Синология.Ру

Тематический раздел


Кравцова М.Е.

Буддизм как социальный и культурный феномен китайского общества

2. Учение о вселенском правителе (царе-Чакравартине)

и его место в раннебуддийской традиции и в последующей теоретико-философской мысли

Дословный перевод титула вселенского правителя — «царь, вращающий чакру», где чакра есть предмет в виде колеса со спицами (подробно см. далее), исходно бывший, видимо, разновидностью древнеиндийского боевого или ритуального оружия. Как таковая чакра служила в Древней Индии символом воинского сословия (варны кшатриев), составлявшего светскую социальную элиту местного общества, и одновременно олицетворяла космический порядок («круговорот мира»). Смысловое наполнение оригинального санскритского термина сохраняется и в его китайскихтерминологических вариантах. В китайских текстах термин чакра исходно (т. е. начиная с наиболее ранних переводов) и устойчиво передаетсяпосредством иероглифа лунь 輪 — «колесо». Для передачи же титулавселенского правителя использовались различные лексические формулы. В китайских переводах II—III вв. употребляются четырехсловные сочетаниячжуань лунь шэн ван 轉輪聖王, досл. «Совершенномудрый царь (от титула древнекитайского правителя — царь-ван 王), вращающий колесо», и чжуаньлунь шэн ди 轉輪聖帝, досл. «Совершенномудрый император (ди 帝 — иероглиф, входящий с III в. до н. э. в титулатуру китайских императоров), вращающий колесо». Оба сочетания не только точно передают содержаниесанскритского термина, но и являются его отдаленными фонетическимитранскрипциями. Однако в силу нехарактерности подобных словесных формул для китайского языка, предпочитающего оперировать двухсложными и, реже, трехсложными сочетаниями, впоследствии (в IV—VI вв.)  в китайских переводах утвердились трехсловные терминологические формулычжуань лунь ван 轉輪王 («Царь, вращающий колесо» и цзинь лунь ван 金輪王 («Царь с золотой чакрой»), которые с VIIв. уступили место еще более простому сочетанию — лунь ван 輪王, досл. «Царь [с] колесом». Сразу же предупредим, что в предлагаемых переводахуказанные терминологические нюансы не учитываются, и во всех случаях используется термин «Чакравартин».

Отдельные положения буддийских социально-политических концепцийи непосредственно учения о Чакравартине излагаются во многих палийских сутрах, а также в джатаках — рассказах о 550 перерождениях принца Гаутамы, предшествовавших его последнему приходу в мир людей в облике Будды (этот свод текстов тоже переведен на английский язык — см. библиографию), что уже само по себе свидетельствует о повышенном интересе раннебуддийских мыслителей к социальной проблематике. Но наиболее адекватными в данном случае признаются (точки зрения переводчиков и исследователей палийского Канона) четыре текста: во-первых, «Сутра о царе-Чакравартине» («Чаккаватти-сиханада-суттанта», Д. 26), в которой представления о вселенском правителе излагаются в контексте социально-историографических воззрений (подробно см. далее). Во-вторых, «Сутра о Великом владыке» («Маха-суддасана-суттанта», Д. 17),основная часть которой посвящена так называемым семи сокровищам (подробно см. далее) Чакравартина. В-третьих, «Сутра о признаках» («Лакхана-суттанта», Д. 30), в которой приводится список внешних примет облика Чакравартина, известных как тридцать два иконических признака (подробно см. далее). Все три названные сутры входят в Диргха-агамы. В-четвертых, «Сутра о Великом царе» («Махадевасутта», М. 83), относящаяся к Мадхъяма-агамам.

В китайской Трипитаке присутствует несколько версий перечисленных сутр, входящих в оба названных выше свода. Для свода «Чжан э хань цзин» это: «Сутра-повествование о совершенномудром царе, вращающем колесо (чакру)» («Чжуань лунь шэн ван сю син цзин» 轉輪聖王修行經), которая безоговорочно отождествляется в комментаторской традиции с палийской «Сутрой о царе Чакравартине», и «Сутра о совершенномудром царе, вращающем колесо (чакру)» («Чжуань лунь шэн ван цзин» 轉輪聖王經), помещенная в заключительный раздел свода, — «Записи о мире» («Ши цзи цзин» 世紀經). Хотя ни в комментаторской традиции, ни в научной литературе этот текст не отождествляется с какой-либо палийской сутрой, он является очевидной вариацией на тему «Сутры о Великом владыке».

В своде «Чжун э хань цзин» специально выделяется (в палийском Каноне такая рубрикация отсутствует) тематический раздел «О царе» («Ван сян ин пинь» 王相應品), состоящий из 6 цзюаней (цз. 11—16) и включающий в себя 14 текстов (№ 58—71). Здесь также присутствуют версии перечисленных палийских сутр: «Сутра о тридцати двух признаках» («Сань ши эр сян цзин» 三十二相經, № 59 — см. перевод), «Сутра о Великонебесном [царе] («Да тянь най линь цзин 大天奈林經), № 67), «Сутра о Благом царе» («Да шань дянь ван цзин» 大善見王經, № 68) и «Сутра о царе-Чакравартине» («Чжуань лунь ван цзин» 轉輪王經, № 70 — см. перевод), которые отождествляются в комментаторской традиции и в научной литературе соответственно с палийскими «Сутрой о признаках», «Сутрой о Великом царе», «Сутрой о Великом владыке» и «Сутрой о царе-Чакравартине»).

Кроме перечисленных текстов, в китайском Каноне содержится еще ряд сутр, посвященных Чакравартину. Это прежде всего сутры на тему деяний царя Мурдхагата (подробно см. далее): «Сутра о четырех континентах» («Сы чжоу цзин» 四洲經 — см. перевод), тоже входящая (№ 60) в свод «Чжун э хань цзин»; «Сутра о словах Будды о древних деяниях царя, Рожденного из макушки головы» («Фо шо Диншэнван гу ши цзин» 佛說頂生王故事經 — см. перевод) и «Сутра о словах Будды о царе Вэньтоцзе» («Фо шо Вэньтоцзе ван цзин» 佛說文陀竭經 — см. перевод), переведенные соответственно Фа Цзюем 法炬 во второй половине III в. и неизвестным переводчиком, жившим в Северном Китае (подробно см. далее) в конце III — первой половине IV в. О царе Мурдхагата повествуется также в «Сутре о совершенномудром царе, Рожденном из макушки головы» («Диншэнван цзин» 頂生王經), входящей в состав корпуса переводов «Парамита-сутры» (кит. «Люду цзи цзин»六度集經 — см. библиографию), выполненных одним из ведущих буддийских деятелей Китая первой половины III в. — Кан Сэн-хуэем 康僧會.

Царь Мурдхагата (кит. Вэньтоцзе 文陀竭) — один из популярных персонажей индо-буддийских преданий, в которых он тоже полагается Чакравартином. В наиболее полном виде эти предания излагаются в постканоническом памятнике «Дивьяавадана», перевод которого, выполненный уже в X—XIII вв., входит в китайскую Трипитаку под названием «Сутра-сказание о царе, Рожденном из макушки головы» («Диншэнван инь лю цзин» 頂生王因綠經 — см. библиографию). В этом памятнике в том числе рассказывается о чудесном рождении царя Мурдхагата — из головы собственного отца, тоже царя-Чакравартина, откуда и проистекает принятое в китайских переводах имя этого персонажа — Диншэнван 頂生王, досл, «царь, Рожденный из макушки головы». Хотя все остальные сутры на тему деяний царя Мурдхагата возводятся в комментаторской традиции к «Дивьяавадане», они сводятся к повествованию о путешествиях (походах) этого царя, по ходу которых он устанавливает свое владычество над всеми четырьмя континентами буддийской космографии (подробно см. далее), становясь так повелителем всего мира.

Из последующих (по времени их перевода) китайских канонических сутр, посвященных учению о Чакравартине, особый интерес представляет «Сутра о словах Будды о семи сокровищах и царя-Чакравартина» («Фо шо лунь ван ци бао цзин» 佛說輪王七寳經 — см. перевод), перевод которой был выполнен Ши Ху 護施 — выходцем из Северной Индии, прибывшим в Китай в 980 г. По сюжету и общему содержанию этот текст совпадает с палийской «Сутрой о Великом владыке». Однако в нем содержится значительное число уникальных для остальных текстов данного класса деталей. В комментаторской традиции и в научной литературе он не соотносится ни с одной из канонических сутр, а его непосредственным аналогом называется одноименная тибетская версия.

Таков общий круг текстов, входящих в палийский и китайский варианты буддийского Канона, в которых наиболее подробно и обстоятельно излагаются раннебуддийские социально-политические концепции.

В самом общем виде содержание учения о вселенском правителе, изложенное в канонических сутрах, сводится к следующим основным пунктам. Вселенский правитель есть личность, относящаяся к вышему разряду буддийских персоналий — так называемым великим личностям (санскр. махапуруша, кит. да жэнь 大人, досл. «великий человек»), центральной из которых выступал сам Будда. Принципиальное различие между Буддой (буддами) и Чакравартином здесь определяется как заключающееся в их социальном статусе («Сутра о тридцати двух признаках»): Чакравартин — великая личность, оставшаяся в миру и исполняющая свое предназначение светского иерарха, Будда (будды) — великая личность, ушедшая от мира и посвятившая себя духовному самоусовершенствованию. Сложив с себя властные полномочия и приняв монашеский обет, Чакравартин становится Буддой. Как великая личность, Чакравартин с рождения обладает внешними отличительными приметами. Однако его право на вселенскую власть является не врожденным и благоприобретенным. Чакравартином может стать только правитель, происходящий из варны кшатриев и уже вступивший на трон по закону престолонаследия (как старший сын прежнего царя и пройдя через специальный обряд посвящения на царство — подробно см. далее). Во-вторых, он обязан доказать свою способность управлять страной путем неукоснительного следования особым социально-этическим регламентациям, определяемым как принципы Дхармы (подробно см. далее). В случае соответствия правящего царя всем этим условиям он обретает статус Чакравартина, знаком чего как раз и служит получение им первого из семи сокровищ — золотой чакры. Став обладателем золотой чакры, царь совершает походы в периферийные, по отношению к его домену, земли, обитатели которых сразу же признают в нем вселенского правителя и добровольно становятся его вассалами. Кроме чакры, вселенский правитель становится обладателем еще шести сокровищ — сокровища-слона, сокровища-коня, сокровища-жены, сокровища-министра, ведающего войсками, и сокровища-министра, ведающего казной (подробно см. далее), которые одновременноявляются знаками его статуса Чакравартина и исполняют функции его помощников.

Важно, что представления о Чакравартине не исчерпываются их литературным изложением. Изображения вселенского правителя и всех его атрибутов присутствуют в памятниках древнеиндийского изобразительного искусства. Древнейшим из известных на сегодняшний день таких изображений — фигура, стоящая в полный рост с вытянутой вверх правой рукой — является барельеф на мраморной стеле, датируемыйI в. до н. э. — началом I в. н. э. и относящийся к Матхурской художественной школе (первая национальная художественная школа, сложившаяся в I в. дон. э. — I в. н. э. под влиянием греко-бактрийского искусства). Здесь же присутствуют изображения семи сокровищ, из которых сохранились чакра и сокровище-конь, показанный в сильно мифологизированном виде. Серия изображений Чакравартина (стоящим в полный рост и сидящим на троне) имеется также среди барельефных композиций на стелах и настенных плитах культовых сооружений (ступ), относящихся к Гандхарской школе (рубеж нашей эры) и школе Амаварати (I—II вв. н. э.). Изобразительные иконографические материалы служат еще одним весомым свидетельством факта существования в Древней Индии оформленного комплекса представлений о вселенском правителе и его популярности в раннебуддийской культуре.

Тем не менее нельзя не заметить двойственность положения ученияо Чакравартине в канонических сутрах. Если в одних из них образ вселенского правителя подается как эталон светского иерарха, то вдругих служит, напротив, примером эфемерности мирских деяний и достижений, которые прямо противопоставляются истинным (т. е. проповедуемым Буддой) духовным ценностям. Такое отношение к Чакравартину наиболее отчетливо проявляется в сутрах на тему деяний царя Мурдхагата, содержание которых сводится к изложению не представленийо Чакравартине как таковых, а так называемой концепции «жажды». Как «жажда» (пал. таньха, кит. юй 欲/慾, досл. «желание») в раннебуддийской теоретико-философской мысли определяется стремление человека к переживанию чувственного опыта, что и есть основополагающий фактор,обусловленный идеей «я», который искажает видение реальности и является содержательной основой эгоцентрического отношения к миру. Каждое очередное деяние царя Мурдхагата трактуется как проявление одногоиз пяти видов «жажды» (кит. у юй 五欲, досл. «пять желаний») — страсти к богатству, славе (то есть мирским почестям), плотским удовольствиям,пище, питью и сну (подробно см. примечания к переводам сутр). Все тексты завершаются однотипным эпизодом: царь Мурдхагата, добившисьисполнения всех своих честолюбивых желаний, в конце концов лишается всего и умирает в телесных муках и духовных терзаниях, только теперьпоняв суетность собственных устремлений и неправедность, с точки зрения Учения, своего жизненного пути. Создается впечатление, что в данных сутрах излагается не собственно буддийская концепция, а сторонние для буддийской традиции представления, которые в ней опротестовываются. О возможных причинах указанного парадокса нам предстоит отдельный разговор. Пока же кратко остановимся на истории дальнейшего развития учения о вселенском правителе в рамках буддийской теоретико-философской мысли.

Очевидно, что в последующей буддийской теоретико-философской мысли вопросы, связанные с верховной властью, отошли на второй план по отношению к центральной для этого вероучения проблематике. А само учение о Чакравартине претерпело качественную смысловую трансформацию. Принципиально новый, по сравнению с каноническим вариантом, вариант этого учения содержится в абхидхармистской (то есть восходящей к текстам Абхидхарма-питаки) философской традиции. В окончательном виде он представлен в одном из ведущих теоретическихпамятников школ хинаянского направления (школы вайбхашики) — «Энциклопедии Абхидхармы» («Абхидхармакоша», датируемой IV—V вв. н. э. (существуют частичные переводы этого памятника на французскийи русский язык — см. библиографию). «Энциклопедия Абхидхармы» дважды переводилась на китайский язык: Парамартхой (кит. Боломото 波羅末陀, Чжэнь-ди 真諦 449—569) — одним из крупнейших переводчиков и проповедников, деятельность которого соотносится с завершающей стадией формирования собственно китайской буддийской традиции; и Сюань-цзаном 玄奘 (602—664), по праву признаваемым величайшим китайско-буддийским деятелем. Оба перевода (кит. «Апидамо цзюйшэ лунь» 阿毘/毗達磨俱舍論) тоже входят в китайскую Трипитаку, но уже в следующие за непосредственно канонической частью разделы (см. библиографию).

Учение о Чакравартине излагается в «Энциклопедии Абхидхармы» с опорой на абхидхармистский канонический трактат «Праджняпти-шастру» и в заключительной части (95—97 карики) третьего из масштабныхразделов памятника — «Учение о мире». Он открывает собой фрагмент, посвященный космогоническим и социогенным представлениям (подробно см. далее). Важнейшим смысловым нововведением абхидхармистской теоретико-философской мысли правомерно считать разработку в ней четырехчленной типологии вселенских правителей, согласно которой существует не один вселенский правитель, а четыре типа царей-чакравартинов, которые в саду доступных им совершенств обладают золотой, серебряной, бронзовой и железной чакрой и способны повелевать соответственно всеми четырьмя континентами буддийской космографии, либо же тремя, двумя и одним. Такая типология разрушает саму по себе идею универсальности власти вселенского правителя. Кроме того, в «Энциклопедии Абхидхармы» категорически утверждается, что чакравартины всех четырех типов есть сугубо легендарные личности, которые могли появляться в мире людей только в период древнего «золотого века», когда человеческаяжизнь длилась от неисчислимости до 84 000 лет, а сами люди обладали сверхъестественными качествами и свойствами. Понятно, что подобноеистолкование учения о вселенском правителе максимально препятствовало возможности его использования в качестве идейно-политической реалии.

Между тем способность учения о вселенском правителе играть рольреальной идейно-политической силы как раз и является важнейшимобщекультурным аспектом буддийских социально-политических концепций.

 [Вверх ↑]
[Оглавление]
 
 

Новые публикации на Синологии.Ру

Вечер памяти профессора Тань Аошуан
Анализ русского перевода танской поэзии в герменевтическом аспекте Дж. Стайнера (на примере цзюэ-цзюй Бо Цзюй-и)
Поздравление Юрия Владимировича Чудодеева с 90-летним юбилеем
Особенности перевода на китайский язык некоторых терминов русской религиозной философии в XXI в.
Визуальное оперирование письменными знаками в китайской культуре: от традиции к кибер-культуре


© Copyright 2009-2022. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.