Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Мифическая часть генеалогии правителей царства Чу

(конец II – конец I тыс. до н.э.)

До сих пор в исторической науке преобладает «моноцентричное» видение древней истории Китая – ядро в долине Хуанхэ, а по окраинам – размытая варварская и полуварварская периферия. Результаты исследований последних десятилетий убеждают в необходимости «полицентричного» подхода. Стало очевидным, что кроме хуаского центра в долине Хуанхэ, были центры самобытной государственности нехуася (аустронезийцев и др. народов), например, на территории пров. Сычуань (царства Ба и Шу), пров. Хубэй и Хунань (царство Чу), пров. Цзянсу и Чжэцзян (царства У и Юэ), а также царства Дянь и Елан в Юго-Западной части КНР.
 
Важнейшее место в политической и культурной жизни Дальнего Востока древности занимало царство Чу. Именно Чу стало одним из двух царств (наряду с Цинь), боровшихся за объединение государств Восточной Азии и «прото-ЮВА».
 
Можно спорить о том, когда чусцы влились в хуаский этнос, но нельзя отрицать, что вклад чусцев в создание единой китайской культуры сопоставим с вкладом северных соседей – достаточно упомянуть даосизм и авторскую поэзию, берущую начало от Цюй Юаня (ок. 378 – ок. 278 гг. до н.э.). Поэтому изучение истории этого царства важнейшая составляющая изучения истории Дальнего Востока в древности.
 
Одна из задач – исследование генеалогии правителей царства Чу. Их перечень в наиболее полном виде содержится в источниках эпохи Западная Хань (206 г. до н.э. – 8 г н.э.). Это накладывает некие ограничения, поскольку, как и любая поздняя запись – является результатом определенного обобщения. Как и генеалогии многих царских родов древности, она разделяется на мифическую и историческую части. Мифическая часть, как правило, подвержена искажениям в основном идеологического характера (привязывание к более ранней авторитетной династии, зачастую иноземной), а реальная – механического (любые деформации вплоть до уничтожения памятника при передаче), но именно она чаще всего становилась самой ранней частью изложения реальной истории, вокруг которой и вырастала летопись. Рассмотрение реальной части генеалогии позволило выдвинуть гипотезы о периодизации истории царства Чу[1]. Данная же работа посвящена рассмотрению ее мифической части, что позволит увидеть особенности идеологемы возникновения и утверждения легитимности власти чуских правителей.
 
Генеалогия правителей царства Чу восстанавливается на основе сообщений цзюаня 40 сочинения Сыма Цяня Шицзи («Исторические записки», конец II – нач. I в. до н.э.) – Чу ши цзя («Наследственный дом княжества Чу»). Мифическая часть генеалогии и начало исторической части с некоторыми различиями содержится также в цзюане 63 другого памятника ханьского времени Да Дай Лицзи 大戴礼记 («Записки о ритуалах» [по версии] старшего Дая») – Диси («Генеалогия императоров»[2]). Наличие в нем упоминаний нескольких поколений исторических правителей Чу, свидетельствует об особом интересе к этому царству в ханьское время.
 
В научном осмыслении китайской мифологии еще нет устоявшихся целостных концепций. Еще не созданы итоговые труды по типу А.Ф. Лосева «Мифология греков и римлян», «Диалектика мифа» и др. Поэтому мы ограничились некоторыми наблюдениями и гипотезами, что позволит очертить проблемы, связанные с изучением мифической составляющей исторического предания царства Чу.
 
Родословное древо правителей Чу начинается с внука мифического первопредка хуася Хуан-ди – Чжуань-сюя, в чем усматривается одно из проявлений претензий чусцев на равенство с шанцами и чжоусцами по происхождению. Ведь, согласно мифологическому преданию, отраженном в Шицзи, потомками Хуан-ди являются все первые мифические правители Поднебесной: через правнука Хуан-ди по имени Ди Ку – мифический император Яо (он внук Ди Ку), через Чжуань-сюя по разным линиям – Шунь (он потомок Чжуань-сюя в седьмом поколении) и Юй (он внук Чжуань-сюя), а также – первопредки исторических династий: Шан (Се – сын второй жены Ди Ку) и Чжоу (Хоу-цзи – сын первой жены Ди Ку).
 
Как видим, Чжуань-сюй, мифический первопредок чуских правителей (и, кстати, циньских, ведущих свою родословную от его внучки) был на одно поколение старше, чем Ди Ку – первопредок шанцев и чжоусцев. За этим может стоять идея, созвучная реалиям эпохи Восточное Чжоу, когда Шан давно было уничтожено, а Чжоу ослабевало, и когда между Цинь и Чу велась борьба за объединение царств Дальнего Востока. Объединитель был просто обязан принадлежать к хуася.
 
Возникает вопрос, когда сформировалась такая модельмифической части генеалогии чуских правителей. Более или менее однозначно можно отметить ее верхнюю границу: благодаря тому, что Чжуань-сюй в качестве прародителя упомянут в поэме великого чуского поэта, ставшего первым общекитайским поэтом, Цюй Юаня Лисао («Скорбь отлученного»), мы знаем, что в IV в. до н.э. она уже существовала.
 
Что касается нижней временной границы, то, очевидно, что проблема установления истоков мифологической части генеалогии чуских правителей связана с проблемой корней правящей в Чу династии. Здесь, на мой взгляд, возможны две основные версии. Каждая из них определяет свой путь решения проблемы, когда данная модель была «привязана» к исходной хуаской модели:
 
1. первый исторический правитель Чу Юй-сюн (鬻熊) и его ближайшие потомки были не чусцами, а являлись выходцами с севера. Получив во владение земли в Чу, они срослись с местной правящей элитой и дали начало правящей династии (как Рюрик на Руси или Чжао То в Намвьете). В этом случае это переданный потомкам родовой миф предков Юй-сюна.
 
2. Юй-сюн был чусцем, который, как и правители большого числа других нехуаских народов, поддержали чжоусцев в свержении Шан: Юн (庸), Шу (蜀), Цян (羌), Мао (髳), Вэй (微), Лу (纑 –Шицзи, 盧 – Шаншу), Пэн (彭) и Пу (濮). Все они ближайшие соседи Чу. В этом случае, вероятнее всего, правящий род уже имел генеалогический миф, а «привязка» к хуаскому первопредку через его внука, присущее правящим родам и других нехуаских царств, явление более позднее, отразившее идеологическую борьбу царств эпохи Восточное Чжоу.
 
Не имея достаточно материала для однозначного ответа, приведем три основные гипотезы о времени формирования данной концепции:
 
1. ХI в. до н.э. – время правления первых исторических монархов Чу: Юй-сюна, исторического предка чуских правителей, который, согласно Шицзи, являлся сподвижником чжоуских Вэнь-вана и У-вана; его сына Сюн Ли, который, согласно Мо-цзы (раздел «Фэйгун»), первый получил удел в землях Чу, или его правнука Сюн И, который жил при третьем чжоуском монархе – Чэн-ване (прав. 1024 – 1005) и правил в землях Чу.
 
2. VIII –VII вв. до н.э. – время правления чуского правителя У-вана (740 – 689), когда привязка к общим с хуася предкам могла являться идеологической составляющей восприятия чжоуской титулатуры, или в правление чуского Чжуан-вана (613 – 591), заявившем о правах на символ власти чжоуских ванов – девять треножников.
 
3. VI – V вв. до н.э. – время усиления соперничества между Чу и Цинь. Ведь правители исторически более позднего царства Цинь, являясь соперника Чу за объединение государств Дальнего Востока, также возводили свою линию к потомкам Чжуань-сюя, точнее к его внучке, что, возможно, являлось продолжением непрекращающейся конкурентной борьбы.
 
Рассмотрим подробнее сообщения о Чжуань-сюе в древнейшей мифологии, известной нам по материалам Шаньхайцзина («Канон гор и морей»). В этом памятнике его имя встречается чаще имен других мифологических предков. Это свидетельствует о том, что Чжуань-сюй был одним из наиболее популярных персонажей доханьской мифологии. Столь же популярным был только Предок Цзюнь, согласно Шаньхайцзину, отец первопредка чжоусцев, их культурного героя Хоу-цзи (Царь-Просо).
 
Таблица № 1. Предки (ди) в Шаньхайцзине
  Предки (ди) Адреса Сумма
1 Чжуань–сюй
(顓頊)
Ц8,16 (Север); Ц13,16 (Восток); Ц14,1 (Восток);Ц15,8; Ц15,23 (Юг); Ц16,2; Ц16,5; Ц16,12; Ц16,25; Ц16,26 (Запад); Ц17,1; Ц17,4; Ц17,17; Ц17,18 (Север); Ц18,4; 15
2 Цзюнь
 (帝俊)
– его жена
Ц14,8; Ц14,10; Ц14,12; Ц14,13; Ц14,17; Ц15,17; Ц16,3;Ц17,1; Ц18,18;
Ц15,6; Ц15,27; Ц16, 13;
14
3 Хуан-ди
(黄帝)
– по имени Сюаньюань,
(軒轅)
– его внук
– его дочь
Ц14,15; Ц14,24; Ц17,12; Ц17,15; Ц18,4; Ц18,18;
 
Ц7, 13, Ц16,7; Ц16,10;
Ц16,5
Ц17,12;
11
4 Шунь (帝舜)
– его могила
– ему алтарь
– его жена
Ц10,6; Ц14,17; Ц15,3; Ц15,7; Ц15,18;
Ц10,7; Ц13,15; Ц15,25;
Ц12,7;
Ц12,19;
10
5 Юй (禹) Ц8,5; Ц8,10; Ц9,7; Ц11,13; Ц16,1; Ц17,5;Ц17,7; Ц17,11; Ц18,18; 9
6 Яо (帝堯)
– ему алтарь
– его могила
Ц6, 17; Ц9,1;
Ц12,7;
Ц15,25
4
7 Хоу Цзи
(后稷)
– его могила
Ц16,3;
Ц11,4; Ц11,5; Ц18,6;
4
8 Ку (帝嚳)
– ему алтарь
– его могила
Ц6, 17;
Ц12,7;
Ц15,25
3
9 Гунь (鯀)
– его жена
Ц17,11, Ц18,18;
Ц15,24
3
10 Янь (炎帝)
– его внук
– его жена
 
Ц16,26; Ц18,7;
Ц18,18;
3
12 Даньчжу
(帝丹朱)
– ему алтарь
Ц10,6;
 
Ц12,7;
2
13 Вэнь-ван
(文王)
Ц6, 17 1
14 Ди (帝) Ц6,2; Ц7, 6; Ц7,16; Ц8,5; Ц9,7; Ц11,1; Ц11,11; Ц15,5; Ц15,22; Ц16,12; Ц17,11; Ц18,18; 12
 
Анализ контекстов упоминания Чжуань-сюя в Шаньхайцзине показал, что сообщения, собранные в памятнике, представляют разные локальные традиции и относятся к разным эпохам. О его деяниях практически не говорится, большая часть контекстов связана с генеалогическим мифом, где упомянуты его потомки в связи со следующими сюжетами: его потомки (сыновья, 8 случаев), его мать, факт его рождения, место захоронения (гора Фуюй, 3 случая), место воспитания, имя наставника Шао-хао, умирание и воскрешение. Заметим, что популярность Чжуань-сюя делала его наиболее возможным потенциальным предком при создании мифической части генеалогии, отсюда и большое число упоминаний его в качестве предка различных родов
 
Наиболее важно указание места захоронения Чжуань-сюя, что дает привязку к землям, расположенным на стыке между замлями Чжоу, Цинь, Ба и Чу – истоки р. Ханьшуй: «Река Хань (漢水) вытекает с горы Фуюй (鮒魚). На ее южном склоне похоронен предок Чжуань-сюй, на ее северном склоне похоронено девять Праматерей (Цзю Пинь, 九嬪). Четыре змеи охраняют их» (Цз. 13).
 
Чжуань-сюй упомянут и в других памятниках, например, Ле-цзы (IV в. до н.э.?, близкое сообщение есть в Хуайнаньцзы, II в. до н.э.) и Люйши чуньцю(III в. до н.э.). В Ле-цзы и Хуайнаньцзы, говорится, что Чжуань-сюй, как и в более позднее мифологическое время его внук Юй (по версии Сыма Цяня), вел борьбу с водной стихией. Но как представитель более раннего поколения богов, он сражается с Божеством Разливов – Гунгуном, а Юй уже обладал чертами культурного героя и занимался мирным землеустроительством. В Люйши чуньцю с Чуань-сюем связан сугубо южный мотив «дракон – облако –– вода –– рыба».
 
В генеалогии чуских правителей после Чжуань-сюя между версиями Шицзи и Шаньхайцзина есть расхождения – в версии Сыма Цяня отсутствует одно поколение, указано, что имя отца Чжуань-сюя звучит «Чан-и», а в Шаньхацзине (Цз.18) Чан-и назван дедом Чжуань-сюя, а отцом – Хань-лю.
 
Генеалогия мифических представителей такова:
 
1. Хуан-ди (黄帝) –– 2. Чан-и (昌意) –– 3. Чжуань-сюй (顓頊) –– 4. Чэн (稱) –– 5. Цзюань-чжан (卷章) –– 6. Чжун-ли (重黎), служилу Ди Ку (帝喾) в качестве управителя огнем – хочжэн, был казнен) и его младший брат У-хуй (吳回, прозвище Чжу-жун 祝融) –– 7. Лу-чжун (陸終) –– 8. Кунь-у (昆吾), Цань-ху (參胡), Пэн-цзу (彭祖), Куай-жэнь (會人), Цаосин (曹姓, фамилия Цао), Цзи-лянь (季連, фамилия Ми 羋, его потомки – предки чуских правителей)
 
Общая генеалогическая линия: Хуан-ди –– Чан-и –– Чжуань-сюй –– Чэн –– Цзюань-чжан (=Лао-тун)[3] – Чжун-ли и Чжу-жун–Лу-чжун – Цзи-лянь прослеживается в обоих памятниках. В отличие от Шицзи, в Шаньхайцзине и Да Дай Лицзи среди сыновей Чжуань-сюя Чэн (稱) не упомянут. Однако, в «южном» цзюане № 15 («Канон великих пустынь Юга», 7) указано, что сын Чжуань-сюя жил у горы Чэн (成). Хотя название горы и записано иным знаком, но сейчас и, по-видимому, в древности оно звучало одинаково и, возможно, название горы совпадало с именем сына.
 
Анализ первых восьми поколений мифических предков чуских правителей показал, что Шаньхайцзин фиксирует более архаичные версии мифологических генеалогий и мифологических сюжетов, внутри них две различают линии – для «западных» и «южных» цзюаней памятника. Сыма Цяня отразил более позднюю версию, сведя эти две линии воедино. Так, в «западных» цзюанях Шаньхайцзина выстраивается линия от Хуан-ди до Чжу-жуна (без Чэна), а в «южных», что крайне важно, есть недостающие звенья, указаны и Чэн – сын Чжуань-сюя, и внук Чжу-жуна – Цзи-юй 季禺 (= Цзи-лянь 季连), от которого согласно Сыма Цяню, и пошли предки чуских правителей. В Шицзи сказано: «Цзи-лянь носил фамилию Ми, и именно его потомки – правители дома Чу».
 
Далее в Шицзи указаны сын и внук Цзи-ляня:
 
9. Фу-цзуй (附沮) –– 10. Сюэ-сюн (穴熊) потомок Чжу-жуна в 5 поколении[4] –– ? (период Шан-Инь пропущено несколько поколений)[5] –– Юй-сюн (鬻熊)
 
Очевидно, что пропуск в генеалогии между Сюэ-сюном и Юй-сюном и есть место «склепки» мифической и реальной частей, где мифическое время соединено со временем историческим. Об этом свидетельствует сообщение Шицзи: «Потомки Сюэ-сюна ослабли, некоторые из них жили в срединных царствах, другие – среди [народов] мань и и. Поэтому невозможно записать [смену их] поколений». Ясно, что несколько поколений неупомянутых предшественников Юй-сюна уже правили в Чу. Время же правления самого Юй-сюна фиксируется в Шицзи – он современник и соратник чжоуского Вэнь-вана (ум. в 1027 г.). О том, кто правил в Чу во время существования в долине Хуанхэ государства Шан до него, не сообщается, но нам известно, что шанцы были знакомы с Чу по крайней мере уже с XII в. до н.э. В Шицзине («Книга песен»), раздел «Гимны дома Шан», в гимне Инь У («Иньское воинство»)[6] есть сообщение о Чу, по-видимому, уже как о государстве.
 
Итак, можно предположить, что возведение генеалогии к общекитайским мифическим персонажам было нормой при записи генеалогии правителей изначально нехуаских государств. Подключение предков правящих родов во имя обоснования легитимности своей династии к китайскому пантеону хорошо известно в истории стран Дальнего Востока. Родословные правителей именно периферийных по отношению к «срединным государствам» долины р. Хуанхэ царств были «привязаны» к потомкам первопредка хуася Хуан-ди. Например, у правителей юго-восточного царства Чэнь – к Шуню, восточных царств Ци (杞) и Юэ – к Юю. Происхождение же правителей большинства Срединных государств было связано с домом Чжоу (только Сун – с Шан) и в дополнительной привязке не нуждалось. Можно предположить, что в древности и раннем средневековье возведение генеалогии к легендарному Хуан-ди или, точнее, к различным ветвям его потомков, носило надъэтнический характер. Так и род одного из самых видных деятелей корейской истории (государство Силла) Ким Юсина (VII в. н.э.) вел свое начало от Хуан-ди по линии Шао-хао[7].
 
Заметим, что в мифологической части генеалогии чуских правителей встречаются божества древнего слоя – хтонические и землеустроители, но нет культурных героев обучавших предков чусцев земледелию, ремеслам и т.п., как Хоу-цзи у чжоусцев. Поэтому, если исходить из того, что правящая династия берет истоки в самом Чу, то нельзя исключить, что чуская версия мифической генеалогии предков своих правителей, была иной и уходила корнями к собственно чуским божествам. Если считать, что Сыма Цянь излагает сравнительно позднюю (синизированную) версию генеалогического мифа, то можно предположить, что изначально могло быть, например, некое чуское божество, по функциям близкое к Чжуань-сюю, при выходе чусцев на общекитайскую историческую арену получивший имя Чжуань-сюя. Такое обозначение местных божеств именами общепринятых богов – распространенное явление (ср. с различными Зевсами, Дионисами предков греков в Малой Азии и различных областей Балканского полуострова, а также мифологему Загрея у критян). Привязка к хуаскому Чжуань-сюю повлекла за собой замену нескольких поколений чуских божеств, что и привело к отсутствию в генеалогии божеств последнего поколения – культурных героев.
 
Опубл.: Ульянов М.Ю. Мифическая часть генеалогии правителей царства Чу // Научная конференции «Ломоносовские чтения», апрель 2002 г., Востоковедение. Тезисы докладов. М., 2002 (0,7 а.л.), с. 14 -22


  1. См. доклад на пленарном заседании «Царство Чу – первое государство в северной части «прото-ЮВА» (конец XII – конец I тыс. до н.э.): периодизация истории в эпохи Западное и Восточное Чжоу (XI – III вв. до н.э.).
  2. Близкое сообщение было в утерянном и известном ныне по цитатам, видимо, доханьском памятнике Шибэнь («Происхождение поколений»).
  3. Цзюань-чжан – в Да Дай Лицзи и Шаньхайцзине его имя записывается иными иероглифами и читается Лао-тун 老童.
  4. В Да Дай Лицзи мы встречаем иной иероглифический вариант записи имен этих двух правителей. В нем говорится: «Цзи-лянь родил Ши-цзу (什祖), Ши-цзу родил Нэй-сюна (内熊)».
  5. Сколько поколений пропущено сказать сложно. Варианты встречаются в комментаторской традиции, например, в комментарии Ду Юя (д.Тан) к сообщению Чуньцю и Цзочжуань (Си-гун, 26-ой г., 6) есть упоминание о том, что Юй-сюн как потомок Чжу-жуна в 12 поколении. Соответственно, между Сюэ-сюном и Юй-сюном пропущено шесть поколений чуских правителей, жизнь которых приходится на время Шан, а начиная с Чжуань-сюя, Сюэ-сюн является представителем 18 поколения правителей.
  6. Вероятно, речь идет о времени У-дина, правителя государства Шан, который по мнению Чэнь Мэн-цзя, правил с 1238 по 1180 гг. до н.э.
  7. Ким Бусик. Сам гук саги («Исторические записи трех государств»). Книга 41, Биографии, часть 1.

Автор:
 

Новые публикации на Синологии.Ру

Россия и Китай: XI международная конференция в Казани
Ян Цзиннянь и современный перевод «Богатства народов» на китайский язык
О первом томе 10-томной «Истории Китая»
История основных историко-культурных зон Восточной Азии в Х–I тыс. до н.э. в первом томе «Истории Китая»: подходы и концепции
О статье Е.Ф. Баялиевой «Правовые аспекты обращения бумажных денег в юаньском Китае»


© Copyright 2009-2018. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.