Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Байхуа

白话, байхуавэнь 白话文 – «белый/понятный язык», «разговорный язык». Письменный язык, в основе к-рого лежат северные диалекты китайского языка (см. Гуаньхуа). В совр. значении слово байхуа стало употребляться с нач. XX в. До этого использовалось в качестве названия различных (не только северных) надрегиональных форм кит. яз. (так, стан­дартный для диалектов группы юэ кантонский диалект местные жители именова­ли байхуа). В 1955 грамматика «образцовых» совр. произведений на байхуа опре­делена в КНР в качестве нормативной для офиц. кит. яз. путунхуа.
 
Тексты, полностью написанные на байхуа, появились в период дин. Сун (960­1279) и Юань (1271-1368). По грамматич. признакам язык этого периода, а также начала эпохи Мин (1368-1644) принято называть среднекит. яз. (чжунгу ханьюй, Middle Chinese). Первые памятники, язык к-рых может рассматриваться как ран­нее состояние среднекит. яз., — «записи речей» (юйлу) патриархов буд. секты чань (см. Чань школа, Чань-цзун) и тексты буд. проповедей для простого народа (бянь-вэнь) — датируются эпохой Тан (618-907). Позже нек-рые грамматич. явления этого периода (отчасти северо-западные) пол­ностью исчезли. Так, в танских текстах, как и в совр. диалектах Сев.-Зап. Китая, префикс  а- может употребляться не только с терминами родства (а-е ‘отец’, а-по ‘свекровь’), но и с местоимениями (а-ни ‘ты’, а-шуй ‘кто?’ в дуньхуанских бянь-­вэнь; а-мэн ‘как, каким образом?’ в совр. диалекте Синина пров. Цинхай).
 
На протяжении длительного периода байхуа существовал параллельно с еще од­ним письм. языком — вэньянем, основанным на языке классич. др.-кит. памят­ников. Характер языка в ср.-век. Китае всегда был связан с лит. жанром. Так, филос. проза гувэнь  и новелла чуаньци писались на вэнья­не, тогда как для рассказа, драмы и романа использовался байхуа. Вэньянь всегда был языком науки, техники, политики и администрации, хотя в эпоху Юань в качестве гос. языка наряду с вэньянем употреблялся байхуа в его особой разно­видности, обнаруживающей сильное влияние монг. яз. и записанной либо иероглифами, либо квадратным письмом (басыба цзы). В целом, многочисл. сочинения на байхуа, относящиеся к периодам Сун и Юань, отличаются значи­тельным жанровым разнообразием. В диал. отношении все они относятся к гу­аньхуа, но представлены двумя его группами — северной и южной.
 
К сев. группе (сев. гуаньхуа) относятся след. памятники:
 
а) Оригинальные кит. тексты, представленные сев. пьесами цзацзюй: «Си сян цзи» («Западный флигель») Ван Ши-фу, др. пьесы из сб. «Юань жэнь цзацзюй сюань» («Избранные юаньские цзацзюй»).
 
б) Переводы с монг. яз.: документы монг. канцелярии, отражающие сильное воз­действие монг. яз., и монг. ист. сочинение «Юань-чао би-ши» («Секретная исто­рия монголов»). В сравнении с языком хронологически близких оригинальных кит. текстов язык «Юань-чао би-ши» упрощен и характеризуется наличием грам­матич. калек с монг. яз., отсутствующих в худ. и иной лит-ре на байхуа того же периода.
 
в) Песенно-повествовательные произведения сказа чжугундяо — «Лю Чжи-юань чжугундяо» («Чжугундяо Лю Чжи-юаня») и «Дун-цзеюань Си сян цзи» («„Запад­ный флигель“ Дун-цзеюаня»), созданные на терр. чжурчжэньского гос-ва Цзинь (1115-1234).
 
г) Авторитетный и чрезвычайно популярный в Корее того времени учебник кит. разговорного яз. «Лао Ци-да», составленный для торговцев. Точное время созда­ния, имя автора, а также смысл названия неизвестны. Юаньской эпохой датирует­ся лишь по косвенным свидетельствам и упоминаниям в кор. источниках. Скорее всего, ориг. текст «Лао Ци-да» был утрачен и ныне в распоряжении ученых нахо­дится его позднейшая переработка. Учебник, имевший целью обеспечить повсе­дневное бытовое общение и потому написанный простым языком, отражает под­линный разговорный язык эпохи — обиходную, устную разновидность байхуа. Т.о., «Лао Ци-да» оказывается совершенно незаменимым для истории кит. яз., обычно восстанавливаемой по литературным, иначе говоря, письм. источникам.
 
К юж. группе (юж. гуаньхуа) относятся след. тексты:
 
а)   Сборники рассказов (тунсу сяошо), в частности «Цзинбэнь тунсу сяошо» («Простонародные рассказы, изданные в столице»).
 
б) Роман «Шуй ху чжуань» («Речные заводи») Ши Най-аня (ок. 1300 — ок. 1370), имеющий версии в 70 и 120 гл. (гл. 90-109 отличаются лингвистич. своеобразием и, как полагают исследователи, представляют собой явную интерполяцию).
 
в) Сохранившиеся юж. пьесы драматургич. жанра сивэнь, арии в к-рых основаны на юж. мелодиях и не циклизованы.
 
О ср.-век. байхуа дают определенное представление также сунские юйлу филосо­фов неоконф. школы и прежде всего Чжу Си (1130-1200). Юйлу напи­саны смешанным полуразговорным языком и представляют особые трудности для прочтения, т.к. требуют знания ср.-век. байхуа и вэньяня. Грамматич. формы и той и др. разновидности языка используются необязательно в обычном их значении. Ряд явлений, зафиксированных в пр. лит-ре на байхуа этого времени, в текстах Чжу Си либо встречается очень редко, либо вовсе не встречается — употребляют­ся только их др.-кит. аналоги. Так, в этих текстах отсутствует редупликация гла­гола для выражения кратковрем. действия и редупликация терминов родства; не встречается суффикс существительного  -эр; нет повелит. модальной частицы  ба, вопросит. частицы 麼 ма (можно встретить др.-кит. модальные частицы 耳 эр, 也 е, 矣 и); не употребляется повторный вопрос в его полн. форме типа 來不來 лай бу лай; из глаголов с пассивным значением встречается только 被 бэй, но не 吃 чи; суффикс множественности 們 -мэнь и показатель определения 底 ди используют­ся очень редко. Тексты Чжу Си дают расхождения (в сравнении с хронологически близкими памятниками) также в функциях одних и тех же грамматич. элементов. Т.о., для эпох Сун и Юань характерны тексты на байхуа, объединяемые локальной принадлежностью, но различающиеся по жанру (юаньская драма цзацзюй — ист. соч. «Юань-чао би-ши»); тексты одного жанра, но разной локальной принадлеж­ности (юаньские цзацзюй и сивэнь); тексты, различающиеся как жанром, так и диал. принадлежностью (цзацзюй — «Шуй ху чжуань», «Цзинбэнь тунсу сяошо»). Наи­более значит. произведения на байхуа последующего периода — романы «Си ю цзи» («Путешествие на Запад», XVI в.) У Чэн-эня, «Жулинь вайши» («Неофи­циальная история конфуцианцев», сер. XVIII в.) У Цзин-цзы, «Хун лоу мэн» («Сон в красном тереме», сер. XVIII в.) Цао Сюэ-циня.
 
При сравнении грамматики эпох Сун и Юань с грамматикой совр. кит. яз. обна­руживаются многочисл. расхождения. Так, из трех суффиксов множественности (們 -мэнь, 每 -мэй, 等 -дэн) в совр. яз. сохранился лишь 們 -мэнь; обычные для совр. путунхуа предлог 給 гэй, вводящий косвенное дополнение, и наречие 很 хэнь ‘очень’ в текстах Сун-Юань отсутствуют и появляются лишь в «Жулинь вайши»; отрицание 不 бу в среднекит. языке отрицает действие не только в наст. или буд., но и в прош. времени сов. вида, подобно совр. служебному слову 没 мэй. В период бурного роста ср.-век. городов, ставших центрами торговли и ремесл. производства, появилась богатейшая новая лексика. Она зафиксирована в текстах на байхуа того времени, но далеко не полностью вошла в совр. язык и, т.о., час­тично отсутствует в нормативных словарях. Для отражения на письме служебных и знаменательных морфем разговорного языка авторы произведений на байхуа заимствовали вышедшие из употребления др.-кит. иероглифы и создавали новые. Широко использовались уже существовавшие неофиц. разнописи и упрощения. Общее число новых и нестандартно употреблявшихся иероглифов начиная с эпо­хи Сун и кончая эпохой Цин достигло почти 6 тыс. знаков; 330 из них включены в офиц. «Сводный список сокращенных иероглифов» («Цзяньхуацзы цзунбяо»), введенных в КНР в сер. ХХ в.
Параллельное существование вэньяня и байхуа привело к неизбежно вытекающей из этой ситуации межъязыковой интерференции — оба языка взаимодействовали между собой и оказывали влияние друг на друга. Влияние вэньяня на байхуа при этом является результатом сознательного заимствования и подражания, обуслов­ленного реальными преимуществами первого (точность и лаконичность) и его престижным статусом. Текстов на байхуа, абсолютно свободных от заимствова­ний из вэньяня, практически нет, хотя грамматич. формы и конструкции вэньяня имеют здесь огранич. употребление, легко вычленяются и не играют определяю­щей роли в грамматич. системе языка. В то же время влияние байхуа на вэньянь носит совершенно иной, более сложный характер и обусловлено естеств. воз­действием живого языка на письменный.
 
В конце XIX в. появились первые местные газеты на байхуа. После Синьхайской революции (1911) отдельные материалы на байхуа проникли также в общекит. прессу, к-рая существовала с 70-х гг. XIX в. и издавалась исключительно на вэнь­яне. Заметные изменения в системе письм. языков произошли под влиянием «дви­жения 4 мая» 1919 (у сы юньдун) и связанного с ним «движения за байхуа» (байхуавэнь юньдун), видными деятелями к-рого были Ху Ши, Лу Синь, Чэнь Ду-сю, Цянь Сюань-тун. Байхуа стал в этот период единств. языком худ. лит-ры и начал постепенно вытеснять вэньянь из др. областей. В течение 1919 появилось множество газет на байхуа. В 1920 байхуа включили в программу начальной школы. Тем не менее вплоть до 1940-х в нек-рых областях офиц. ком­муникаций — правительств. документах, юриспруденции, прессе — позиции вэньяня оставались достаточно сильными.
 
Источники:
Сун—Юань илай суцзы пу (Словарь простонародных иероглифов, упо­треблявшихся начиная с эпох Сун и Юань) / Сост. Лю Фу, Ли Цзя-жуй. Пекин, 1957; Сун-Юань юйянь цыдянь (Словарь языка эпох Сун и Юань) / Сост. Лун Цянь-ань. Шанхай, 1985; Бяньвэнь о воздаянии за милости: (Рукопись из Дуньхуанского фонда Института востоковедения) / Факсим. рукописи. Исслед., пер. с кит., коммент. и табл. Л.Н. Меньшикова; Грам. очерк и словарь И.Т. Зограф. М., 1972; О сознании: Из философского на­следия Чжу Си / Пер. с кит. А.С. Мартынова, И.Т. Зограф; Вступ. ст. и коммент. А.С. Мартынова; Грам. очерк И.Т. Зограф. М., 2002; Rimsky-Korsakoff Dyer S. Grammatical Analyses of the Lao Ch`ita with an English translation of the Chinese Text. Canberra, 1983.
 
Литература:
Гуревич И.С. Очерк грам­матики китайского языка III—IV вв. М., 1974; она же. К характеристике языка памятников жанра пинхуа периода Сун—Юань // Письменные памят­ники Востока. 2004, № 1; Гуревич И.С., Зограф И.Т. Хрестоматия по исто­рии китайского языка III—XV вв. М., 1982; Зограф И.Т. Очерк грамматики среднекитайского языка (по памятнику «Цзин бэнь тунсу сяошо»). М., 1962; она же. Среднекитайский язык: (становление и тенденции развития). М., 1979; она же. Монгольско-китайская интерференция: Язык монголь­ской канцелярии в Китае. М., 1984; она же. Официальный вэньянь. М., 1990; она же. Хрестоматия по китайскому языку: Ранний байхуа и поздний вэньянь. СПб., 2005; Яхонтов С.Е. Письменный и разговорный китайский язык в VII—XIII вв. // Жанры и стили литератур Китая и Кореи. М., 1969.
 
Ст. опубл.: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / Гл. ред. М.Л.Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. - М.: Вост. лит., 2006 – . Т. 3. Литература. Язык и письменность / ред. М.Л.Титаренко и др. – 2008. – 855 с. С. 686-688.

Автор:
 
© Copyright 2009-2019. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.