Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Жуань Цзи

阮籍, Жуань ЦзиЖуань ЦзиЖуань Сы-цзун. 210, Вэйши обл. Чэньлю (совр. пров. Хэнань), — 263. Представитель философского направления сюань-сюэ (учение о сокровенном), литератор. Ведущая фигура в кружке интеллектуалов, известном как «семь мудрецов из бамбуковой рощи» (в него входили также Цзи Кан, Сян Сю, Жуань Сянь, Лю Лин, Шань Тао и Ван Жун). Состоял на гражданской и военной службе в гос-ве Вэй (отсюда прозвище — «Жуань-пехотинец»), но сознательно избегал высоких постов. Осторожность в высказываниях сочетал с экстравагантностью поведения, вызывавшей нарекания его биографов-конфуцианцев; они отмечали также приверженность Жуань Цзи даосским этическим принципам и его преклонение перед личностью Чжуан Чжоу (Чжуан-цзы, IV–III вв. до н.э.). Осн. биографич. сведения содержатся в его жизнеописаниях из «Вэй шу» («История [династии] Вэй», сост. Чэнь Шоу, III в.) и «Цзинь шу» («История [династии] Цзинь», VII в.); в эссе «Чжу линь ци сянь лунь» («О семи мудрецах из бамбуковой рощи») Дай Куя (IV в.) и сб. «Ши шо синь юй» («Новое изложение рассказов, в свете ходящих») Лю И-цина (V в.). Гл. филос. сочинения — «Тун и лунь» («О проникновении в „[Канон] перемен“»), «Юэ лунь» («О музыке»), «Да Чжуан лунь» («О постижении Чжуан[-цзы]»), «Да жэнь сянь шэн чжуань» («Жизнь великого человека»). Поэтич. славу принес ему сб. «Юн хуай ши» («Пою о чувствах»).
 
В осн. теоретич. эссе о даосизме — «Да Чжуан лунь» Жуань Цзи подчеркивал бессилие обыкновенного разумения перед совершенством великого дао, «предел» к-рого — «смешение всего в одно». Постигающий это единство «совершенный человек» неотделим от бесконечных превращений мира и потому бессмертен; но для тех, «кто утверждает себя», вечность недостижима. В «Да жэнь сянь шэн чжуань» Жуань Цзи раскрыл внутр. мир «великого человека» (да жэнь) через противопоставление его расхожей конфуцианизированной морали. Ее догмы и правила, конфуцианского начетничество и ханжество порождают насилие и ложь, поэтому «благородный муж» (цзюнь цзы) — не «образец для всех времен», но тот, кто ввергает Поднебесную в ужас мятежей и гибели. «Великий человек» противостоит амбициозному отшельничеству, мотивы к-рого — мизантропия и тщеславие. Отшельничество «великого человека» — духовного свойства. Вместе с тем ему чужда идея компромисса между отшельничеством и службой, предлагаемая некоторыми мыслителями сюань-сюэ, в частности Го Сяном. Правда «великого человека» не в зримой «возвышенности», а в сокровенных, «пустотных» (сюй) странствиях его духа, и потому не может быть понята суетным миром.
 
Эскиз всеобъемлющей полноты бытия и принципа действия мировой гармонии Жуань Цзи находил в «Чжоу и». В эссе об этом памятнике («Тун и лунь») он, не вдаваясь в смысл отд. символов, стремился обобщить его филос. содержание в диалектике «возвращения к истокам»; воссоздал картину динамизма саморегулирующейся вселенской гармонии, единство к-рой обусловлено моментом перехода вещей в свою противоположность. Гармонии мировой соответствует гармония об-ва, когда для поддержания порядка не требуется целенаправленных усилий. Носительницей гармонии для Жуань Цзи являлась музыка. Она — «суть Неба и Земли, природа всего сущего... Совершенномудрые (шэн [1]) правители древности создали музыку, чтобы сделать возможным следование природе Неба и Земли, постижение жизни всех существ» («Юэ лунь»). «Истинная» музыка древних несет «уравновешенность» (пин), «согласие», «гармонию» (хэ [1]) и восходит к совершенной полноте всеединства. Музыка должна «приводить к покою дух [всей] тьмы вещей», улучшать нравы, очищать помыслы и чувства людей. В духе конф. традиции Жуань Цзи рассматривал музыку как внутр. содержание нравственных устоев: «Ритуалы (ли [2]) определяют видимый образ, музыка приводит в равновесие сердце. Ритуалы устанавливают внешнее, музыка определяет внутреннее».
 
Однако Жуань Цзи не абсолютизировал конфуцианские и даосские идеи: они являлись для него символами личных исканий, в эпоху социальных неурядиц и духовной деградации устремленных к первозданному единству человека и мира.
 
Источники:
Жуань цзи цзи (Собр. [соч.] Жуань Цзи). Шанхай, 1978.
 
Литература:
Малявин В.В. Жуань Цзи. М., 1978; Дин Гуань. Жуань Цзи // Чжунго гудай чжумин чжэсюэцзя пин чжуань (Критические биографии знаменитых философов древнего Китая). Т. 2. Цзинань, 1982.
 
Автор: Малявин В.В.
 
Ст. опубл.: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / Гл. ред. М.Л.Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. - М.: Вост. лит., 2006. Т. 1. Философия / ред. М.Л.Титаренко, А.И.Кобзев, А.Е.Лукьянов. - 2006. - 727 с. С. 260-261.

Жуань Цзи, Жуань ЦзиЖуань ЦзиЮань Цзи, Жуань Сы-цзун. 210, местность Вэйши обл. Чэньлю (в совр. пров. Хэнань) — 263. Мыслитель, ведущий представитель поэтич. течения Чжэнши ти (Поэзия в стиле чжэнши) и поэтич. содружества Чжу линь ци сянь («Семь мудрецов из бамбуковой рощи»), ближайший друг и соратник знаменитого философа и литератора III в. Цзи Кана.
 
Наиболее полное жизнеописание Жуань Цзи дается в офиц. историографич. сочинении «Цзинь шу» («Книга [об эпохе] Цзинь», цз. 49). Он был сыном Жуань Юя — чиновника из близкого окружения Цао Цао (основатель правящего дома царства Вэй (220-265) периода Троецарствия — Сань-го, 220—280) и поэта из плеяды Цзяньань ци цзы («Семь Цзяньаньских мужей»). Жуань Цзи получил традиционное конф. воспитание, но еще в юности увлек­ся даосизмом и отказался от служебной карьеры. Он вел образ жизни, соответствующий мировоззренч. принципам и поведенч. установкам после­дователей культурно-идеологич. течения «ветер и поток» (фэн лю), и по праву считается одним из наиболее ярких «славных мужей» (минши) — идеал личности направления фэн лю. В дальнейшем Жуань Цзи стал постоян­ным персонажем рассказов-анекдотов о «славных мужах», составивших сб. «Ши шо синь юй» («Ходячие толки в новом пересказе», «Новое изложение рассказов, в свете ходящих») Лю И-цина (403-444). В них он рисуется вели­колепным музыкантом и страстным любителем вина. После казни Цзи Кана Жуань Цзи был вынужден (по утверждению его биографов, из-за душевного надлома или от страха физич. расправы) поступить на службу к полководцам Сыма, ставшим реальными правителями царства Вэй. Он был назначен на офицерскую должность в пехоту — бубин цзяовэй, за что получил прозвание у современников Жуань-бубин (Жуань-пехотинец). Продолжая хранить вер­ность идеалам «ветра и потока», Жуань Цзи открыто пренебрегал исполне­нием служебных обязанностей, заявляя, что для таких, как он, правил и норм не существует. Умер он в возрасте 53 лет, менее чем на год пережив Цзи Кана. Жуань Цзи принадлежит неск. филос. сочинений. Его поэтич. наследие состоит из 82 стихотворений, объединенных в цикл (или сборник) «Юн хуай ши» («Стихи, поющие о том, что на душе», «Пою о чувствах», «Воспоминания»), и 6 од. Существует два варианта названия собр. его соч.: «Жуань бубин цзи» («Собрание произведений Жуаня-пехотинца») и «Жуань Сы-цзун цзи» («Собрание произведений Жуань Сы-цзуна»), входящие соответственно в сводные издания Чжан Пу (1602-1641) и Дин Фу-бао (1874—1952; публ. 1916). Имеются также совр. коммент. издания его про­изведений. Кроме того, лирика Жуань Цзи представлена в сводных изд. Дин Фу-бао (публ. 1964) и Лу Цинь-ли (1911 — 1973), его прозаич. и одич. произ­ведения — в своде Янь Кэ-цзюня (1762—1843).
 
Поэзия Жуань Цзи не поддается никакой тематич. классификации и полно­стью соответствует европ. пониманию лирики. Это акт спонтанного пережи­вания мира, вызванного порывом вдохновения, вне строгой жизненной кон­кретики, но опирается на определенную мировоззренч. рефлексию — восприятие Космоса как потока неизменных процессов и вечно трансформи­рующихся величин. Единственная и непреходящая для Жуань Цзи истина — это понимание, что все преходяще. Таков его принцип мировидения, пе­ренесенный в область поэтики. Показательно, что нек-рые исследователи усматривают в лирике Жуань Цзи выражение дух. опыта, сопоставимого с буд. озарением. Следование указанному принципу есть гл. условие для осознания человеком своей свободы от «пут мира». Оно приносит ему радость и облег­чение, но в то же время является для него источником неизбывных страданий, поскольку самое преходящее и эфемерное в мире — человеческая жизнь: «Тот, кто утром сиял несравненной красою, / Станет к вечеру дряхлым уродливым старцем. / Не дано нам сравниться с бессмертным Царевичем Цяо, / Кто же сможет сберечь свою прелесть и славу?!» (4-е стихотв.).
 
Мотив бренности бытия настойчиво звучит уже в древней (ханьской) поэ­зии — нар. песенной лирике (юэфу миньгэ) и собственно стихотв. произ­ведениях (гу ши), — где постоянно повторяются фразы «человеческая жизнь — всего одно поколение», «человеческая жизнь не вмещает в себя и ста лет» и т.п. Однако этот мотив скорее носит характер констатации факта неизбеж­ности кончины, нежели переживания смерти. Несопоставимо более эмоцио­нально смерть воспринимается в тв-ве представителей Цзяньань фэнгу (Цзяньанская поэзия) Ин Яна и Жуань Юя. Но только начиная с лирики Жуань Цзи, она стала возводиться в ранг абсолютной трагедии.
 
Именно с такой позиции Жуань Цзи опротестовывает морально-этич. цен­ности конфуцианства, к-рые неспособны ни предотвратить кончину, ни дать ответ на вопросы: почему человек смертен? что ждет его после физич. кончины? С горьким сарказмом он высмеивает идею «славного имени», про­возглашающую вечную память о человеке, к-рая передается благодарными потомками от одного поколения к другому: «Курганы могил / Покрывают высокие горы. / <...> / Через тысячу осеней, / Десять тысяч лет / „Славное имя“ — / Чем тогда будет оно?» (из цикла «Пою о чувствах», 15-е стихотв. / здесь и ниже пер. В.В. Малявина). И далее: «Разве может все знать „мудрость постигший муж“? / Один раз умрешь и больше на свет не родишься. / Встре­тит мой взор сливу и персик в цвету, — / Кому же под силу блеск свой надолго сберечь? / Благородному мужу где же тогда пребывать?» (18-е стихотв.).
 
До широкого распространения буддизма в Китае (IV-V вв.) самыми популярными способами «решения проблемы смерти» в культуре и лит-ре эпохи Шести династий (Лю-чао, III-VI вв.) были либо обращение к даос. верованиям и практикам, направленные на обретение бессмертия, либо поиск средств избавления от страха смерти через опьянение-забвение. Одна­ко соответствующие мотивы (произведения на даос.-религ. темы и тему вина) в лирике Жуань Цзи звучат заметно слабее, чем в тв-ве Цзи Кана. Это тем более примечательно, если учесть его биографич. реалии и его посмертный образ (символ пьянства). Поэт Жуань Цзи избирает самый трудный в психологич. плане вариант. Он принимает свои тревоги и печали как бесценный жизненный дар, раскрывающий в нем самом скрытые прежде дух. силы. Мысли о быстротечности времени приводят его к пониманию уникальности каждого момента жизни. В этом состоит гл. пафос лирики Жуань Цзи — вос­становление внутр. связи человека и мира, утраченной в повседневной суете и выдуманных людьми нормах и правилах.
 
Из одич. произведений Жуань Цзи особо выделяются «Юаньфу фу» («Ода [о местности] Юаньфу») и «Цин сы фу» («Ода [о] чистых думах», «Думы [о] чистоте»). В «Юаньфу фу» — произведении острой соц. направленности — рисуется чудовищный мир, населенный хищными зверями и столь же жестокими двуногими существами, мир, где правят насилие и беззаконие, торжествуют грабители и негодяи, а люди достойные презираются. «Цин сы фу» — это эссе на даос.-филос. темы.
 
В лит. критике V-VI вв. восторжествовал тезис о нерасторжимом дух. един­стве Жуань Цзи и Цзи Кана, об идейной близости их поэтич. тв-ва. При этом признавались различия в их творч. манере и превосходство Жуань Цзи как поэта. Наиболее четко это положение сформулировано в трактате «Вэнь синь дяо лун» («Дракон, изваянный в сердце письмен», гл. 6) Лю Се: «Цзи Кан в своих сочинениях выразил ум выдающегося мыслителя, Жуань Цзи вложил в свои стихи дух свой и жизнь. Различны их голоса, но звучат они вполне согласно. Неодинаковы их крылья, но парят они в совершенном единстве» (пер. В.В. Малявина). В трактате Чжун Жуна «Ши пинь» («Категории стихов») Жуань Цзи отнесен к литераторам первой (высшей) категории, тогда как Цзи Кан — ко второй (средней). В антологию «Вэнь сюань» («Избранные произве­дения изящной словесности», цз. 23) включено 17 его стихотворений (вдвое больше, чем произведений Цзи Кана). При этом они выделены в отд. тематич. рубрику «Юн хуай» («Воспевание чувств»).
 
В последующей лит. критике и совр. науч. лит-ре в целом сохраняется такое же отношение к Жуань Цзи и Цзи Кану. В настоящее время общепринята т. зр., что тв-во Жуань Цзи открывает новую страницу в истории кит. лирики, являет собой образцы глубинной филос. поэзии, отмеченной органичным единством логико-рассудочного и эмоционально-поэтич. мировосприятия.
 
Источники:
Цзинь шу, цз. 49 / Т 5, с. 1359—1361; Жуань Цзи [пинчжуань]; Жуань Цзи пинчжуань; Вэнь сюань, цз. 23 / Т. 1, с. 487—493; Жуань бубин цзи; Жуань бубин Юн хуай ши чжу; Жуань Сы-цзун цзи; Жуань Цзи цзи цзяо чжу; лирика Жуань Цзи включена в сводные изд., к-рые в Библиогр. II даны на имена их составителей: Дин Фу-бао 1964, т. 1, с. 214—225; Лу Цинь-ли, т. 1, с. 493—510; его прозаич. и одич. произв. см.: Янь Кэ- цзюнь, т. 2, с. 1303—1306; Антология китайской поэзии. Т 1, с. 321—324; Классическая поэзия Индии, Китая..., с. 209—210; Малявин В.В. Жуань Цзи, с. 151—182; Резной дракон., с. 116—128; Хрестоматия по лите­ратуре Китая, с. 167—170; An Anthology of Chinese Verse, p. 53—67; Die Chinesische Anthologie... Vol. 1, р. 353—359.
 
Литература:
Бежин Л.Е. Под знаком «ветра и потока»., с. 84—88; Малявин В.В. Жуань Цзи; Ван Чжун-лин. Чжунго чжунгу шигэ ши, с. 314—337; Вэй Цзинь вэньсюэ ши, с. 179—197; Вэй Цзинь Нань-бэй-чао вэньсюэ яньцзю, с. 195—199; Ло Цзун-цян. Сюань сюэ юй Вэй Цзинь ши жэнь синь тай, с. 128—148; Лю Се Вэнь синь дяо лун чжу, цз. 2, гл. 6 / Т. 1, с. 67; Хэ Ци-минь. Жуань Цзи; Чжун Жун Ши пинь и чжу, с. 61; Holzman D. Poetry and Politics.
 
Автор: Кравцова М.Е.
 
Ст. опубл.: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / Гл. ред. М.Л.Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. - М.: Вост. лит., 2006 – . Т. 3. Литература. Язык и письменность / ред. М.Л.Титаренко и др. – 2008. – 855 с. С. 304-306.

Авторы: ,
 

Новые публикации на Синологии.Ру

История основных историко-культурных зон Восточной Азии в Х–I тыс. до н.э. в первом томе «Истории Китая»: подходы и концепции
О статье Е.Ф. Баялиевой «Правовые аспекты обращения бумажных денег в юаньском Китае»
Частотный иероглифический словарь классических китайских текстов и его использование в тематическом и жанровом анализе
Дневники В.М. Алексеева в «Синологической картотеке» учёного
История перевода Нового Завета на китайский язык свт. Гурием Карповым


© Copyright 2009-2018. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.