Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Порядок престолонаследия

у древних тюрков VI–VIII вв.
(по китайским источникам)
 
Порядок престолонаследия древних тюрков специально исследовался, насколько нам известно, только Л.Н. Гумилёвым и был охарактеризован им как «удельно-лествичная система» [8, c. 11–25]. Автор опирался на переводы китайских источников, поскольку последние объективно представляют наиболее информативный материал о социально-политических отношениях в древнетюркском обществе на протяжении всего периода существования древнетюркских государственных образований, соседствовавших с Китаем в VI–X вв. Мы попытаемся рассмотреть тот же источниковый материал, но под несколько иным углом зрения.
 
Вопрос о порядке престолонаследия у древних тюрков, в сущности, не выходит за рамки более масштабной проблемы системы наследования и тесно связан с проблематикой общественных отношений древних тюрков. В нашей работе мы ограничимся лишь данными о тюрках Восточного каганата, существовавшего в середине VI – середине VIII вв., т.к. развитие западно-тюркского общества было подвержено влиянию иных специфических факторов.
 
Из китайских хроник известно, что Бумын (Ту-мэнь 土門) кагану (ум. 552 г.) наследовал его сын Кэ-ло 科羅, принявший титул И-си-цзи 乙息記 кагана [3, c. 221, 228; 19, vol. III, p. 330; 23, p. 121; 24, p. 165; 31, s. 136, 141][1]. После его скоропостижной смерти от болезни (553 г.), по Бэй ши, «Минуя сына его Нйего (правильно: Шэ-ту 攝圖. – Авт.), на престол возвели младшего его брата» Сы-цзиня 俟斤[2] под именем Му-гань 木杆 кагана [3, с. 228; 19, vol. III, p. 331, 353; 24, p. 165; 31, s. 19, 97, 136, 142], или же, Мухан кагана по Бугутской стеле [Б I, 3; Б II, 4][3]. После его смерти (572 г.), опять же «минуя сына его Далобяня», каганом возвели его младшего брата под именем То-бо 佗鉢 [3, с. 233; 19, vol. III, p. 331; 24, p. 167, 172; 31, s. 27, 146], или же Таспар кагана, по Бугутской стеле [Б II, 9, 11][4].
 
В Бугутской стеле рядом с Мухан каганом упомянут также некий Махан тегин – mγ’n tykyn [Б I, 3; см. также: Б II, 4], который, будучи по тексту младшим братом Мухана, не может быть отождествлён с Таспаром [10, с. 55–56]. В 563 г. Мухан назначил своего младшего брата А-ши-на Ку-ту 阿史那庫頭 с титулом Ди-ту 地頭 кагана управлять восточными землями каганата[5], а в Цзы-чжи тун-цзянь под этим годом упоминается также третий каган Бу-ли 步利 [31, s. 97, 144][6] (*böri). В Суй шу говорится, что Таспар назначил управлять восточными землями каганата Шэ-ту 攝圖 с титулом Эр-фу 爾伏 кагана[7], западными землями – сына своего младшего брата Жу-таня 褥但 с титулом Бу-ли 步利 кагана [19, vol. III, p. 353; 24, p. 167, 172; 15, p. 227 not.; 31, s. 27, 98, 147][8]. У нас нет никаких данных о Ди-ту 地頭 и Жу-тане 褥但, но Бу-ли 步利, похоже, являвшийся младшим племянником, имел высокий статус при обоих каганах, Мухане и Таспаре.
 
В китайской летописи пишется, что Таспар «пред смертию, обратясь к сыну своему Яньло, сказал: известно, что самое близкое родство есть между отцом и сыном. Но мой старший брат не уважил сего родства, а мне поручил престол. По смерти моей ты должен уклониться от Далобяня [уступить место дяде]», т.е. Таспар завещал престол племяннику, хотя тот его не получил, уступив сначала сыну Таспара Ань-ло 庵邏, а затем – Шэ-ту 攝圖 [4, с. 234–235; 19, vol. III, p. 354; 25, p. 2; 31, s. 34, 99, 150. См. также: 3, с. 111].
 
Следует учесть, что Шэ-ту 攝圖 изображается китайскими источниками как прославленная воинскими подвигами влиятельная личность. Именно эти качества сначала способствовали тому, что Да-ло-бянь 大邏便 так и не был избран каганом, а потом и вовсе привели на престол самого Шэ-ту 攝圖 под именем Ша-бо-люэ 沙缽略 кагана.
 
После смерти Ша-бо-люэ 沙缽略 кагана (587 г.) ему также наследовал его брат Чу-ло-хоу 處羅侯. Сыну Ша-бо-люэ 沙缽略 Юн-юй-люю 雍虞閭 он сказал тогда: Во ту-цзюэ цзы Му-кань кэ-хань и-лай до и-ди дай сюн и-шу до ди ши сянь цзу чжи фа бу сян цзин вэй жу дан сы-вэй во бу дань бай жу е 我突厥自木杆可汗以來多以弟代兄以庶奪嫡失先祖之法不相敬畏汝當嗣位我不憚拜汝也 [Суй шу, цз. 84, с. 11а–11б]. Существуют разные варианты переводов этого фрагмента и, соответственно, разные интерпретации [Ср.: 31, s. 48, 116, 158; 21, s. 366; 19, vol. III, s. 504–505; 27, p. 69, 77; 17, p. 504][9]. Мы предлагаем свой вариант, близкий к буквальному: «Мы тюрки от Му-кань кэ-хана времён, многие младшим братом заменяем старшего, обычных (худородных) людей определяем наследниками, забыли первых предков законы, не [имеем] друг к другу уважения [и] страха. Ты достоин наследником быть. Я не боюсь приветствовать тебя». Юн-юй-люй 雍虞閭 отказался, сославшись на старшинство дяди, и добровольно уступил ему престол.
 
Таким образом, в китайских источниках Мухан (Му-гань 木杆) как будто дважды косвенно назван основателем нового порядка престолонаследия, когда «наследовал не сын отцу, а младший брат старшему и старший племянник младшему дяде», что нашло отражение в работах Л.Н. Гумилёва [8, c. 11–25; 7, с. 56–59]. Однако следующие данные дают основания по-иному интерпретировать такое выделение Мухана китайскими источниками.
 
Мухан сам наследовал брату Кэ-ло 科羅, имевшему сына. Кэ-ло 科羅 был наследником Бумына. В «Суй шу» и «Бэй ши» также упоминается младший брат Бумына, названный А-и 阿逸 каганом и наследовавший ему [4, с. 221; 19, vol. III, s. 350; 24, p. 163], но это упоминание, по-видимому, является ошибочным [31, s. 18]. В сущности, в китайских источниках вообще о первых двух каганах и их деятельности содержатся весьма скудные данные в отличие от Мухана и последующих правителей тюрков. Это заставляет поставить вопрос о информативности китайских источников о предшествующем воцарению Мухана периоде.
 
Прослеживая передачу власти после смерти Кэ-ло 科羅 и Мухана, мы можем убедиться, что фраза «минуя сына его… поставили младшего его брата» (в первом случае Шэ-ту 攝圖, во втором – Да-ло-бянь 大邏便) не только в переводе Н.Я. Бичурина является шаблонной. В обоих случаях в источнике стоит одинаковая фраза шэ ци цзы 捨其子 [Суй шу, цз. 84, с. 2а, с. 3а]. Однако Э.Г. Паркер даёт более «разбавленный» перевод, специально выделяя эту фразу в Бэй ши, т.к. в Чжоу шу её нет [24, p. 165. Ср.: 23, p. 121. См. также: 28, p. 234, 235]. Очевидно, китайцы обращают на это явление внимание по той причине, что для них такой порядок был не характерен.
 
В период Второго каганата ничего не изменилось. *Эльтерес (Гу-до-лу 骨咄禄 > Кутлук) кагану наследовал брат Капаган (Мо-чжо 默掇). «Сын его по малолетству не получил престола», – пишет китайский источник, а Капаган «сам объявил себя ханом», т.е. как будто узурпировал власть [4, с. 269; 19, vol. IV, p. 414; 33, s. 64]. Стало быть, по мнению китайского хрониста, наследниками должны были стать сыновья *Эльтереса. Из рунических текстов также известно, что сыновья *Эльтереса были ещё малы (Бильге кагану было 8 лет) [КТб, 18 = БК, Х, 14]. Подобные акции, когда вместо сына кагана занимал престол его брат, известны в истории Первого каганата: так, умершему в 619 г. Ши-би 始畢, сын которого был малолетен, наследовал Чу-ло 處羅 [4, с. 246; 19, vol. III, p. 203; 27, p. 164, 165; 28, p. 234; 31, s. 69, 102], а по его смерти в 620 г. его сын «по причине слабого сложения был обойден», и каганом стал его брат Се-ли 颉利 [4, с. 247; 19, vol. IV, p. 205; 28, p. 235; 31, s. 72, 102]. Однако, здесь не проглядывается какой-то системы в замене наследника. Видимо, китайцы, привыкшие к линейной передаче престола от отца к сыну, просто не могли понять систему наследования тюрков.
 
В Хошо-Цайдамских памятниках Капаган не осуждается, а, наоборот, восхваляется [2, с. 34, 181; 9, с. 38; 33, s. 20], хотя тексты не говорят ни слова о распре, сопутствующей приходу к власти Бильге кагана. Капаган передал власть своим сыновьям и впоследствии они со всеми родственниками были убиты Кюль тегином [29, p. 301–306]. Однако, как обратил внимание ещё В. Томсен [34, p. 63 not. 3], в тех же Хошо-Цайдамских надписях ясно запечатлена традиция наследования тюрков, когда о смерти первых каганов говорится: antakisrä inisiqaγanbolmïserinč oγlï atï qaγan bolmïs erinč  ‘тогда после младшие братья [их] каганами cтали, оказывается, сыновья [их] [и] внуки [их] каганами стали, оказывается’ [КТб, 4–5 = БК, Х, 5][10]. Стало быть, приход к власти Капагана не рассматривался самими тюрками как узурпация, а китайцы просто неверно интерпретировали произошедшее у соседей. Ошибкой Капагана была именно попытка изменить традиции и передать престол своим сыновьям в обход сыновей старшего брата, законных наследников (ср.: [9, с. 37])[11].
 
Однако, по китайским источникам Бильге (Мо-цзи-лянь 默棘連) каган сознавал, что «не по личным заслугам возведён» и «уступал престол» Кюль тегину (Цзюэ тэ-цзинь 闕特勒), но тот «не смел принять: почему Могилянь наследственно вступил на престол» [4, с. 273; 19, vol. IV, p. 458].
 
Таким образом, мы вновь убеждаемся в двух факторах, влиявших на право вступления на тюркский престол: личные качества и старшинство, причём значение второго превалирует над первым, и старшинство это, в первую очередь, генеалогическое[12].
 
Но важным является и такое условие, как мнение народа, избивавшего правителя [20, s. 112–113]. Мы не знаем, кем очерчивался круг людей, принимавших в этом непосредственное участие: китайские источники пишут просто го-жэнь 國人, букв. ‘люди государства’.
 
Однако был ещё один фактор, вносящий поправки порядок наследования. Из китайских летописей известно: «Тобо каган перед (своей) смертью завещал своему сыну Янло обязательно поставить (каганом) Далобяня. Люди государства (го-жэнь 國人) по причине того, что его (Долобяня) мать была низкого происхождения (и ци му цзянь буквально – «по причине ‘низости, презренности’ = 賤 его матери») не согласились (его) поставить, а в конце концов поставили Янло» [Цит. по: 13, с. 11; 12, с. 253 прим. 46. Ср.: 4, с. 234; 19, vol. III, p. 354–355; 25, p. 2; 15, p. 48; 31, s. 115]. Да-ло-бянь 大邏便, сын Мухан кагана, старшего брата Таспар кагана, ничего не мог сделать в этой ситуации. После отстранения Да-ло-бяня 大邏便 и отказа Ань-ло 庵邏, Шэ-ту 攝圖 был сочтён достойным звания кагана и избран знатью, решившей, что «из четырёх сыновей ханских Нйету (правильно: Шэ-ту 攝圖. – Авт.) есть способнейший»[13].
 
Известен ещё один похожий случай. Про Сы-мо 思摩, например, в летописи сказано, что «как он лицом походил на тюркистанца Ху, то подозревали, что он не из рода Ашины: по сей причине был только Гяби Дэлэ, а не имел достоинства Шэ» [4, с. 260; 32, S. 88], т.е. из-за своего сомнительного происхождения в иерархии чинов он не поднимался выше определённого социального статуса.
 
Следовательно, у тюрков имело значение происхождение матери [6, с. 226, прим. 4]. Связано это, надо полагать, с достаточно высоким уровнем развития общественных отношений, когда женщина рассматривалась уже не только с позиции хозяйственного значения, но и социального, т.е. когда отдельные члены тюркского общества могли себе позволить выбирать по принципу происхождения.
 
Таким образом, мы не можем говорить о каком-то законе престолонаследия у древних тюрков. Зафиксированный у них порядок наследования восходит к типичным для кочевнических народов обычаям. Выбор претендента на престол у древних тюрков определялся совокупностью двух основных факторов: (1) местом претендента в генеалогическом древе правящего рода, степенью его приближённости к генеалогическому старшинству; (2) личностными качествами претендента, преимущественно воинскими. Первый имел значение для восприятия претендента среди других членов рода, второй – влиял на степень его популярности в народе. Множество других, менее важных, на первый взгляд, деталей, определяющих специфику властных отношений в древнетюркском обществе, требуют отдельного рассмотрения.
 
Шифры памятников
Б I                    —            левая боковая сторона Бугутской стелы
Б II                   —            первая широкая, «лицевая» сторона Бугусткой стелы
БК, Х               —            большая надпись стелы Бильге кагана
КТб                  —            большая надпись стелы Кюль тегина
 
Литература
1. Агаджанов С.Г. Очерки истории огузов и туркмен Средней Азии IX—XIII вв. Ашхабад, 1969.
2. Бернштам А.Н. Социально-экономический строй орхоно-енисейских тюрок VI—VIII вв. Восточно-тюркский каганат и кыргызы // Труды института востоковедения. Т. XLV. М.-Л., 1946.
3. Бичурин Н.Я. (Иакинф). Записки о Монголии. Сочиненные монахом Иакинфом. С приложением карты карты Монголии и разных костюмов. Т. II. Ч. 3–4. СПб., 1828.
4. Бичурин Н.Я. [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена / Ред. текста, вступ. ст., комм. А.Н. Бернштама и Н.В. Кюнера. М.-Л., 1950. Т. I.
5. Васютин С.А. Внешнеполитические стратегии и организация верховной власти во II Тюркском каганате // Известия Уральского государственного университета. Сер. 2, Гуманитарные науки. 2010. № 3 (79).
6. Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия. Т. II. Исторический очерк этих стран в связи с историей Средней Азии. Л., 1926.
7. Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., 1993.
8. Гумилев Л.Н. Удельно-лествичная система у тюрок в VI—VIII веках: (К вопросу о ранних формах государственности) // Советская этнография. 1959. № 3.
9. Кляшторный С.Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии. М., 1964.
10. Кляшторный С.Г., Лившиц В.А. Открытие и изучение древнетюркских и согдийских эпиграфических памятников Центральной Азии // Археология и этнография Монголии. Новосибирск, 1978.
11. Кляшторный С.Г., Лившиц В.А. Согдийская надпись из Бугута // Страны и народы Востока. Т. Х. География, этнография, история. М., 1971.
12. Толстов С.П. Древний Хорезм. Опыт историко-археологического исследования. М., 1948.
13. Толстов С.П. Тирания Абруя (Из истории классовой борьбы в Согдиане и тюркском каганате во второй половине VI в. н.э.) // Исторические записки. 1938. Вып. III.
14. Beckwith С.I. Empires of the Silk Road: a history of Central Eurasia from the Bronze Age to the present. Princeton; NJ, 2009.
15. ChavannesE. Documents sur les Tou-kiue (Turcs) Occidentaux. Paris, 1903.
16. ClausonG. An Etymological Dictionary of Pre-Thirteenth-Century Turkish. Oxford, 1972.
17. Deguignes J. Histoire Générale des Huns, des Turcs, des Mongoles, et des autres Tartares Occidentaux. Paris, 1756. T. 1. P. 2.
18. HirthF. Sinologische Beiträge zur Geschichte der Türkvölker. I. Die Ahnentafel Attilas nach Johannes von Thuroz // Известия Императорской Академии Наук. 1900. Т. XIII. № 2.
19. Julien S. Documents historiques sur les Tou-kiue (Turcs) // Journal Asiatique. 1864. Ser. 6. Vol. III—IV.
20. KoçakK. İslamiyet’ten Önceki Türk Devlet Geleneklerine Göre Tahta Çıkma Töreni ve Yöntemleri // Gümüşhane Üniversitesi Sosyal Bilimler Elektronik Dergisi. 2011. Sayı 4.
21. Lin Gan. Göktürklerde Gelenekler ve Dini İnançlar // Türk Dünyası İncelemeleri Dergisi. 2000. Sayı IV.
22. Osawa T. Moğolistan’daki Eski Türk Anıt ve Yazıtlarının 1996—1998 Yılları Arasındaki Yeni İnceleme Sonuçları (Japon-Moğol Ortak Çalışmasının Ön Raporu Olarak) // Türk Dili Araştırmaları Yıllığı Belleten 2000. Ankara, 2001.
23. Parker E.H. The Early Turks (From the CHOU SHU) // The China Review. 1899. Vol. 24. № 3.
24. Parker E.H. The Early Turks (From the PEI SHI and the SUI SHU) // The China Review. 1900. Vol. 24. № 4.
25. Parker E.H. The Early Turks — Part II (From the PEI SHI) // The China Review. 1900. Vol. 25. № 1.
26. Parker E.H. The Early Turks — Part III (From the PEI SHI) // The China Review. 1900. Vol. 25. № 2.
27. Parker E.H. The Early Turks — Part IV (From the Old T’ang Shu) // The China Review. 1901. Vol. 25. № 4.
28. Parker E.H. The Early Turks — Part IV (From the T’ang Shu; Continued from where it leaves off at Part I) // The China Review. 1901. Vol. 25. № 5.
29. Pelliot P. La fille de Mo-tch’o Qaghan et ses rapports avec Kül-tegin // T’oung Pao. 1912. Vol. XIII.
30. Sinor D., Klyashtorny S.G. The Türk Empire // History of Civilizations of Central Asia. Vol. III. The crossroads of civilizations: A.D. 250 to 750 / Ed. B.A. Litvinsky. Paris, 1996.
31. Taşağıl A. Gök-Türkler I. 2 baskı. Ankara, 2003 (Türk Tarih Kurumu Yayınları VII. Dizi. Sayı 1601).
32. TaşağılA. Gök-Türkler II (Fetret Devri 630681). Ankara, 1999 (Türk Tarih Kurumu Yayınları VII. Dizi. Sayı 160a).
33. TaşağılA. Gök-Türkler III. Ankara, 2004 (Türk Tarih Kurumu Yayınları VII. Dizi. Sayı 160b).
34. Thomsen V. Inscriptions de l’Orkhon déchiffrées. Helsingfors, 1896.
35. Yoshida Y., Moriyasu T. The Bugut Inscription (ブグト碑文) // Provisional Report of Researches on Historical Sites and Inscriptions in Mongolia from 1996 to 1998 (モンゴル国現存遺蹟・碑文調査研究報告). Toyonaka, 1999.
 
Ст. опубл.: Общество и государство в Китае: XLII научная конференция: Часть. 2 / Ин-т востоковедения РАН. - М.: Учреждение Российской академии наук Институт востоковедения (ИВ РАН), 2012. - 385 стр. - Ученые записки Отдела Китая ИВ РАН. Вып. 6. С. 226-232.


  1. Ф. Хирт предположил этимологизировать имя второго восточно-тюркского кагана И-си-цзи 乙息記, сына Бумына, как ači  ‘старший брат, дядя’ + афф. -γï [18, s. 226]. А.Н. Бернштам неправомерно отождествлял И-си-цзи 乙息記 с названным в рунических текстах Истеми, братом Бумына [2, с. 174].
  2. Л.Н. Гумилёв толкует чтение Н.Я. Бичурина Сыгинь как «йегин – внук, племянник» [7, с. 28 прим. 12, с. 378 прим. 24], что неправомерно, т.к. сы-цзинь 俟斤 – это транскрипция тюркского титула irkin.
  3. К. Бекквис именует его Bukhan, основываясь на том, что среднекитайское звучание часто передавало слова с инициальным b- через m- [14, p. 115].
  4. Ю. Йошида читает t’tp’r γ’γ’n ‘tatpar qaγan’ [35, p. 122–124; 22, s. 281], Д. Синор – Taghpar [30, p. 328, 337]. Китайская транскрипция может передавать все три варианта, но мы придерживаемся чтения В.А. Лившица как t’sp’r γ’γ’n [11, с. 129, 130].
  5. Здесь приведена транскрипция A-shih-na Kutlug Ti-t’ou [31, s. 23]. Ср. написание имени у Э. Шаванна A-che-na K’ou-t’eou с титулом Ti-t’eou [15, p. 226–227 not. 5, p. 315 (Index), 368 (Index)].
  6. Э. Шаванн указывает, что в Чжоу шу они, видимо, ошибочно, именуются Йе-ту 地頭 и Бу-су 步雖 каганами, соответственно [16, p. 226 not. 5, p. 376 (Index), 355 (Index)].
  7. Кроме того, в Бугутской стеле был встречен титул Нивар каган nw’’r γ’γ’n [Б I, 2], который, по замечанию Л.Н. Меньшикова, может быть фонетически отождествлён с Эр-фу 爾伏 [11, с. 129 прим. 14, с. 141; 10, с. 55–56]. Это отождествление даёт некоторым учёным повод говорить о бытовании института малого каганства уже в этот период [11, с. 130].
  8. У Н.Я. Бичурина ошибочно «младшего своего брата Жутань-хана поставил Були-ханом, с пребыванием в Западной стороне» [4, с. 233], в более ранней работе Н.Я. Бичурин назвал Ми-фу старшим и Були-Хана, соответственно, младшим сыном То-бо 佗鉢 [3, с. 111].
  9. Л.Н. Гумилёв опирался, в основном, на категоричный перевод С. Жюльеном фразы и-шу до ди 以庶奪嫡 как ‘leurs fils légitimes par des bâtards’ [8, с. 16].
  10. Ср. чтение Дж. Клосона: [16, p. 40].
  11. Попытка С.А. Васютина представить приход к власти сыновей Кутлука как стремление спасти каганат, впавший в кризис из-за политики Капагана, интересна, но не должна полностью отрицать и указанный аспект узурпации власти за своей семьёй, как это делает учёный [5, с. 55–56].
  12. Ср. подобный порядок, например, у кочевых огузов Средней Азии: [1, с. 142].
  13. Здесь имеются ввиду Ань-ло 庵邏, Да-ло-бянь 大邏便, Шэ-ту 攝圖 и Чу-ло-хоу 處羅侯 [31, s. 34, not 182].

Автор:
 

Новые публикации на Синологии.Ру

История основных историко-культурных зон Восточной Азии в Х–I тыс. до н.э. в первом томе «Истории Китая»: подходы и концепции
О статье Е.Ф. Баялиевой «Правовые аспекты обращения бумажных денег в юаньском Китае»
Частотный иероглифический словарь классических китайских текстов и его использование в тематическом и жанровом анализе
Дневники В.М. Алексеева в «Синологической картотеке» учёного
История перевода Нового Завета на китайский язык свт. Гурием Карповым


© Copyright 2009-2018. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.