Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Православие в Китае (ХХ – XXI вв.)

 
 
История российско-китайских отношений отличается особой спецификой – на протяжении длительного периода межгосударственные отношении России и Китая осуществлялись не через дипломатическое представительство, а посредством религиозного учреждения – Российской (Православной) Духовной Миссии в Пекине (1715 – 1956 гг.).
 
Российская (Православная) Духовная Миссия в Пекине (РДМ) – самое первое учреждение миссионерского характера среди тех, которые организовывались российским правительством и русской православной церковью за границей, прежде всего, в странах Востока. В силу различных исторических обстоятельств Православная Миссия в Китае стала не чисто религиозной организацией, но в течение практически 150 лет выполняла функции дипломатического представительства России в Цинской империи. Играя важную роль в сборе политической, экономической и иной информации, она вместе с тем являлась, по сути, научно-исследовательским центром по изучению истории, филологии и культуры Китая, а также сопредельных с ним стран.
 
До начала ХХ в. РДМ в Пекине являлась главным православным административным учреждением в Китае. Все вновь открывавшиеся на территории Цинской империи православные храмы (преимущественно в крупных городах, где проживали российские подданные), а также миссионерские станы канонически и юридически подчинялись РДМ и непосредственно ее Начальнику. Начиная с середины XIX в., когда свобода проповеди христианства была официально закреплена международными Тяньцзиньскими договорами, масштабы миссионерской деятельности РДМ постепенно стали увеличиваться, достигнув своего «расцвета» в период пребывания в Пекине 18-ой Миссии (1896-1931) во главе с архимандритом (впоследствии епископом) Иннокентием (И.А.Фигуровским, 1863-1931), однако никогда не достигали подлинного размаха, особенно в сравнении, например, с успехами католических миссионеров. Тем не менее, РДМ имела свою паству, при ней действовали училища, в том числе катехизаторское, появлялись первые священники из китайцев.
 
В 1902 г. на территории Китая учреждается православная епископская кафедра, и начальник РДМ, архимандрит Иннокентий становится первым православным епископом в Цинской империи с присвоением титула «Переславский». Это решение Св. Синода обуславливалось не только стремлением устроить религиозную деятельность российских миссионеров на более прочных канонических началах, но и было связано с образованием в результате начала строительства в 1896 г. в Северной Маньчжурии Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) обширного района компактного проживания русских подданных, исповедовавших православие.
 
В 1907 г. Св. Синод постановил передать православные церкви по линии КВЖД Куанченцзы – Пограничная из юрисдикции епископа Переславского в ведение Владивостокского архиепископа. Таким образом, на территории Китая сложился еще один православный религиозный центр, где основную паству составляли выходцы из России, и, соответственно, работа православного духовенства здесь была направлена, прежде всего, на исполнение их религиозных нужд. 
 
В силу различных обстоятельств русские миссионеры в Китае достаточно скептически смотрели на возможность обращения населения Цинской империи в православие. Тем не менее, такая работа (в доступных формах и масштабах) велась, чему во многом способствовало создание епископской кафедры. Епископ Переславский предпринял значительные усилия по преобразованию РДМ как епископской резиденции и, в том числе, по активизации деятельности Миссии в сфере распространения православия. Важным направлением этой работы становится охват возможно большей территории Китая миссионерскими станами, деятельность в области образования, подготовка священнических кадров из китайцев. Тем не менее, недостаточность финансирования, не всегда должный уровень квалификации российских миссионеров и, тем более, священников из китайцев, фактическое отсутствие в «арсенале» РДМ такого эффективного средства привлечения местного населения как медицинская помощь, а также многие другие факторы не позволяли всегда достигать надлежащей результативности.
 
Различные внутри- и внешнеполитические явления начала ХХ в., по существу, не очень затронули РДМ. По настоящему переломным событием в истории Миссии стала Октябрьская революция 1917 г. в России. Фактически с этого момента для Миссии начинается новый этап.
 
Связь с церковным центром – Московской Патриархией была практически прервана. РДМ в Китае, как и другие зарубежные учреждения Российской Православной Церкви, на основании постановления Патриарха Тихона и Высшего Церковного совета от 1920 г. перешла в подчинение Зарубежного Архиерейского Синода. Определением Зарубежного Синода в 1922 г. была образована новая епархия – Пекинская и Китайская. Ее возглавил начальник РДМ архиепископ (с 1921 г., 1928 г. – митрополит) Иннокентий (Фигуровский). В пределах Пекинской епархии в том же году были образованы викариатства: в Шанхае во главе с епископом Симоном (Виноградовым) и в Тяньцзине во главе с епископом Ионой (Покровским). На территории Маньчжурии была создана Харбинская епархия (1922), непосредственно подчинявшаяся Зарубежному Синоду и управлявшаяся митрополитом Харбинским Мефодием (М.Л. Герасимов, 1856-1931).Здесь же оказались бежавшие из России архиепископ Мелетий, архиепископ Нестор и епископ Димитрий.
 
Приоритеты деятельности РДМ существенно изменились. В 1919 г. на территории Китая были закрыты все миссионерские станы. Собственно проповедническая деятельность стала невозможной. Главной задачей для РДМ становится забота об эмигрантах из России.
 
После смерти митрополита Иннокентия в 1931 г. на его место (должность начальника 19-ой РДМ) был назначен преосвященный Симон (С.А. Виноградов, 1876-1933), возведенный в сан архиепископа. Но даже краткий период существования 19-ой Миссии (1931-1933) (до смерти архиепископа Симона в 1933 г.) был омрачен конфликтами. С этого времени начинаются разногласия между российским и китайским духовенством.
 
Священник-китаец, протоиерей Сергий Чан (сын первого православного священника из китайцев Митрофана Цзи) обратился к Нанкинскому правительству с просьбой назначить его Начальником Духовной Миссии как старейшего православного священнослужителя Китая, обосновывая свое ходатайство тем, что, по его мнению, основная задача Миссии – проповедь православия среди китайцев – была заменена заботой о российских эмигрантах. Нанкинское правительство утвердило Сергия Чана на пост Начальника Миссии, и он формально стал хозяином ее имущества. Но фактически владел собственностью Миссии архиепископ Симон. [1, с. 65-66]
 
В 1932 г. архимандрит Симон направляет своего представителя – архимандрита Виктора (Л.В. Святин (1893-1966), будущий глава 20-й РДМ) на Архиерейский собор в Сремские Карловцы (Сербия), благодаря чему Зарубежный Синод получил более точное представление о ситуации в Китае и делах Миссии. РДМ была организована как епархия из 5 благочиннических округов.
 
В 1932 г. по решению Архиерейского Синода (с согласия архиепископа Симона) архимандрит Виктор (Святин) в Белградском соборе был рукоположен во епископа Шанхайского. А после смерти архиепископа Симона в 1933 г. он возглавил 20-ю РДМ(1933-1956) в Китае. И вновь возник конфликт с китайским духовенством. Протоиерей Сергий Чан обратился с жалобой на нового начальника Миссии к митрополиту Сергию (Страгородскому) – Местоблюстителю Патриаршего Престола, т.е., пытался действовать уже через московских иерархов. В каноническом смысле это, по сути, была попытка церковного раскола. [3, с. 72]  
 
Епископу Виктору удалось убедить Нанкинское правительство в своей правоте, и конфликт затих сам собой. Однако он выявил наличие разногласий и в среде самого российского духовенства в Китае.
 
Епископ Виктор провел ряд энергичных мер, результатом которых стало укрепление административной структуры и финансового положения РДМ как правящего центра епархии Пекинской и Китайской.
 
В 1937 г. в связи с военными действиями Японии против Китая, в том числе захватом Пекина, деятельность и само существование РДМ были крайне затруднены. А с началом второй мировой войны для русского православного духовенства Китая наступило особенно тяжелое время.
 
С 1941 г. Православная Церковь в Китае оказалась в изоляции от всего остального православного мира, в том числе и от Зарубежного Синода. Ситуация с китайской православной церковью складывалась непросто. Титул епископа Пекинского и Китайского принадлежал архиепископу Виктору, начальнику 20-й РДМ. Представителем Зарубежного Синода в Китае являлся митрополит Мелетий (М.В. Заборовский, (1868-1946)), находившийся в Харбине. Харбинская епархия была самостоятельна в своем управлении. А после создания Японией марионеточного государства Маньчжоуго эта епархия как находившаяся за пределами Китайской Республики оказалась практически оторвана от Пекинской Миссии.
 
По окончании войны в виду отсутствия сведений о Зарубежном Синоде в Харбине было проведено Епископское Совещание по вопросу о вхождении в юрисдикцию Московского Патриарха. Пекинская епархия должна была сама решать этот вопрос, и архиепископ Виктор согласился принять новую юрисдикцию. В августе 1945 г. архиепископ Виктор направил телеграмму соответствующего содержания Патриарху Алексию. 27 декабря 1945 г. Синодом был издан указ о присоединении Дальневосточных епархий [1, с. 90]
 
При этом возникла сложная юридическая ситуация. Во-первых, не все российское духовенство, прежде всего, в Харбине, приняло юрисдикцию Московского Патриарха. Кроме того, почти одновременно с вынесением решения о принятии Пекинской епархии в ведение Патриарха, в Китае епископом Иоанном Шанхайским (М.Б. Максимович, (1896-1966) рукоположен Зарубежным Синодом в 1934 г.) были получены известия о том, что Зарубежный Синод действует.
 
Так наметилось разделение, приведшее затем фактически к расколу. В 1946 г. епископ Иоанн, оставшийся в юрисдикции Зарубежного Синода, был возведен в сан архиепископа, чем было положено начало самостоятельной Шанхайской епархии. Владыка Иоанн издал указ о том, что он является единственным законным начальником православных церквей Шанхая и перестает подчиняться распоряжениям архиепископа Виктора.
 
Фактически, на территории Китая образовалось несколько православных центров с различным юридическим и каноническим подчинением, что означало раскол единой системы.
 
Одновременно ситуация усугублялась и другими факторами, а том числе:
  1. сокращением паствы за счет возвращения русских эмигрантов в СССР или, напротив, выезда в другие страны;
  2. необходимостью для российского духовенства в Китае принимать советское гражданство (епископ Виктор как перешедший в юрисдикцию Московского Патриархата принял советское гражданство, а епископ Иоанн оформил китайское гражданство, благодаря чему, помимо прочего, впоследствии получил поддержку со стороны китайского правительства).
  3. очередной активизации китайского духовенства, предпринимавшего шаги к захвату Миссии в Пекине [1, с. 96]
В 1946 г. указом Патриарха Московского и всея Руси Алексия I архиепископ Пекинский и Китайский Виктор был утвержден в должности начальника РДМ в Китае. В 1947 г. распоряжение аналогичного содержания было издано Архиерейским Синодом Русской православной церкви заграницей в отношении архиепископа Иоанна Шанхайского. Китайское правительство в Нанкине признало законным начальником Миссии владыку Иоанна.
 
В это же время по решению Московского Патриархата в пределах Китая и Кореи был образован единый митрополичий округ с присвоением митрополиту титула Харбинский и Восточно-Азиатский. Управляющим был назначен архиепископ Нестор (Н.А. Анисимов, (1885-1962)).
 
Патриаршим указом от 1946 г. Митрополичий округ был преобразован в Восточно-Азиатский Экзархат. Патриаршим Экзархом назначался архиепископ Нестор с возведением его в сан митрополита Харбинского и Маньчжурского. РДМ оставалась в непосредственном подчинении Патриархии. Вслед за этим начальником РДМ был утвержден архиепископ Виктор. Он должен был считаться находящимся по епархиальным делам в юрисдикции Экзархата. Тем же определением Пекинская Духовная Миссия и ее Шанхайское викариатство были утверждены в составе Восточно-Азиатского Экзархата.
 
Таким образом, образовалось 2 церковных центра – Экзархат в Харбине и Миссия в Пекине. В то же время гоминьдановское правительство Китая признавало законным начальником РДМ архиепископа Иоанна Шанхайского.
 
С образованием в 1949 г. КНР начинается новый этап истории российского православия в Китае. В качестве главного направления работы была выделена миссионерская работа. Впервые говорилось о необходимости создания Китайской Православной Церкви.
 
В 1950 г. был решен вопрос о правовом статусе Миссии. Указом Патриарха архиепископ Пекинский Виктор назначался Патриаршим Экзархом Восточно-Азиатского Экзархата и Начальником 20-й Миссии с резиденцией в Пекине. В составе Экзархата учреждалось 5 епархий: Пекинская, Харбинская, Шанхайская, Тяньцзинская и Синьцзянская. [1, с. 122]
 
Также в 1950 г. состоялось возведение в сан первого епископа – китайца. Им стал Симеон (Ду) (был назначен епископом Тяньцзиньским, затем распоряжением Экзарха переведен в Шанхай). Это был первый шаг к созданию национального клира, но, одновременно, и база для новых конфликтов между русским и китайским духовенством.
 
Работа по подготовке к переходу от Экзархата к автономной китайской церкви требовала наличия китайских священников. И в 1950 г. архиепископ Виктор рукоположил нескольких китайцев. В Пекине была вновь открыта катехизаторская школа.
 
Особо важно отметить, что в начале 50-х гг. все китайские религиозные объединения сформировали и зарегистрировали свои «патриотические ассоциации», кроме Православной церкви. Епископ Симеон не мог представлять Церковь, не будучи Экзархом, а архиепископ Виктор – поскольку был иностранцем.
 
Трудности с образованием Китайской церкви были связаны и с малочисленностью китайской паствы, отсутствием китайских приходов, недостатком квалифицированного китайского духовенства и т.д.
 
Нарастал конфликт между российскими иерархами в Китае и китайским духовенством в лице епископа Симеона, претендовавшего на пост главы Православной Церкви Китая. В 1954 г. Св. Синод издал следующее постановление: «в виду новых государственных и общественных условий жизни в КНР, считать дальнейшее существование Российской Духовной Миссии в Китае не соответствующим этим условиям и упразднить ее, оставив все православные храмы в Китае в ведении Экзархата Московской Патриархии в Восточной Азии» [1, с. 140]. Вскоре было принято решение об упразднении и Восточно-Азиатского Экзархата.
 
Все недвижимое имущество Экзархата подлежало передаче китайскому правительству. Собственность Экзархата в Пекине (Бэйгуань) передавалась Советскому посольству.
 
Патриархия считала кандидатуру епископа Симеона (Ду) неподходящей для назначения на пост главы Китайской Церкви. Было решено назначить на эту должность архимандрита Василия (Яо Шуан), на что 24 апреля 1956 г. было получено согласие китайских властей. 22 мая 1957 г. в Москве архимандрит Василий (Шуан) был возведен в сан епископа Пекинского. Однако по каноническим правилам, глава Китайской православной Церкви должен был быть избран Поместным Собором, провести который в силу различных обстоятельств оказалось невозможным. Таким образом, создание Китайской Православной Церкви осталось формальным.
 
Со смертью в середине 60-х гг. и Василия (Шуана), и Симеона (Ду) Китайская Автономная Православная Церковь лишилась своих архиереев. Начавшийся вскоре в Китае период «культурной революции», когда почти все православные храмы были разрушены или утрачены, большая часть национального клира погибла, а православная паства стремительно сокращалась, обусловил фактическое «исчезновение» православия на территории Китая.                                            
 
Ситуация начала постепенно изменяться в 80 – 90 гг. с введением в КНР курса реформ и открытости. Становилось возможным ведение религиозной жизни и осуществление религиозной деятельности в определенной форме. Стали возрождаться религиозные организации. При этом необходимо сразу отметить, что правительство КНР, постепенно и понемногу «отпуская вожжи» своего контроля в этой области, провозглашая безусловное следование общепринятым принципам свободы вероисповедания и равенства всех религий, все же сохраняет за собой основное, и достаточно плотное, руководство в данной сфере общественной жизни и деятельности (как, впрочем, и в других сферах). В целом, это можно считать достаточно оправданным. Правительство стремится сохранять стабильность в столь огромном по численности и разнообразном по национальному, этническому, религиозному, культурному составу китайском обществе. Особенно это важно с учетом того, что в условиях непрерывно растущего влияния КНР в мировой политике и экономике, Китай, несомненно, испытывает и «обратное» воздействие со стороны других стран, в том числе и в сфере культуры и идеологии. В этой связи в настоящее время правительство Китая реализует достаточно серьезные нормативные ограничения в отношении религиозной деятельности нерезидентов в пределах территории КНР. Хотелось бы несколько более подробно остановиться на некоторых аспектах законоположений и нормативных актов КНР, касающихся активности иностранных религиозных организаций в Китае, поскольку именно они определяют особенности существования православия на территории КНР на данном этапе.
 
Высшим правительственным ведомством, осуществляющим административное руководство и контроль в рассматриваемой области, является Государственное управление по делам религий – орган непосредственного подчинения Госсовета КНР.[1]
 
Оно осуществляет свою деятельность через местные административные органы различных уровней. Основными функциями Управления является проведение научных исследований религиозных учений, мониторинг ситуации в стране, изучение и анализ событий и явлений в религиозной сфере, разработка общего правительственного курса в данном направлении; подготовка законопроектов по делам религий, разработка и реализация нормативов и конкретных практических мероприятий, надзор и контроль за исполнением соответствующих законоположений; контроль за учреждением религиозных организаций, содействие их развитию и деятельности в соответствии с законодательством, в интересах государства в целом и непосредственно верующих; руководство деятельностью местных органов, ответственных за работу с религиозными организациями, предотвращение и противодействие возможным нарушениям в данной сфере, препятствование возможному проникновению иностранного влияния через религию и религиозные организации, и т.д. А также, что особенно важно в данном контексте, - осуществление всей административной работы по сотрудничеству с правительствами, религиозными организациями и деятелями других стран, контроль за деятельностью соответствующих ведомств и религиозных кругов в их связях с зарубежными религиозными организациями, а также поддержка и обеспечение надлежащей работы и контактов в религиозной сфере с другими государствами и территориями вне материковой части Китая (Гонконг, Макао, Тайвань). [2]
 
Таким образом, именно Государственное управление по делам религий устанавливает те законодательные нормативы и правила, в соответствии с которым осуществляется религиозная жизнь и деятельность в Китае.
 
Необходимо сказать несколько слов о действующем религиозном законодательстве КНР, поскольку именно оно определяет текущую ситуацию с религиозными течениями и организациями в Китае, в том числе нынешний статус православия и его перспективы.
 
Законодательство в области религий является достаточно обширным, подразделяется на формальные, общегосударственные постановления и более конкретные местные (на уровне отдельных местностей, районов, крупных городов) нормативные документы. Хотелось бы представить здесь ряд положений китайского законодательства, определяющих формы существования и деятельности религиозных организаций внутри КНР, а также их контакты с религиозными институтами за рубежом. В качестве примера приведем некоторые статьи «Положения по практической реализации законодательства по контролю за религиозной деятельностью иностранных граждан на территории КНР», принятого Государственным управлением по делам религий 26.09.2000. В нем, в частности, присутствуют следующие статьи:
 
Ст. 5. «Иностранные граждане на территории КНР имеют право участвовать, в соответствии со своим вероисповеданием, в религиозной деятельности официально зарегистрированных согласно законодательству буддийских и даосских храмов, мусульманских храмов и мечетей, христианских храмов и церквей и т.д.».
 
Ст. 6. «Иностранные граждане – религиозные деятели, лично посещающие Китай по приглашению религиозных общин на уровне провинций, автономных районов и городов центрального подчинения, имеют право проводить службы и вести проповедь в официально зарегистрированных местах религиозной деятельности [...]».
 
Ст. 10. «С согласия религиозных общин КНР находящиеся на территории Китая иностранные граждане имеют право пригласить любого китайского священнослужителя для проведения религиозных обрядов и церемоний, в том числе крещения, бракосочетания, похорон, а также даосских и буддийских религиозных обрядов. [...]».
 
Ст. 12. Запрещены к ввозу на территорию КНР следующие виды религиозной печатной, аудио-видео продукции и других предметов религиозного назначения:
 
(1) в количестве, превышающем личные потребности конкретного, ввозящего их лица, а также не относящиеся к сфере, предусмотренной Ст. 11;
 
(2) если содержание этих предметов угрожает национальной безопасности или общественным интересам КНР. В случаях обнаружения подобной печатной, аудио-видео и иной продукции религиозного характера, ввозимой в нарушение предшествующего положения, применяется надлежащее таможенное законодательство. […]
 
Ст. 13 В случае предоставления иностранными организациями или отдельными лицами мест или средств для студентов из Китая в целях обучения и подготовки их как священнослужителей, направление таких студентов за границу должно осуществляться в соответствии с потребностями китайских религиозных общин в рамках единого общегосударственного плана. Иностранные организации и отдельные лица не имеют права самостоятельно производить на территории КНР набор студентов для обучения за границей в целях подготовки их как священнослужителей.
 
Ст. 16. Иностранные граждане, осуществляющие религиозную деятельность на территории Китая, обязаны соблюдать законодательство и соответствующие нормативы КНР. Иностранные граждане не имеют права вмешиваться в случае учреждения новых или изменения существующих в Китае религиозных общин и мест для религиозной деятельности; не должны вмешиваться в осуществляемый китайскими религиозными общинами процесс отбора, назначения изменения структуры штата своих служащих. Также иностранные граждане не имеют права вмешиваться или руководить другими внутренними делами китайских религиозных общин.
 
Иностранные граждане на территории КНР не имеют права учреждать, от чьего-либо имени и в какой-либо форме, религиозные общины, создавать религиозные административные структуры, организовывать места для религиозной деятельности, а также открывать образовательные учреждения религиозного характера или устраивать группы и курсы религиозного обучения и воспитания.
 
Ст. 17. Иностранные граждане не имеют право осуществлять на территории Китая следующие виды миссионерской деятельности:
 
(1)  путем назначения религиозные служителей из числа граждан КНР;
 
(2)  путем распространения религиозного учения увеличивать количество своих последователей из числа граждан КНР;
 
(3)  самовольно вести проповедь и проводить службы в местах религиозной деятельности;
 
(4)  без соответствующего разрешения проводить службы, читать проповеди, устраивать религиозные встречи в каких-либо местах, кроме официально зарегистрированных  мест для религиозной деятельности;
 
(5)  устраивать какие-либо религиозные мероприятия во временных местах при предполагаемом участии китайских граждан, кроме случаев, когда для руководства этими мероприятиями приглашаются священнослужители – граждане КНР;
 
(6)  производить и реализовывать религиозную печатную, аудио-видео продукцию, электронные издания религиозного характера и иные объекты религиозного назначения;
 
(7)  распространять религиозные пропагандистские материалы;
 
(8)  осуществлять иную миссионерскую деятельность в любой форме.
 
Ст. 18. В случае если какая-либо международная религиозная организация или структура, их сотрудники или члены выражают намерение установить контакты или осуществлять иные виды деятельности в религиозной сфере совместно с китайскими религиозными общинами, религиозными учреждениями и отдельными религиозными деятелями, необходимо обратиться в соответствующее отделение по религиозным делам при народном правительстве провинциального уровня за получением соответствующего разрешения». [2] 
 
Таким образом очевидно, что существуют определенные объективные препятствия и ограничения для деятельности в сфере проповеди православия в Китае,  в частности, для работы Русской Православной Церкви, в том числе в порядке содействия процессу возрождения Китайской Автономной Православной Церкви.
 
Характеризуя нынешнюю ситуацию с православием в Китае, необходимо учитывать следующие моменты.
 
Прежде всего, наличие в Китае православной паствы, имеющейся ныне или потенциальной, поскольку именно этот фактор определяет перспективы и само существование православия в КНР, так как в виду фактического отсутствия, по крайней мере, в настоящее время, возможности осуществлять непосредственную миссионерскую и проповедническую работу среди местного населения приходится рассчитывать только на уже существующих, так или  иначе, лиц, относящих себя к исповедующим православие, или же изыскивать иные, косвенные, способы привлечения новых верующих.
 
В настоящее время численность православных верующих на территории Китая по разным источникам составляет от 10 до 15 тыс. чел. Расхождения в оценках определяются различными причинами, связанными с очевидной сложностью подсчета, возникающей вследствие неоднородности и недостаточной определенности идентификации представителей населения, которых можно было бы отнести к исповедующим православие. Прежде всего, необходимо отметить, что православные верующие в Китае подразделяются на две категории: русские (как этнические, так и иные, выходцы из СССР, РФ, стран СНГ и других государств, идентифицирующие себя с православием), временно или постоянно проживающие на территории Китая, сохраняющие свое гражданство и не планирующие становиться гражданами КНР. Другая категория, представляющая в определенном смысле больший интерес, - это граждане КНР, потомки переселенцев из России и Советского Союза разных волн, а также дети от смешанных браков (эмигрантов из России и граждан Китая). При этом нужно подчеркнуть, что в настоящее время прямых потомков эмигрантов, в силу естественных причин (переселения в другие страны, либо просто в силу возраста) уже практически не осталось, поэтому реально данная категория состоит из так называемых «метисов» различных поколений.
 
Важно учитывать, что эта категория населения в настоящее время представляет собой одно из официально признанных правительством КНР национальных меньшинств и именуется «Элосыцзу» или «Эцзу» (т.е., «русские»). Это граждане КНР, населяющие некоторые определенные районы страны. Любопытно отметить, что принадлежность этих людей как к русским, так и к православию устанавливается зачастую лишь косвенно и нередко основывается только на собственных заявлениях этих людей или кого-либо из предшествующих поколений о своей самоидентификации как русских, исповедующих православие. В настоящее время местами проживания этого национального меньшинства Китая являются, в основном, Синьцзян-Уйгурский Автономный район (СУАР), а также Автономный район Внутренняя Монголия (АРВМ), где, по сравнению с СУАР, количество русских несколько меньше, однако большая компактность их проживания привела к созданию правительством КНР единственной пока в Китае русской национальной волости Шивэй.
 
Следует учитывать, что в настоящее время представители этого национального меньшинства уже практически мало чем отличаются как русские от других граждан КНР. Они, как правило, не знают русского языка (кроме, в основном, представителей старшего поколения) и не стремятся его изучать, так как не видят в этом практического смысла. Сохраняются некоторые особенности уклада жизни, а также определенные традиции, так или иначе восходящие к русским корням. В этих условиях фактически единственным реальным средством их национальной самоидентификации как русских становится принадлежность к православию, что, в свою очередь, также связано с рядом объективных проблем.
 
В настоящее время единственным институтом русского православия в КНР считается Китайская Автономная Православная Церковь (КАПЦ). Как видно из приведенных выше статей китайского законодательства, религиозные организации КНР не могут управляться из-за границы. Поэтому существование и деятельность Русской Православной Церкви на территории КНР невозможна (даже официальная Католическая церковь КНР формально не подчиняется Ватикану). Существование КАПЦ представляется исключительно формальным, так как она не имеет никакой собственной структуры, иерархии, руководства, персонала священнослужителей и т.д. Можно сказать, что Китайская Православная Церковь не существует де-факто, потому что она не существует де-юре. В свое время КАПЦ не создала официального учреждения типа «Православной патриотической ассоциации» (как это сделали, например, католики («Патриотическая ассоциация католиков Китая» - 1957 г.), буддисты (Китайское буддийское общество, 1953 г.) и другие религиозные общины), призванную служить своего рода организационной структурой, через которую выстраивались бы отношения церкви и государства. В результате Китайская Автономная Православная Церковь, по сути, не признана на официальном уровне, как единая юридическая структура. Существуют лишь отдельные приходы в разных частях страны, но, опять же, нечетко и, по большей части, формально.
 
Существенной является проблема церковного имущества, поскольку вследствие добровольной передачи архиепископом Виктором (Святиным) в 1956 г. всего недвижимого имущества церкви китайским властям для национализации ныне Китайская Православная Церковь лишена возможности потребовать возврата этой собственности. 
 
Как известно, практически все православные церкви и храмы на территории Китая в разное время были так или иначе утрачены. В 1990-х гг. была начата деятельность по постепенному восстановлению некоторых храмов.
 
В конце 90-х гг. в Пекине на территории Посольства РФ в КНР была возрождена практика проведения религиозных богослужений. Одно время они совершались в сохранившемся при Посольстве храме во имя Святителя Иннокентия Иркутского. Теперь же богослужения проводятся в восстановленном в 2009 г. и ныне действующем Успенском храме, имеющем также статус музея. Следует отметить, что православные граждане КНР в виду различных административных ограничений практически не имеют возможности посещать эти службы.
 
В Шанхае также власти пока не соглашаются передать православным храм для богослужений, прежде всего потому, что здесь нет православной общины, которая обладала бы юридическим статусом. Городские власти Шанхая объявили архитектурно-историческими памятниками и взяли под свою охрану два сохранившихся православных храма – кафедральный собой в честь иконы Божией Матери «Споручница грешных» и Свято-Николаевский храм, воздвигнутый в память об убиении императора Николая II. В мае 2010 г. власти Шанхая дали разрешение на временное использование Николаевского храма для совершения богослужений православной общиной иностранцев, проживающих в Шанхае. [3] 
 
Некоторые меры по восстановлению православных храмов были предприняты и в указанных выше районах проживания китайских граждан, относящихся к русскому национальному меньшинству КНР (СУАР и АРВМ). Так, на средства китайских властей в 1990 г. были восстановлены Свято-Никольский храм в Урумчи  (Синьцзян), однако он остается неосвященным по причине отсутствия священников. В 2000 г. на частные средства одной представительницы прихожан был построен храм Св. Николая в Кульдже (Инин, СУАР). В 2008 г. китайскими властями было заявлено о возможном финансировании строительства православного храма в Чугучаке. В 1990 г. православный храм во имя святителя Иннокентия Иркутского был построен в г. Лабдарин (Эргуна (Аргунь), АРВМ). [3]
 
Отдельно стоит сказать о ситуации в Харбине – бывшем «русском» городе, имевшем несколько прекрасных храмов. В настоящее время в Харбине формально существуют два православных храма. Прежде всего, это Софийский собор (Храм Софии Премудрости Божией), в 1998 г. отреставрированный местными властями и ныне входящий в список памятников культуры КНР. Сейчас в нем располагается музей, представляющий фотографии с видами «старого» Харбина. Единственным ныне официально действующим православным храмом Харбина является церковь Покрова Святой Богородицы на старом русском кладбище. Службы в нем достаточно регулярно велись до 2000 г., когда были прекращены в связи с кончиной последнего православного священника – китайца иеромонаха Григория Чжу. Формально храм открыт для верующих. С 2010 г. власти Харбина иногда предоставляют возможность проводить здесь богослужения для иностранных верующих, проживающих в Харбине.
 
В 2003 г. деятельность Русской Православной Церкви была возобновлена в Гонконге. Здесь по благословению Патриарха Алексия было основано Православное Братство святых апостолов Петра и Павла. Целью деятельности Братства является исполнение духовных нужд граждан России, проживающих в Гонконге, а также возможное содействие и поддержка Китайской Автономной Православной Церкви. С 2008 г. определением Синода РПЦ возобновлена деятельность прихода св. апостолов Петра и Павла, существовавшего здесь с 1933 по 1970 гг. Богослужения совершаются в домовом храме на церковно-славянском, китайском и английском языках. В настоящее время этот приход является единственным православным приходом в Китае, имеющим официальный канонический и юридический статус. [3]
 
Самой большой проблемой Китайской Православной Церкви в настоящее время является отсутствие национального клира. На территории Китая сейчас фактически нет православных священников – китайцев. По сути, последним реально действовавшим православным священником – китайцем был иерей Григорий Чжу (Шипу) – настоятель Покровского храма Харбина. С его смертью в 2000 г. проведение богослужений прекратилось. Два шанхайских священнослужителя – священник Михаил Ван (Цюаньшэн) и диакон Евангел Лу – иногда принимают участие в богослужениях, проводимых общиной Русской Православной Церкви для русских и иностранных граждан. Однако, учитывая возраст (обоим за 80), их вряд ли можно считать реальными «кадрами» Китайской Автономной Православной Церкви.
 
Таким образом, в настоящее время Китайская Автономная Православная Церковь не имеет собственного главы (Предстоятеля), собственных священнослужителей, а также специальных учебных заведений, где можно было бы готовить национальные кадры служения на территории Китая.
 
В такой ситуации РПЦ, позиционируя себя как Церковь-Мать, предпринимает усилия по оказанию содействия Китайской Автономной Православной Церкви. 7 февраля 1997 г. Священный Синод Русской Православной Церкви постановил в связи с исполняющимся в 1997 г. 40-летним юбилеем дарования автономии Китайской Православной Церкви в более полной мере осуществлять попечение о пастве Китайской Автономной Православной Церкви. Принято было также решение о том, что впредь до избрания Поместным Собором КАПЦ своего Предстоятеля каноническое попечение о приходах на территории КНР осуществляется Патриархом Московским и всея Руси. [3] Последующими определениями Св. Синода попечение о пастве Синьцзян-Уйгурского Автономного Района КНР поручалось клиру Казахстанской митрополии, а об общинах Внутренней Монголии – Читинско-Забайкальской епархии Русской Православной Церкви. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в своем выступлении в 2007 г. на торжестве, посвященном 50-летию образования КАПЦ, в частности, отметил: «Русская Православная Церковь не стремится к миссионерской деятельности на территории КНР, а заинтересована в восстановлении деятельности КАПЦ, и как Церковь-Мать готова оказать содействие в направлении российских священников в качестве временной меры (в первую очередь, в существующие храмы в Синьцзяне и Северо-Востоке Китая) и подготовке национальных китайских священнических кадров в духовных школах России и последующего их поставления в священный сан при координации своих усилий с Государственным управлением по делам религий КНР». [3]
 
Очевидно, что любые реальные шаги могут быть предприняты РПЦ только при взаимодействии с Государственным управлением по делам религий. Следует отметить, что определенные контакты в этом направлении уже налажены.
 
В ноябре 2009 г. делегация Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации при участии представителей Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата посетила Китай по приглашению Государственного управления КНР по делам религий. Состоялись переговоры о развитии российско-китайского сотрудничества в религиозной сфере в соответствии с утвержденным главами двух государств Планом действий по реализации положений Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой на 2009 – 2012 гг.
 
Данный План, принятый Президентом Российской Федерации Д.А. Медведевым и Председателем Китайской Народной Республики Ху Цзиньтао, предусматривал в одном из своих пунктов развитие диалога и сотрудничества между ведущими религиозными конфессиями России и Китая и установление контактов между Советом по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерацией и Государственным управлением Китайской Народной Республики по делам религий, а также Межрелигиозным советом России и Китайской ассоциацией по культурным и религиозным связям.
 
В результате состоявшегося в 2009 году визита подписаны два меморандума между Советом по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации и Государственным управлением КНР по делам религий. Один документ касается общих вопросов развития российско-китайских контактов и сотрудничества в религиозной сфере. Другой определяет порядок обучения китайских православных студентов в духовных школах Русской Православной Церкви. На основании меморандума о взаимопонимании между Советом по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации и Государственным управлением КНР по делам религий по вопросам развития российско-китайских контактов и сотрудничества в религиозной сфере была учреждена российско-китайская группа по контактам и сотрудничеству в религиозной сфере. [3]
 
О некоторых результатах сотрудничества между двумя странами можно говорить уже сейчас. Для российских граждан в настоящее время православные священники из России совершают богослужения на территории дипломатических представительств РФ в Пекине и Шанхае. По разрешению китайских властей иногда проводятся богослужения в некоторых восстановленных и существующих православных храмах в различных районах КНР. Действует приход Петра и Павла в Гонконге. Существуют домовые храмы в Шэньчжэне, Гуанчжоу и Макао, где совершаются богослужения для иностранцев.
 
Исключительным по своей значимости событием российско-китайских отношений на современном этапе стал визит главы РПЦ Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла в КНР, проходивший 10-15 мая 2013 г. Это первый в истории Китая официальный приезд христианского иерарха. Во время пребывания в Китае Патриарх Кирилл встретился с православными верующими и провел богослужения в православных храмах Пекина, Харбина и Шанхая. Состоялись официальные встречи Патриарха с Председателем КНР Си Цзиньпином и главой Государственного Управления по делам религий Ван Цзоанем. Сделанные обеими сторонами общие заявления о стремлении содействовать развитию российско-китайских отношений позволяют полагать, что китайское правительство рассматривает РПЦ в качестве достаточно значимой силы именно в политическом контексте. Как подчеркнул в своем выступлении Си Цзиньпин: […] Нынешний визит Патриарха Кирилла в Китай – это не просто один из компонентов двусторонних контактов в религиозной сфере, но также и проявление исключительно дружеских отношений высочайшего уровня, направленных на содействие углублению взаимоотношений между двумя государствами». [4]     
 
Таким образом, как представляется, постепенно «разрабатывается» еще одно возможное направление в целях расширения и упрочения внешнеполитических и культурных контактов России и Китая.
Литература
  1. Священник Дионисий Поздняев. Православие в Китае (1900-1997 гг.). М., 1998.
  2. Официальный сайт Государственного управления по религиозным делам КНР.
  3. Официальный сайт Московского Патриархата.
  4. Агентство Синьхуа, 10.05.2013.
 
Ст. опубл.: В пути за Китайскую стену. К 60-летию А.И. Кобзева. М.: ФГБУН ИВ РАН, 2014. С. 556-567.



 


  1. Формальной датой учреждения этого ведомства в структуре Госсовета является 1954 г. Тем не менее, еще в 1950 г. при Государственном административном управлении КНР была организована исследовательская группа по изучению религиозной проблематики и ситуации с религиями в Китае. В 1951 г. Комитетом по делам культуры и образования при Государственном административном управлении был образован Отдел по делам религий. Управление по делам религий существовало с 1954 по 1975 г., когда Госсоветом было издано постановление о его упразднении. В 1979 г. Госсовет принимает решение о восстановлении этого ведомства. В 1998 г. Управление по делам религий при Госсовете было переименовано в Государственное управление по делам религий, и в этом качестве данное учреждение осуществляет свою деятельность и в настоящее время [2].

Автор:
 
© Copyright 2009-2019. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.