Химия

 
Поваренная соль
 
Порошкообразная поваренная соль (хлорид натрия, янь [9]) упоминается в китайских источниках VII в. до н.э. Производство соли имело политическое значение в древнем Китае, являясь важнейшим источником дохода. Во II в. до н.э. правительство национализировало это производство.
 
Самой распространенной в Китае была морская соль, составлявшая 76 % общего производства; соль из глубоких подземных скоплений морской воды – 16,5 %; из соленых озер – 5,4 %; минеральная соль – 1 %; получаемая в качестве побочного продукта добычи гипса, – 0,4 %.
 
Процесс производства соли был достаточно сложен и требовал высокого умения. Наиболее примитивный способ заключался в многократном обрызгивании морской водой горящих дров с последующим, после их выгорания, отделением соли от пепла. Соль производили и простым выпариванием на солнце морской воды в плоской посуде. В воду бросали немного соли, необходимой для дальнейшей кристаллизации. Затем соль собирали и подвергали очистке.
 
Другим способом было кипячение морских водорослей, предварительно высушенных на солнце. Если высушивание соли на солнце было затруднено, то морскую воду кипятили в больших баках. В кипящую воду бросали мякину проса и стручки мыльных бобов, что помогало избавиться от примеси сульфата кальция. При низкой концентрации соли в воде использовался биологический метод очистки, при котором в воду помещали рачков-древоточцев, поглощавших и переваривавших примеси.
 
Соль собирали на берегу моря, когда отходил прилив и оставшаяся влага испарялась на солнце. Использовался и более сложный метод. Выкапывались глубокие ямы и накрывались тростниковыми циновками со слоем песка. Когда подходил прилив, морская вода просачивалась через циновки с песком, действовавшие как фильтр. При отливе морская вода вычерпывалась ковшами из ям и выливалась в специальную посуду, оставленную на солнце. После испарения воды собирали соль. Высыхание шло медленно, что позволяло анаэробным бактериям, присутствующим в морской воде, преобразовать сульфат кальция в сульфид кальция, выпадавший в осадок в виде «черной слякоти», которую можно было легко отделить от чистой соли. Сульфид кальция использовался в лечебных целях как рвотное средство и как средство против укусов насекомых, стригущего лишая, чесотки и проч.
 
В III в. до н.э. стали добывать соль из морской воды, подземные залежи которой имеются в западных частях Китая (пров. Сычуань). Считается, что этот метод был предложен инженером Ли Бином. Вероятно, первоначально рылись простые артезианские колодцы, из которых морская вода фонтанировала под естественным давлением. Глубина колодцев должна была быть не менее 30 м, поскольку морская вода не залегает выше.
 
С эпохи Хань для добычи подземной морской воды стали производить глубокое бурение. В качестве побочного продукта получали природный газ, использовавшийся для нагревания емкостей с морской водой, из которой выпаривалась соль.
 
Буровые скважины в I в. до н.э. достигали обычно глубины 100 м, в эпоху Тан – 250 м. Позднее пробивались скважины в среднем до 900 м, исчислявшиеся сотнями. Самая глубокая скважина была около 1450 м. Буровые скважины состояли из двух отделов. Верхнюю часть составляла шахта, вырытая лопатами и кирками в мягком грунте до уровня твердых пород. В нее укладывались камни с отверстиями в центре, образующими длинный канал диаметром 20–35 см. Нижняя часть проходила в твердой породе и не нуждалась в подобном укреплении.
 
Для бурения в твердой породе, точнее, для пробивания скважин, использовались железные отбойники весом от 130 до 180 кг. С XVI в. стало применяться устройство, состоящее из стальной головки и цилиндра, подвижно укрепленного на соединенной с головкой трубе. Вслед за ударом головки о скальную породу по трубе скатывался цилиндр и ударял по головке, которая при этом еще глубже врезалась в скалу. При подъеме цилиндра он ударялся об ограничитель, за счет чего головка выходила из скважины. Пустая порода выгребалась из скважины специальными бамбуковыми корзинами с клапанами. Скважина очищалась, и все повторялось вновь. Для очистки скважин от отработанной породы также использовались вытяжные бамбуковые трубки с кожаными клапанами на конце, работавшие с помощью насосов двойного действия.
 
Над скважиной устанавливалась 50–60-метровая вышка. Отбойник прикреплялся тросом к длинному деревянному рычагу длиной 3–4 м, на другом конце которого становились от 2 до 6 человек. Когда они по команде спрыгивали с него, отбойник падал, пролетая около 60 см и уходя в породу на несколько миллиметров или сантиметров. В день таким способом пробивалась скважина на глубину до 1 м. Чтобы повысить эффективность бурения, периодически изменялся угол удара отбойника по породе, что регулировалось подкручиванием троса.
 
Трос изготавливался из полос бамбуковой кожуры, обкрученных пенькой и покрытых сыромятной кожей. Он был достаточно гибок и крепок. Одинарный трос мог использоваться до глубины 450 м. На большей глубине применялись двойной и тройной тросы.
 
Когда скважина была готова, в нее вставлялся бамбуковый водонепроницаемый трубопровод, в котором бамбуковые трубки на стыках входили друг в друга. Благодаря этому в скважину не просачивалась пресная грунтовая вода, что позволяло добывать морскую воду с высокой концентрацией соли.
 
Морскую воду из скважин поднимали различными способами. Например, посредством длинной (до 40 м) бамбуковой трубы с клапаном, выполнявшей функцию черпака. Глава 4 «Дун-по чжи линь» («Лес записей [Су] Дун-по») Су Ши (1037–1101) содержит детальное описание бамбуковых трубок-черпаков, использовавшихся в эпоху Сун для подъема морской воды со дна соляных скважин в пров. Сычуань. В качестве клапана применялся кусок кожи размером в несколько цуней [2], прикрепленный к основанию трубы, верхний конец которой был открыт. Как только черпак входил в воду, клапан открывался под ее давлением и вода входила в черпак. Когда черпак поднимался, клапан закрывался. Каждый черпак мог поднять несколько доу (1 доу = 10 литров) морской воды.
 
Морская вода из скважин транспортировалась по трубопроводам из бамбуковых труб, стыки между которыми заделывались тунговым маслом, известью и холстом. Трубопровод устанавливался на эстакадах. Если было необходимо, то применялись промежуточные насосы.
 
Вода собиралась в огромные баки из литьевого железа. Для ее выпаривания баки подогревались на огне, получаемом при сжигании древесины, что было дорого, и при сжигании природного газа. От одной скважины получали такое количество газа, что часто хватало для нагревания 5 тыс. баков.
 
Первые сведения о китайской технологии бурения достигли Европы в XVII в. от голландцев и имели достаточно искаженную форму. В 1828 французский миссионер Имберт составил подробное описание этой технологии. Через год с ним ознакомились во Французском научном обществе. В 1834 в Европе было осуществлено первое бурение для добычи морской воды.
 
Природный газ, нефть и каменный уголь
 
С природным газом китайцы были знакомы с глубокой древности, а с IV в. до н.э. стали вести его добычу. Его использовали для выпаривания соли из морской воды, обогревания жилищ и освещения городов. Газ обычно получали попутно с добычей морской воды, но встречались скважины, дающие только природный газ. Они назывались «огненными колодцами» (хо цзин). Со II в. до н.э. проводились систематические поиски природного газа и бурение газовых скважин. Для транспортировки газа чаще всего применялись бамбуковые трубы, прокладывавшиеся по земле, но иногда его переносили в кожаных мешках или закупоренных с обоих концов бамбуковых трубках. Газовые трубопроводы часто тянулись на несколько километров.
 
Напор газа из небольших скважин не был сильным и не создавал никаких проблем с газопроводами и горелками. Но если скважина была глубиной более 600 м, напор газа оказывался достаточно силен, чтобы привести к взрывам и прорывам в газопроводах. Для его регулирования на выходе из скважины устанавливали большую, 3 м высотой, герметичную деревянную конусообразную емкость, утопленную в землю. На поверхности земли на нее устанавливались меньшие емкости, служившие отводами к отдельным трубопроводам и снабженные клапанами, благодаря которым можно было регулировать концентрацию газа, смешивая его с воздухом. Имелся также выпускной клапан, срабатывавший при слишком большом давлении.
 
На западе Китая, особенно в пров. Ганьсу и Сычуань, существовали и существуют места естественного выхода нефти на поверхность земли. Поэтому с нефтью китайцы познакомились достаточно рано. В литературе эпохи Хань уже встречаются описания подобных истечений. В «Хань шу» отмечается, что в уезде Гаону (совр. окр. Яньчань в северной Шэньси) был случай, когда «горючая вода», пробившись на поверхность, попала в водоем. Люди собирали ее с лодок, зачерпывая с поверхности воды. Тан Мэн в «Бо у цзи» («Записки о множестве вещей», ок. 190) сообщил, что в горах к югу от Яньшоу (совр. пров. Ганьсу) из-под отдельных камней вытекает «жидкость, жирная и липкая», по вязкости «подобная незамороженному жиру». Если ее поджечь, «она горит чрезвычайно ярким пламенем». Нефть в древнем Китае применялась сначала для смазки осей телеги, затем для освещения и обогрева. С этой целью она передавалась до места назначения самотеком по бамбуковым трубам или перевозилась в кожаных мешках. Ее применяли и для создания горючих боеприпасов. В эпоху Южной Сун из нефти стали извлекать твердый парафин, из которого потом делали свечи ши чжу («каменная свеча»). Ее фармацевтическое использование. описал Ли Ши-чжэнь в «Бэнь цао ган му». Сунский ученый-энциклопедист Шэнь Ко (1031–1095) также писал о нефти, называя ее ши ю («каменное масло») и отмечая, что ее образцы из Фу и Янь горели с густым дымом. Он собрал сажу, оставшуюся после горения нефти, и сделал из нее тушь, которая оказалась лучше туши из остатков горения сосновой смолы. Поэтому Шэнь Ко предлагал перейти к производству туши из нефтяной сажи, приведя дополнительный аргумент: если вырубка леса к югу от Янцзы и к западу от столицы будет продолжаться теми же темпами, то он скоро истощится, а запасы нефти, по его мнению, были безграничными. Хотя это не самое лучшее применение нефти, экологические рассуждения автора XI в. весьма примечательны.
 
В начале XVI в. с развитием мастерства бурения скважин для получения морской воды китайцы в конечном счете достигли нефтеносной формации в пров. Сычуань. Первая нефтяная скважина была пробита в Цзячжоу (теперь окр. Лэшань) в основании горы Эмэй. В Европе первая нефтяная скважина заработала только в 1841.
 
Горючие свойства каменного угля (хэй дань/ши – «черный камень», у цзинь ши – «воронья руда» и проч.) были открыты китайцами в эпоху Западной Хань. Первое письменное упоминание каменного угля имеется в «Хань шу», в гл. «Ди ли чжи» («Географические описания/Трактат о принципах земли»), где указывается, что камни, найденные в области Юйчжанцзюнь (около г. Наньчана, совр. пров. Цзянси), могут служить топливом.
 
Создание первых угольных шахт на территории Китая, как показывает археология, происходило в эпоху Западной Хань. Они выкапывались в тех местах, где пласты угля выходят на поверхность, что давало возможность производить малотрудоемкие горизонтальные и наклонные выработки, при которых добытый уголь вывозился из шахт на тележках вручную или на конных повозках. В дальнейшем стали пробивать вертикальные стволы, из которых уголь поднимался с помощью ворота.
 
Древняя шахта, обнаруженная ок. г. Хэби (пров. Хэнань), состоит из главного вертикального ствола глубиной 46 метров и нескольких штреков, пересекающих угольный пласт под разными углами. Штреки имели поперечное сечение в форме трапеции высотой около метра и шириной 1 и 1,4 м соответственно у потолка и пола. Чтобы избежать обвалов, в штреках были установлены деревянные опоры и поперечины. Грунтовые воды отводились по специальной дренажной системе в углубления, из которых ее затем откачивали кожаными бадьями.
 
В дальнейшем сооружение шахт совершенствовалось. Например, в «Тянь гун кай у» («Использование даров неба/природы», 1637) Сун Ин-син указал, что для отвода шахтных газов следует использовать длинную трубу, сделанную из бамбука и выходящую широким концом на поверхность земли. По другим источникам известно, что для вытяжки газа пробивали параллельно основным стволы меньшего сечения. Часто у ее выхода на поверхность устанавливалась специальная печь, позволявшая усилить тягу.
 
К концу Восточной Хань каменный уголь стал общераспространенным видом топлива, применявшимся для отопления своих жилищ. Его промышленное использование началось при династиях Вэй и Цзинь. Тогда же он стал применяться в металлургии, сменив древесный уголь. В эпоху Сун уголь пришел в керамическое производство. В это время производство и продажа угля монополизировались государством. В эпоху Юань он применялся в медеплавильный печах. В Европе каменный уголь начали использовать в металлургическом производстве только с XVI в.


Порох и зажигательное и огнестрельное оружие
 
Зажигательные стрелы. Невозможно точно сказать, когда в Китае стали применять зажигательные стрелы в военных целях. Подобная практика возникла очень рано во многих регионах Земли. В III в. н.э. в Китае использовались зажигательные стрелы хо цзянь, к которым прикреплялась легко воспламеняющаяся трава, пропитанная горючими маслами, в которые для вязкости добавлялась смола.
 
После изобретения пороха такие стрелы стали делать с пороховым зарядом, который с помощью запального шнура поджигался перед пуском стрелы и не взрывался, а медленно горел на протяжении всего ее полета.


Жидкостные огнеметы. Первые жидкостные огнеметы («греческий огонь») были применены в Византии в 675. Они изготовлялись на основе насоса, изобретенного в III в. до н.э. Ктесибием, и по внешнему виду напоминали большой шприц. Состав жидкости хранился в секрете, но, вероятно, среди ее компонентов была сырая нефть. Подобные огнеметы извергали пылающую жидкость порциями и требовали перезарядки.
 
Точно неизвестно, когда китайцы впервые применили огнеметы (пэнь хо ци – «устройство, извергающее огонь»). С начала X в. они стали их изготовлять на основе мехов двойного действия, что позволяло непрерывно извергать пламя. В качестве горючей жидкости использовалась либо сырая нефть, либо что-то похожее на бензин или керосин, т.е. легкая фракция дистиллята нефти. Перед соплом устанавливался запал.
 
Порох. Порохами называются различные взрывчатые соединения или смеси, основная форма взрывчатого разложения которых представляет собой послойное горение. Наиболее известная форма состоит из серы, селитры (нитрат калия) и древесного угля. Такой порох (хо яо, букв. «огненное зелье») был изобретен китайскими алхимиками, пытавшимися изготовить эликсир бессмертия.
 
Для взрывчатого эффекта необходимо, чтобы порох содержал около 75 % селитры. Ранние составы китайского пороха имели ее 50% и поэтому были не взрывчатыми, а горючими.
 
Сера (лю [3]) известна в Китае с древности. Когда была открыта селитра (сяо [6]), точно неизвестно. Она как и сера, упомянута в «Шэнь-нун бэнь цао цзин» («Канон Шэнь-нуна о корнях и травах»), составленном в эпоху Ранней Хань. Безусловно, китайские алхимики активно использовали селитру в III–IV в. н.э. Знаменитый алхимик Гэ Хун  в гл. 11 «Бао-пу-цзы» привел пару рецептов эликсиров, одним из компонентов которых является неочищенная селитра (сяо ши). Судя по ссылкам в поздней литературе, селитру могли использовать во II в. до н.э для изготовления слабой азотной кислоты.
 
О селитре писал в конце V в. алхимик и медик Тао Хун-цзин (452–536), отмечая, что ее характерным свойством является горение с «фиолетово-синеватым дымком» (цзы цин янь). В VIII в. знания о селитре проникли в арабские страны, где ее называли «китайским снегом». В Европе селитра оставалась неизвестной еще несколько столетий и появилась вместе с порохом.
 
Первое упоминание протопороха и его действия относится к середине VII в., когда появилось сочинение «Тай цин дань цзин яо цзюэ» («Главные секреты “Киноварного канона Высшей чистоты”»), приписываемое знаменитому медику и алхимику Сунь Сы-мяо/мо (581–682). В нем излагается способ получения сульфата калия, при котором надо взять по два ляна (в эпоху Тан 1 лян [3] = 37,301 г) серы и селитры, перемешать их и поместить в горшок, закопанный по горлышко в землю. Затем туда кладутся три подожженных стручка локустового дерева (Gleditschia japonica). Смесь начнет гореть, выделяя едкий дым. После того как пламя погаснет, горшок накрывают крышкой с пылающим древесным углем. Когда он прогорит, нужно дождаться, чтобы горшок остыл, а затем вынуть получившееся вещество.
 
Формула протопороха, состоящего из серы, селитры, реальгара и высушенного меда, приведена в вошедшем в собрание даосской классики «Дао цзан» («Сокровищница Пути-дао»), изданное в период Чжэн-тун (ок. 1445), трактате «Чжэнь юань мяо дао яо люэ» («Основной смысл таинственного Пути-дао истинного начала», VIII–IX в.), приписываемом Чжэн Сы-юаню, учителю Гэ Хуна. Если ему действительно принадлежат некоторые ее разделы, в частности, список 35 формул алхимического эликсира («киновари» – дань [3]), которые являются по тем или иным причинам опасными, то приводимая среди них формула протопороха датируется временем жизни Чжэн Сы-юаня (III–начало IV в.). Текст призывает к осторожному обращению с этим составом, который при соприкосновении с огнем взрывается, что может привести к ожогам и возгоранию жилища.
 
В «Цянь гун цзя гэн бао цзи чэн» («Полное собрание наиболее драгоценного о свинце и ртути, [знаках] цзя [1] и гэн [1], [обозначающих дерево и металл]», 808) алхимик Чжао Най-ань (псевдонимы Чжи И-цзы, Цин Сюй-цзы) описал горючий порох, состоящий из смеси серы, селитры и высушенного растения ма доу лин (кирказон слабый, Aristolochia debilis).
 
В компендиуме «У цзин цзун яо» («Собрание важнейшего из военных канонов», 1044) Цзан Гун-ляна указано, что кроме трех основных компонентов пороха – селитры, серы и древесного угля – в его состав могли входить вещества, регулирующие скорость горения. Чтобы усилить поражающую способность зажигательной смеси, в нее добавлялись различные ядовитые вещества. В этом сочинении приведены описания и изображения нескольких видов порохового оружия – гранат, бомб, огнеметов и т.д.
 
В начале X в. порох стал применяться в военных целях – в качестве горючей смеси; а в XI в. – взрывчатой. К XII в. китайцы разработали уже множество типов порохового оружия. В XII в. им стали пользоваться чжурчжэни, завоевавшие весь Северный Китай. В 30-е XIII в. от чжурчжэней оно попало к воинам Чингис-хана, разгромившим их государство Цзинь. В середине XIII в. монголы использовали это оружие в походах в Европу и Среднюю Азию. Очень скоро арабы, познакомившиеся через монголов с китайскими методами изготовления порохового оружия, стали применять его в военных действиях против христиан. Во второй половине XIII в. состав пороха описали Роджер Бэкон и Альберт Великий. С 1327 в Европе начинают производить собственные пушки.
 
Бомбы, гранаты и мины. Первые китайские бомбы были зажигательными, поскольку в них было мало селитры. В начале XI в. стали изготовлять бомбы «громовых раскатов» (лэй пэн) с ее достаточной для взрыва пропорцией. Эти бомбы делались из бамбука или бумаги, имели запал и бросались с помощью метательных машин. В них могли помещаться крошки битого фарфора. Подобным образом изготавливались ручные гранаты. Бомбы и гранаты производили страшный шум, приводя в замешательство вражеских бойцов и сильно пугая их лошадей.
 
В XII в. стали изготовлять фугасные бомбы мощного взрывного действия. Их кожуха делались из литьевого железа. При взрыве они разбрасывали шрапнель, убивая или калеча врага. Их также начиняли известью, которая при взрыве поражала глаза противника, причудливыми смесями ядохимикатов (например, содержавшими мышьяк или его соединения) или проволочными ежами, которые ранили ноги врага при наступании на них.
 
Использование ядов в военных целях имеет древнюю традицию в Китае. Известковая пудра применялась со II в. до н.э. С помощью метательных машин горшки с ней забрасывали в стан врага или на борт корабля, где они разбивались, поднимая известковое облако, слепившее врага. Ядовитые газы применялись в военных целях с IV в. до н.э. Ранние моисты писали об использовании мехов для закачки ядовитых газов в туннели, прорытые врагами при осаде города. Использование газа в военных целях было развитием метода окуривании помещений, известного с VII в. до н.э. Окуривание в дальнейшем часто применялось для уничтожения книжных червей. Самым мощным взрывным устройством XII–XIII вв. было те хо пао («чугунная пушка») – два соединенных друг с другом цилиндра из чугуна, начиненных порохом разного состава. Один заряд был взрывным, а другой – зажигательным. Фитиль, соединенный с первым зарядом, поджигался перед запуском снаряда специальной катапультой.
 
В конце XIII в. применялись земляные мины с механическим запалом. Над ними иногда в качестве приманки выставляли набор алебард, пик и знамен. Враг, привлеченный видом оружия, подходил к нему и наступал на механизм, зажигавший взрыватель земляных мин. Некоторые детали спускового механизма оставались секретными до XVII в., когда их описания были наконец опубликованы. Запал делался из кремня, по которому при освобождении шнура производился удар стальным предметом, что приводило к появлению искр, попадающих на трут. В XIV в. производились подводные морские мины замедленного действия, которые пускали по течению в сторону вражеских кораблей.
 
Также использовались сигнальные снаряды синь хао дань («снаряд доверительного сигнала»), которые имели запальный шнур и при подбрасывании катапультой взрывались подобно фейерверку.


Ружья, пушки и пороховые огнеметы. Около 905 в Китае было изобретено первое проторужье – «огненная пика» (хо цян), фактически действовавшее как огнемет, в котором пороховой заряд прикреплялся в концу копья. Порох горел сильным пламенем, которым и поражали противника. После изобретения настоящих ружей «огненные пики» еще долго оставались популярными в Китае.
 
Во второй половине XI в. при проведении военных действий китайцы стали использовать закрытые с одного конца бамбуковые трубки, в которые закладывали порох и вставляли стрелу. Запалом поджигался порох, который взрывался и выталкивал стрелу.
 
В «Шоу чэн лу» («Записки о защитных стенах», 1132) Чэнь Гуй описал, что во время обороны города Дэань (современный Аньлу в провинции Хубэй) использовался пороховой огнемет хо цян с бамбуковым стволом, который заряжался с дула и обслуживался двумя воинами. Порох в «огненных пиках» содержал около 60 % селитры, а для настоящего огнестрельного оружия, которое появилось в Китае в середине XIII в., было необходимо 70–80 % .
 
В 1259 оружейники города Чоучуньфу (современный Чоусян в пров. Аньхой) начали производить модификацию «огненной пики» – пищаль ту хо цян, стрелявшую картечью цзы кэ, состав которой точно не известен. Это могли быть мелкие камни, осколки глиняной посуды и куски железа.
 
«Огненные пики» часто изготавливались с несколькими стволами, и когда порох в одном выгорал, загорался запал следующего ствола. Одним из видов «огненной пики» было «ружье-мотыга» со стволом перпендикулярным ручке. Из него можно было стрелять, подняв над стеной. Помимо извержения огня, это орудие стреляло металлическими шариками.
 
К концу XIII в. стволы огнестрельного оружия стали делать из железа и бронзы. В Маньчжурии была найдена бронзовая пищаль (1288). Одновременно начали применяться длинноствольные пушки и короткоствольные пушки-мортиры, стрелявшие каменными и чугунными ядрами. Сохранилось несколько сотен подобных огнестрельных орудий, самое раннее из которых было изготовлено в 1351.
 
Ракеты. Идея пороховой ракеты возникла в Китае из практики изготовления фейерверков. В 1232, когда монголы осадили Бяньцзин (Кайфын), защитники города использовали оружие, которое было описано в хронике как «огненные стрелы» (хо цзянь). Нет точного указания на ракеты, но вряд ли это были простые зажигательные стрелы, поскольку в данном описании луки не упомянуты. Рисунки, встречающиеся в позднейших военных документах, часто изображают пороховые ракеты привязанными к стрелам и копьям.
 
При создании ракет, которые подразделялись на сигнальные и боевые, большое внимание обращалось на величину сопла: оно должно быть не слишком большое и не слишком маленькое. Для стабилизации полета использовались различные стабилизаторы в виде плавников и крыльев. Изготавливались специальные стационарные пусковые установки, которые позволяли выпускать одновременно до 320 ракет. Портативные ручные пусковые установки представляли собой конические корзины не очень большой прочности, поскольку при изнашивании их просто заменяли.
 
В начале эпохи Мин было изобретено огнестрельное устройство, совмещающее в себе метательную машину и реактивную систему. Метательная машина использовалась для запуска «летающих снарядов» (фэй дань) с крыльями, соплом и двумя секциями с пороховыми зарядами. Вырывающиеся из сопла газы от подожженного еще на земле пороха в одной из секций увеличивали дальность полета, а заряд во второй секции взрывался, когда снаряд достигал цели.
 
С XIV в. ракеты делались иногда многоступенчатыми, как, например, «огненный дракон, выходящий из воды» (хо лун чу шуй), применявшийся при морских сражениях. Когда ракеты около головы дракона сгорали, запаливались фитили, поджигавшие их у хвоста. Полет ракет совершался по прямой траектории на небольшой высоте над водой.
 
В XIII в. ракеты появились в Европе вместе с монголами, которые использовали их в сражении при Легнице в 1241. Арабы применили ракеты на Иберийском полуострове в 1249, а итальянцы в Падуе в 1379.
 
Литература
Гэ Хун. Баопу-цзы / Пер. с кит. Е.А. Торчинова. СПб. 1999; Дао цзан (Сокровищница Пути). Т. 1– 36, 1. Шанхай, 1996; Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. II. / Пер. Р.В. Вяткина и В.С. Таскина. М., 1975, с. 255–257; Философы из Хуайнани: Хуайнаньцзы / Пер. Л.Е. Померанцевой. М., 2004; Чжан Бодуань. Главы о прозрении истины (У чжэнь пянь) / Пер. с кит. Е.А. Торчинова. СПб., 1994; Чжоу и цань тун ци гу чжу цзи чэн («Чжоу и цань тун ци» в корпусе древних комментариев). Шанхай, 1990; Wu L.-C., Davis T.L. An ancient Chinese Treatise on Alchemy Entitled Ts’an T’ung Ch’i // Isis. 1933. № 18.
 
Источники
Алхимия и химия // Современные историко-научные исследования: наука в традиционном Китае / Отв. ред. и сост. А.И. Кобзев. М., 1987; Быков Ф.С. Монеты Китая. Л., 1969; Вестфален Э.X., Кречетова М.Н. Ки¬тайский фарфор. Л., 1947; Вилинбахов В.Б., Холмовская Т.Н. «Огневое оружие» Средневекового Китая // Из истории науки и техники в странах Востока. М., 1960. Вып. 1, с. 64–73; Караев Г.Н. Военное искусство древнего Китая. М., 1959; Кашина Т.И. Керамика культуры Яншао. Новосибирск, 1977; Кочетова С.М. Фарфор и бумага в искусстве Китая: Краткий исторический очерк. М., 1956; Мао Цзо-бэнь. Это изобретено в Китае. М., 1959; Меньшиков Л.Н. Из истории китайской книги. СПб., 2005; Носов К.С. Замки и крепости Индии, Китая и Японии. М., 2001; Торчинов Е.А. Основные направления эволюции даосизма в период Лючао (по материалам трактата Гэ Хуна «Баопу-цзы») // Дао и даосизм в Китае. М., 1982; Торчинов Е.А. Даосизм. СПб., 1998; Фигуровский Н.А. Химия в древнем Китае и ее влияние на развитие химических знаний в других странах // Из истории науки и техники Китая. М., 1955. С. 110–129; Флуг К.К. История китайской печатной книги сунской эпохи X–XIII. М.; Л., 1959; Элиаде М. Азиатская алхимия. М., 1998; Цао Юань-юй. Чжунго гудай цзиньданьцзя ди шэбэй хэ фан фа. 1933; Чжоу Вэй. Чжунго бин ци ши гао (Набросок истории китайского оружия). Пекин, 1957; Чжунго гудай кэ цзи чэнцзю (Достижения науки и техники в древнем Китае). Пекин, 1978; Barnes W.H. Chinese Influence on Western Alchemy // Nature, 1935. № 135; Bennett A. John Fryer: The Introduction of Western Science and Technology into Nineteenth-Century China. Cambridge, 1967; Chikashige Masumi. Alchemy and other Chemical Achievements of the Ancient Orient. The Civilization of Japan and China in Early Times as seen from the Chemical Point of View. Tokyo, 1936; Dubs H.-H. The Beginning of Alchemy // Isis. Vol. 38, 1947, pр. 62–86; Johnson O. A Study of Chinese Alchemy. Changhai, 1928; Li Ch'iao-p'ing. The Chemical Arts of Old China. Easton, 1948, N. Y., 1979; Needham J. Alchemy and Early Chemistry in China // The Frontiers of Human Knowledge. Ed. Torgny T. Segerstedt. Uppsala, 1978, pp. 171–181; Needham J. et al. Science and Civilisation in China: Chemistry and Chemical Technology. Vol. V, Pt. 1–7, 12, 13, Cambridge, 1985, 1974, 1976, 1980, 1983, 1994, 1987, 2004, 1999; Pregadio F. The Book of the Nine Elixirs and its Tradition. Kyoto, 1991; Reardon-Anderson J. The Study of Change: Chemistry in China, 1840–1949. Cambridge, 1991; Robinet I. Introduction à l'alchimie intérieure taoïste. De l'unité et de la multiplicité. Paris, 1995; Sivin N. Chinese Alchemy and the Manipulation of Time // Isis, 1976. № 67, рр. 513–527; Sivin N. Chinese Alchemy: Preliminary Studies. Cambridge, 1968; Waley A. The Travels of an Alchemist. Taipei, 1991.
 
Автор: Еремеев В.Е.
 
Источники
Кучера С. Вино в культуре древнего Китая // XXXV НК ОГК. М., 2005, с. 35–65; Ван Цзинь и др. Чжунго гудай цзиньшу хуасюэ юй цзинь дань шу (Древнекитайские химия металлов и искусство золота и киновари). Пекин, 1957; Дин Цзин, Ян Ши. Гудай хо яо пэйфан ды шиянь яньцзю (Экспериментальные исследования рецептуры древнекитайского пороха). П., 1987; Ли Цяо-гэ. Чжунго хуасюэ ши (История китайской химии). Шанхай, 1940; Сюй Цай-дун. Лянь гун сюэ (Учение о плавлении ртути). П., 1960; Фэн Цзя-шэн. Хо яо ды фамин хэ си чуань (Изобретение пороха и западная традиция). Шанхай, 1954; Чжан Цзы-гао. Чжунго хуасюэ ши гао. Гудай чжи бу (Очерк истории китайской химии. Раздел древности). Пекин, 1964; Чжоу Жэнь и др. Чжунго гу таоцы яньцзю луньвэнь цзи (Сборник статей об изучении древнекитайской керамики). П., 1983; Чжоу Цзя-хуа, Чжао Куан-хуа. Чжунго хуасюэ ши гудай цзюань (История китайской химии. Том о древности). Наньнин, 2003; Чжунго е цзинь ши луньвэнь цзи (Сборник статей по истории выплавки металлов в Китае). П., 1986; Юань Хань-цин. Чжунго хуасюэ ши луньвэнь цзи (Сборник статей по истории китайской химии). Пекин, 1956.
 
Сост. библ.: Кобзев А.И.
 
Ст. опубл.: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / гл. ред. М.Л. Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. — М. : Вост. лит., 2006–. Т. 5. Наука, техническая и военная мысль, здравоохранение и образование / ред. М.Л. Титаренко и др. — 2009. — 1055 с. С. 348-387.