Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Инь-дай ды ишу

искусство эпохи Инь. 2-я пол. II тыс. до н.э. в Китае, время правления дин. Шан-Инь, характеризуется быстрым развитием крупных городских центров, введением сложной гос.-администр. системы, фиксированием и расширением употребления письменности; это эпоха становления др.-кит. цивилизации и государственности. Важным источником являются археологические материалы, полученные в результате раскопок городища Иньсюй, где в XIV–XI вв. до н.э. располагалась столица дин. Шан.
 
Подавляющее большинство ритуальных предметов обнаружено в погребениях, где найдены остатки повседневных изделий, практически не имеющих орнаментации, за исключением простейших геометрич. узоров и т.н. технич. орнамента, возникающего в процессе производства предметов или ее имитаций, напр., узора в виде разнонаправленных насечек на керамике, получаемого при изготовлении сосудов с применением наковальни и лопаточки. Ритуальные предметы представлены несколькими осн. категориями: керамические, бронзовые, каменные, костяные, и, возможно, деревянные сосуды; каменные резные пластины; каменные и костяные таблички; каменные диски; скульптура; нек-рые разновидности каменного и бронзового оружия. Большинство предметов вооружения из камня, прежде всего клевцы, изготовленные из тонких пластин, представляются мало пригодными в бою; предположительно их употребление ограничивалось ритуальной сферой. Бронзовое оружие в большинстве случаев функционально; тем не менее, крупные бронзовые секиры, нередко богато орнаментированные, могли использоваться для ритуальных целей, напр., принесения в жертву животных и людей.
 
В наст. время распространена т.зр., что большинство сосудов изготавливались и использовались в ритуальных пиршествах, одной из задач к-рых была фиксация и укрепление социальной иерархии. Сложный церемониал жертвоприношений духам и предкам, с указаниями употребляемых предметов и посуды, описан в «Чжоу ли» («Чжоуский ритуал»). Предполагается, что бронзовые сосуды были показателем социального и/или духовного статуса их обладателя, его способности устраивать жертвоприношения и пиршества. Небольшой треножник и кубок (ок. 40% от общего объема раскопанной посуды) можно охарактеризовать как ритуальные. Орнаментация бронзовых сосудов в большинстве случаев носит технич. характер. Худ. оформление керамических сосудов крайне лаконично, в большинстве случаев орнамент также имеет технич. происхождение — это отпечатки узора на колотушке, к-рой отбивался сосуд. В нек-рых случаях на оттиски накладывались глиняные полоски, составляя геометрич. узор из треугольников, ромбов и спиралей; встречаются приемы оформления ручек и ножек в виде голов животных, а также рельефные накладки.  Довольно распространенным видом орнаментации являются концентрические бороздки на плечиках или шейке сосуда, сделанные на гончарном круге при помощи острия или подобия вилки.
 
Резные каменные пластины, обнаруженные в могилах в непосредств. близости от останков погребенных, могли быть зафиксированы с помощью ниток на тканях или предметах одежды: зачастую на краях изделия есть отверстия, в большей или меньшей степени вписывающиеся в его общую орнаментацию. Эти пластины, очевидно, имели охранительное значение и представляют собой раннюю ступень развития такого феномена кит. культуры, как бао юй («охранные нефриты»), упоминающиеся в древних ист. сочинениях, и найденные археологами ХХ в. погребальные нефритовые доспехи (юй и) аристократов дин. Хань (III в. до н.э. — III в. н.э.). Назначение др. находок из Иньсюя — костяных и каменных табличек, дисков и скульптур все еще не ясно, хотя несомненна их тесная связь с ритуальной жизнью об-ва. Далеко не все ритуальные предметы представляют собой худ. ценность: отдельные изделия за исключением скульптур полностью свободны от орнаментации или покрыты лаконичным геометрич. декором.
 
Расположение орнаментации зависит прежде всего от формы предмета. Изображения на сосудах чаще всего представляют собой один или неск. горизонтальных поясов-фризов с общими вертикальными осями симметрии, нередко выступающими над поверхностью сосуда. Сплошное («ковровое») покрытие встречается только на бронзовых сосудах в форме животных, на к-рых всю поверхность занимают транформирующиеся друг в друга образы зверей. Оружие орнаментировалось на функционально не используемых поверхностях изделий: центр. частях секир; примыкающих к древку частях клевцов; по верхнему краю лезвия ножей и т.д.
 
Резные каменные пластины в большинстве случаев представляют собой профильные фигурные изображения животных и людей, чаще всего симметрично проработанные с обеих сторон; таблички полностью или частично заполнены поясными орнаментами; скульптуры предполагают круговой обзор, как правило, они симметричны и статичны, нет ни малейшего намека на попытку изобразить движение персонажа.
 
Принципы поясного (или фризообразного) расположения орнамента по горизонтали и акцентирования вертикальных осей симметрии широко известны по этнографич. материалу. Они связываются с представлениями о сосуществовании нескольких параллельных миров и объединяющей их роли «мирового древа» или «мировой горы», т.е. с древнейшей общечеловеч., шаманской по сути, картиной мира.  В оценке худ. особенностей искусства периода Шан-Инь подобные параллели имеют в основном формальное обоснование и мало пригодны для выводов о местном феномене духовной составляющей изображений. Поясное расположение орнамента в значит. степени объясняется конструктивными особенностями технологии отливки бронзовых изделий в многосоставных формах. Зачастую орнамент в поясах идентичен по составу, отличаясь только размерами. Вертикальная ось симметрии также имеет мало общего с идеей «мирового древа», поскольку изначально является частью симметричного изображения животного, составленного из двух профилей, объединенных и одновременно разделяемых этой чертой. В тех местах, где располагалась осевая черта, зачастую находился литейный шов, т.е. этот худ. прием был связан с технологией бронзолитейного производства и потому функционально обусловлен.
 
Несмотря на значительные технологические отличия, орнаментация изделий из всех используемых материалов (бронзы, камня, кости, керамики, дерева) укладывается в единую образную систему. В этой системе весьма незначит. место занимает образ человека, пластические или двухмерные изображения людей крайне немногочисленны; полностью отсутствуют картины любых видов человеческой деятельности: культовой, военной, бытовой, ритуальной и т.д., а также изображения окружающей природной и «социальной» действительности, в т.ч. жилищ, повседневных предметов. Известно лишь неск. изображений человеческих лиц на изделиях из бронзы и нек-рое количество фигурок из поделочного камня. Эти образы сильно стилизованы и симметрично построены, хотя скульптурные изображения, возможно, имеют реальные прототипы, т.к. похоже, что они фиксируют «портретные» черты. Можно предположить, что выраженное «пренебрежение» в сюжетах произведений искусства всеми приметами человеческого существования содержало в своей основе представление о том, что все они ординарны и незначительны в своей «профанической» природе и, следовательно, не заслуживают фиксации. С др. стороны, редкость «портретных» изображений свойственна мн. архаичным об-вам, т.к. из этнографич. исследований известно распространенное поверье, что через образ человека можно причинить вред как его физическому, так и «духовному» телу.
 
В иньском изобразит. искусстве доминировали изображения животных, сочетавшие в причудливых комбинациях пресмыкающихся, птиц, парнокопытных и хищников с особо проработанными опасными и хищными чертами: когтями, клыками, клювами, рогами. Широко распространены отдельные изображения цикад, рыб, сов и др. хищных птиц с крупным изогнутым клювом, тигров. Отчетливо выделяется тип изображений дракона (лун) — змеевидного существа с мордой хищного млекопитающего и рогами; существуют «безногие драконы» и их варианты с наличием пары или двух пар нижних конечностей. У этих существ отсутствуют крылья, но в нек-рых изображениях рога напоминают их по форме и расположению в композиции. Тело дракона обычно покрыто орнаментом — чаще всего встречается ромбовидный узор, вероятно, имитирующий рисунок чешуи. Нек-рые изображения тигров имеют близкое сходство с драконом, и основным отличит. признаком является наличие у дракона пары рогов. Возможно, изображения т.н. мифических животных, в т.ч. дракона, имели различное происхождение и функции, восстановить к-рые теперь не представляется возможным.
 
Характерной чертой изображений нек-рых видов животных, а именно хищных птиц и зверей и мифических образов, можно назвать их «очеловеченность»: они обладают антропоморфными глазами и ушами; нек-рые из них в коленопреклоненных позах, характерных для человека. Поскольку изображения др. видов птиц и животных обладают круглым разрезом глаз, этот признак представляется смыслоразличительным.
 
Для изобразит. искусства периода Шан-Инь характерно применение «трансформных» животных образов нескольких типов. В первом случае части изображения — это отдельные животные, целостность образа не разрушена (напр., в абрис рога крупного животного вписан дракон, или крыло птицы изображается в виде дракона). Во втором случае боковые/хвостовые части одного существа трансформируются в другое животное. В третьем варианте тело животного с одной головой составлено из двух полных профилей зверя с вертикальной осью симметрии в центре морды и симметрично развертывается в обе стороны по горизонтали. Эти основные принципы зачастую смешиваются, формируя сложный конгломерат образов. Нек-рые бронзовые изделия, предположительно относящиеся к одному и тому же времени, характеризуются преобладанием подобных трансформных персонажей, в к-рых каждая часть основного животного представляет собой отдельный законченный образ другого зверя. Вполне вероятно, что так передается представление о взаимопроникновении и взаимозависимости всех составляющих жизни, неразрывности существования. Т.о., строгая симметрия и повторяемость мотивов являются неотъемлемыми признаками искусства рассматриваемого периода, так же как и статичность позы каждого образа. При этом двумя основными формами изображения живых существ были профиль и анфас, однако вид сбоку был изначальным и доминирующим, т.к. в большинстве случаев фронтальный вид составлен из двух боковых проекций (нередко не только головы, но и туловища зверя). В процессе эволюции как общий контур, так и отдельные части животных нередко подвергались стилизации, вплоть до полной утраты начального образа, благодаря превращению его в геометрич. орнамент. Характерной особенностью искусства XIV–XI вв. до н.э. является заполнение фона геометрич. узором, часто имеющим зооморфное происхождение, причем в орнаментации практически полностью отсутствуют растительные мотивы. Немногие изображения, напоминающие по виду цветы и растения, эволюционировали из др. видов орнамента долгим путем все более условной стилизации.
 
Анализ сохранившихся памятников показывает, что рафинированное, тонко стилизованное и ритуально значимое искусство периода Шан-Инь прошло длительный путь развития. Многие образы и особенности их худ. решения имеют связи с неолитич. традициями; др. важным фактором было воздействие технологич. особенностей производства. Животные образы представляются стержнем ритуального искусства иньского населения. Их расположение на сосудах, используемых в обрядовых пиршествах, и на нефритовых пластинах, призванных охранять человека при перемещении в загробный мир, позволяет говорить об охранительном значении изображений, хотя эта функция не была единственной. Сложность, комплексность образов и наличие в них человеческих черт позволяют говорить об их более широком значении. Можно предположить, что происхождение этих образов имело связь с тотемистическими представлениями древних китайцев. Согласно письменным источникам, многие легендарные правители Китая имели звериные черты или же их происхождение связывалось с животными. Так, Фу-си и Нюй-ва  обладали змеиными телами и человеческими головами; Шэнь-нун  имел тело змеи, а его голова сочетала черты человека, быка и тигра; происхождение предка дома Шан по имени Се  связывалось с птицей, и т.д. Т.о., в животных образах ритуального  искусства этого периода можно видеть персонажей, представленных в процессе сложения мифов.
 
Литература:
Кожин П.М. Значение орнаментации керамики и бронзовых изделий Северного Китая в эпохи неолита и бронзы для исследований этногенеза // Этническая история народов Восточной и Юго-Восточной Азии в древности и средние века. М., 1981; Кузнецова-Фетисова М.Е. Влияние металлообработки на производство керамических, каменных и костяных изделий в эпоху Шан-Инь (XVI–XI вв. до н.э.) // XXXV НК ОГК. 2005; Куликов Д.Е. Орнитологические мотивы в культуре Шан-Инь и их связь с древнекитайской мифологией // XXXII НК ОГК. 2002; Karlgren B. Some Fecundity Symbols in Ancient China // BMFEA. № 2. Stockh., 1930, р. 1–66; Иньсюй Фу-хао му (Могила Фу-хао в Иньсюе). Пекин, 1985; Хэнань чуту Шан Чжоу цин тун ци (Бронзовые предметы династий Шан и Чжоу, обнаруженные в пров. Хэнань). Т. 1. Пекин, 1981. 
 
Ст. опубл.: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / гл. ред. М.Л. Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. — М.: Вост. лит., 2006–. Т. 6 (дополнительный). Искусство / ред. М.Л. Титаренко и др. — 2010. — 1031 с. С. 590-591.

Автор:
 
© Copyright 2009-2019. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.