Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Представление Сыма Цяня о «тайном благодеянии»

(инь дэ)
 
1.0. К идеям Сыма Цяня, основанным на представлении о взаимном влечении подобного к подобному – объектов «того же рода» (тун лэй 同 類), относится и теория воздаяния (или ответа) Неба. По ней награды и наказания рассматриваются как «ответы», которые следуют в соответствии с поступками «того же рода»; при этом доброе дело и награда так же, как дурное дело и наказание, мыслятся как влекущиеся друг к другу. Эта теория занимает большое место в «Ши цзи». Сыма Цянь часто пользовался словом и 宜 («соответствовать», «дóлжно»), описывая им соответствие между деянием (или деяниями) человека и судьбой, постигшей его, а нередко и других членов его клана (cм. [2, c.101-102]). На взгляд историка, действие воздаяния ‑ наказания за вину ‑ могло распространяться на несколько поколений клана виновного, а действие воздаяния ‑ награды за благодеяние ‑ могло быть как аналогичным, так и гораздо более длительным, порой достигая самых отдаленных потомков благодетеля. Худшим наказанием Сыма Цяню казалась казнь виновного и его наследников, ставившая точку в истории клана, лишавшая духа виновного и духов его предков кровавых посмертных жертвоприношений, а лучшей наградой – наделение благодетеля и его потомков высоким наследственным статусом, обеспечивающим непрерывность жертвоприношений его духу и духам его предков и позволяющим благодетелю в каком-то смысле влиять на будущее через наследников. Поскольку в воздаянии-награде Сыма Цянь видел фактор, воздействующий не только на судьбы отдельного индивида или нескольких поколений его клана, но способный оказывать и более широкое и длительное воздействие на историю, то был склонен к объяснению ее загадок с помощью мысли об этом факторе.
 
2.0. С этой идеей связаны термины инь дэ 陰 德 и инь хо 陰 禍, встречающиеся у Сыма Цяня и Бань Гу, но сложившиеся до них. Начну со второго термина, о котором мало что известно. Сочетание инь хо поясняют словами «тайное несчастье»[1], «наказание (возмездие), которое постигает (должно постигнуть) [человека] тайно» (см. [14, т. 11, с. 1032]) или фразой «втайне накопить преступления» с примечанием, что хо тут значит «преступление (злодеяние, вина)» (см. [13, с. 699]). В «Ши цзи» и «Хань шу» термины инь хо и инь дэ употребляются только в разных контекстах. Уточнить значение инь хо мне удалось, когда обнаружилось, что они соотнесены друг с другом в одном и том же контексте – в довольно поздних (танских) стихах, написанных Бо Цзюй-и за чтением истории: «Раз уж [за] тайное благодеяние (инь дэ) непременно бывает воздаяние (бао 報), // То разве тайное преступление (инь хо) проходит даром (=совершается безнаказанно)? // Хотя в делах людей и можно запутаться, // Путь Неба в конце концов трудно обмануть» (8, т. 1, св. 2, с. 24). С таким поступком человека, как благодеяние (дэ 德), может быть сопоставлен лишь его поступок противоположного свойства – преступление, проступок, а не воздаяние Неба за это действие (т.е. не наказание).
 
Это соображение подкрепляется употреблением инь хо в биографиях Чэнь Пина 陳平 (ум. в 178 г. до н. э.), канцлера основателя Хань, входящих в «Ши цзи» и «Хань шу». И Сыма Цянь, и Бань Гу приписывают ему слова: «У меня было много тайных планов (инь моу 陰 謀), [а] это – то, что запрещается даосами (дао цзя 道 家). Если мои потомки будут разжалованы [из князей], то плохо дело! В конце концов [они] не смогут больше возвыситься, так как у меня было много тайных преступлений (инь хо)» (17, гл. 56, с. 23; 12, гл. 40, с. 3507). Здесь «тайные планы», т. е. то, что исходит от субъекта (Чэнь Пина), оцениваются как вид инь хо; следовательно, инь хо могут быть лишь «тайными преступленими», а не наказаниями за них. Замечу, что термины инь дэ, инь хо и инь моу подчеркивают «тайный» (инь) характер охарактеризованных ими действий, влекущих за собой воздаяние, совершающееся не в одном, а в нескольких поколениях или даже в ряде поколений.
 
2.1. Термин инь дэ толкуют словами «тайное (неизвестное другим, скрытое) благодеяние (доброе дело, добро, милость и т.п.)» (см., например: [10, т. 10, разд. 11, с. 129-130, знач. 3; 11, т. 11, с. 848, № 235, знач. 1]) и фразой «втайне накопить [запас] человеколюбия, справедливости и нравственности» (13, с. 700, знач. 1). Добавлю, что в «Ши цзи» инь дэ может указывать на добро, сделанное одним индивидом другому (например, достойным человеком выдающемуся сановнику, которого в благодарность за помощь в прошлом этот достойный спас от клыков свирепого пса, науськанного на того князем, а затем от преследования княжеских воинов, но при этом так и не назвал своего имени) (см. [17, гл. 39, с. 70-71; ср. 6, т. 5, с. 170]). Указывает оно и на «тайное благодеяние» сановника из одного клана, оказанное другому клану (см. ниже, 2.2), и на «тайные благодеяния» сановника или государя (чжу хоу ван 諸侯王 «удельного царя» при Хань), совершенные (либо задуманные) теми по отношению к народу (cм.: [17, гл. 46, с. 6 {ср. 24, т. 5, с. 228‑229; 6, т. 6, с.108}, гл. 118,с. 14 {ср. 26, т. 2, c. 368}]), а также на «тайные благодеяния», оказываемые императору новыми выдвинутыми им сановниками или же оказанные им самим этим сановникам [см. 17, гл. 87, с. 24][2].
 
2.2. Всего один раз Сыма Цянь употребляет выражение инь дэ в рассуждении от первого лица, которое предваряют слова «господин великий астролог говорит». «Тайным благодеянием» выдающегося предка он объясняет, почему сановники клана Хань (хань ши 韓氏) из владения Цзинь晉, основав собственное княжество (позднее ставшее царством), правили им в течение всей эпохи Чжаньго. Историк указывает, что представитель этого клана Хань Цзюэ 韓 厥 (ум. в 567 г. до н.э.) сыграл особую роль в возобновлении жертвоприношений духам предков знатного цзиньского клана Чжао 趙 его отпрыском Чжао У 趙武, единственным уцелевшим при истреблении этого клана в 597 г. до н. э. Отдав в своей речи должное заслугам выдающегося члена клана Чжао в VII в. до н. э. перед княжеством Цзинь, Хань Цзюэ «привел в волнение» своего государя, указал ему на Чжао У и побудил вернуть последнему (в 583 г. до н.э.) «поля и поселения» клана, чтобы юноша смог приносить жертвы своим предкам. Сыма Цянь пишет:
 
«Хань Цзюэ растрогал князя (гун) Цзина 景公 [государства] Цзинь, дал [возможность] сироте У из [клана] Чжао продолжить [жертвоприношения духам его предков] и тем самым успешно завершил [действия во имя] долга, [предпринятые] Чэн Ином 程嬰 и Гунсунь Чу-цзю 公孫杵臼 [для спасения Чжао У]. Это было [его] тайным благодеянием в Поднебесной. Что до заслуг клана (ши) Хань в [княжестве] Цзинь, [я] не вижу, чтобы они были велики. Однако [ потомки Хань Цзюэ] вместе с [главами кланов] Чжао и Вэй 魏 в конце концов больше десяти поколений были удельными правителями (чжухоу 諸侯). [Это] соответствует „и“ [его тайному благодеянию]!» [ШЦ, гл. 45, с. 23].
 
В своем рассуждении Сыма Цянь отправляется от данности – длительности пребывания клана Хань на престоле удельного правителя. Он склонен видеть в этой длительности воздаяние (Неба) клану Хань за некую заслугу и размышляет о том, за какую именно. Он исключает, что это могла быть заслуга перед князьями Цзинь, из-за скромности достижений членов клана Хань на цзиньской службе, не соответствующих щедрости воздаяния. В конце концов, он усматривает эту заслугу в «тайном благодеянии» Хань Цзюэ, значимом для всей Поднебесной, поскольку оно сохранило от гибели клан Чжао, который позже возглавил сильное государство Чжао на правах династии его монархов.
 
2.3. Это не значит, что Сыма Цянь не видел других случаев «тайных благодеяний» в истории. Он сообщает о некоторых из них, только при этом не называет их инь дэ. Это видно, если рассмотреть отрывки из «Ши цзи» в свете текста чуть более раннего ханьского памятника, известного Сыма Цяню, – «Хуайнань-цзы» 淮南子. В анналах «Ши цзи», в разделах, посвященных основателю Ся и родоначальникам династий Инь и Чжоу, детально описано устроение вод и суши Юем 禹 (см. [17, гл. 2, с. 3-33 {ср. 17, гл. 2, c. 36-37, 39-40}; гл. 3, c. 2, 13 {ср. 24, т. I, c. 98-149, 154-155, 158-159, 173-175, 186-187}; 6, т. 1, с. 150-158, 160, 161, 166, 169; 19, т. I, c. 21-32, 34-35, 41, 44-45][3]), кратко сообщается, что Се 契, родоначальник Инь, преподал народу пять видов наставлений, научив его соблюдать пять норм отношений между людьми (см. [17, гл. 3, с. 3 {ср. 17, гл. 1, с. 55, 59}; 24, т. I, c.174‑175, 83, 89; 6, т.1, с. 166, 145, 147; 19, т. I, c. 41, 14, 16]), и чуть подробнее – что Хоу Цзи 后稷, родоначальник Чжоу, научил народ земледелию (см. [17, гл. 4, с. 3‑4 {ср. 17, гл. 1, с. 55, 59}; гл. 2, с. 4, 6, 36‑37, 39‑40; гл. 3, с. 13; гл. 4, с. 4‑5, 6, 10; 24, т. I, c. 210-211, 82, 89, 99,100, 155, 186‑187, 213‑214, 217; 6, т. 1, с. 179‑180, 151, 152, 169, 180, 181,182; 19, т. I, c. 145, 147, 22, 34, 35, 45, 56, 57]).
 
2.4. В «Хуайнань-цзы» об этом сказано:
 
«Когда совершенномудрый царь распространяет благодеяния (дэ 德) и оказывает милости, то не требует [за] это воздаянья (бао 報) у ста кланов; когда [он] совершает жертвоприношения Небу в предместьях, приносит жертвы солнцу, луне, созвездиям, горам и рекам, то не просит [за] это счастья у духов. Когда гора достигает [подобающей] ей высоты, то из нее исходят облака; когда вода достигает [подобающей] ей глубины, то из нее рождаются водяые драконы; когда благородный муж достигает [подобающего] ему пути, то от него приходят в дар счастье и жалованье. Ведь кто совершает [букв.: «имеет» - Ю.К.] тайные благодеяния, у того непременно бывают [за них] явные воздаяния; кто совершает тайные [хорошие] поступки (инь син 陰 行), у того непременно бывает [за них] громкая слава.
 
В древности канавы и дамбы не были устроены, наводнения наносили вред народу. Юй прорубил [реке Хэ 河 русло между двух гор] Лунмэнь 龍門, освоил [район] Ицзюэ 伊闕 (другое название гор Лунмэнь. – Ю.К.), «устроил воды и сушу» [ср. {22, c. 43 (II.i.v, 17)} – Ю.К.], сделал так, что народ смог жить на суше.
 
Сто кланов не были близки [между собой]; пять отношений [между] людьми [– государем и подданным, отцом и сыном, мужем и женой, старшим и младшим братьями и между друзьями – Ю.К.] не соблюдались (бу шэнь 不愼)[4]; Се 契 [предок Шан], научил их долгу [в отношениях между] государем и подданным, близости [в отношениях между] отцом и сыном, различиям [в поведении] мужа и жены, порядку [в поведении] старшего и младшего.
 
[Так как] поля не были обработаны, [а] народу нехватало еды, то Хоу Цзи, [предок Чжоу], научил его возделывать землю, поднимать новь, унавоживать почву и сеять зерно, сделал так, что у ста кланов и семьи были обеспечены, и члены [их] удовлетворены.
 
Поэтому [среди] потомков трех государей (сань хоу 三后) [– Юя, Се и Хоу Цзи[5] – ] не было таких, которые бы не стали царями, так как [их предки] совершили тайные благодеяния. [Когда] дом Чжоу пришел в упадок, [a] обряды и долг перестали выполняться, то Кун-цзы 孔子 стал наставлять [людей своeгo] векa и руководить [ими], прибегая к путям трех династий; его потомки без перерыва преемствуют и наследуют [ему] до сих пор, так как [он] совершил скрытые [хорошие] поступки (инь син 隱行).
 
Когда царь Цинь Чжэн из Чжао (趙政[6]) целиком поглотил Поднебесную, то погиб; когда Чжи-бо 智伯 вторгся в [чужие] земли, то был уничтожен; шанскому Яну 商鞅 отрубили конечности; Ли Сы 李斯 был разорван на части колесницами. [Напротив], когда три династии проявляли [и осуществляли свою] благую силу, то [их правители] стали царями (ван 王); когда [князь] Хуань [владения] Ци 齊桓 „продолжил прервавшиеся [было роды]“ (ср. [9, с. 215 (20.1); 5, с. 446;1, с. 209;21, c. 411(XX,14)]. – Ю. К.), то стал гегемоном (ба 覇). Поэтому кто сажает просо, тот не снимает урожая гаоляна; кто насаждает ненависть, тот не [получает] воздаяний [за] благодеяния» (15, гл. 18, с. 161).
 
2.5.Сведения о деятельности культурных героев-мироустроителей, родоначальников Ся, Инь (Шан) и Чжоу, приведенные в их анналах Сыма Цянем (см. 2.3), это по сути сообщения о «тайных благодеяниях», оказанных ими «Поднебесной» или «ста кланам». О деятельности Юя он пишет сравнительно много, но о Се и Хоу Цзи сообщает лишь предания об их чудесных рождениях и цивилизаторских усилиях, приводит названия владений и пожалованные им «фамилии», да упоминает об их заслугах перед народом. Анналы «трех династий» повествуют о царственных потомках тех, кто совершил «тайные благодеяния», причем череду этих потомков историк считает воздаянием Неба за эти « благодеяния» (ср. 2.2). Намек на это я вижу в процитированном Сыма Цянем отрывке из «Обращения [Чэн] Тана» ([Чэн] Тан гао [成]湯誥), отсутствующем в современном тексте «Шу цзина» (см. [24, т. I, с. 185-186, прим. 3]): «В древности Юй и Гао Яо 皋陶 долго трудились за пределами [столицы, у] них были заслуги перед народом, только потому у народа была спокойная [жизнь]. На востоке [Юй] привел в порядок [русло реки] Цзян 江, на севере привел в порядок [русло реки] Цзи 濟, на западе привел в порядок [русло реки] Хэ 河, на юге привел в порядок [русло реки] Хуай 淮; когда [русла этих] четырех больших рек уже были приведены в порядок, лишь тогда тьме простых людей нашлось где жить. Хоу Цзи передал [последующим поколениям уменье] сеять [злаки], и земледельцы стали выращивать сто [видов] хлебов[7].[У] всех [этих] трех государей (сань гун 三公) были заслуги перед народом, поэтому [их] потомки были возведены [на престол]» (17, гл. 3, с. 13).
 
2.6. Сравнивая пути Шуня, «трех династий» и Цинь к престолу Сына Неба, Сыма Цянь отмечает: «В старину, когда возвысились Юйский 虞 [Шунь] и Сяский [Юй, они совершали] множество добрых [поступков] и копили заслуги в течение нескольких десятилетий, [поток их] благодеяний орошал сто кланов; [они] временно вершили дела правления вместо [своих государей], их испытывало Небо, и только после этого [они] заняли престол. [Иньский ] Тан и [Чжоуский] У武 стали царями только после того, как [их предки] начиная с Се и Хоу Цзи осуществляли человеколюбие и выполняли долг на протяжении более десяти поколений… [Одни действовали], как те [т.е. Юйский Шунь, Сяский Юй, Се, Хоу Цзи и их потомки – Ю.К.], прибегая к благодеяниям [вариант: к благой силе дэ], [другие], – как эти [– государи Цинь], применяя физическую силу [вариант: насилие]» (17, гл. 16, с. 2–3). Создается впечатление, что взгляды Сыма Цяня ничем не противоречат теории «Хуайнань-цзы», по которой «три династии» воцарились, получив престолы ванов как воздаяние за «тайные благодеяния» или за «проявления» «благой силы» Юя, Се и Хоу Цзи.
 
2.7. Имена людей, названных в цитате из «Хуайнань-цзы», маркируют длительный период китайской истории – начиная со времен «трех династий» и кончая порой Ханьского У-ди 武帝 (141- 87 гг. до н.э.). Череду «трех династий» открывает Юй, чьи заслуги, на взгляд Сыма Цяня, были особенно велики; видимо, поэтому Юй и стал основателем и первым ваном самой ранней царской династии в Китае (см. [17, гл. 1, с. 59, 62, 64]) в отличие от него ни Се, ни Хоу Цзи престола Сына Неба не занимали, на него вступили лишь их потомки. После Ся – династии Юя – престол Сына Неба перешел к потомкам Се (династии Инь), затем к потомкам Хоу Цзи (династии Чжоу). С ослаблением Чжоу всекитайского монарха своим реальным статусом напоминали только «гегемоны» (ба), из которых первым в истории был Хуань-гун княжества Ци (правил в 685-643 гг. до н.э., стал «гегемоном» в 679 г. до н. э.). Сыма Цянь объясняет его успех его происхождением, – наследием, полученным от Тай-гуна 太公, сподвижника основателей Чжоу, первого князя Ци (удел пожалован во второй половине 1040-х гг. до н.э.): «Благодаря совершенной мудрости Тай-гуна [тот] заложил основу государства. [В пору] расцвета при князе (гун) Хуане 桓公 [тот] осуществлял хорошее управление; этим [он] побудил удельных правителей собираться [на съезды], заключать клятвенные соглашения, [в знак верности которым мазали углы рта жертвенной кровью], и назвался гегемоном (ба 伯). Разве [это] не соответствовало [совершенной мудрости Тай-гуна]? "Огромная сила!" Воистину [у него была] „манера поведения“ [правителя] „большого“ государства[8]» (17, гл. 32, с. 61).
 
2. 8. Видимо, приведенная цитата из «Хуайнань-цзы» дает ответ еще на один вопрос, на который ученые отвечают по-разному: почему Сыма Цянь включил жизнеописание Конфуция, не принадлежавшего к потомственной знати, в раздел «Ши цзи», который назвал «Наследственные дома» (ши цзя 世家)? В «Хуайнань-цзы» сообщается, что виды воздаяния за «тайное благодеяние» предка могут быть разными: для потомков Юя, Се и Хоу Цзи это престолы царей (ван), для Хуань-гуна – государя княжества Ци – это положение «гегемона», вождя удельных правителей. Но там также назван вид воздаяния, соответствующего «тайным (инь 陰), или скрытым (инь 隱) [хорошим] поступкам (син 行)» простолюдина, не сопряженный с переменой статуса ни его самого, ни его потомков. Это не титул, а высокая оценка, данная людьми и воплотившаяся в славном имени, ибо «кто совершает тайные [хорошие] поступки, у того непременно бывает [за них] громкая слава». В «Хуайнань-цзы» приведен лишь один-единственный пример такого простолюдина – это пример Конфуция, который в пору упадка Чжоу дал современникам наставление и руководство, основанное на «путях» «трех династий». Тем самым он совершил «скрытые [хорошие] поступки». За это Небо воздало ему, как и предкам Ся, Инь и Чжоу, чередой потомков, которые «без перерыва преемствуют и наследуют [ему] до сих пор» (см. 2.4), т.е. примерно до 139 г. до н.э., когда уже был написан и представлен текст «Хуайнань-цзы». О его «громкой славе» Сыма Цянь пишет в послесловии к его «наследственному дому»: «В Поднебесной было множество [известных лиц –] от государей и царей до достойных людей, при жизни [они купались] в славе, а когда умирали – [тут ей] и приходил конец. Кун-цзы был [простолюдином в] холщовой одежде, [но] передал [свое славное имя] более чем десяти поколениям [потомков]. Ученые чтут его. Начиная с Сына Неба, царей (ван) и князей (хоу) [все] те в государствах центра, кто высказываются о шести канонических книгах, [в случае разногласий] принимают правильное решение, сообразуясь со [словами] учителя как с образцом. [Он] заслуживает того, чтобы называть [его] высочайшим совершенным мудрецом!» (17, гл. 47, с. 93).
 
С точки зрения, высказанной в «Хуайнань-цзы» и, видимо, разделявшейся Сыма Цянем, в воздаяние за «тайные благодеяния» Юя, Се и Хоу Цзи входят вереницы их потомков, занимавших царские престолы; а в воздаяние за «тайные (или скрытые) [хорошие] поступки» Конфуция входит непрерывная череда его потомков, насчитывающая свыше десяти поколений. Это не царская династия, а в чем-то близкий ее аналог – «наследственный дом» великого простолюдина, пользующегося «громкой славой». В пользу сходства обоих видов воздаяния свидетельствует и само выражение «более десяти поколений» – именно столько, по словам Сыма Цяня, занимала престол княжества, а затем царства Хань династия потомков Хань Цзюэ, совершившего «тайное благодеяние» (см. 2.2).
 
Справедливо отмечалось, что Сыма Цянь поместил главу о Конфуции в раздел «Наследственные дома», потому что отличительной чертой входивших туда лиц и семей была длительность существования во времени; оттого Сыма Цянь и завершил эту главу родословной потомков Конфуция вплоть до своего учителя Кун Ань-го 孔安國 (см. [25, c. 118‑120]). Поскольку эта длительность отражена в представлении о ряде «поколений» (ши) «дома, или клана» (цзя), то биографии Конфуция самое место в разделе «Ши цзи» под названием ши цзя, досл. «дом, [насчитывающий ряд] поколений», а применительно к династии – «наследственный дом». Глава о Кун-цзы 孔子, чье включение в раздел «Наследственные дома» вызвало столько споров, просто не могла быть помещена в другой раздел приверженцем теории воздаяния за «тайные благодеяния» и «тайные [хорошие] поступки», как она изложена в «Хуайнань-цзы».
 
3.0. Длительность пребывания династии на престоле или быстрота, с которой вчерашний простолюдин пришел к власти, не раз наводили Сыма Цяня на мысль, что эта династия или этот человек – потомки великих предков, наследники их «благой силы» (дэ), «заслуг» (гун 功) и т. п. Мысль, что эти «силы» и «заслуги» суть источник благ для правящей династии, восходит к древним представлениям, связанным с культом предков. То, что люди одной «фамилии» долго правили государством, рассматривалось как воздаяние добродетельному предку, чьи потомки продолжали приносить жертвы его духу в соответствии с представлением, что духи принимают жертвоприношения только от людей «того же рода (лэй)» (см., например: [20, c. 302-303; 17, гл. 7, с. 76; гл. 91, с. 18; гл. 130, с. 30; гл. 41, с. 32; гл. 114, с. 11]).
 
Сыма Цянь писал: «[Линия] потомков царей продолжается без перерыва. [Духи] Шуня и Юя радуются этому. [Их] благая сила была прекрасна и светла, [их] потомки почтительно принимали [в наследство их] заслуги, [поэтому их духи] наслаждались жертвоприношениями в течение ста поколений; и когда [царь] Чжоу [пожаловал владение] Чэнь 陳 [потомку Шуня] и [владение] Ци 杞 [потомку Юя, то хотя царство] Чу 楚 действительно уничтожило их, – [глядь,] уже возвысился [клан] Тянь 田 в [государстве] Ци 齊. [Вот] что за человек был Шунь!» (17, гл. 130, с. 39-40 [ср. 19, т. V.1, c. 235-236]).
 
3.1. Невооруженным глазом видно, что в этих словах отразилось линейное представление о времени. Внимание исследователей традиционных коцепций времени в китайской культуре, в том числе и в китайской историографии, за редкими исключениями (из которых наиболее яркая фигура – Дж. Нидэм) больше привлекали циклические представления (см. [4, с.53-54,58-59, 59-61 62-64, 68, 69-70]), а линейные представления оставались вне их поля зрения. Между тем, эти последние воплощены во множестве глав «Ши цзи», в которых изложены истории кланов и династий, а моделью концепции времени служит луч с маркированным началом (фигура родоначальника или основателя) или династийный отрезок прямой (см. [4, с. 73‑74]). С линейными концепциями рода и клана связаны представления о родовом или клановом наследии – «силе» (дэ), «подвигах, или заслугах» (гун), «воле» (чжи 志) и собственно «наследии» (е 業), передающихся из поколения в поколение от основателя к потомкам. Koнцепция школы мысли тоже строилась в древнем Китае по модели линейных представлений о родственных группах и преемственности внутри них (см. [3, с. 39-57; 4а, c. 697-704]). Теперь к этому можно добавить, что мысль о воздаянии родоначальнику клана или основателю династии за их «тайные благодеяния» скрепляет линейные представления о клане или династии. Она подчеркивает связь поколений, взаимозависимость предков и потомков, исходя из того, что первые благодеяниями вызывают клан или династию к жизни, а вторые питают их духов кровавыми жертвами и не дают этой жизни угаснуть. При этом воздаяние предстает в виде череды потомков, приносящих жертвы духам предков, т.е. в линейном обличьи.
 
3.2. Если Сыма Цяню казалось, что линия потомков Шуня тянется на 100 поколений, то, очевидно, в глазах историка она имела трансдинастийный характер и более того, пересекала весь цикл, образуемый правлениями «трех династий» (Ся, Инь и Чжоу), выходя за его пределы. Если рассмотреть представление Сыма Цяня о линии потомков Юя, то она тянулась от отдаленного потомка Хуан-ди 黃帝, каким историк считал Юя (см. [17, гл. 13, с. 7 {ср. 6,т. 3, с. 39}]), до князей Юэ 越 при династии Хань (см. [см. 17, гл. 114, с. 11]). Если же вспомнить, что, по мнению историка, «божественный властитель Шунь был праправнуком праправнука Хуан-ди» (см. [см. 17, гл. 13, с. 6-7 {ср. 24, т. III, с.3}; 6, т. 3, с. 38]), то выходит, что, по представлениям Сыма Цяня, линия потомков Хуан-ди пересекала весь цикл, образуемый периодами господства «пяти сил (пяти элементов или фаз) от Хуан-ди до Цинь», и продолжалась при Хань. Это значит, что, на взгляд Сыма Цяня, пока в истории совершался полный круговорот «трех династий», «пяти сил» и т. п., в ней одновременно «без перерыва» продолжалась линия «божественных властителей» и «царей». Иными словами, концепция исторического времени, сложившаяся у Сыма Цяня, сочетает линейные представления с циклическими на всем протяжении описанного им прошлого от Хуан-ди до У-ди.
 
3.3. В заключение назову социальную и политическую реальность, образом которой являются рассмотренные выше линейные представления Сыма Цяня об истории. Она очевидна. Это клан и династия. Этим я не хочу сказать, что все линейные представления историка могут быть сведены к этим двум явлениям. Я хочу сказать, что образы клана и династии очень важны для его истории.

Литература
1. Конфуций. Лунь Юй / Вступ. ст., комм. и пер. А.С.Мартынова // Классическое конфуцианство. Том первый. СПб.–М., 2000.
2. Кроль Ю.Л. Сыма Цянь – историк. М., 1970.
3. Кроль Ю.Л. Родственные представления о «доме» и «школе» (цзя) в древнем Китае // Общество и государство в Китае. М., 1981.
4. Кроль Ю.Л. Проблема времени в китайской культуре и «Рассуждения о соли и железе» Хуань Куаня // Из истории традиционной китайской идеологии. М., 1984.
4а. Кроль Ю.Л. Представления о династии в древнем Китае // Китай в диалоге цивилизаций. К 70-летию академика М.Л. Титаренко. М., 2004.
5. Переломов Л.С. Конфуций «Лунь юй». М., 1998.
6. Сыма Цянь. Исторические записки («Ши цзи») / Пер. с кит. и комм. Р.В. Вяткина и др. М., 1972 (т. 1); 1975 (т. 2); 1984 (т. 3); 1986 (т. 4);1987 (т. 5); 1992 (т. 6); 1996 (т. 7); 2002 (т. 8).
7. Байхуа Ши цзи («Записи историка» на современном китайском языке). Чанша, 1987. Т. 1-2.
8. Бо Сян-шань цзи (Собрание сочинений Бо Сян-шаня). Пекин, 1954. Т. 1.
9. Лунь юй и чжу («Обсужденные изречения» с переводом и комментарием). Пекин, 1958.
10. Ляньмянь цзыдянь (Словарь устойчивых сочетаний). Пекин, 1943. Т. 1-10.
11. Морохаси Тэцудзи. Дай Кан-Ва дзитэн (Большой китайско-японский словарь). Токио, 1955-1960. Т. 1-12.
12. Хань шу бу чжу («История Хань» с дополнительным комментарием). Пекин, 1959. Т. 1-8 (сер. Госюэ цзибэнь цуншу).
13. Хань шу цыдянь (Словарь «Истории Хань»). Цзинань, 1996.
14. Хань юй да цыдянь (Большой словарь китайского языка). Гонконг, 1987-1994. Т. 1-12.
15. Хуайнань-цзы. Шанхай, 1936.
16. Чжунхуа хое вэнь сюань. Хэ дин бэнь (сы) 61-70 (Антология издательства Чжунхуа на вкладных листах. Подшивка 4, №№ 61-70). Пекин, 1963.
17. Ши цзи хуй чжу као чжэн («Записи историка» с собранием комментариев и критическим исследованием). Пекин, 1955.
18. Ши цзи чжу и («Записи историка» с комментарием и переводом). Сиань, 1988.
19. The Grand Scribe’s Records. Taipei, 1996 (vol. I), 2004 (vol. II); Bloomington & Indianapolis, 2006 (vol. V.1), 1994 (vol. VII).
20. Kroll J.L. «Shih chi, Han shu and the Han Culture», in Archiv Orientální.Vol. 74, # 3(2006).
21. Legge J. The Doctrine of the Mean / The Chinese Classics. Vol. I. Oxford, 1893.
22. Legge J. The Shoo King, or the Book of Historical Documents / The Chinese Classics. Vol. III-IV. Hongkong, London, 1865.
23. Loewe M.A. Biographical Dictionary of the Qin, Former Han &Xin Periods (221 BC- AD24). Leiden, 2000.
24. Les mémoires historiques de Se-ma Ts’ien. Paris, 1895-1905. T. I-V.
25. Watson B. Ssu-ma Ch’ien Grand Historian of China. N. Y., 1958.
26. Watson B., (transl). Records of the Grand Historian of China. N.Y. and L., 1961. Vol. 1-2.
 
Ст. опубл.: Общество и государство в Китае: XXXIX научная конференция / Ин-т востоковедения РАН. - М.: Вост. лит., 2009. - 502 стр. - Ученые записки Отдела Китая ИВ РАН. Вып. 1. С. 226-236.


  1. Вот переводы инь хо, осованные на значениях хо «вред» и «беда»: «тайный вред» (26,т. 1, c.167), «тайное несчастье (беда)» (11, т. 11, с. 844, №76), «втайне накопленные беды (несчастья)», «втайне посеянные семена будущих несчастий (источников беды)» (18, т. 2, с. 1542, прим. 5, с. 1548), иногда в сочетании с мыслью о «тайных планах»: «последствия (или беды), вызванные использованием тайных замыслов» (7, т. 1, с. 567; 6, т. 6, с. 235); ср. также выполненный М. Лауи парафраз слов Чэнь Пина 陳平 (17, гл. 56, с. 23; 12, гл. 40, с. 3507), где сказано, что «тайные планы», которые он вынашивал, могли повлечь за собой «несчастья» (23, c. 37).
  2. Фразу, на которой основано последнее мнение, переводят по-разному: «примкнут к [Вашему Величеству], будучи признательными из себялюбия (=вследствие заботы о личных интересах)» (16, с. 242, прим. 17); «они втайне будут признательны Вашему Величеству за милости и сами собой примкнут к Вашему Величеству» (7, т. 2, с. 791); «люди в душе склонятся на вашу сторону» (6, т. 8, с. 59); «они смогут ощутить сердцем ваши достоинства» (с пояснением, что инь дэ указывает здесь на способность людей, выдвинутых императором, втайне помнить о его милостях) (см. 18, т. 3, с. 1989, 1976, прим. 16); «Ваше Величество завоюет все их скрытое расположение» (19, т.VII, c. 396), и др. На мой взгляд, эти переводы (кроме последнего) вольные, не совсем точные или неверные. Неправомерны попытки большинства переводчиков игнорировать устойчивость сочетания инь дэ, в котором первое слово служит определением ко второму, и переводить инь как обстоятельство («тайно») к иным словам – «быть признательным», «помнить». Я вижу у сказуемого обсуждаемой фразы – глагола гуй – три значения, хорошо вписывающиеся в этот контекст: а) «устремляться (направляться) к»; б) «собираться вместе, сосредоточиваться»; в) «примкнуть к». Они позволяют перевести фразу двумя способами: 1) «[их (=сановников, вновь назначенных императором)] тайные благодеяния устремятся (=будут обращены) к Вашему Величеству» (вариант: «[их] тайные благодеяния сосредоточатся на Вашем Величестве»); или, возможно, 2) «тайно облагодетельствованные [люди] примкнут к Вашему Величеству» (?). Во втором случае приходится допустить, что инь дэ употреблялось и в переносном значении – «[те, кому император оказал] тайные благодеяния»=«тайно облагодетельствованные» им лица, а это выглядит как некоторая натяжка. Трудно сказать, указывает ли обсуждаемая фраза на тайные благодеяния императора по отношению к сановникам или на тайные добрые дела сановников по отношению к нему.
  3. Ранее об этом сказано в общих чертах в анналах Шуня  舜 (см. [17, т. 1, с. 54, 59‑60 {ср. 24, т. I, c. 81‑82, 89‑90; 6, т. 1, c. 145, 147; 19, т. I, c. 14, 16}]).
  4. В редакции «Тай пин юй лань» 太平御覽 вместо бу шэнь стоит бу шунь 不順 («не придерживаться», «не следовать за»), а в редакции «Шу цзина» – cочетание бу сунь 不遜, синоним бу шунь (ср. [22, c. 44 {II.i.v, 19}]).
  5. Как комментирует Гао Ю 高 誘 (ок. 212 г. н. э.), имеются в виду династии Ся, Инь и Чжоу.
  6. Согласно Гао Ю, это Первый августейший божественный властитель Цинь; тот родился в Чжао и потому именовался Чжэном из Чжао.
  7. Ср. частичную параллель в: (22, c. 95[V.XXVII]).
  8. В кавычках – цитаты из оценки, данной в 545 г. до н.э. принцем владения У 吳 Цзи-чжа 季札 княжеству Ци; выслушав песни этого княжества, Цзи-чжа сказал, что их «огромная сила» наводит на мысль о «манере поведения [правителя] большого [государства]», присущей Тай-гуну.

Автор:
 

Новые публикации на Синологии.Ру

К истории изучения чуских строф в советском китаеведении: 1950-1980-е годы
Тангутская империя на Шёлковом пути: из пучины забвения
Герои и сокровища нехоженых троп Восточного Туркестана
Ли Сюэ-цинь
Транспортный комплекс КНР превратился в инструмент ускорения социально-экономического развития Китая


© Copyright 2009-2019. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.