Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Чжунбяо

鐘表 механические часы зап. происхождения, получишие широкое распространение в эпоху Цин (1644 – 1911) и ставшие одним из наиболее значительных научно-технических и культурных нововвед. маньчж. династии.
 
Механические часы, принадлежащие к разряду европ. астрономических приборов Нового времени, впервые появились в странах Запада в форме колесных башенных часов – курантов, приводимых в действие грузом. В течение XIV в. такие часы были созданы во многих крупных европ. городах – Милане, Страсбурге, Нюрнберге, Аугсбурге, Париже и Лондоне. К XV в. относится возникновение механических часов на пружинном ходу. Их производство получило развитие в Италии и Германии, особенно в Нюрнберге, важнейшем в Европе пром., торговом и научно-техническом центре. На протяжении XVI в. уже во многих развитых европ. странах действовали часовые мастерские. Осн. части механизма – двигатель, передача зубчатых колес, регулятор равномерности их движения и спуск, передающий импульсы от двигателя регулятору, оставались неизменными на протяжении веков, хотя зап. мастера постоянно трудились над усовершенствованием механических часов. Точность этих приборов в результате упорных усилий ученых и механиков нескольких поколений возросла благодаря применению компенсационных приспособлений, к-рые позволили, прежде всего, нивелировать влияние тепловых перепадов – первые механические часы были склонны спешить при понижении температуры и отставать при ее повышении.
 
Вследствие технического прогресса на часах с кон. XVII в. становится обычной вторая, минутная стрелка, а к XIX в. постепенно распространяется третья, отсчитывающая секунды. Применение балансного регулятора хода определило преобладание часов круглой в плане формы, вытеснившей многочисленные принятые ранее др. конфигурации часовых корпусов; вместо ключа в хронометрах XVIII – XIX вв. стала применяться заводная головка. С нач. XVII в. использовали стекло, закрывающее циферблат, к-рое было выпуклым, а в конце XVIII в. сделалось совершенно плоским. Поиски оптимальных практических решений и совершенствование технологии часового производства сказались в дизайне интерьерных и карманных хронометров ничуть не меньше, чем эстетические особенности быстро сменявших друг друга зап. стилей – барокко, рококо и классицизма. Оформлением интерьерных часов в эпоху бурного дворцового строительства XVII – XVIII вв. на Западе занимались мастера-мебельщики, к-рые согласовывали декорацию этих астрономических приборов с внутр. убранством жилища. В создании небольших настольных часов или миниатюрных карманных механизмов принимали участие не только механики, но и ювелиры разных специальностей, к-рые, соперничая в мастерстве и богатстве материалов и идей, отделывали корпуса часов в сложных техниках, используя золото, серебро, драгоценные камни и цветные эмали. Особенно заметную роль в декорации механических хронометров в прошлом играла техника живописной эмали – изящные эмалевые миниатюры с портретами ист. персонажей, мифологическими и лит. сюжетами в XVIII–XIX вв. украшали не только обе стороны корпуса, но, порой, и личины механизмов. В XVII-XIX вв. механические часы, как необходимые отныне предметы европ. быта, стали также важнейшим товаром, поступавшим в страны Востока и служившим рекламой науч. и худ. достижений зап. цивилизации.
 
В эпоху Цин на кит. часовом рынке преобладали изделия англ., франц. и швейцарского (в осн. женевского) производства. Европ. часы, доставленные между 1715 и 1774 и вызвавшие подражания в Китае, происходили по большей части из Англии. Во второй пол. XVIII в. важную роль играла Женева, к-рая постепенно оттеснила Францию, пережившую в конце столетия революционные преобразования, негативно сказавшиеся на экономике и торговле, в результате чего часть франц. мастеров по изготовлению и отделке часов эмигрировала в Швейцарию. Отличавшиеся инициативностью и предприимчивостью женевские купцы торговали во многих городах Европы, Азии и даже Сев. Африки. Швейцарские часы, уже в конце XVI в. проникшие на Средний Восток, во второй пол. XVIII в. завоевали, наконец, кит. рынок. Результатом этой торговли стало формирование обширной коллекции европ. часов XVIII–XX вв. в пекинском дворце-музее Гугун, в составе к-рой 171 предмет (в т.ч. образцы интерьерных и карманных часов) атрибутируется как продукция Англии, 32 – Франции, 25 – Швейцарии, 13 – прочих зап. государств.
 
Механические часы особенно часто включались в состав посольских даров, наряду с распространенными в век Просвещения др. астрономическими, геодезическими и математическими приборами, посудой из драгоценных металлов и эмали, табакерками и зеркалами. Именно таким путем европ. механические часы впервые попали в Китай еще в конце периода Мин (1368-1644). Куранты, приводимые в действие гирями, и небольшие интерьерные золотые часы входили в состав даров, поднесенных иезуитом-миссионером М. Риччи имп. Вань-ли (1573-1620). Доверенные заботам придворных евнухов, сведущих в математике, европ. механические часы, тем не менее, плохо поддавались контролю со стороны представителей др. цивилизации, поэтому зап. миссионерам предстояло долгие годы курировать эту работу в Пекине.
 
Первые попытки создания механических часов в Китае предпринимались в позднеминское время. В тексте Кан-си (1662-1722) и достигли расцвета при Цянь-луне. В указанный отрезок времени в Пекине при дворе и в юж. городах, Кантоне/Гуанчжоу и Сучжоу, создавались интерьерные часы (чжун ), подражавшие европ. изделиям. По указу от четырнадцатого года Цянь-луна (1749) администрация пров. Гуандун и Кантона обязывалась регулярно (в канун Нового года, августейшего рождения, и в пятый день пятой луны) поставлять ко двору интерьерные и карманные механические часы в составе даров – гун . Это распоряжение было подтверждено в двадцать пятом году Цзя-цин (1820). Доставляемые в Пекин интерьерные часы могли быть сделаны как европ., так и кит. мастерами, но все без исключения миниатюрные поясные хронометры, очевидно, имели зап. происхождение. Теперь в собр. столичного музея Гугун находится 24 чжун работы придворных ателье, 42 предмета, выпущенных мастерскими Кантона и 5 интерьерных часов, произведенных в Сучжоу.
 
Придворными часовыми ателье в Пекине ведали мн. европ. миссионеры – иезуиты. В нач. маньчж. времени ими были итальянец Лудовико Буглио (Ludovico Buglio, 1606-1683) и португалец Габриэль Магеллан (Gabriel Magalhaens), достигшие берегов Китая в конце периода Мин (в 1637 и 1640 соответственно). Оба миссионера обладали компетенцией в производстве курантов и разного рода автоматических игрушек, создаваемых под их присмотром для августейшего удовольствия. Позднее значительную роль в орг-ции работы придворных мастерских играл прибывший в 1707 патер Стедлин (Stedlin), швейцарец, назначенный руководить производством курантов. Эту должность миссионер занимал при трех имп., более тридцати лет, вплоть до своей смерти в пятом году Цянь-лун (1740). «Старый нем. часовщик Стадлин» упомянут в записках Д. Белла о рус. посольстве в Китай (1719-1722). Патер Стедлин не только руководил производством всей механической продукции, выпускаемой при дворе, но и сам создал немало интерьерных часов (чжун). Кроме него в придворных часовых мастерских работали мн. европейцы – Валентен Шалье (Valentin Chalier, в Пекине с 1728 по 1747), Жиль Тэбо (Gilles Thebault, в Пекине с 1738, ум. в янв. 1766), Тен-Матьё Вантаван (Tean-Mathieu Ventavan, в Пекине с 1766, ум. в мае 1778), Юбер де Мерикур (Hubert de Mericourt, в Пекине с 1773, ум. в авг. 1774).
 
Придворные часовые мастерские, основанные в годы Кан-си в дворцовом павильоне Янсиньдянь и называвшиеся Цзаобаньчу 造辦處, а в годы Юнчжэн и позднее – Цзочжунчу 做鐘處, подчинялись ведомству двора – Нэйуфу. В XVIII в. часовщики имп. создавали приводимые в действие гирями (чжуй-то 墜砣) куранты (цзыминьчжун) и колокола, отбивающие ночную стражу (гэн-чжун 更鐘). Сохраняющие завод в течение года, они были оборудованы спусковым механизмом (цзисегоу 機械構) и функционировали при помощи системы передачи зубчатых колес (чи-лунь 齒輪). Наиболее эффектными в худ. отношении следует признать те произв. придворных мастерских, к-рые служили для украшения интерьеров дворца – настольные и напольные часы. Первые из них, приводившиеся в действие пружинным механизмом (фа-тяо 發條), и содержавшие миниатюрное окошко, открывающее взгляду движение маятника (минбайчжун 明擺鐘), часто снабжены четырехзначной маркой Цянь-лун нянь чжи («Сделано в годы Цянь-луна»), расположенной сверху на циферблате. Все эти хронометры имеют по две стрелки, мн. часы дополнены муз. автоматами, позволяющими озвучивать время каждую четверть часа. Среди изделий придворных часовщиков особого упоминания заслуживают муз. кукольные часы для украшения дворцовых интерьеров. Для производства часов придворные мастера часто применяли механические детали и муз. автоматы европ. производства, к-рые, наряду с готовыми зап. часами, регулярно поставлялись ко двору администрацией Гуандуна. Вслед за периодом расцвета часового дела при Цянь-луне, в период Цзя-цин (1796-1820) мастерские Цзочжунчу производили все меньше изделий, а к концу периода Дао-гуан (1821-1851) полностью пришли в упадок. Часы, выпускавшиеся придворными мастерскими и предназначенные специально для имп. двора, сосредоточены в осн. в его собр., хотя в силу ист. обстоятельств отд. произв. все же попали на внеш. рынок и в наст. время фигурируют иногда в каталогах междунар. аукционов.
 
Привозимые ко двору из Гуандуна механические хронометры назывались гуан-чжун 廣鐘 («кантонские часы»). К периоду Цяньлун относится запись в Гуанчжоу фучжи. Гуанчжоу чжи. Учань 廣州府志。廣州志。物產 («Архив гуанчжоуской администрации. Гуанчжоуские заметки. Природные богатства и выпускаемая продукция») о том, что в Кантоне существует производство часов, приводимых в действие цепным передаточным механизмом, однако эти часы уступают зап. в качественном отношении и, в отличие от последних, отбивают не двадцать четыре, а двенадцать кит. часов в сутки. К нач. сорок пятого года Цянь-луна (1779) проблема качества кантонских изделий и их соответствия европ. стандартам счета времени, по-видимому, была решена, поскольку механические часы местного производства, хотя и в небольшом пока количестве (от двух до четырех штук) стали, наряду с зап. часами, включать в состав даров-гун, отправляемых в столицу. Качество кантонских часов не ухудшилось и в период Цзя-цин, что позволило властям сохранить их в составе имп. даров в первые два десятилетия XIX в. К сер. века часовое производство, являющееся одним из весьма показательных учреждений цинской дин., постепенно сократилось, хотя отд. интерьерные часы в стиле гуанчжун XVIII в. создавались в Кантоне до периода Гуан-сюй (1875-1908). Менее значительным по масштабам было производство часов в г. Сучжоу, расположенном к югу от р. Янцзы, вблизи оз. Тайху. По-видимому, периодом наибольшей активности сучжоуских мастерских явились годы Цянь-лун, Цзя-цин и Гуан-сюй. Значительная часть сучжоуских часов (су-чжун 蘇鐘) была создана в конце периода Цин. В целом, в оформлении корпусов кит. хронометров преобладают формы часов – павильона и часов – кабинета, восходящие к зап. (особенно часто – англ.) прототипам. Почти столь же широко использованы архитектурные мотивы в сочетании с изображениями фонтанов и фейерверков. В процессе адаптации часового дела в Срединной империи популярными становятся трад. сюжеты: изображения кашпо с цветами, фигур восьми бессмертных – ба сянь 八仙, благовещих или символизирующих имп. и императрицу животных и птиц – мифич. единорога (цилиня), журавля (хэ [4]), дракона (лун) и феникса (фэн-хуан) и мотивы сино-тиб. стиля (изображения восьми буд. драгоценностей – ба цзи сян 八吉祥, ламаистской молитвенной мельницы и пары ланей, поддерживающих колесо Учения). Вместе с хронометрами, включающими изображения европ. готических зданий и архитектурных форм, основанных на ордерной системе, распространяются часы, сделанные в виде кит. беседки (тин), здания с террасами (тай), многоярусного терема (лоу), храма или дворца (гэ), пагоды (та; см. Бао-та).
 
Орг-ция часового дела в империи Цин была связана не только с личной, но и полит. заинтересованностью маньчж. императоров, что оправдывало большие материальные вложения в часовое производство на протяжении XVIII в.  Поступавшие в качестве дип. даров (гун) и производившиеся в Китае при участии зап. миссионеров механические часы как прибор для астрономических измерений соотносились с идеей «неба» (тянь [1]) и через это – с идеей императорской власти (тянь-цзы – «сын Неба», «император»), что может служить объяснением неожиданно важной роли механических часов в цинский период. Часовое производство, как и нек-рые др. культурные новшества (технологии живописи масляными красками, гравюры на меди, расписных эмалей), адаптированные для Китая европ. миссионерами в течение XVIII в., были поданы как достижение маньчж. дин., вклад ее государей в массив трад. кит. культуры.
 
Источники:
Хуанчао лици туши 皇朝禮器圖式 (Образцы предметов ритуальной утвари царствующей дин.), 1766, т. 3, с. 68-71.
 
Литература:
Загородняя И. А., Голованова М. П., Маркова В. И. Старинные часы и шпалеры. Каталог временный выставки ГИКМЗ «Московский Кремль». М. 1994, с. 4-17; Матвеев В.Ю. Солнечные, лунные и звездные часы из собрания Эрмитажа. Л., 1983; Русско-китайские отношения в XVIII в., М., 1978, т. 1; Статья «Часы». Энциклопедический словарь. Издатели Ф.А. Брокгауз, И.А. Эфрон. Т. II (кн. 3), СПб., 1890, с. 374; Т. XXXVIII (кн. 75), СПб., 1903, с. 422-423; Цингун сиян ици (Измерительные приборы западного образца [в собрании] цинского двора). Шанхай, 1999; Цингун чжунбяо чжэньцан (Сокровища собр. интерьерных и карманных часов цинского двора), Сянган, 1995; Циндайгун тиншэнхо (Жизнь цинского двора).Сянган, 1985; Циндай хоуфэй шоуши (Украшения цинских императриц и наложниц). Сянган, 1992; (выделенное добавить в электронный вариант М.Н.) Сhang Lin-sheng.  Introduction to the historical development of Ch’ing dynasty painted enamelware // National palace museum bulletin, 1990, vol. XXV, № 4-5; Patrizzi O.The watch market in China // Arts of Asia, May-June 1980.
 
Ст. опубл.: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / гл. ред. М.Л. Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. — М.: Вост. лит., 2006–. Т. 6 (дополнительный). Искусство / ред. М.Л. Титаренко и др. — 2010. — 1031 с. С. 832-835.

Автор:
 

Новые публикации на Синологии.Ру

К истории изучения чуских строф в советском китаеведении: 1950-1980-е годы
Тангутская империя на Шёлковом пути: из пучины забвения
Герои и сокровища нехоженых троп Восточного Туркестана
Ли Сюэ-цинь
Транспортный комплекс КНР превратился в инструмент ускорения социально-экономического развития Китая


© Copyright 2009-2019. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.