Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Нефрит

 
 
Нефрит (юй ) занимает исключительное место в искусстве Китая, считаясь «национальным камнем», превосходящим все остальные природные драгоценности, включая благородные металлы. Об этом гласит крылатое выражение: «золото имеет цену, нефрит же бесценен». В китайской культуре нефрит исходно наделялся особыми свойствами и символическими значениями. Во-первых, он находился в нерасторжимой связи с институтом верховной власти: именно из юй (а не золота) делали важнейшие царские, а затем и императорские регалии, а также регалии высших сановников. Исходное семантическое единство юй и верховной власти нашло отражение в графической композиции этого иероглифа, различающегося с графикой иероглифа «царь» (ван ) лишь наличием дополнительной черты в правом нижнем углу. Во-вторых, юй почитался божественным камнем, способным даровать бессмертие. Такое его осмысление отчетливо проявляется в даосской (дао-цзяо, см. Даосизм) терминологии, передающей верования, теории и практики, связанные с идеей обретения бессмертия. Показательно присутствие этого иероглифа в титулах многих даосских божеств, например, Юй-нюй 玉女 (Нефритовая дева), Юй-хуан 玉皇 (Нефритовый император, см. Юй-ди). В-третьих, с юй ассоциировались четыре основных морально-этических достоинств личности, сформулированные в конфуцианской типологии «пяти благих качеств» (у дэ 五德). Мягкий блеск камня и его внутреннее тепло соотносились с гуманностью (жэнь [2] ); его прозрачность, являющая цвет и природную структуру, — с внутренней чистотой человека и верностью (синь [2] ); мелодичное звучание, издаваемое при ударе по нему, — с мудростью/разумностью (чжи [1] ); твердость — с мужеством и верностью долгу (и [1] ). Кроме того, юй выступает универсальной для китайской культуры эстетической категорией, служа метафорой внешнего совершенства предметов, явлений и облика человека. 
 
Образцы нефритаОбразцы нефритаЕсли культурная символика юй очевидна и широко известна, то его минералогические характеристики оказываются более чем неопределенными. Иероглиф юй, имея значения «драгоценность», «красивый камень», в принципе мог прилагаться к любым минералам, обладавшим особой внешней привлекательностью, в том числе змеевику, яшмам и даже некоторым сортам мрамора. Вот почему в отечественной литературе в течение долгого времени господствовал вариант перевода юй как «яшма». Кроме того, помимо иероглифа юй, в китайском языке насчитывается внушительное число других терминов, которые, согласно комментаторской традиции, означают различные сорта юй, среди них цюн (нефрит красного цвета с прожилками), яо (особо драгоценный нефрит). Однако, что в действительности представляли собой эти каменья, остается под вопросом, и подобная их смысловая неопределенность существенно препятствует минералогическим идентификациям самого юй. Тем не менее, в современной научной литературе преобладает точка зрения, что в подавляющем большинстве случаев юй следует соотносить именно с нефритом, т.е. минералами класса крепкого амфибола, породы метаморфического происхождения, кристаллическая структура которой изменилась под воздействием давления и температуры. Разработка нефритаРазработка нефритаВсе минералы данного класса обладая большой твердостью (7-8 по шкале Мооса) и превышая по этому показателю сталь, лишь немного уступают алмазу и имеют общую химическую формулу Са2 (Mg Fe)5 SiO22 (OH)2, из которой следует присутствие в них ряда других веществ, в первую очередь, магния и железа. В зависимости от процентного содержания последних, амфиболы подразделяются на две основные минералогические серии, возглавляемые тремолитами и актинолитами. Тремолиты (от названия долины Tremola на юге Швейцарии) — минералы с повышенным содержанием магния, железо в них вообще отсутствует или находится в крохотном процентном содержании. Актинолиты («лучистый камень» — от греч. aktis — «луч» и lithos — «камень») — минералы с повышенным содержанием железа. Чистые тремолиты и актинолиты, характеризующиеся прозрачностью, однотонностью и однородностью структуры, встречаются в природе крайне редко. Основная масса нефритов принадлежат к «промежуточным» сериям, структура и цвет которых зависят от условий их образования и химического состава. Нефриты, приближающиеся к тремолитам и актинолитам, имеют молочно-белый цвет; благодаря присутствию железа и в зависимости от его концентрации, камни приобретают коричнево-зеленые тона: от пепельно-зеленого до темно-зеленого и темно-коричневого; магний придает им розоватый оттенок. Встречаются также нефриты желтого, голубого и даже черного цвета, а появление в их структуре пятен и полос вызвано наличием других примесей - гематита, хромита (хромистого железа).
 
Нефритовая хризантемаНефритовая хризантемаПриродные особенности нефритов нашли отражение в их китайской типологии, основанной на универсальной для культуры Китая хроматической гамме — «пять цветов» (у сэ 五色). Соответственно нефриты подразделяются на белые с желтоватым оттенком (бай юй 白玉), сравниваемые в оригинальных источниках с цветом бараньего сала; желтые с коричневым отливом (хуан юй 黃玉) — «цвета вареных каштанов»; красные (хун юй  紅玉) — «цвета петушиного гребня»; черные (хэй юй  黑玉), «подобные лаковому покрытию»; и зеленые (цин юй 青玉). Цвет нефритов имел определяющее значение в царских регалиях и ритуальных предметах, которые должны были соответствовать космологической цветовой символике, характеризующей то или иное время года. Так, согласно древнему ритуально-этикетному уложению (ван чжи 王制), весной государь должен был носить украшения и использовать предметы из зеленого нефрита, летом — из нефрита красного цвета и т.д. В ювелирном деле особо ценились нефриты белого, бледно-зеленого и пепельно-зеленого (цинхуй юй 青灰玉) тона, последний в представлении европейцев имеет несколько вульгарное, но точное образное обозначение — «цвет плевка».
 
Резьба по нефритуРезьба по нефритуИстория китайского искусства обращения с нефритом восходит к эпохе неолита. В пределах VI–III тыс. до н.э. на территории Китая установлено пребывание нескольких культурных общностей, представители которых настолько активно использовали нефрит для изготовления украшений и предметов ритуального назначения (в том числе погребального инвентаря), что некоторые ученые предлагают называть их «нефритовыми». В этой связи возникла даже теория о существовании «нефритового пояса», охватившего прибрежные северо-восточные (совр. пров. Ляонин и Хэбэй), восточные (Шаньдунский п-ов), юго-восточные (совр. пров. Цзянсу и Чжэцзян) районы страны, а также район среднего течения р. Янцзы (пров. Хубэй, Хунань). В располагавшихся там неолитических культурах возникли местные камнерезные центры, изготавливавшие изделия, самобытные по формам и декору. Производство нефритовых изделий (юй ци 玉器) на северо-востоке Китая прослеживается приблизительно с VI тыс. до н.э. Местные мастера на первых порах делали из этого камня примитивные духовые музыкальные инструменты (разновидности свирели); модели топоров или секир фу (высота до 5,2 см), т.е. орудий труда или оружия; считающиеся украшениями предметы в виде плоских колец с прорезью (диаметр 3,8–4 см). Почти все эти вещи выполнены методом шлифовки и практически лишены орнаментации. К V тыс. до н.э. репертуар северо-восточных нефритовых изделий намного возрос, их формы и декор усложнились. Украшения дополнились подвесками, браслетами, наручными и ушными кольцами. По мнению современных ученых, заметно расширился отдел ритуально-церемониальных и ранговых изделий, которые свидетельствуют о существовании в данной культурной общности развитых анимистических представлений и о начале в ней процесса социальной дифференциации (см. Верования и культы эпохи неолита). С художественной точки зрения наибольший интерес представляют подвески — «облачных» форм и в виде «свернувшегося дракона», а также  нефритовая пластика. «Облачные подвески» (юнь пэй  雲佩) представляют собой небольшие пластины (8,8×4,3; 9,7×5 см), по абрису напоминающие облако либо, в ряде случаев, очертание головы фантастического существа. Их поверхность обычно покрыта едва выступающими над уровнем фона рельефными узорами, в которых иногда угадывается подобие зооморфной личины. 
 
ДраконДраконПодвески второго типа (3,9×3,6×0,7, 10,5×6,9×0,3, 10,1×7,4×1,5 см) воспроизводят свернувшуюся полукольцом фигуру существа, похожего на червяка или змею с головой, отдаленно напоминающей морду свиньи. Благодаря этому сочетанию они называются в научной литературе изображениями «свино-драконов» (чжу-лун 豬龍). Высказывается предположение, что чжу-лун является одним из возможных истоков более позднего образа китайского дракона (лун). 
 
Нефритовая пластика представлена фигурками лягушки, черепахи и птиц — ласточки, совы (или сокола). Несмотря на миниатюрные размеры (например, 5,3×2,7×4,1 см), она характеризуется тщательностью проработки деталей и узнаваемостью облика персонажей. Сходство изображений с прототипами возрастает благодаря умелому использованию резчиками фактуры и цвета камня. Например, фигуры лягушки выполнены из темно-зеленого нефрита с коричневатыми вкраплениями, что соответствует естественному цвету лягушачьей кожи; изображения ласточки (4×5×0,7 см) и совы (5,2×3,7×05 см) — из светло-серого и серовато-белого нефрита соответственно, в обоих случаях — с красными вкраплениями, передающими рисунок оперения. 
 
Восточные камнерезные мастерские до III тыс. до н.э. тоже выпускали примитивные музыкальные инструменты, модели оружия и украшения, среди которых наибольшим своеобразием обладают шпильки для волос и кольца-цзюэ , возможно, служившие подвесками.
 
Наивысшее развитие неолитическое камнерезное искусство получило в юго-восточных культурах, где его можно проследить приблизительно с V тыс. до н.э., и достигло расцвета в культуре Лянчжу (Лянчжу вэньхуа, 良渚文化, 3200–2200 до н.э.). В некоторых местных захоронениях присутствует до нескольких сотен нефритовых изделий, включая различные украшения (подвески, ожерелья, браслеты), разнообразные церемониально-ритуальные предметы, частично совпадающие с наборами нефритовых регалий, известными повсеместно в древнем Китае. К таким вещам относятся в том числе изделия, внешне похожие на кубки (кубки-цун ), диски-би с отверстием посередине и ровными или перфорированными краями.
 
Подавляющее большинство лянчжуских нефритов декорировано рельефным, гравированным, реже — сквозным орнаментом. Характерным примером служит волосяная шпилька (длиной в 23 см), состоящая из штыря, украшенного рельефными кольцами, наподобие бамбукового ствола, и трапециевидной головки со сквозным узором в виде зооморфной личины с двумя симметрично расположенными вставками из бирюзовых дисков.
 
Резьба по нефритуРезьба по нефритуДекор подобных изделий опровергает существующее мнение о невозможности гравировки и резьбы (тем более ажурной) по нефриту без металлических инструментов, по причине специфического сочетания его качеств (твердости и хрупкости). Благодаря этому древнейшим мастерам были доступны только шлифовка и полировка, т.е. обработка натурального камня абразивными материалами. Однако, выполняемая неолитическими мастерами сложная по технологии работа с нефритом, включающая резьбу и гравировку, означает, что качество использованных каменных инструментов, сделанных из пород, равных по твердости алмазу, позволяло создавать из линий и штрихов сложнейшие художественные композиции. Косвенным доказательством сказанного служит факт использования ряда каменных инструментов (сверл, шлифовальных головок, резательных дисков) даже в китайском ювелирном деле XIII–XI вв до н.э., хотя в этот период Китай уже вступил в пору расцвета бронзолитейного производства.
 
Найденные сейчас нефритовые изделия южных неолитических культур относительно малочисленны, но выполнены на столь же высоком для того времени технико-художественном уровне. К числу древнейших местных вещей относится, например, овальный амулет (7×4,2×0,2 см), украшенный изображением человеческого лица в низком рельефе, датируемый IV тыс. до н.э. Еще более эстетически совершенные и сложные по технологии изделия относятся к III тыс. до н.э. Среди них две подвески (9,1×5,1 см и 11×6,2 см) в виде рельефных изображений существ, имеющих иконографическое сходство с более поздними образами феникса и дракона. Композиция другой подвески образована фигурой хищной птицы с распростертыми крыльями и двумя профильными изображениями человеческих голов. Шедевром местного камнерезного дела представляется церемониальный нож с рельефной рукоятью в виде профильного изображения птицы, как бы держащей в когтях человеческую голову.
 
Наследницей камнерезного дела культуры Лянчжу стала возникшая на территории Шаньдунского полуострова общность Луншань (Луншань вэньхуа 龍山文化, III тыс. до н.э.), с которой в настоящее время связывают начальную стадию формирования в Китае государственности. Самыми примечательными находками признаны пластины (ок. 5×4 см) в виде голов зооморфно-фантастических существ, увенчанных рогами или специфическими головными уборами. Изображения, характеризующиеся большими круглыми глазами и оскаленной пастью, в научной литературе условно именуются «демонами». Считается, что образ «демона», сложившийся в местном камнерезном искусстве, с одной стороны, восходит к орнаментальным мотивам лянчжуских нефритов, а, с другой стороны, служит истоком для ряда сюжетов в декоре нефритовых и бронзовых изделий эпохи Шан-Инь 商殷 (XVII–XI вв. до н.э.), времени существования древнейшего китайского государства. 
 
Диск би. Нефрит, резьба. Эпоха ЧжоуДиск би. Нефрит, резьба. Эпоха ЧжоуКамнерезное искусство эпохи Шан-Инь и первой половины эпохи Чжоу (XI–III вв. до н.э.) в основном оставалось в рамках технико-художественных приемов, освоенных неолитическими мастерами: вещи по-прежнему гравировались или украшались орнаментом в низком рельефе, исполнявшемся резьбой и выборочной шлифовкой. Самыми совершенными иньскими изделиями признаны статуэтки людей и животных из  погребения Фу-хао 婦好, супруги царя У-дина 武丁 (1250–1192 до н.э.), которое входит в археологический комплекс Иньсюй 殷虛 («Руины Инь»). Среди них выполненные в реалистической манере фигурки тигра (11,7 см в длину), слона (6 см) и птицы (6 см), поверхность которых покрыта сплошным рельефным узором, передающим птичье оперение или рисунок звериной шкуры. 
 
Антропоморфная пластика представлена лишь статуэтками людей в коленопреклоненной позе (высота 8–12 см), что позволяет усматривать в них изображения слуг. Выполненные в той же реалистической манере, эти фигурки характеризуются еще более тщательной проработкой деталей облика персонажей, с неизменной точностью передающей черты лица, прически и одеяния.
 
Кроме статуэток, в погребальном инвентаре Фу-хао числится 790 кусков необработанного камня и нефритовых изделий других типов, включая 37 шпилек для волос и три гребня, каждое из украшений богато орнаментировано. Согласно данным химической экспертизы, часть минералов была привезена в Китай из района  вблизи оз. Байкала, что, возможно, указывает на постепенное истощение местных нефритовых месторождений и переход китайского камнерезного дела на импортное сырье.
 
К первой половине I тыс. до н.э. сегодня относится внушительное число целых коллекций нефритовых изделий, обнаруженных в усыпальницах знати. Один из самых богатых комплектов IX–VIII вв. до н.э., насчитывающий более полусотни предметов, был обнаружен (1991–1993) в захоронении княжеской четы, на территории археологического комплекса Тяньма 天馬 (юго-запад совр. пров. Шаньси). В этом комплекте наличествовали ритуальные предметы, подвески в виде силуэтных зооморфных и антропоморфных изображений, сложносоставные плательные и шейные украшения и миниатюрная пластика. 
 
Наиболее необычными нефритовыми изделиями того времени являются маски, образованные несколькими десятками фигурных пластин, которые, возможно, прикреплялись к савану (сложенные вместе, они воспроизводят человеческое лицо).
 
Качественно новая стадия в истории развития китайского камнерезного дела соотносится с периодом Сражающихся царств (Чжань-го 戰國, V–III вв. до н.э.), завершающим эпоху Чжоу, когда мастера-камнерезы стали пользоваться металлическими инструментами. Это, прежде всего, позволило исполнять по поверхности камня сплошные узоры, состоящие из мелких деталей. Наибольшую популярность приобрели «шелкопрядный узор» (чунь-вэнь 蠢紋, другое название — «узор в виде ущелий», гу-вэнь 谷紋) и «каплевидный узор»(дяньди-вэнь 點滴紋, другое название — «плетеный узор», пу-вэнь 蒲紋). Первый образован рельефными завитками и, как принято считать, возник под влиянием резьбы по дереву в декоративно-прикладном искусстве южных регионов древнего Китая (в царстве Чу, Чу-го 楚國, XI–III в. до н.э.). 
 
«Каплевидный узор», состоящий из кружков, восходит, скорее всего, к работам по металлу, копируя литой зерновидный орнамент, характерный для декора древних бронзовых сосудов. Кроме того, в камнерезном деле стала широко использоваться ажурная техника и углубленная резьба (инталио), что позволило создавать весьма сложные композиции, насыщенные  орнаментальными деталями. 
 
Цикада. Нефрит, резьба. Эпоха ХаньЦикада. Нефрит, резьба. Эпоха ХаньПеречисленные технико-художественные приемы получили дальнейшее развитие в эпохи Хань (III в. до н.э. — III в. н.э.) и Шести династий (Лю-чао, III–VI вв.). Репертуар изделий за эти столетия также существенно изменился: из употребления вышли отдельные виды предметов ритуально-церемониального назначения, однако, появились и некоторые новые категории, отдельного упоминания среди них заслуживают исполняемые в форме рога ханьские нефритовые кубки (высота до 18,3 см).
 
Большинство известных сегодня чжоуских и ханьских нефритовых изделий выполнены из привозных минералов, которые доставлялись главным образом из древних городов-полисов Яркенда и Хотана, находившихся на территории современного Синьцзян-Уйгурского автономного района. Нефрит, относящийся к различным минералогическим сериям (включая почти чистые тремолиты, прозрачные и белые камни), добывался в руслах двух протекавших вблизи Хотана рек с красноречивыми названиями «Черный нефрит» (Каракам) и «Белый нефрит» (Юрунгкам). Зависимость китайского камнерезного дела от экспортных поставок во многом обусловила динамику популярности в разные исторические периоды нефрита, который формально продолжал почитаться самым ценным ювелирным материалом.
 
Пластина в виде фигуры танцовщицы. Нефрит, резьба. Эпоха ХаньПластина в виде фигуры танцовщицы. Нефрит, резьба. Эпоха ХаньТак, в ту же эпоху Шести династий, когда страна погрузилась в военно-политический хаос, утратив прежней внешнеполитический авторитет и международные торговые связи, число нефритовых изделий, судя по имеющимся археологическим материалам, заметно сократилось по сравнению с минувшими веками. Но снижение интенсивности камнерезного дела не сказалось на качестве вещей. Напротив, бережно сохранялись накопленные традиции, продолжалось производство великолепных по качеству и художественному уровню вещей. Среди них — поясные пряжки (до 10 см длиной) и подвески в виде кольца (так называемые сердцевидные подвески, синьсин-юйпэй 心形玉佩), украшенные сложнейшим орнаментом с использованием техники рельефной и ажурной резьбы. Сохранилась и практика исполнения миниатюрной пластики, а также нефритовых сосудов, стилизующих бронзовые изделия, примером чему служит нефритовая чаша (высота 16,3 см, диаметр устья 10,8 см).
 
Очередная стадия расцвета камнерезного искусства, естественным образом сопровождаемая ростом популярности нефрита, соотносится с эпохой Тан (618–906), когда китайская империя возобновила и предельно расширила внешние дипломатические и торговые связи, обеспечившие массовые поступления природного камня. Главной новацией танских ювелиров стала отделка нефритовых изделий золотом и серебром. Кроме того, в моду вошла камерная нефритовая пластика, служившая украшением интерьеров, распространенными мотивами сделались изображения верблюда, льва, черепахи, зайца, различных птиц и мифологических существ. В литературных произведениях упоминаются нефритовые статуэтки любимых коней императора Сюань-цзуна 玄宗 (712–756), которые были выполнены с необыкновенным мастерством (их число и размер не указаны). Еще одной своеобразной категорией танских изделий являются даосские «нефритовые книги»: каменные пластины с выгравированным на них текстом.
 
Небесная фея. Поясная подвеска. Нефрит, резьба. Эпоха Тан - СунНебесная фея. Поясная подвеска. Нефрит, резьба. Эпоха Тан - СунВ эпоху Северная Сун (Бэй Сун 北宋, 960–1127) производство резных нефритов вновь сократилось, причину чего можно видеть не только в уменьшении импортных поставок камня в результате утраты контроля Китая над транзитными торговыми маршрутами, но и растущий интерес ювелиров к благородным металлам и другим художественным материалам. Ситуация несколько изменилась в эпоху Южная Сун (Нань Сун 南宋, 1127–1279), несмотря на сохранившийся дефицит привозных нефритов. В новой столице Китая (г. Линьань, на месте совр. г. Ханчжоу, пров. Чжэцзян) была налажена работа казенных и частных камнерезных мастерских, выпускавших изделия повседневного спроса декоративного и утилитарного характера. Определенное место среди них занимают винные чарки (высота в пределах 15 см, диаметр устья 7 см), которые, в отличие от большинства предшествующих категорий нефритовой столовой утвари, повторяли керамические изделия.
 
В XI–XII вв. оформились камнерезные традиции других народностей — киданей, образовавших собственное государство (Ляо , 916–1125) на северо-востоке Китая, и чжурчжэней, установивших свое владычества над районами бассейна Хуанхэ (государство Цзинь , 1115–1234). Основную часть сохранившихся киданьских нефритов составляют плательные украшения в виде небольших пластин и подвески, которые примечательны своей орнаментацией. Наиболее часто воспроизводятся сцены ритуальной охоты, а также композиции, чередующие образы животных и птиц, выполненные в центрально-азиатском стиле. Самым своеобразным местным мотивом явилось изображение фантастического существа с головой дракона, телом рыбы, загнутыми рогами, крыльями и плавниками, восходящего к образу индийского царя водяных существ. 
 
Воспринятые камнерезным искусством чжурчжэней, перечисленные мотивы и образы проникли затем в китайское декоративно-прикладное искусство XIV в., обретя национальные трактовки и вызвав к жизни новые орнаментальные направления. 
 
В эпоху Мин (1368–1644) камнерезное дело, в отличие от многих других видов прикладного искусства, не претерпело значительных изменений. Важнейшим связанным с ним событием принято считать организацию соответствующих казенных мастерских в Пекине, впервые ставшем (1420) столицей собственно китайской империи. Продолжая прежние ювелирные традиции и работая в различных техниках, пекинские мастера отдавали явное предпочтение ажурной резьбе, определившей своеобразие нефритовых изделий минского времени.
 
Чашка. Нефрит, резьба. Эпоха ЦинЧашка. Нефрит, резьба. Эпоха ЦинЗавершающая стадия развития традиционного китайского камнерезного дела соотносится с первой половиной эпохи Цин (1644–1911), ознаменовавшейся очередным всплеском популярности нефрита. Этому способствовали причины разного порядка — завоевание Синьцзяна, открывшее китайцам прямой доступ к хотанским месторождениям, с одной стороны, и личное пристрастие к этому минералу императора Цянь-луна 乾隆 (1736–1795), с другой. Признанный ценитель и знаток нефритовых изделий, Цянь-лун собрал при дворе их уникальную коллекцию и учредил на месте древних камнерезных центров юго-востока страны казенные мастерские в г. Сучжоу 蘇州 (пров. Цзянсу), равные по статусу столичным мастерским. На протяжении второй половины XVIII — начала XIX в. в пекинских и сучжоуских мастерских выпускали изделия пяти основных видов: регалии и предметы ритуально-церемониального предназначения; специфические ритуальные музыкальные инструменты, состоящие из подбора нефритовых колокольчиков; письменные принадлежности (подставки для кистей, тушечницы); украшения костюмов и головных уборов; печати; различные предметы декоративного характера, в том числе вазы, курильницы, как правило, стилизующие древнюю бронзу, камерную скульптуру.
 
К последней категории можно отнести и «нефритовые горки»: одиночные нефритовые валуны с вырезанными из них пейзажными композициями и сюжетными сценами, которые, в зависимости от размера, служили садовыми, интерьерными или настольными украшениями, хотя в целом «горки» не были самыми крупными резными изделиями.
 
Нефриты существуют в природе и в виде крупных глыб, которые можно, однако, считать уникальным, а не рядовым явлением. Известны два вырезанные из таких глыб «винных кубка». Один из них, черного цвета (высота 66 см, диаметр устья 1,5 м), был выполнен еще в эпоху Юань. Его внешняя поверхность украшена барельефными изображениями рыб, драконов и морских чудовищ, резвящихся среди волн. Этот «кубок» вначале был установлен во дворце монгольских правителей, минские власти передали его в дар одному из даосских храмов, но в 1745 г. его вновь поместили во дворце, в специально построенном здании, где он экспонируется и сегодня. Второй кубок, вырезанный из глыбы темно-зеленого цвета (высота 59,2 см, диаметр устья 1,3 м), сделали цинские мастера.
 
В цинском камнерезном деле определились три относительно самостоятельных стилистических манеры: «архаическая» (или «классическая»), «западная» и «новаторская». «Архаический» стиль предполагал стилизацию форм и декора древних предметов, как нефритовых, так и бронзовых, керамических, лаковых. «Западный» стиль, вопреки его названию, был ориентирован не столько на образцы европейского, сколько на произведения ближневосточного и юго-восточного декоративно-прикладного искусства. «Новаторский» стиль производит впечатление типологического аналога европейского стиля шинуазри XVII–XVIII вв. (в кон. XIX в. — модерна): в нем также допускалось смешение различных по происхождению и эстетическим характеристикам мотивов и образов.
 
В дополнение к нефритам, в китайском камнерезном деле широко использовались «псевдонефриты», которые, как правило, тоже называются юй. Самым благородным из них является жадеит (твердый пираксен) — минерал, имеющий, как и нефрит, метаморфическое происхождение, но другую химическую структуру, в состав которой входят силикат натрия и алюминий. Жадеит проник в Китай примерно в XVII–XVIII вв. из Юго-Восточной Азии, в основном из Бирмы, откуда он постоянно поступал и позднее. Обладающий великолепным зеленым цветом яблочного или изумрудного оттенка, он получил название фэйцуйюй 翡翠 玉 — «[подобный] перьям зимородка». Этот минерал сразу же привлек к себе внимание китайских мастеров, усмотревших в нем прекрасный материал для личных украшений и изделий многих других привычных категорий — курильниц, ваз, шкатулок. В результате к началу XIX в. жадеит уже существенно потеснил нефрит.
 
Другим популярным заместителем нефрита, относящимся к разряду полудрагоценных минералов, выступают яшмы. «Яшма» — собирательное название плотных твердых и мелкозернистых горных пород, состоящих из кварца, халцедона, полевых шпатов, хлорита, гранатов, гематита и других минералов, которые отличаются высокой прочностью и разнообразием окрасок, нередко имея причудливые природные рисунки. Не вызывает сомнения, что такие камни издавна широко применялись в камнерезном и ювелирном деле Китая, успешно конкурируя с нефритом и часто замещая его. Однако точно проследить место яшм в китайском декоративно-прикладном искусстве невозможно по причине их постоянного смешения с юй
 
Все остальные «псевдонефриты» образуют поделочные камни, каковыми являются стеатит, агальматолит и некоторые сорта мрамора. Стеатит (куайхуа ши 塊滑石, «жирный камень», известен и как «жировик») представляет собой минеральный агрегат плотного скрытокристаллического строения, состоящий из водного силиката магния. Агальматолит (шоушань ши 壽山石, «камень с горы долголетия»), прозванный в Европе «мыльным камнем», — плотная разновидность пирофиллита, водного силиката алюминия. Этот минерал имеет разнообразную окраску, совпадающую с хроматической гаммой нефрита. Мыльный камень легче поддается резьбе, что определило популярность его как материала для производства мелкой пластики, повторяющей нефритовую скульптуру, печатей, тушечниц, вазочек, настольных украшений, пепельниц и других камерных предметов декоративно-утилитарного назначения. Несмотря на внешнее сходство, изделия из агальматолита и нефрита, легко различимы: первые непрозрачны и значительно тяжелее нефритовых.
 
В роли заменителей нефрита могли выступать также белый мрамор, известный под названием «белый нефрит», и добываемый в местности Ланьтянь 藍田 (к югу от г. Сиань, пров. Шэньси) «ланьтяньский мрамор» — красивый камень белого цвета с ярко-красными, зелеными и желтыми прожилками, который с древности применялся в  ювелирном деле.
 
Нефрит используется и современными китайскими ювелирами, однако в силу редкости натуральных камней он применяется только в самых дорогостоящих изделиях. Украшения средней и низкой ценовых групп, включая сувенирную продукцию, в реальности выполнены, чаще всего, из «псевдонефритов». Ведущими центрами камнерезного дела КНР по-прежнему остаются пекинские и юго-восточные мастерские, расположенные в таких городах, как Шанхай, Сучжоу, Нанкин, Янчжоу.
 
Литература:
Кравцова М.Е. История искусства Китая. СПб., 2004; Моран А. де. История декоративно-прикладного искусства. М., 1982; Сокровища Шанхайского музея. Каталог выставки. Шанхай, 2007; Дун Я юй ци (Нефритовые изделия Восточной Азии) / Под ред. Вэн Цуна. Гонконг, 1998; Инь Чжи-цян. Чжунго гудай юй-ци (Древние нефритовые изделия Китая). Шанхай, 2000; Чжунго гунъи мэйшу цыдянь (Словарь китайского декоративно-прикладного искусства) / Под ред. У Шаня. Тайбэй, 1991; Agers J., Rawson J. Chinese Jade Through the Ages. Catalogue of a Loan Exhibition Held at Victoria and Albert Museum. L., 1975;  Lawton Th. Chinese Art of the Warring States Period. Change and Continuity. Wash., 1982; Laufer B. Jade. A Study  in Chinese Archaeology and Religion. Chic., 1912; Loehr M. Ancient Chinese Jades. Cambr., 1975; Mysteries of Ancient China. New Discoveries from the Early Dynasties / Ed. by. J. Rawson. L., 1996; Possessing the Past. Treasures from the National Palace Museum, Taipei. Taipei, 1996; Rawson J. Chinese Jade: From Neolithic to the Qing. L., 1995; Treasures from the Working of Nature. Eight Thousand Years of Antiquities / Ed. by Chi Jo-hsin. Taipei, 2007; Zeileis Fr. G. Aus gewahlte Chinesische Jade aus Sieben Jahrtausendeu Gallspach. Korneuburg, 1994; Watt J.C.Y. Chinese Jades from Нan to Ch’in. Catalogue of Exhibition Held at Asia House. N.Y., 1980.

Ст. опубл.: Духовнаякультура Китая: энциклопедия: в 5 т. / гл. ред. М.Л. Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. — М.: Вост. лит., 2006–. Т. 6 (дополнительный). Искусство / ред. М.Л. Титаренко и др. — 2010. — 1031 с. С. 224-231.

Автор:
 

Новые публикации на Синологии.Ру

История основных историко-культурных зон Восточной Азии в Х–I тыс. до н.э. в первом томе «Истории Китая»: подходы и концепции
О статье Е.Ф. Баялиевой «Правовые аспекты обращения бумажных денег в юаньском Китае»
Частотный иероглифический словарь классических китайских текстов и его использование в тематическом и жанровом анализе
Дневники В.М. Алексеева в «Синологической картотеке» учёного
История перевода Нового Завета на китайский язык свт. Гурием Карповым


© Copyright 2009-2018. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.