Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Представления участников диспута

в Янь те лунь («Споре о соли и железе») об уме (чжи)
 
1.0. Анализируя нравственные представления конфуцианцев и их оппонентов – столичных чиновников – в Янь те лунь 鹽鐵論 Хуань Куаня 桓寬, я пришел к выводу, что их представления о «благой силе» (дэ 德), «человеколюбии» (жэнь 仁), «справедливости» или «долге» (и 義), «обрядах и соответствующем поведении» (ли 禮) отличаются друг от друга. В этом сообщении я постараюсь показать, что различались и представления спорящих  об «уме» или «мудрости» (чжи 知, 智). Для конфуциацев это нравственное представление, как явствует еще из Мэн-цзы 孟子, где сказано, что «человеколюбие, справедливость, поведение в соответствии с обрядами  и ум укоренены в сердце» «благородного мужа» (цзюнь цзы 君子) от природы (см. [10, с. 460 (VII.i.XXI]). В Янь те лунь конфуцианец – «знаток писаний» (вэнь сюэ 文學) – противопоставляет «умы» «благородного мужа» и «низкого человека» (сяо жэнь 小人). На его взгляд, у первого «при проницательности совершенномудрого его замыслы невелики, при прозорливом уме его дела немногочисленны», поэтому его подвиги долговечны, а слава непреходяща; напротив, «у низкого человека» «ум поверхностен, а замыслы велики, он чахл и слаб, а [его] обязанности важны», он «останавливается на полпути»; «таковы были Су Цинь 蘇 秦 и Шанский Ян 商鞅» (cм. [3, т. 2, гл. 23, с. 61 и примеч. 17]). Следовательно, цзюнь цзы считается способным справиться со своими обязанностями, а сяо жэнь нет.
 
1.1. Между ними есть и другие различия. Цзюнь цзы следует в своем поведении образцам древности, а сяо жэнь «полагается [только] на себя» и потому обречен на гибель; первый не хвастает своим постом и заслугами, второй же самоуверен (см. [3, т. 2, гл. 23, с. 61; т. 1, гл. 7, с. 161]). Конфуций сказал: «Сосредоточить усилия на [выполнении] долга по отношению к народу и, почитая духов, держаться далеко от них – это можно назвать мудростью (чжи)» (9, с. 191 [VI.XX]; ср. 1а, с. 345). Вэнь сюэ переиначивает это изречение: «…Истинный царь „держится далеко от прибыли“, [доставляемой] второстепенным [занятием], и „сосредоточивает усилия на [выполнении] долга по отношению к народу“; если долг и обряды будут установлены, то народ будет преображен верховным [правителем]» (3, т. 1, гл. 5, с. 150). Значит, на взгляд вэнь сюэ, правителю следует прилагать свой ум к сфере нравственности, а не к подающей подданным пример безнравственного поведения погоне государства за прибылью (выгодой).
 
1.2. Разница между умами обоего типа проявляется и в том, что каждому из них кажется основным и что второстепенным. Для конфуцианцев «основными» (бэнь 本) являются «человеколюбие» и «справедливость», соответствующие миропорядку, а система законов «второстепенна» (ср. [6, гл. 20, с. 186]), но нынешние «низкие люди» не понимают этого. На взгляд вэнь сюэ, «не устроив в ком-то основного, устраивать в нем второстепенное – вот что в древности называли „глупостью“ и что ныне называют „умом“» (3, т. 2, гл. 59, с. 198). «Глупость» (юй 愚) проявляется в отказе от «основного» ради «второстепенного».
 
По мысли конфуцианцев, цзюнь цзы пренебрегает прибылью в противоположность «низкому человеку», гоняющемуся за ней, и не готов делать карьеру любой ценой. Вэнь сюэ говорит: «Ведь низкое положение не препятствует уму, бедность не мешает образцовому поведению» (3, т. 2, гл. 16, с. 31). Умный не станет служить дурному правителю, потому что и предоставивший должность, и поступивший на нее суть лица «того же рода», тянущиеся друг к другу: «Поэтому кто „помогал [тирану] Цзе 桀“, не был умным; кто „собирал [налог] для Цзе“, не был человеколюбивым» (3, т. 2, гл. 26, с. 72 и примеч. 9; во внутренних кавычках ‑ цитаты из Мэн-цзы). На взгляд вэнь сюэ, ум человека неразрывно связан с его нравственностью, причем и ум, и нравственность  сообразуются с принципом миропорядка –  взаимным влечением объектов «того же рода».     
 
1.3. На конфуцианский взгляд, подход к явлениям действительности «умных (или: мудрых) людей» (чжи ши 智士) и таких, как Шанский Ян и ему подобные, различен. Согласно вэнь сюэ, «умные люди» были озабочены блестящими карьерами дипломатов Су Циня и Чжан И 張儀, «ибо знали, что кто выдвинулся вперед неправым путем, непременно уйдет в отставку неправым путем, [a] что было получено не по справедливости, непременно будет потеряно не по справедливости» (3, т. 2, гл. 19, с. 42). Вэнь сюэ хочет сказать, что когда Су Циню и Чжан И везло, то мысли об отрицательных последствиях их успешных карьер просто не приходили им в голову. То же вэнь сюэ говорит и о циньских канцлере Шанском Яне и генерале Мэн Тяне 蒙恬: «Шанский Ян при помощи „непостоянных“ методов, „приспособленных к обстоятельствам“, подверг опасности государство Цинь; Мэн Тянь тем, что захватил тысячу ли [чужой земли], погубил алтари духов земли и проса [государей] Цинь. Эти два человека знали, что „[приносят Цинь] пользу“, но не знали, что [наносят Цинь] вред, знали, как продвинуться вперед, но не знали, как отойти назад (или: уйти в отставку? – Ю.К.). Поэтому в конце концов и сами они умерли, и много  [людей, имевших к ним отношение,] было уничтожено. Вот что называют „связанные и ограниченные умы и планы глупых людей“» (3, т. 1, гл. 7, с. 160-161).
 
1.4. Значит, на взгляд вэнь сюэ, «низкий человек» в отличие от «благородного мужа» видит лишь одну сторону явления, ‑ ту, из которой он извлекает пользу (выгоду), но закрывает глаза на другую, негативную и опасную его сторону. Поэтому его ум имеет утилитарную направленность; он руководствуется стремлением извлечь пользу из той или иной ситуации, невзирая на отрицательные последствия. Он сосредоточивается на коротком отрезке времени, его интересует сегодняшняя, сиюминутная перемена в обстоятельствах, а не направление развития событий и отдаленное будущее – «низкий человек» просто не в состоянии предвидеть их. Проиллюстрируем это на примере обсуждения первого похода генерала Ли Гуан-ли 李廣利 на владение Даюань (или Давань) 大宛 в Центральной Азии за лошадьми, «потеющими кровавым потом» (104 г. до н.э.). Поход оказался неудачным. Вот как вэнь сюэ характеризует сторонников этого похода при дворе: «Когда [чиновники], имеющие собственное веденье, говорили о ведéнии военных действий против государств периферии, все участники обсуждения „добивались приспособления к обстоятельствам (цюань 權 [см. 2, т. 1, с. 67-68, 71] – Ю.К.) на короткое время“ (ср. [7, гл.110, с.69] – Ю.К.) и не заботились о том, что будет после этого» (3, гл. 46, с. 147 [перевод уточнен]).
 
1.5. Мыслитель Цзя И 賈誼 сказал : «Ум обычного человека способен увидеть то, что уже произошло, но неспособен увидеть то, что должно произойти в будущем» (5, гл. 48, с. 3725). Основываясь на этой мысли, вэнь сюэ проводит еще одно различие между «благородным мужем» и «низким человеком» (называя последнего в этом случае «заурядным человеком»). По его словам, «„Совершенномудрый человек занимается делом“, пока еще [ничего] не произошло, поэтому истокам смуты неоткуда появиться… Кто рубит [головы за] „то, что уже произошло“, долбит [кости за] то, что уже обнаружилось, – это „обычный человек“; кто приводит в порядок то, что еще не произошло, видит то, что еще не появилось, – это благородный муж» (3, т. 2, гл. 59, с. 199). Следовательно, на взгляд конфуцианцев «благородный муж» в противоположность «низкому человеку» способен предвидеть будущее. Планы «низкого человека» односторонни, близоруки, а его успехи оборачиваются вехами на его пути к гибели.
 
2.0. Воззрения столичных чиновников на «ум» тесно связаны с их взглядами на погоню за прибылью и обогащение. Это прежде всего относится к «сановнику» (да фу 大夫) из «Янь те лунь», исторический прототип которого – выдающийся специалист в сфере древней экономической мысли сановник-императорский секретарь (юй ши да фу 御史大夫) Сан Хунъян 桑弘羊.(152‑80 гг. до н. э.). Считая жителей Поднебесной корыстными, он отмечает корыстолюбие и социального слоя ши 士 (ученых, чиновников, воинов): «Поэтому почет и слава – это [предмет] желаний ученого (ши), богатство и высокое положение – это [предмет] чаяний ученого» (3, т. 2, гл. 18, с. 40). Он также восхваляет выдающихся купцов, особенно купцов-чиновников – социальную группу, к которой принадлежал сам, – и восхищается их умением обогащаться. Важный фактор обогащения он видит в «уме» купца. Он неточно цитирует «Гуань-цзы 管子»: «Умный присваивает [плоды] труда ста человек, глупый присваивает [доход только от своей] работы, не покрывающий [его] первоначальных [затрат]»; «…„хотя делят землю одинаково [между всеми, лишь] достойный в состоянии сохранить ее; хотя делят богатство одинаково [между всеми, только] умный в состоянии рассчитать, [как] его [выгодно использовать]“» (3, т. 1, гл. 4, с. 146; т. 2, гл. 17, с. 33; ср.: 4, гл. 73, с. 439; 8, с. 379); «„Путь космической гармонии явлен высоко в Небе, вещи рассыпаны по Земле; поэтому умный становится богат, поэтому глупый впадает в нужду“ (ср. параллели в «Гуань-цзы» и «Ши цзи» [1, с. 30] – Ю.К.). Цзы-гун 子貢 прославился во [владениях] удельных правителей тем, что запасал и накапливал [богатство], а достопочтенный господин (гун) Чжу из Тао 陶朱公 был в почете у людей своего века за преумножение добра. Богатые общались с ними, бедные получали от них поддержку. Поэтому все без исключения… почитали их благую силу, восхваляли их человеколюбие» (3, т. 2, гл. 17, с. 35 [перевод уточнен]). Он хвалит купцов и чиновников Гуань Чжуна 管仲 за его «ум» и Чжу-гуна из Тао за его «планы» (см. [3, т. 2, гл. 16, с.31]).
 
2.1. На взгляд да фу, умение обогатиться – признак того, что его обладатель способен управлять другими в качестве чиновника. По его словам, «eще не бывало [человека], который не в состоянии был бы обеспечить себя, а в состоянии был бы обеспечить других людей; „еще не бывало [человека], который не в состоянии был бы управлять собой, а в состоянии был бы управлять другими людьми“ (ср. [7, гл. 112, с. 9] – Ю.К.). Поэтому кто хорошо умеет действовать ради других людей, в состоянии действовать ради самого себя; кто хорошо умеет управлять другими людьми, в состоянии управлять собой. Если знаток писаний не в состоянии привести в порядок свой дом, как же он сможет привести в порядок других?» (3, т. 2, гл. 17, с. 34 и прим. 10).
 
2.2. Да фу связывает «ум» с планами (или мерами) и методами, «временно приспособленными к обстоятельствам» (цюань 權). Для него способность создавать и применять их – это особая черта выдающегося ума. Он говорит: «Достойный человек расходится [во мнениях и поступках] с вульгарными [и заурядными людьми]; умный человек действует [вопреки постоянным правилам, прибегая к мерам], временно приспособленным к обстоятельствам. Что обдумывает благородный муж, в том сомневаются толпы и массы [простолюдинов]» (3, т. 2, гл. 43, с. 135). Одной из таких мер было усиление государства, идея, которую обычно ассоциируют с Шанским Яном; однако да фу  приписывает ее дипломатам времен Чжань го: «У Су Циня и Чжан И ума хватало на то, чтобы сделать государство сильным» (3, т. 2, гл. 19, с. 41). На взгляд да фу, они – прославленные ученые Поднебесной, а их противоположность – «тот, у кого ума не хватает, чтобы строить вместе с ним планы, и чьи непостоянные [меры], приспособленные к обстоятельствам, не могут осуществиться в его век, – это „низший из людей“ (ср. [9, с. 314, XVI.IX; 1a, c. 423] – Ю.К.)» (3, т. 2, гл. 19, с. 42). По крайней мере одного из своих оппонентов, а именно вэнь сюэ, да фу относит к этой низшей категории. По его словам, «те, кого называют „знатоками писаний высшего разряда“, по уму и [умению строить] планы способны постичь методы прежних царей, а по природным свойствам подходят для того, чтобы осуществлять их путь», но не таков его нынешний оппонент вэнь сюэ: «если вручить ему [дела] правления, то [он] не будет знать, [что делать]» (ср. [2, с. 265, XIII.V; 2, с. 389] – Ю.К.)». Да фу в лицо критикует конфуцианца: «Думая о пути древности, вы не в состоянии осуществить его, речи у вас прямы, а поступки кривы, на словах вы одобряете, а в сердце осуждаете. Ваши одежда и головной убор чем-то отличаются [от того, что носят жители] деревенского захолустья, но в действительности вы ничем не отличаетесь от [самого] обычного человека» (3, т. 2, гл. 20, с. 50-51 [перевод уточнен]). Примерно так же относится он к Конфуцию. Он указывает, что, хотя вэнь сюэ именует того обладателем «ума совершенного мудреца» (шэн чжи 聖知), поведение Конфуция отличалось «упрямством», «алчностью», «глупостью» и «постыдностью» (3, т. 2, гл. 59, с. 199). Но по меньшей мере в одном случае да фу называет Конфуция «благородным мужем» (3, т. 1, гл.3, с. 144), как было широко принято в тот век.
 
2.3. Несмотря на свое мнение, что жители Поднебесной в массе аморальны и корыстолюбивы, да фу противопоставляет китайцев как обладателей этических свойств – «человеколюбия и справедливости» – варварам (сюнну) как не имеющим этих свойств. Он описывает войны китайцев с сюнну как походы обладающих «справедливостью» на лишенных ее. Точно так же он противопоставляет китайцев как обладателей «ума», сюнну как «глупцам». Он говорит: «А ведь государства центра – это живот и сердце Поднебесной, место, где собраны достойные ученые, где сосредоточены нормы поведения и справедливость, где создаются богатства и [множатся] средства для расходов. Ведь полагаясь на ум, строить планы против в глупого, опираясь на справедливость, идти карательным походом на несправедливого – все равно что, воспользовавшись осенним инеем, стряхнуть [с дерева сухие] листья» (3, т. 2, гл. 52, с. 167).
 
3.0. Взгляды «знатока писаний» (вэнь сюэ) и «сановника» (да фу) на «ум» возникли не на пустом месте, а восходят к традициям самое позднее поры «золотого века» китайской философии. Истоки конфуцианских взглядов на «ум» очевидны – это учение Конфуция, Мэн-цзы, а также их последователей. Мне кажется, что одним из истоков взглядов да фу на «ум» являются высказывания современника Мэн-цзы купца Бо Гуя 白圭, основоположника искусства обогащения. Они дошли до нас в передаче Сыма Цяня 司馬遷 . Бо Гуй говорил: «Мой [способ] вести [дела, преумножающие] имущество, подобен [способам] И Иня 伊尹 и Люй Шана 呂尙 строить планы [для своих царей, способам] Сунь[-цзы] 孫 [子] и У[-цзы] 吳[子] применять военное искусство и [способу] Шанского Яна осуществлять законы. Поэтому [я] никогда не стану говорить [о моем искусстве] тем, у кого не хватает ума, чтобы временно приспосабливаться вместе с [ними] к переменам (цюань бянь 權變), у кого не хватает смелости, чтобы принимать решения, у кого не хватает человеколюбия, чтобы брать и давать, [как положено], и у кого не хватает силы удерживать [свои позиции], даже если бы [эти люди] захотели  научиться моим методам» (7, гл. 129, с. 14). Бо Гуй связывает «ум» с «временным приспособлением к обстоятельствам». В цитатах из «Гуань-цзы», приведенных «сановником», «ум» тоже связан с искусством обогащения. Видимо, представления да фу об «уме» восходят к идеологии купечества (напомню, что Сан Хун-ян был из купцов). Это еще одно доказательство того, что столичные чиновники, участвовавшие в придворной дискуссии 81 г. до н.э., на основе записей которой возник «Янь те лунь», унаследовали не только традиции чиновников, дипломатов и воинов централизованных бюрократических государств времен Чжань го, а также их идеологов-легистов, но и идеологов тогдашнего купечества.
 
Литература
1.   Кроль Ю.Л. Сыма Цянь – историк. М., 1970.
2.   Переломов Л.С. Конфуций «Лунь юй». М., 1998.
3.   Хуань Куань. Спор о соли и железе ( Янь те лунь). Пер. с кит., введ., комм. и приложения Ю.Л.Кроля. М.,2001.Тт.1-2.
4.   Гуань-цзы тун ши («Гуань-цзы» со всеобъемлющим толкованием). Чжи Вэй-чэн – сост. Шанхай, 1924. Тт. 1-2.
5.   Хань шу бу чжу («История Хань» с дополнительным комментарием). Ван Сянь-цянь – сост. доп. комм. Пекин, 1959,сер. Го сюэ цзи бэнь цун шу. Тт. 1-8.
6.   Хуайнань-цзы. Шанхай, 1936, сер. Сы бу бэй яо, т. 153.
7.   Ши цзи хуй чжу као чжэн («Записи историка/астролога/» с собранием комментариев и критическим исследованием ). Такикава Сигэн – сост. критич. исслед. Пекин, 1955. Тт. 1-10.
8.   Guanzi. Political, Economic and Philosophical Essays from Early China. A Study and Translation by W. A. Rickett. Vol.II. Princeton, New Jercey, 1998.
9.   Legge J. Confucian Analects. –  The Chinese Classics. Vol. I. Oxford, 1893.
10. Legge J. The Works of Mencius.  – The  Chinese Classics. Vol. II. Oxford, 1895.
 
Ст. опубл.: Общество и государство в Китае: XXXIX научная конференция / Ин-т востоковедения РАН. - М.: Вост. лит., 2009. - 502 стр. - Ученые записки Отдела Китая ИВ РАН. Вып. 1. С. 256-261.

Автор:
 
© Copyright 2009-2019. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.