Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Периодизация как инструмент и результат исследования политического процесса: на примере истории Китая периода поздней древности

221 г. до н.э. – 25 г. н.э.[1]
 
Периодизация представляется естественным
условием изучения и восприятия исторического
процесса. Однако всё не так просто ...
Уваров П.Ю. [76, с. 6]
 
Как известно, исторический процесс проявляется в четырёх аспектах или, по выражению Фернана Броделя, «секторах»: в политическом, социальном, экономическом и культурном [21, с. 8][2]. Не будем утверждать, что именно политическим процессом определяется характер протекания трёх остальных процессов, но что очевидно, так это то, что именно через его рассмотрение остальные три становятся доступными для изучения. Именно поэтому первым шагом в комплексном исследовании истории одного государственного образования, на наш взгляд, является изучение политической истории[3]. Её важнейшей составляющей является «политический процесс»[4]. Он представляет собой совокупность процессов в сфере «властных отношений», связанных как с реализацией основной функции высшей власти – «управлением», так и с непременно сопутствующей ей «политической борьбой» за высшую власть и за влияние на неё.
 
В российской синологии задача изучения и описания политической истории отдельных периодов истории древнего и средневекового Китая остаётся крайне актуальной[5]. Решить её, на наш взгляд, возможно только путём перевода и изучения основополагающих источников, прежде всего, чжэн ши («нормативных историй»), а также с момента их появления – шилу («правдивых записей») [34][6]. В отечественной науке пока реализован один из таких проектов – выполненный в значительной степени Р.В. Вяткиным перевод труда Сыма Цяня Шицзи («Исторические записки»), первый том которого вышел ещё в 1972 г. [66–74][7]. Однако издание полного перевода этого исключительно важного источника пока не привело к написанию на его основе развёрнутых политических историй или исследований политического процесса. Так, казалось бы, самый очевидный аспект истории оказывается на поверку и самым сложным, и наименее разработанным теоретически.
 
Цели и задачи
 
… Хуже периодизации может быть только
отсутствие периодизации.
Уваров П.Ю. [76, с. 6]
 
Цель периодизации – показать протекание исторических процессов в их целостном (непрерывном и последовательном) виде. Поскольку периодизация предполагает высокую степень систематизации и обобщения материала, то она является и инструментом для их изучения[8].
 
Рост внимания к периодизации, стремление отойти от интуитивного выделения периодов к их теоретическому обоснованию характерен для начала нового этапа в развитии какой-либо области исторической науки. Чаще всего историки разрабатывают теоретические аспекты периодизации на уровне крупных эпох всемирной истории, прежде всего, Нового времени[9]. В синологии проблемы периодизации были поставлены ещё в середине ХХ в. [63; 59; 56; 2]. В последние годы эта тема вновь привлекла внимание и разрабатывалась на уровне периодизации всей древней истории [33, с. 91–95], периодов Чуньцю и Чжаньго (771–453 гг. до н.э.) [78, с. 60–62; 85; 86, с. 82–95; 87], а также отдельных царств доимперской эпохи и истории империй Западная и Восточная Хань[10].
 
Наша цель заключается в том, чтобы предложить вариант периодизации истории Китая в поздней древности с 221 г. до н.э. по 27 г. н.э.: от империи Цинь (221–206 гг. до н.э.) до начала Восточной Хань (25–220 гг.), и разработать методику характеристики выделенных периодов[11].
 
Поставленная задача предполагает внимание к теоретическим аспектам периодизации и изучения политического процесса. Существенной проблемой является определение того, в какой степени при выработке периодизации следует учитывать особенности процессов в каждой из четырёх сфер истории. Мы считаем, что для исследования политической истории необходимо и достаточно, чтобы периодизация отражала особенности протекания политического процесса[12].
 
При разработке периодизации необходимо определить её уровни и, сформулировав критерии выделения периодов, установить их границы. Также следует выработать подходы к называнию периодов и составлению их краткой и ёмкой характеристики. Решение этих задач предполагает упорядочивание понятийно-категориального аппарата исследования политического процесса. Поэтому сначала применительно к рассматриваемому историческому времени кратко опишем особенности государства и института высшей власти, назовём основных субъектов (участников) политического процесса, а затем обобщим особенности политической борьбы и предложим критерии характеристики политического процесса.
 
Разрабатывая периодизацию и решая другие задачи написания политической истории, будем опираться на данные основных исторических источников: сочинения Сыма Цяня Шицзи («Исторические записки») и Бань Гу Ханьшу («История [Западной] Хань»). Будем учитывать особенности сохранения в них исторических сведений о проявлениях политической борьбы, однако данные этих памятников требуют проведения процедур «критики текста», поскольку далеко не всегда сохранившиеся в них сведения передаются напрямую (см. ниже)[13].
 
О понятийно-категориальном аппарате политической истории
 
Периодизация – это особый тип систематизации,
… она должна в той или иной степени
упрощать реальность. Однако …
Гринин Л.Е. [27, с. 74]
 
1. «Династическое государство» и его институты
 
Говоря о политической истории и характеризуя протекание политического процесса, будем выделять три уровня: государство в целом, власть как таковая и монарх как носитель высшей власти. Кратко, с учётом изучаемой эпохи, опишем некоторые их особенности.

1.1. О государстве, функциях и задачах высшей власти и её носителей
 
1. Государство – сложная многофакторная система, предполагающая наличие института высшей власти, олицетворением которого является фигура правителя. Для рассматриваемых государственных образований поздней древности, как и для государств, возникавших на территории Китая в течение всего средневековья, характерно правление одной династии – рода потомков первого государя[14]. Срок существования таких государств варьировался от нескольких десятилетий до 2–3-х столетий. Со сменой династии менялось название государства, происходили и некоторые сущностные изменения в организации управления страной. Поскольку династия правителей – это центральный государствообразующий компонент, то такие государства называют «династическими»[15]. Важнейшая особенность его возникновения заключается в том, что высшая власть обреталась военным путём наиболее успешным военачальником в ходе «гражданкой войны» (см. ниже).
 
2. Высшая власть существует и реализуется в двух взаимосвязанных сферах – светской и сакральной. Основная её задача в сакральной сфере – сохранять  и поддерживать космический миропорядок и вселенское равновесие между социумом и миром божеств и духов. В светской сфере, если говорить о политической борьбе, то она заключается в том, чтобы поддерживать баланс политических сил и предотвращать чрезмерный рост влияния отдельных групп высшей знати, а также не допускать действия провинциальных элит, направленных на ослабление влияния политического центра или за отделение от него. Если говорить об управлении, то задача высшей власти состоит в обеспечении и поддержании управляемости[16]. Скажем об этом несколько подробнее.
 
Государственное управление есть совокупность действий высшей власти, необходимых для поддержания устойчивой жизнедеятельности государства. Оно предполагает наличие «системы управления», которая подразумевает наличие «средств управления», позволяющих воздействовать на управляемые государственно-бюрократические и традиционные общинные и надобщинные структуры, вести сбор сведений об их деятельности; а также «структуры управления»: иерархически устроенных институциональных образований, в рамках которых функционирует система управления.
 
Одним из важнейших направлений деятельности высшей власти в области управления является поддержание эффективности функционирования структуры управления. Если говорить о таком её важном элементе как государственно-бюрократический аппарат, то поставленная цель достигалась путём планирования и организации деятельности этого аппарата (в области сбора налогов, перераспределения полученных в казну средств и т.п.), а также мотивирования служилых людей к выполнению их обязанностей (путём стимулирования, побуждения или принуждения) и осуществления контроля за их деятельностью. Управление осуществлялось посредством органов управления (министерств, департаментов, подчинённых им органов управления каждой из единиц административно-территориального деления и т.п.) с помощью таких средств управления как императорские указы, устные распоряжения и др.[17]
 
В описываемое время структуры управления (в частности имперский бюрократический аппарат) ещё только начинали создаваться и вплоть до самого конца Западной Хань они не охватывали всей территории страны и все слои общества. Более или менее эффективно они функционировали на ограниченной территории, в основном в столичных округах и на землях некоторых владений родственников династии (го)[18]. Основную роль продолжали играть традиционные структуры самоуправления. Так в пределах империи, прежде всего, в землях рисоводов (долина р. Хуайхэ и южнее), продолжали существовать автономные «самоуправляющиеся общины»[19]. Поэтому одна из важнейших задач высшей власти заключалась в выстраивании надобщинных структур управления. Нам представляется, что в этих условиях высшая власть реализовывалась также путём своего рода «договорённостей» с провинциальными элитами всех уровней, которые обладая значительной самостоятельностью, обеспечивали жизнедеятельность локальных обществ и их лояльность высшей власти[20]. Они признавали высшую власть, а та не должна была вмешиваться в их жизнь далее определённых пределов.
 
В целом, высшая власть в «династическом государстве» обеспечивала единство всего социума, однако в рассматриваемое время добиться этого она могла не только и не столько в сфере прямого управления, сколько в сакральном плане. Мир людей и мир божеств-духов воспринимался как единый, и соединяла их именно высшая власть в лице её индивидуального носителя[21].
 
3. Монарх как индивидуальный носитель высшей власти и ключевая фигура в «династическом» государстве занимал центральное место одновременно и в системе управления, и в религиозной картине мира. Считаясь Сыном Неба (Тяньцзы), он рассматривался в качестве посредника между миром божеств-духов и социумом (см. [39, с. 258, 259]). Важную роль в организации власти также играли отдельные представители элиты: наиболее близкие родственники, «соратники» из числа преданных высших гражданских и военных чиновников, а также «фавориты» – все они являлись коллективным носителем высшей власти[22].
 
Исходя из двойственной природы высшей власти, власть монарха также реализовывалась в двух названых ипостасях: светской и сакральной. В светской – это возможность принимать решения во властной сфере, влиять на управление и действия различных субъектов политического процесса, в том числе на назначения на должности и на перераспределение материальных средств; в целом – участвовать в разработке стратегии развития государства. Если это оказывалось осуществимым, то власть государя могла быть реализована в её чистом виде – как возможность «повелевать»[23]. В ином случае, эти функции выполнял некий представитель коллективного носителя высшей власти: реже – регент, чаще – соправитель.
 
Сакральный аспект власти монарха, не менее важен, чем светский. Обладая особым сакральным статусом, только он мог отправлять важнейшие религиозные церемонии и выполнять представительские функции, участвуя в протокольных дворцовых церемониях[24]. Монарх в силу своего особого сакрального статуса выступал гарантом всеобщего благополучия, а в светской сфере – гарантом эффективного функционирования «системы управления», поддержания, заключения и перезаключения «договорённостей» с местными элитами, а через них и с локальными социумами. И если он по какой-либо причине не мог принимать участие в управлении и повелевать, то особой сакральный статус сохранялся за ним в любом случае.
 
1.2. Основные субъекты политического процесса
 
Основные политические силы, которые в рассматриваемое время были вовлечены в политический процесс (и в сферу государственного управления, и в политическую борьбу), могут быть представлены следующим образом[25]:
 
1. Ближайшие члены семьи монарха: императрица (главная жена – хуанхоу 皇后), другие жёны и ближайшие наложницы; императрица-мать – хуантайхоу 皇太后, императрица-бабка – тайхуан тайхоу 太皇太后; сын-наследник (тайцзы  太子), дочери (гунчжу  公主) и их мужья, если они остаются при дворе.
 
2. Родственники по мужской линии (цзунши  宗室): братья отца (дядья), братья самого монарха и их потомки; потомки предшествующих императоров и их братьев; другие сыновья монарха и реже – внуки[26].
 
3. Родственники по женской линии (кит. вайци 外戚 «внешние родственники»): отец, дядья, братья супруг и наложниц правителя, его матери и бабки, которые занимали высокие должности в аппарате управления или имели влияние на носителя высшей власти[27]. Некоторые из родственников сначала по мужской, а затем и по женской линиям наделялись титулами ван 王 и становились правителями наследуемых владений (го  國), образуя элиты высшего уровня[28].
 
4. Верхушка гражданского и военного столичного и провинциального чиновничества, которые выступали в качестве патронов порой очень многочисленной клиентелы (кит. кэ  , бинькэ  賓客 – букв. «гость»; ср. с лат. hostis)[29]. Некоторые из них были связаны родственными или земляческими связями с представителями провинциальной элиты, а также наделялись за заслуги титулами хоу и входили в число родов провинциальной элиты среднего уровня (лехоу  列侯, гуаньнэй хоу  關内侯)[30].
 
5. Представители провинциальной элиты низшего уровня: не знатных, но влиятельных родов (хаоцзе  豪傑) и отдельных влиятельных фигур (уся  武俠; хао 豪 или хаоши  豪士)[31]; а также представители местного общинного самоуправления: саньлао  三老 (фулао  父老)[32] – «старейшины», которые становились заметными фигурами в периоды «гражданских войн» (как в 209–203 гг. до н.э.), поскольку в условиях отсутствия высшей власти они сохраняли влияние над локальными социумами и могли выступать от их лица[33].
 
В условиях полигамии число родственников по женской линии было сравнительно велико и в определённый момент политической борьбы они начинали вовлекать в неё евнухов. Для Западной Хань самостоятельное участие евнухов в политической борьбе ещё нехарактерно (хотя некоторые из них могли занимать положение фаворитов)[34]. В качестве самостоятельной политической силы они вышли на арену политической борьбы уже во времена Восточной Хань (конец I в. н.э.) [96, с. 287–290].
 
Специфика китайской истории рассматриваемого времени в том, что в политической борьбе не участвовали представители духовенства (жречества). Это объясняется тем, что в условиях, когда культ духов предков правящей династии являлся главным общегосударственным культом и основные религиозные церемонии отправлялись самим носителем высшей власти, священнослужители играли второстепенную роль. Также почти незаметно участие торгово-предпринимательских кругов (кит. хочжи 貨殖, «преумножающих богатства»).
 
Следует сказать и то, что участие масс простого народа в политическом процессе наиболее заметно в локальных акциях неповиновения, вызванных голодом, который возникал вследствие стихийных бедствий; а также в периоды гражданских войн, когда они сравнительно легко вовлекались в военные действия представителями знати, которые вели борьбу за власть[35].
 
1.3. Некоторые особенности возникновения «династических государств»
 
В периоды «гражданских войн» центральное место в политическом процессе занимали лидеры противоборствующих групп элит – «военачальники»[36]. Так в «гражданской войне», начавшейся после распада первого общекитайского государства Цинь, основными политическими фигурами стали чуские «военачальники» Чэнь Шэн, Люй Чэнь, Сян Лян, Сян Юй, Лю Бан и др. Позднее в промежуток между падением Ван Мана (23 г.) и установлением Восточной Хань ими также были «военачальники», среди которых заметное положение занимали члены утратившей ранее власть династии Лю. В средние века, начиная с Троецарствия (220–280 гг.), именно «военачальники» из разных родов влиятельной региональной знати основывали правящие династии (род Цао потомков военачальника Цао Цао в царстве Вэй, род Сыма в государстве Западная Цзинь и др.).
 
Поскольку приход к власти одного из них становился возможным в результате военной победы, то именно она являлась источником высшей власти и обеспечивала его право на неё. По этой причине такое государство, как и эллинистические государства диадохов (Антигона, Селевка, Птолемея и др.), в первые годы истории может быть названо военной монархией [65, с. 290][37]. Однако в китайской истории в этой форме оно существовало недолго и уже при первых правителях принимало иной вид.
 
Придя к власти в результате гражданской войны первые императоры-военачальники, в отличие от первых правителей эллинистических государств, не имели ни возможности, ни необходимости править, опираясь только на войско. Так в истории Западной Хань это было возможно только в начале правления первого императора, пока он уничтожал или подчинял своих бывших «союзников» – других военачальников, ещё во времена «гражданской войны» наделённых высокими титулами знатности и крупными владениями. Почему?
 
Одна из причин заключалась в том, что империя возникла на территории «двуединого» исторического региона Восточная Азия и по своей сути также являлась «двуединой». В силу этого на протяжении многих тысячелетий здесь существовали устойчивые «верхушечные» связи – культурные и политические контакты между разноэтничными элитами различных историко-культурных зон региона, обеспечивающие их культурное и политическое взаимопонимание и взаимодействие [30].
 
По этим причинам в системе управления сравнительно быстро устанавливалось политическое взаимодействие носителя высшей власти с многочисленными региональными элитами – возникала упомянутая выше система «договорённостей». Кроме того, быстро оформлялась система политического взаимодействия с родственниками по мужской линии, которые, получив владения в провинции, контролировали крупные аграрные очаги, и с родственниками по женской линии, которые представляя влиятельные рода с разветвлённой клиентелой, получали возможность контролировать часть госаппарата. Одновременно, в рамках религиозной культуры, представители элиты и жители различных областей империи были объединены почитанием культа предков правящей династии, государи которой в их глазах обеспечивали поддержание существующего миропорядка. Всё это освобождало высшую власть от необходимости длительное время удерживать завоёванные территории, опираясь на армию.
 
Итак, в силу фундаментальных особенностей региона в конце древности общекитайские «династические государства» как военные монархии, в отличие от ранних эллинистических государств, сравнительно быстро трансформировались в своего рода «бюрократическо-договорные» монархии.
 
2. Политическая борьба и место в ней носителя высшей власти
 
Проблема периодизации связана
с рядом очень сложных вопросов.
Гуревич А.Я. [29, с. 683]
 
2.1. О политической борьбе и её описании в источниках
 
Политическая борьба – это борьба между субъектами политического процесса за достижение определённых целей в сфере властных отношений, прежде всего, за высшую власть или за влияние на её носителя. В том или ином виде, с той или иной степенью интенсивности она существует всегда, никогда не прерывается и тем более, никогда не прекращается. В политической борьбе всегда важен текущий момент, поэтому чтобы быть эффективным, требуется интуиция, быстрая реакция, а также физическая выносливость и психологическая устойчивость, и уже затем – накапливаемый постепенно политический опыт. Политическая борьба – это в значительной степени борьба за физическое выживание вовлечённых в неё людей. Борьба может носить латентный (скрытый) характер, а может принимать открытую форму: вооружённого противостояния краткосрочного характера – «мятежа» или долговременного – «гражданской войны».
 
Основное место политической борьбы – двор правителя[38]. Её участники крайне редко выступают в одиночку. С одной стороны действуют монарх и круг его доверенных лиц, образующих его ближайшее окружение («соратники»); с другой – придворные группировки (дан 黨), причём одни из них из тактических соображений в определённые периоды правления поддерживают монарха («союзники»), а другие заключают временные альянсы друг с другом. Их общая цель – отсечь от монарха «соратников» и оставить его одного. Соответственно, «соратники» стремились максимально контролировать «группировки». Для каждого отдельного эпизода политической борьбы выяснение тех, кто был вовлечён в неё и анализ состава группировок, является важнейшей исследовательской задачей, а в случае её разрешения – крупным научным достижением[39].
 
Основной приём политической борьбы – заключение и расторжение компромиссов с различными субъектами политического процесса. Их цель: поддержание стратегического равновесия в расстановке политических сил или создание тактического перевеса для решения политических задач, не прибегая к насилию. Компромисс возможен тогда, когда каждая из сторон готова к его принятию, и заинтересована в установлении или поддержании равновесия. Односторонний компромисс ведёт к значительному ослаблению уступавшей стороны, а череда односторонних уступок может привести к утрате власти. Поэтому компромисс – это необходимый, но «тонкий» приём политической борьбы, требующий искусности в применении.
 
Важнейший инструмент политической борьбы – дискредитация политических противников, а во время обострения противоречий – политическая провокация (побуждение соперников к невыгодным для них действиям) [10, с. 67, 68]. В определённые моменты борьбы инструментом закрепления достигнутого преимущества становятся репрессии в отношении реальных и потенциальных политических противников.
 
Устремления в политической борьбе у представителей различных политических сил имеют схожие и различные черты.
 
Устремления монарха: удержание власти и расширение возможностей личного участия в управлении государством, безопасность его самого и членов его семьи. Цена поражения – существенное ограничение или лишение возможности принимать участие в управлении (вследствие вытеснения в сакрально-ритуальную сферу), гибель.
 
Устремления представителей высшей знати:
 
– в течение правления: усиление влияния на носителя высшей власти и на принятие политических решений, повышение своего статуса; оказание протежирования своим клиентам и родственникам, проведение их на ключевые посты в аппарате управления; участие в распределении и перераспределении материальных благ, увеличение и упрочнение благосостояния;
 
– во время перехода власти: попытки привести на престол того, кто по их представлениям, сможет обеспечить максимальную реализацию этих задач, и тем самым обеспечить их личную безопасность. В случае поражения цена часто та же – гибель, реже – опала, ссылка, то есть отлучение от двора и активной политической деятельности[40].
 
В источниках политическая борьба передаётся с разной степенью подробности. Не удивительно, что многие детали и ключевые обстоятельства политической борьбы в них, скорее всего, будут скрыты. Тем не менее, анализ сообщений, основанный на использовании теории исторической науки и применении различных методов исторического исследования, позволяет сравнительно непротиворечиво реконструировать картину прошлого.
 
Действительно, обстоятельства политической борьбы накладывали свой отпечаток на содержание историописания, порой существенный, – информативность источников значительно сокращается при описании тех периодов, когда политическая борьба принимала наиболее острый характер, а положение носителя высшей власти становилось зыбким. Это связано со стремлением стереть историческую память о неблаговидных обстоятельствах политической борьбы, особенно в случае борьбы за переход высшей власти из одного рода к другому[41].
 
Так нередко или скрываются, или искажаются подлинные обстоятельства ухода из жизни монархов. Крайне сложно определить, всегда ли речь идёт о естественной смерти. Нередко, если в источнике есть признаки усиления политической борьбы при смене правителя, то нельзя исключать его насильственного устранения. При этом следует учитывать, что убийство монарха порой принимает разные формы и далеко не всегда очевидные. Это может быть, например, «принуждение к смерти» (Хуй-ди) или «неоказание надлежащей или своевременной медицинской помощи» (по-видимому, Лю Бан).
 
Кроме того, поскольку политическая борьба зачастую носила затяжной и скрытый характер, то она редко описывалась напрямую, чаще – с помощью специфических «приёмов летописания», методами специально выработанного для этого языка историописания. Например, путём упоминаний сведений сакрально-религиозного характера. Так тонким признаком начавшегося ослабления позиций правителя в сфере светской власти и усиления борьбы за его вытеснение в сакральную сферу могут быть более частые, чем обычно, сообщения о строительстве культовых сооружений, об их посещениях монархом и о его участии в религиозных церемониях. Об усилении политической борьбы может свидетельствовать увеличение числа сведений о природных бедствиях, необычных погодных явлениях, появлении чудесных существ (драконов, фениксов, единорогов) и неблагоприятных знамений. Повтор неблагоприятных знамений свидетельствует, что правитель пытался расширить своё участие в светской власти, но не мог добиться желаемого. А повтор благоприятных знамений говорит о том, что правитель уступил в этой борьбе и смирился со своим вытеснением в сакральную сферу. Есть и более очевидные признаки: сообщения о разрушении поминальных храмов предков ярко свидетельствуют о кульминации борьбы между родами (см.: Приложение. Западная Хань, IV.9.3–4).
 
2.2. О положении правителя на различных этапах политической борьбы
 
При анализе правления одного носителя высшей власти важно выделять следующие этапы его политической борьбы:
 
●    за приход к власти;
●    за её удержание;
●    за возможность её реализации;
●    за её передачу.
 
Как будет показано ниже, каждый из них имеет свои специфические черты.
 
Время передачи высшей власти – самый напряжённый и ответственный момент после объединения участников политического процесса вокруг поддерживаемых ими претендентов. Все стороны прилагают максимум усилий для достижения своей основной цели – возведения своих претендентов на престол. Равновесие в расстановке политических сил сохранялось, если ещё до ухода из жизни государя сторонам удавалось достичь компромисса по поводу кандидатуры преемника. В противном случае могло пройти некоторое время, на протяжении которого борьба должна была завершиться определением носителя высшей власти – монарха, регента или соправителя, в противном случае текущий кризис передачи власти грозил перерасти в династический кризис (см. ниже).
 
На этапе удержания власти борьба носит не менее острый характер, но меняется её природа, определяемая непрочным положением нового монарха. На этом этапе в первые дни и недели правления важное значение имело проведение ряда «установочных мероприятий» – комплекса мер, направленных на обеспечение устойчивости положения правителя путём создания (или укрепления) его опоры в политической борьбе (см. ниже). Именно тогда, заключалось максимальное число возможных компромиссов и договорённостей. В результате формировалось новая расстановка политических сил. О завершении этого периода может свидетельствовать упоминание о какой-либо масштабной акции высшей власти, например, о подавлении мятежа знати[42].
 
Наиболее сложен для изучения третий этап борьбы за власть – он и наиболее протяжённый, и наименее очевидный из сообщений источников. В ходе политической борьбы за возможность её реализации отчётливо просматривается тенденция вытеснения монарха из сферы светской власти в сакральную сферу – так воплощается стремление элит ограничить его влияние на управление государством. В определённых исторических условиях, деятельность правителя в сакральной сфере могла стать единственной формой его политической активности. Немногие из правителей, оказавшись в такой ситуации, могли использовать свой вес в сакральной сфере как инструмент политической борьбы[43].
 
2.3. О роли опоры правителя в политической борьбе
 
Монарх как носитель высшей власти, находясь всегда в состоянии политической борьбы, должен был постоянно прилагать усилия для создания, расширения и сохранения опоры.
 
Опора, создавалась на трёх уровнях: среди высшей элиты – в краткосрочном плане, среди средних слоёв элиты – в среднесрочном, среди широких масс населения (прежде всего управляемых напрямую из столицы областей) – в долговременной перспективе. Первые получали назначения на высокие должности и крупные земельные пожалования, вторые наделялись титулами знатности и получали материальное поощрение, третьи – налоговые амнистии и списание долгов. Опору носителю высшей власти также могли составлять «военачальники» – их превращение в политические фигуры происходило в результате успешных войн.
 
Быстрее всего требовалось создать опору из представителей элиты высшего уровня. Её составляли «соратники» правителя из числа неродственников, а также родственники по мужской линии. Однако опора правителя на родственников по мужской линии ограничивала возможности оперативного управления, поскольку правитель был вынужден действовать с оглядкой на своих дядьёв, родных и двоюродных братьев и старших сыновей. В стратегическом же отношении грамотная внутридинастическая политика обеспечивала устойчивость положения династии. Родственники по мужской линии контролировали крупные аграрные районы, поэтому обладали не только политическим влиянием, но и значительным экономическим потенциалом. Поскольку они были заинтересованы в сохранении высшей власти в руках своего рода, то могли сдерживать родственников монарха по женской линии. Но для этого требовалась их консолидация, которую было сложно обеспечить на практике из-за сепаратистских устремлений и властных амбиций.
 
Чаще правители могли найти опору в лице родственников по женской линии, прежде всего из рода императрицы-матери или первой супруги (братья, дядья, племянники и пр.). Для этого монарх должен был признать наследником сына, рождённого от женщины из их рода. Опора на родственников по женской линии была удобной в тактическом отношении, позволяя за сравнительно непродолжительное время обеспечить управляемость, так как они сами и их клиенты могли получить высшие должности или установить контроль над теми, кто их занимал. Но это не сбавляло накал политической борьбы и могло привести к утрате власти и даже гибели, поскольку у тех неизбежно возникало желание заменить взрослого, тем более самостоятельного, правителя на его сына от женщины из их рода. Это было невозможно осуществить только во время войн, когда положение правителя в сфере реальной власти значительно усиливалось.
 
В целом, на протяжении всей западноханьской истории типичной являлась ситуация, при которой ближайшей опорой государя становились родственники по женской линии. Как правило, в начале правления это были родственники матерей императора (реже – бабок). По мере взросления государя – его жён. И в этой борьбе важную роль играли императрицы-матери. Это определялось тем, что их позиция и статус были наиболее устойчивыми, поскольку их сын (или внук) уже занял престол. Поскольку им было небезразлично, из какого рода будет его супруга, то они стремились найти девушку из их же рода либо из лояльного им другого рода. После смерти или отстранения бывшей или действующей императрицы-супруги происходило лишение рождённого ей сына статуса наследника и отстранение значительной части членов её рода от занимаемых должностей, лишение их высокого статуса. Это могло привести к существенному изменению позиций самого императора, поскольку с новой силой разгоралась борьба родов-претендентов на право породниться с ним и получить доступ к высшим должностям в государстве и к материальным средствам. Если император пытался сам выбирать жён и решать, кто будет его наследником, то он тут же вступал в конфликт с членами рода матери, поскольку смена наследника грозила им утратой позиций. В западноханьское время императоры часто уступали в этой борьбе и либо соглашались на существенное урезание своих полномочий в сфере реальной власти (У-ди [12], Юань-ди), либо погибали (Гао-цзу, Чэн-ди).
 
***
 
Всё это было ещё не очень ясно при первом правлении, но в дальнейшем специфический для империи опыт политической борьбы накапливали все вовлечённые в неё стороны. Расстановка политических сил постоянно менялась. Когда равновесие нарушалось, тогда борьба за влияние на государя усиливалась. В случае появления доминирующей группы, властные возможности правителя сокращались и могли быть сведены на нет. Поэтому заключение компромиссов и создание опоры носило постоянный и непрерывный характер. Все понимали, что если опора не будет создана, тогда для упрочнения своего положения правитель мог запустить механизм репрессий, и стремились этого не допустить.
 
О характеристике политического процесса и его периодизации
 
Всё зависит от того, какие критерии
мы кладём в основу периодизации …
Гуревич А.Я. [29, с. 686]
 
Выработка единых критериев для выделения и для характеристики периодов нацелено на составление целостного представления о политическом процессе. Характеристика периодов и есть по сути краткая характеристика политического процесса.
 
1. Критерии характеристики периодов [44]
 
Характеризуя состояния государства, высшей власти и положение её носителя (индивидуального и коллективного), историки часто употребляют такие слова как стабильность и кризис, а при оценке динамики изменения их состояний между кризисами – усиление и ослабление. Будем использовать их в качестве терминов. Столь высокий уровень обобщения соответствует и специфике древних источников[45].
 
Стабильность – это сравнительно длительное состояние, для которого характерно поддержание устойчивого равновесия между основными политическими силами. В рассматриваемых источниках важнейшими признакамистабильности являются отсутствие на сравнительно длительных временных отрезках информации негативного свойства: о поражении в войнах и неудачных походах, мятежах, снятии с должностей или казнях; неблагоприятных знамениях и природных бедствиях и т.п. А также повторяющиеся сведения о строительстве светских сооружений и элементов инфраструктуры (дороги, каналы и пр.). Кроме того, о стабильности также свидетельствует отсутствие какой-либо информации об определённом этапе правления[46].
 
Кризис – это сравнительно короткое во времени состояние политического процесса, для которого характерно нарушение равновесия в расстановке политических сил и значительное обострение политической борьбы между ними[47]. В результате высшая власть становилась частично или полностью неспособной выполнять свои функции, поэтому во время кризисов основная задача высшей власти – удерживать власть и сохранять управляемость. В это время положение всех сил, вовлечённых в политическую борьбу, становилось менее устойчивым, чем ранее, а действия в политической борьбе – более активными. Поэтому потенциально разрешение кризиса могло привести как к ослаблению, так и к усилению положения участников политического процесса[48]. Обратим внимание на то, что политическое усиление или ослабление положения носителя высшей власти не всегда напрямую соотносится с усилением или ослаблением высшей власти как таковой и тем более всего государства. Ослабление положения правителя может компенсироваться усилением положения коллективного носителя высшей власти.
 
Ситуация осложнялась, если одна из политических сил начинала использовать кризис как инструмент политической борьбы.
 
Кризисы неоднородны – они различаются по своему происхождению и содержанию, соответственно, у них разная степень воздействия на политические процессы, различный социальный охват и временная продолжительность. Опираясь на сообщения источников, попытаемся выделить разновидности наиболее характерных для рассматриваемого времени кризисов, нашедшие отражение в предлагаемой нами периодизации.
 
1.1. Типология кризисов
 
Кризисы в качестве одной из характеристик политического процесса могут быть объединены в две группы. Первая относится к числу политических кризисов. Выделим из них те, которые связаны с самим правителем и правящим родом. Это «кризис наследования», который может перерасти в «кризис передачи власти», а затем и в «династический кризис». Вторая относится к числу структурных кризисов, то есть затрагивающих фундаментальные сферы общественной жизни и хозяйственных отношений; в них были вовлечены большие массы людей из числа представителей различных слоёв общества. Это кризисы «экономический» и «социальный». Любой из кризисов, как уже говорилось, сказывался негативно на управляемости, поэтому кризис управления в отдельную группу выделять не будем.
 
Рассмотрим политические кризисы.
 
Кризис наследования – возникал в ходе правления, в случае, если в течение сравнительно длительного времени не был назначен наследник. Или же, если наследник, предлагаемый носителем высшей власти, не мог быть принят большей частью участников политического процесса. Инициировать такой кризис мог сам правитель, если он смещал назначенного им ранее наследника (зачастую – старшего сына от первой супруги) в пользу одного из младших сыновей[49].
 
Кризис передачи власти – возникал тогда, когда государю в конце его правления из-за сопротивления со стороны разных политических сил, пытавшихся обеспечить приход к власти выгодного им претендента, не удавалось добиться перехода власти наследнику, в котором он видел своего преемника (I.1.3)[50].
 
Инициировать такой кризис могли члены группировок, создаваемых, например, родственниками по женской линии из разных родов, объединённых вокруг программы возведения на престол сына правителя от жены или наложницы одного из них. При этом зачастую, они преднамеренно препятствовали получению наследника императору от той супруги или наложницы, от которой он сам хотел[51].
 
Если накануне и после смерти правителя вопросы наследования не были урегулированы и противоборствующие силы продолжали борьбу за наследование, то ситуация обострялась. Порой она затягивалась, и кризис передачи власти не утихал. Положение носителя высшей власти всё это время оставалось очень неустойчивым. В случае, если побеждала одна из группировок, то на престол мог быть возведён представитель династии, властные возможности которого были ограничены малолетством, слабоволием, плохим здоровьем и т.п. Тогда высшая власть могла оказаться в руках регента (Люй-тайхоу при двух малолетних императорах), либо соправителя (Хо Гуан). Но такая модель в рассматриваемое время не могла быть долговременной. Власть и регента, и соправителя неизбежно носила временный характер, поскольку, не обладая сакральным статусом, они не могли заменить правителя на длительное время. Кроме того они не могли быть равноудалены от всех политических сил, поскольку, являясь представителями определённого рода, вольно или невольно опирались на своих родичей и отставали их интересы[52]. Тем не менее, их пребывание у власти сохраняло возможность существования системы и структуры управления и предотвращало начало «гражданской войны».
 
Династический кризис – возникал из-за отсутствия прямого наследника среди членов правящей династии. Тогда правящий род в результате борьбы с конкурирующими родами, претендующими на высшую власть, оказывался перед лицом угрозы утраты власти и физического уничтожения[53]. Отсутствие носителя высшей власти, значительное снижение управляемости, эскалация политической борьбы, в случае возникновения соответствующего социально-экономического фона (развёртывания структурных кризисов), могли привести к «гражданской войне».
 
Выскажем некоторые наблюдения о структурных кризисах.
 
Экономический кризис – это существенные нарушения в хозяйственной деятельности (например, собирания и перераспределения налогов, обеспечения продуктами питания и товарами население и пр.), вызванные, прежде всего неурожаями. Будем различать экономические кризисы двух видов: локальные и всеобщие. Источники чаще сообщают о первых. Из них можно узнать, что они возникали в основном в результате природных бедствий (наводнений, засух и т.п.), наносивших серьёзный урон экономической системе и приводивших к голоду (цзи 饑) значительных масс населения.[54]
 
В случае локального экономического кризиса высшая власть прибегала к принятию мер, компенсирующих их последствия: оказание населению помощи продовольствием, снижение цен, отмена долгов, сокращение налогов и т.п. (например, в начале самостоятельного правления Сюань-ди, см.: Приложение. Западная Хань, IV.8.3). Для власти такие кризисы были опасны тем, что противоборствующие политические силы могли использовать народные массы как инструмент политической борьбы, а именно вовлечь их в акции неповиновения и вооружённую борьбу, и тем самым приблизить наступление социального кризиса.
 
Социальный кризис – значительная или полная утрата управляемости, неповиновение элит высшего и среднего уровня, а также других социальных групп; в случае достижения «точки невозврата» – гражданская война, вовлекавшая в себя почти все слои населения. В этих условиях шёл распад «структуры управления» и, в конце концов, происходил переход высшей власти в руки другого рода. Социальные кризисы завершают историю «династического государства».
 
Каждый из названных видов кризисов нёс в себе угрозу утраты власти династией, но произойти это в истории Китая поздней древности, когда не было угрозы вмешательства или захвата извне, могло только тогда, когда династические или экономические кризисы перерастали в кризис социальный и приводили к «гражданской войне». Итог её почти всегда оказывался непредсказуемым, поскольку во время неё многие участники политического процесса уходили в историческое небытие, а на политическую арену выплёскивались новые социальные силы – т.н. «третья сила».
 
***
 
Предотвратить возникновение кризисов, остановить их развитие или смягчить их последствия, оказывалось возможным в случае сохранения управляемости благодаря проведению преобразований. Будучи успешными, они могли привести к усилению высшей власти. Поэтому преобразования – это ещё и одна из эффективных форм политической борьбы. Рассмотрим их подробнее.
 
1.2. Типология преобразований
 
Успешные преобразования способствуют повышению адаптационных возможностей элементов структуры управления к изменяющимся условиям. А с точки зрения политической борьбы – они приводят к восстановлению баланса сил вовлечённых в неё сторон. В случае успеха – способствуют усилению высшей власти и укреплению положения её носителя, в случае неудачи – напротив, обостряют политическую борьбу и ведут к ослаблению его положения.
 
Преобразования проводились под эгидой носителя высшей власти и были возможны до тех пор, пока на то была его политическая воля. Поскольку преобразования суть один из инструментов политической борьбы, то как их начало, так и завершение часто были подчинены обстоятельствам политической борьбы. Отсюда ощущение их незавершённости, часто возникающее у исследователей, или незавершаемости – у современников.
 
С точки зрения анализа политического процесса будем различать следующие виды преобразований:
 
«установочные» – в начале правления для закрепления положения после прихода к власти. Особенно важны преобразования, проводимые при первом государе династии, которые обеспечивают на будущее прочность власти в руках одного рода;
 
«модернизационные» – проводятся в течение правления для обновления и перестраивания различных сторон жизнедеятельности государства в соответствии с требованиями текущего исторического времени[55].
 
В поздней древности и в средние века китайской истории преобразования сначала, как правило, проводились в сфере управления и предполагали два варианта. Первый оказывался возможным в том случае, если гражданская война длилась сравнительно недолго и не приводила к значительному разрушению элементов «структуры управления». Он включал оптимизацию структуры административно-территориального деления путём создания или ликвидации, укрупнения или дробления существующих единиц административно-территориального деления. Второй был необходим в том случае, если гражданская война длилась сравнительно длительное время и элементы «структуры управления» претерпели значительное разрушение. В таком случае высшая власть, не имея аппарата управления для того, чтобы быстро взять под контроль подчинённые районы и наладить там управление, была вынуждена пойти на создание наследуемых владений (го), которыми наделялись в основном родственники по мужской линии. В тактическом плане это позволяло в максимально короткое время наладить управляемость, но в стратегическом отношении для высшей власти закладывались угрозы усиления родственников по мужской линии, что несло возможность развития центробежных (сепаратистских) тенденций. Одновременно проводилось реформирование аппарата управления в столице и в провинции.
 
После этого становилось возможным проведение аграрной реформы (регулирования форм наделения землёй и сферы землепользования), тесно связанной с реформой налогообложения и разного рода повинностей, поскольку земледелец являлся основным налогоплательщиком. Далее были возможны более широкие преобразования в сфере экономики (введение или отмена монет определённого номинала, разрешения на частную чеканку монеты, а также установления или отмена государственной монополии на продажу соли, железа и др.)[56]. В случае их успеха, в казне появлялись средства для проведения преобразований и других сферах (см.: Приложение. Западная Хань, III.6.4).
 
В источниках о начале преобразований свидетельствует фрагмент или полный текст соответствующего императорского указа[57]. Отметим, что само слова «преобразования» или «реформы» в источниках не употребляются, но характер действий высшей власти вполне очевиден.
 
В ходе преобразований многие заключённые ранее компромиссы разрывались, и равновесие в расстановке политических сил могло быть нарушено. Попытки осуществить преобразования неизбежно вызывали сопротивление вовлечённых в политическую борьбу групп. Поэтому преобразования редко проводились до завершения периода борьбы за удержание власти – они были возможны тогда, когда положение правителя становилось устойчивым.
 
По этой же причине между преобразованиями, как правило, лежало время «контрреформ», которые были призваны закрепить в обществе их результаты, дать возможность привыкнуть и адаптироваться к ним. Это время когда субъекты политической борьбы заключали и перезаключали компромиссы, добиваясь выгодных для себя условий. В результате устанавливалось равновесие сил. В периоды «контрреформ» усилия реформаторов часто переносились в сакральную сферу (объезды Цинь Шихуана. См.: Приложение. Империя Цинь, 2 и 4).
 
Если преобразования оказывались эффективными, то они вели к усилению положения носителя высшей власти и состояния высшей власти, позволяли повысить степень управляемости (см.: Приложение. Западная Хань, VI.14.2), предотвратить или отсрочить возникновение кризисов (см.: Приложение. Западная Хань, II.4.1,3). Непрерывные преобразования могли привести к обострению политической борьбы (см.: Приложение. Западная Хань, VI.14).
 
2. О границах, названиях и характеристиках периодов
 
Решение проблем периодизации
достаточно простое и лежит на поверхности.
Надо чётко разделить, если хотите, разорвать …
Алаев Л.Б. [1, с. 33]
 
Оптимальной в изучении истории одного государственного образования, существование которого ограничено временем правления одной династии, является трёхуровневая периодизация. Её средний уровень задаётся одним правлением. Соответственно, совокупность нескольких правлений образует её макроуровень, а несколько лет внутри одного правления – микроуровень. При более детализированном изучении, возможно составление более дробной периодизации. Так внутри одного правления, если оно длительное и хорошо освящено источниками, несколько периодов могут быть объединены в «этапы» (см.: Приложение. Западная Хань III.6 и IV.8). Внутри одного периода на микроуровне, если он сравнительно хорошо изучен, могут быть выделены подпериоды (см.: Приложение. Цинь; Западная Хань VI.14 и др.).
 
Название периода на любом уровне может включать следующие составляющие: временные границы; краткое название и в силу возможности – развёрнутую характеристику. Соответственно, основные проблемы периодизации связаны с определением границ периодов, в выработке их названий и подборе унифицированных характеристик. Глубина рассматриваемых периодов, чёткость названий и развёрнутость характеристик отражает степень изученности материала. Важнейшее требование – универсальность и единство критериев при выделении границ, определении названий и перечисления характеристик. На макроуровне – это характеристики состояния и развития государства, на мезоуровне – состояния и динамики изменения состояния власти, на микроуровне – носителя высшей власти. Скажем об этом подробнее.
 
История «династических государств» обрамляется двумя хронологическими границами, отмечающими их «возникновение» (обретение власти династией) и «гибель» (утрата власти). Между гибелью одного и возникновением другого «династического государства» зачастую лежит время «гражданской войны» как своего рода переходный период.
 
В рассматриваемое время периоды на макроуровне соответствуют либо всей истории существования одного государства (империя Цинь), либо её значительной части (Западная Хань). В таком случае их продолжительность от двух до около семи десятков лет и они включают два, реже три правления.
 
Название периода на макроуровне соответствует определённымэтапам в истории «династического государства», которые связаны с его возникновением, становлением, оформлением, расцветом и гибелью[58]. Граница периода на макроуровне определяется некими значительными изменениями в протекании политического процесса при переходе от одного правления к другому. Им могут соответствовать кризисы разного типа. Но поскольку политический процесс в каждый период имеет свои характерные и отличительные черты, то кризис – это не единственный возможный критерий определения конца периода. В условиях стабильности решающим становится некое качественное изменение состояния высшей власти.
 
Характеристика периода на макроуровне связана с определением тенденций хода политического процесса на всей его протяжённости, прежде всего с оценкой динамики (усиления или ослабления) развития государства, состояния высшей власти и положения носителей высшей власти (см.: Приложение).
 
Границы периода на мезоуровне очевидны. Это даты правления носителя высшей власти – монарха, значительно реже – регента (Люй-тайхоу). Начальная – вступление на престол, конечная – уход правителя из жизни и вступление на престол нового государя. Поэтому в названии периода на мезоуровне достаточно привести титул носителя высшей власти и указать хронологические границы его правления. Данная информация в источниках сохраняется сравнительно хорошо в силу того, что основным государственным культом был культ почитания духов предков правящей династии. Временные границы «гражданской войны» лежат от начала массовых боевых действий до интронизации нового императора.
 
Характеристика на мезоуровне – предполагает перечисление ряда основных сведений о вступившем на престол: родственные отношения с предшественником, род матери, возраст вступления на престол. Это важно, поскольку в случае, если носитель высшей власти был юн, то он не мог выполнять свои обязанности самостоятельно, соответственно, реальная власть находилась в руках регента или соправителя. Тогда следует указать их имена и срок сохранения такого положения. Всё это необходимо для понимания особенностей правления, прежде всего, на этапе удержания власти.
 
Выделение границ периодов на микроуровне, выработка их названий и характеристик – задача наиболее сложная, поскольку предполагает выявление основного содержания политического процесса. Временная протяжённость периода, как правило, пропорциональна длительности правления. Поэтому выделяемые периоды внутри непродолжительных правлений и «гражданских войн» могут быть сравнительно краткими, всего несколько месяцев (см.: Приложение: Гражданская война за циньское наследие; Гражданская война за реставрацию рода Лю).
 
Устанавливая границы важно выявить наиболее значимые события, которые привели к существенным изменениям в протекании политического процесса. Если на всём протяжении правления положение носителя высшей власти было устойчивым, то основное содержание политического процесса могло заключаться в проведении преобразований. В таком случае основой для выделения периодов может стать время проведения реформ и «контрреформ» между ними. В таком случае границы периода могут определяться началом и завершением преобразований определённого типа, а также действиями носителя высшей власти, характерными для «контрреформ». Например, начало объезда территорий государства (см.: Приложение. Цинь; Западная Хань, II.4,5; IV.8, этап 2).
 
В случае если положение носителя высшей власти было неустойчивым и основное содержание всего правления составляла политическая борьба, то в основу периодизации могут быть положены наиболее значимые особенности её протекания. Следует указать основных субъектов политической борьбы, их цели, а также результаты, достигнутые сильнейшей стороной. Границей начала периода может быть ряд позитивных с точки зрения носителя высшей власти сообщений, отражающий ход борьбы в светской сфере: подавление или предотвращение мятежа, казни его зачинщиков, перенос столицы; назначение наследника, пожалования и назначения на высокие должности представителей знати и т.п.[59]. А границей конца периода может быть ряд сообщений негативного характера, например, о проявлении политического неповиновения в какой-либо форме,  череде стихийных бедствий, смертей соратников, о поражении в войне и т.п.
 
В некоторых случаях содержательные критерии выделения границ периода могут быть подтверждены текстологически – количественными приоритетами распределения информации. Покажем это на примере периодизации правления Гао-цзу (см.: Приложение. Западная Хань, I.1), которая основывается на распределении числа сообщений источников (Ханьшу, гл. 1-А).
 
Годы до н.э. 203 202 201 200 199 198 197 196 195 всего
Число сообщений источника 26 74 34 16 19 9 35 78 25 316
% 8,2% 23,4% 10,7% 5,1% 6,0% 2,8% 11,1% 24,7% 7,9% 100%
 
Первые три года правления насыщены информацией, затем в 200–198 гг. до н.э. число сообщений значительно снижается, что соответствует периоду наибольшей стабильности, а в последние три года 197–195 гг. до н.э. число сообщений вновь возрастает, что отражает накал политической борьбы конца правления.
 
Характеристика периода на микроуровне определяется сохранившимся в источниках набором сведений и реализуется в рамках изложенных выше теоретических подходов к их исторической интерпретации. Она тесно связана с этапом правления. Если основным содержанием периода являются преобразования, то необходимо указать их тип и результат. В случае наличия кризиса – необходимо определить его типологию, установить время и причины его зарождения, а также назвать его наиболее значительные проявления. Кроме этого, желательно зафиксировать, присуще ли данному периоду состояние стабильности, а также отметить направления изменения состояний власти и положения правителя – их усиление или ослабление, а также указать основные деяния или события, приведшие к этому. 
 
Выводы
 
Задача разработки периодизации истории «династических государств» поздней древности в истории Китая рассматривается нами в качестве первого шага в написании развёрнутой политической истории. Мы исходим из того, что периодизация должна отражать основные особенности протекания политического процесса. В данной статье, опираясь на сообщения источников, мы попытались сформулировать подходы к его системному описанию, а также обосновать назначение периодизации и описать её основания в связи с общей концепциейисследования (см. [26, с. 52–53]).
 
Изложенный в статье подход возник из потребности интерпретации большого числа разнородных сообщений письменных источников. Прежде всего, мы сосредоточили внимание на особенностях политической борьбы, поскольку именно она составляет основное содержание политической истории. Для этого был уточнён понятийно-категориальный аппарат, используемый при её изучении; описаны основные черты «династического государства» и его институтов; перечислены основные социальные группы и показаны некоторые особенности их участия в политической борьбе; также были сформулированы критерии выделения границ периодов, подходы к выработке их названий и характеристик.
 
При описании политического процесса было предложено учитывать три взаимосвязанных плана: носитель высшей власти (индивидуальный и коллективный); институт высшей власти; государство. Первый из них – конкретный, непосредственно описанный в источниках; второй и третий – выводимый историком. Отсюда, при разработке периодизации политической истории исходным является рассмотрение и характеристика одного правления и периодизация на микроуровне, затем даётся оценка состояния высшей власти – на мезоуровне и подводится итог при характеристике развития государства – на макроуровне.
 
Проведённое исследование позволило увидеть и описать некоторые особенности «династических государств» в истории Китая. В ходе «гражданской войны» именно успех в ведении военных действий становился средством легитимации власти одного из бывших военачальников. При отсутствии иных устойчивых постоянных структур светской или религиозной власти, именно военная победа оставалась единственным путём обретения престола. Это объясняется тем, что победа в ней позволяла апеллировать одновременно к поддержке и народных масс, и самого Неба. Этим во многом объясняется и то, что, если в средние века победу одерживали степняки, то и они также могли стать правителями Китая. В целом, в китайской истории поздней древности и средних веков, в периоды, когда к власти приходила китайская (а не инородческая) династия, центральную роль в образовании «династического государства» играли локальные элиты. Возможность завоевания престола и его удержания во многом определялась региональной спецификой происхождения первых императоров, в прошлом командиров крупных военных формирований («военачальников»), их «соратников» и «союзников».
 
Важнейшим направлением в изучении такого государства является установление того, в какой степени высшая власть могла влиять на жизнь различных слоёв общества различных территорий империи, в чём это влияние выражалось и как оно видоизменялось. В империи Западная Хань высшая власть в той или иной степени контролировала элиты среднего уровня, которые создавались как её опора в провинции и по замыслу должны были быть наиболее управляемыми. Элиты высшего уровня (ваны владений – родственники по мужской и женской линиям) в значительной степени были участниками политического процесса и, являясь субъектами сложной династической политики, порой сами стремились оказывать влияние на высшую власть. А элиты низшего уровня – были наиболее автономны и, судя по всему, именно они оказывали наибольшее влияние на локальные сообщества.
 
Поскольку в «династическом государстве» большое значение придавалось династической политике, то роль родов родственников по мужской и женской линиям – важнейшая составляющая анализа политического процесса в «династическом государстве». Поэтому при написании политической истории необходимо тщательно прослеживать судьбу членов разных родов родственников по женской линии – до и после их «звёздного часа» – породнения с императором, а не только когда девушка из их рода становилась главной супругой императора[60]. Общая тенденция, характеризующая основную специфику протекания политической борьбы, такова, что в западноханьский период родственники по женской линии, дважды пытались перевести высшую власть из рода Лю в свой род: сначала род Люй, затем род Ван. Первых постигла неудача, вторые – впервые в китайской истории казалось смогли добиться своего. Но на очень ограниченное время – общество не приняло Ван Мана.
 
Часть статьи посвящена выделению характеристик протекания политического процесса, которые можно использовать при описании специфических черт выделенных периодов. Мы попытались отобрать и рассмотреть важнейшие и наиболее типичные из них. Это две пары характеристик: стабильность и кризис, усиление и ослабление. Важнейшей из характеристик является наличие кризиса.
 
Изучая различные виды кризисов, мы исходим из необходимости установить причины их происхождения, обстоятельства протекания, социальный охват, силу воздействия на социум и последствия, существующие между ними сложные взаимозависимости и причинно-следственные связи. Любой кризис оказывает воздействие на функционирование систем и структур управления и на ход политической борьбы. Так «кризис наследования» может перерасти в «кризис передачи власти», который в свою очередь способен породить «династический кризис». Глубина и сила воздействия кризисов разных типов на общество различна. «Кризисы наследования» и «передачи власти» – не выходят за пределы двора, они оказывают негативное влияние на управление на высшем уровне; о них следует упомянуть в периодизации на микроуровне. «Династический кризис» может вовлечь в себя региональные элиты, в том числе высшую и среднюю титулованную родовую знать, они оказывают влияние на управление на уровне владений, округов, уездов; о них следует упоминать при характеристике периодов на мезоуровне. «Экономические кризисы» затрагивают различные слои общества, и если они носили локальный характер и становились фактором политической борьбы, то о них следует упомянуть при характеристике периода на микроуровне, а если всеобщий, то на макроуровне. «Социальный кризис» характерен для конца истории «династического государства», он охватывает максимальное число социальных групп, а во время «гражданской войны» втягивает в себя всех членов общества. Таким образом, системные кризисы обладают бóльшим размахом и воздействуют на наибольшее число социальных групп.
 
Кризисы отмечают рубежи политического процесса, а преобразования – его важнейшие составляющие. В ходе кризиса можно было «разрубать» накопившиеся противоречия, а в результате преобразований – не допускать их накапливания и разрешать их политико-экономическим путём. Добавим, что разрабатываемая периодизация исходит из приоритета политического процесса, но ввод таких характеристик как кризис и преобразования в значительной степени затрагивают экономические и социальные аспекты изучения прошлого.
 
В заключение скажем, что в статье затронуты далеко не все аспекты анализа и периодизации политического процесса, все выдвинутые положения и сделанные наблюдения нуждаются в уточнениях и требуют дальнейшего изучения. Всё это становится возможным по мере перевода и исследования Ханьшу и Хоу Ханьшу, следующих после Шицзи великих памятников древнекитайского историописания.
 
Приложения
 
1. Периодизация
 
Империя Цинь (221–210 гг. до н.э.)
 
Правление бывшего циньского вана Ин Чжэна в качестве императора Цинь Шихуанди (221–210 гг. до н.э.)
1. 221 г. до н.э. Первая фаза реформ. «Установочные преобразования» в сферах управления и административного деления.
2. 220–215 гг. до н.э. Первая фаза «контрреформ». Первая серия объездов новых земель. Попытки преобразований в сакральной сфере. Продолжение объездов.
3. 214–212 гг. до н.э. Вторая фаза реформ. «Модернизационные преобразования» в административной, хозяйственной и военной сферах. Завоевание и политико-экономическое освоение наиболее отдалённых территорий на севере и юге (строительство Великой Стены и Великого канала), продолжение. Подготовка идеологической реформы.
4. 211–210 гг. Начало второй фазы «контрреформ». Завершение объездов. Насильственная (?) смерть императора.
 
Гражданская война за циньское наследие
(209–202 гг. до н.э.)
 
1. 209 г. до н.э. – 4-й месяц 206 г до н.э. Гибель первого общекитайского государства – империи Цинь. Создание государства «Западная Чу» и восстановление ряда царств периода Чжаньго.
В Цинь:     
а) 209 г. 8-й месяц 207 г. до г.э. Правление Эрши хуанди под контролем Чжао Гао.
Развал империи, возвращение к полицентризму периода Чжаньго (при доминирования Западной Чу). Гибель второго императора Цинь.
б) 9-й – 10-й месяца 207 г. до н.э. Правление Цинь-вана Цзы-ина (46 дней). Захват столицы чусцами и уничтожение Цинь.
В Западном Чу:   
а) 7-й – 12-й месяцы 209 г. до н.э. Правление Чэнь Шэна. Начало боевого пути чуских военачальников Сян Юя и Лю Бана.
б) 1-й – 6-й месяц 208 г. до н.э. Междуцарствие. Доминирование Люй Чэня.
в) 6-й месяц 208 г. 3-й месяц 206 гг. до н.э. Доминирование Сян Юя. Раздел сфер влияния. Правление возведённого на престол члена династии чуских государей Сюн Хуай-вана (с 1-го месяца 206 г. императора И-ди). 1-й месяц провозглашение Сян Юем себя ваном-гегемоном Западного Чу, наделение Лю Бана и других военачальников титулами ванов.
 
2. 4-й месяц 206 г. до н.э. – 1-й месяц 202 г. до н.э. Борьба между «старой» и «новой» чуской элитами за объединение Восточной Азии: война между ваном-гегемоном «Западной Чу» Сян Юем и военачальниками во главе с Хань-ваном Лю Баном.
1) 4-й месяц 206 г. до н.э. 12-й месяц 205 г. до н.э. Попытки Сян Юя сохранять доминирование. От взаимодействия к противостоянию между Сян Юем  и Лю Баном.
Мятежи и усобицы ванов. Броски Сян Юя между мятежными ванами владений Ци, Чжао и Хань по периметру Великой Равнины. Усиление позиций Лю Бана во Внутризаставье. Вызов Лю Бана Сян Юю поход на Чу (205 г. до н.э.), неудача, колебания ванов между Сян Юем и Лю Баном.
2) 1-й месяц 204 г. до н.э. 1-й месяц 202 г. до н.э. Неустойчивое равновесие сил при преимуществе Сян Юя, через патовую ситуацию завершается усилением и победой Лю Бана.  
Лю Бан просит перемирия у Сян Юя. Путём интриги лишает его надёжного помощника (опоры его власти). Балансирует на грани жизни и смерти.  Противостояние и патовая ситуация (первая половина 203 г. до н.э.). Намечающийся перевес в пользу Лю Бана (конец 203 г. до н.э.). Лю Бан преследует и уничтожает Сян Юя (1-й месяц 202 г. до н.э.). Объявление Лю Бана императором.
 
Империи Западная Хань и Синь
(202 г. до н.э. – 23 г. н.э.)
 
Период I. 202–180 гг. до н.э. Становление Западной Хань как «федеративного» государства во главе с династией Лю
Усиление государства, усиление власти, слабость положения носителя высшей власти в условиях борьбы с родом Люй и первого «династического кризиса»

1. Правление Гао-цзу (202–195 гг. до н.э.), 8 лет. Среднее

1. 202–201 гг. до н.э. Приход к власти. Борьба за удержание власти, подавление очагов сопротивления бывших союзников по борьбе с ваном-гегемоном Западного Чу Сян Юем, наделения титулами на этапе «установочных реформ». Основание столицы в Лояне. Временный триумвират: власть поделена между Лю Баном, Хань Синем и Цин Бу.
2. 200–198 гг. до н.э. Управление без вооружённого противостояния с бывшим союзникам. Перенос столицы в Чанъань. Поиск путей усиления личной власти. Основное место пребывания императора Лоян. Частые перемещения по стране. Установление стабильности. Усиление императора: внедрение императорского культа.
3. 197–195 гг. до н.э. Возобновление борьбы с ванами. Усиление власти императора: поочерёдное уничтожение бывших союзников Хань Синя и Цин Бу (196 г.). Обострение борьбы за наследование. Вероятная насильственная смерть. «Кризис передачи власти».
 
2. Правление Хуй-ди (195–188 гг. до н.э.), 7 лет. Среднее
Возраст вступления на престол: 16 лет. Мать из рода Люй , супруга из рода Чжан .
1. 195–194 гг. до н.э. Борьба и компромиссы глав рода Люй с Лю, закрепление положения Люй-тайхоу как посредника между ними.
2. 193–191 гг. до н.э. Максимальное обострение политической борьбы рода Люй. Попытки Хуй-ди спасти свою жизнь с помощью опоры на братьев.
3. 190–188 гг. до н.э. Смена баланса противоборствующих сил доминирование рода Люй. «Принуждение к смерти» императора.
 
3. Правление двух малолетних императоров при регентстве Люй-тайхоу (188–180 гг. до н.э.), 8 лет. Среднее
Ужесточение борьбы за переход власти от династии Лю к роду женских родственников (Люй). Угроза «династического кризиса».
1. 188–185 гг. до н.э. Правление «Шао-ди». Супруга из рода Люй (дочь Люй-тайхоу), её смерть (187 г.).
2. 184–181 гг. до н.э. Правление Люй Хуна члена рода Люй (!).
3. 180 г. до н.э. Изменение баланса сил в пользу рода Лю, уничтожение рода Люй.
 
Период II. 180–141 гг. до н.э. Оформление империи Западная Хань
Усиление государства, института высшей власти и носителя высшей власти

4. Правление Вэнь-ди (180–157 гг. до н.э.), 24 года. Длительное

Возраст вступления на престол: 22 года. Мать из рода Бо 薄. Первая супруга из рода Доу 竇.
1. 180–177 г. до н.э. Установочные меры в сфере управления и первый этап установочных реформ в сфере экономики.
2. 176–169 гг. до н.э. Первый этап «контрреформ». Установление стабильности.
3. 168–162 гг. до н.э. Второй этап реформ: модернизацонные преобразования социальные, экономические, вероисповедальные. Первые экзамены на чиновничий пост. Устойчивое усиление высшей власти и государства.
4. 161–157 гг. до н.э. Второй этап «контрреформ» и попытки закрепить усиление. Завершение правления.

5. Правление Цзин-ди (157–141 гг. до н.э.), 17 лет. Длительное

Возраст вступления на престол: 31 год. Матьиз рода Доу 竇. Первая супруга из рода Бо 薄.
1. 157–154 гг. до н.э. «Установочные преобразования» в сфере экономики (сокращение налогов) и управления. Борьба за удержание власти: подавление мятежа «семи ванов» (владений Чу, У, Чжао, Цзинань, Цзычуань, Цзяоси, Цзяодун) – сторонников федеративного устройства государства. Дальнейшее усиление высшей власти и государства.
2. 153–151 гг. до н.э.Период «контрреформ».
3. 150–146 гг. до н.э. Острая фаза политической борьбы между родственниками по женской линии из родов Ли и Ван за передачу власти.
4. 145–141 гг. до н.э. Проведение «модернизационных преобразований» в ритуальной, судебной и финансовой сферах.
 
Период III. 141–74 гг. до н.э. Развитие империи Западная Хань
Усиление государства, устойчивость высшей власти, но ослабление позиции носителя высшей власти: «кризис наследования» и установление соправления двух родов военачальников

6. Правление: У-ди (141–87 гг. до н.э.), 55 лет. Сверхдлительное[61]

Возраст вступления на престол: 16 лет. Мать – из рода Ван 王. Первая супруга – из рода Чэнь 陳, затем – Вэй 衛.
 
Этап 1. Политическая борьба правителя и в светской, и в сакральной сферах
1. 141–140 гг. до н.э. Борьба за удержание власти. «Установочные преобразования» в социальной, экономической и сакральной сферах наделения титулами, материальные пожалования, введение новой монеты, указ о возобновлении жертвоприношений. Доминирующее положение рода Доу. Исчерпание инерции предшествующего правления.
2. 139–130 гг. до н.э. Политическая борьба среди родственников по женской линии. В начале борьба императора с родом бабки из рода Доу, затем поиск компромиссов при выборе рода будущей императрицы. Победа рода Вэй .
3. 129–123 гг. до н.э. Экономически затратные кампании против сюнну. Возвышение военачальников из рода Вэй и других родов. Вытеснение правителя в сакральную сферу.
4. 122–114 гг. до н.э. Назначение наследника из рода Вэй. Попыткиукрепления политической системы. Первые попытки борьбы с влиянием военачальников посредством сакральных действий.
 
Этап 2. Политическая борьба правителя реализуется через сакральную сферу
5. 113–105 гг. до н.э. Дальнейшее усиление позиций рода Вэй. Укрепление контроля монарха в сакральной сфере. Введение новых культов (Тайчжи  泰畤 «Великого Единого» с 113 г. до н.э., Хоуту 后土 «Божества Земли» с 107 г. до н.э.)[62]. Активные перемещения императора по стране в сакральных целях. Усиление государства, которое не привело к усилению правителя. Поэтому ставка на военачальников не из рода Вэй как противовеса роду Вэй. Победоносные войны в Корее и покорение вьетских государств.
6. 104–95 гг. до н.э. Преобразования в сфере управления, попытки эффективно управлять страной в отдалении от столицы (во дворце Ганьцюань). Внедрение системы ежегодных донесений императору. Попытка наладить управление «периферией». Продолжение перемещений по стране с сакральными целями. Мятежи.
7. 94–87 гг. до н.э. Усиление «кризиса наследования». Подавление оппозиции императрицы из рода Вэй и смещение наследника (сына от неё) путём обвинений в нарушении основанного императором «официального культа». Предотвращение кризиса передачи власти.

7. Правление Чжао-ди (86–74 гг. до н.э.), 13 лет. Среднее

Возраст вступления на престол: 8 лет. Самый младший сын У-ди. Мать – наложница из рода Чжао 趙. Первая супруга – Шангуань 上官.
1. 87–84 гг. до н.э. Соправление военачальников Хо Гуана (родственника по женской линии) и Шангуань Цзе[63]. Попытка создать опору в лице родственников по мужской линии. Зарождение «экономического кризиса».
2. 83–80 гг. до н.э. Нарушение баланса политических сил при дворе. Продолжение «экономического кризиса». Заговор Шангуань Цзе и некоторых представителей рода Лю против Хо Гуана. Их казнь. Усиление положения Хо Гуана.
3. 79–74 гг. до н.э. Начало соправления Хо Гуана. Заключение Хо Гуаном компромиссов с обществом (амнистия, понижение или отмена части налогов) и со своими сторонниками (наделение титулами). Продолжение «экономического кризиса». «Кризис передачи власти» из-за отсутствия наследника.
 
Период IV. 86–33 гг. до н.э. Расцвет империи Западная Хань
Усиление положения носителя высшей власти: от соправления одного рода военачальников к возвращению высшей власти императору при Сюань-ди. Борьба Юань-ди за сохранение реальной власти и победа рода его супруги Ван за влияние на императора.

8. Правление Сюань-ди (73–49 гг. до н.э.), 25 лет. Длительное

Возраст вступления на престол: 18 лет. Хо Гуан сначала возвёл на престол внука У-ди по имени Лю Хэ 劉賀, но через 29 дней его снял.
На престол был возведён правнук У-ди (по линии потомков императрицы Вэй). Мать – из рода Ван 王, первая супруга из – рода Сюй 許[64].
 
Этап 1. 74–66 гг. до н.э. Правление под опекой Хо Гуана как соправителя. Усиление политической борьбы с родом Хо
1. 74–72 гг. до н.э. «Установочные мероприятия». Массовые пожалования лояльным представителям знати укрепление положения Хо Гуана. Экономическое ослабление. Распространение культа почитания У-ди. Начало войны с сюнну.
2. 71–69 гг. до н.э. Смерть супруги императора госпожи Сюй (отравлена?) назревание «кризиса наследования». Усиление борьбы с Хо роспуск армии, репрессии против влиятельного рода Тянь и др. Три года локальных природных бедствий назревание «экономического кризиса». Женитьба императора на девушке из рода Хо. Обострение борьбы, попытки Хо ослабить власть дома Лю.
3. 68–66 гг. до н.э. Смерть Хо Гуана. Начало самостоятельного правления императора. Назначения в сфере высшего управления. Определение наследника. Создание опоры путём пожалований членам рода Лю, высокопоставленным чиновникам, представителям средней родовой знати. Усиление родственников из рода Лю, отстранение супруги из рода Хо, оттеснение от власти членов рода Хо и их казнь. Компенсирующие меры в экономической сфере (снижение цен).
 
Этап 2. 66–49 гг. до н.э. Самостоятельное правление. Модернизационные преобразования и усиление носителя высшей власти
4. 65–62 гг. до н.э. Начало преобразований в сфере управления (комплектование штатов чиновников, «судебная реформа» и «борьба с коррупцией»). Репрессии против рода Чжао (родственников матери Чжао-ди). Укрепление опоры пожалования титулов представителям родов Шии Сюй  . Стабилизация. Начало усиления правителя и высшей власти.
5. 61–49 гг. до н.э. Укрепление сакральных основ высшей власти. Военные походы против цянов и сюнну, создание «буферного» государства сюнну. Обсуждение преобразований в «аграрной сфере». Преобразования в религиозной сфере. Сохранение стабильности и дальнейшее усиление положения правителя.

9. Правление Юань-ди (48–33 гг. до н.э.). 16 лет. Длительное

Возраст вступления на престол: 27 лет. Мать – из рода Сюй 許, главная супруга – из рода Ван 王.
1. 48–46 до н.э. «Установочные мероприятия». Раздачи титулов хоу родственникам по женской линии из родов Сюй и Ван. Назначение под давлением рода Ши наследника от супруги из рода Ван, а не Фу как желал император. Природные бедствия и преодоление их последствий. Усиление борьбы между родами Ван и Сюй. Попытки усилить родственников по мужской линии. Локальный «экономический кризис». Ослабление власти правителя.
2. 45–41 до н.э. Установление стабильности. Бедствия продолжаются. Попытки оттеснения правителя в сакральную сферу и сопротивление им. Попытки создания опоры среди средних и низших слоёв населения. Стимулирование конфуцианского чиновничества. Временное ослабление давления со стороны родственников жены после смерти военного министра из рода Ван .
3. 40–37 до н.э. Скрытая борьба за усиление императора с переменным успехом. Упразднение погребальных комплексов императриц из родов Вэй 衛, Доу 竇, Чжао , разрушение гробницы императора Хуй-ди сына Люй-тайхоу как предупреждение и признак постепенного усиления положения императора. Наделение сыновей владениями и борьба за контроль над родственниками по мужской линии.
4. 36–33 до н.э. Начало преобразований. Военные победы над сюнну попытка создать опору среди военачальников. Усиление императора и быстрое пресекание этого. Попытка удержать ситуацию путём отката назад и заключения компромиссов со всеми знатными родами восстановление поминальных храмов императриц из родов Вэй 衛, Доу 竇, Чжао , гробницы императора Хуй-ди. Уступки и как следствие усиление позиций рода Ван. Внезапная смерть императора. Повторное разрушение поминальных храмов императриц из родов Вэй 衛, Доу 竇, Чжао , гробницы императора Хуй-ди заявка рода Ван на единоличное господство.
 
Период V. 33 г. до н.э. – 8 г. н.э. Борьба рода Ван за высшую власть
Усиление государства, ослабление высшей власти, стремление сохранить устойчивое положение носителя высшей власти в условиях обострения борьбы за высшую власть рода женских родственников Ван.
 
10. Правление Чэн-ди (32–7 гг. до н.э.), 26 лет. Длительное
Возраст вступления на престол: 20 лет. Мать – из рода Ван王. Первая супруга сначала из рода Сюй 許 (с 18 г. до н.э.), затем (с 16 г. до н.э.) – из рода Чжао 趙.
1. 33–31 гг. до н.э. Значительное усиление влияния рода Ван. Брат императрицы-матери Ван Фэн 王鳳 занимает высшие должности в военном ведомстве и в императорском секретариате. «Установочные мероприятия» (пожалования, налоговые амнистии). Уничтожение ряда храмов попытка ослабления династии Лю в сакральной сфере. Деятельность императора в сакральной сфере (перенос мест жертвоприношений). Смерть сына императора от наложницы из рода Бань 班.
2. 30–26 гг. до н.э. Стихийные бедствия. Неблагоприятные знамения. Скрытая борьба, попытки императора усилить своё положение. Стремление активизировать чиновничество. Продолжение усиления влияния рода Ван. Неблагоприятные знамения.
3. 25–19 гг. до н.э. Стихийные бедствия продолжаются. Компенсация со стороны государства населению. Смерть Ван Фэна. Объезды императора, его постепенное усиление.
4. 18–13 гг. до н.э. Опала супруги Сюй и наложницы Бань. Выбор новой супруги из незнатного рода Чжао, лояльного роду Ван компромисс между родами Ван и, возможно, Фу (родственников наложницы Юань-ди, от которого у неё был сын). Попытка создать опору из числа родственников рода Чжао. Отсутствие наследника. Подавление мятежей, компенсация ущерба от стихийного бедствия.
5. 12–7 гг. до н.э. Попытки стимулировать работу чиновничества. Неудачные попытки императора получить наследника от наложницы из рода Цао (12 г.), бывшей супруги Сюй (11 г.). Евнухи как инструмент политической борьбы родственников по женской линии. Усилия родов Чжао и Ван по обеспечению благоприятного для них перехода власти приближение внука Юань-ди (по линии наложницы Фу ) из владения Динтао как попытка компромисса.
Внезапная кончина императора после резкого нарушения компромисса попытки при поддержке родственников по мужской линии назначения на пост первого министра вместо Ван Мана (племянника императрицы Ван) Кун Гуана. Самоубийство императрицы Чжао.
 
11. Правление Ай-ди (7–1 г. до н.э.), 7 лет. Среднее
Возраст вступления на престол: 19 лет. Внук императора Юань-ди (по линии наложницы Фу 傅). Отец: Динтаоский Гун-ван 定陶恭王. Мать из рода Дин 丁, первая супруга из рода – Фу 傅.
1. 7–5 гг. до н.э. Оттеснение родственников по женской линии из родов Ван и Чжао от власти, отставка Ван Мана. Усиление позиций сторонников рода Фу. Преобразования в аграрной сфере.
2. 4–3 гг. до н.э. Установление стабильности. Мероприятия в сакральной сфере. Природные бедствия и борьба с ними.
3. 2–1 гг. до н.э. «Модернизационные преобразования» в сфере управления. Внезапная смерть императора. Отсутствие наследника. Возвращение Ван Мана.
 
Период VI. 1 г. до н.э. – 23 г. н.э. Постепенная утрата власти династией Лю. Регентство и «императорство» Ван Мана
Второй династический кризис: от регентства представителя рода женских родственников Ван к получению им высшей власти. Создание империи Синь (9–23 гг. н.э.) династии Ван. Попытки всеобщих преобразований и их всеобщее неприятие. Реставрация власти династии Лю.
 
12. Правление Пин-ди (1 г. до н.э. 5 г. н.э.), 7 лет. Среднее
Возраст вступления на престол: 9 лет. Внук императора Юань-ди (по линии наложницы). Отец: Чжуншаньский Сяо-ван 中山孝王. Мать из рода Вэй 衛. Супруга из рода Ван 王 (дочь Ван Мана).
1. 1 г. до н.э. – 2 г. н.э. «Дворцовый переворот» рода Ван. Настойчивые шаги к высшей власти.
Начало легитимации власти Ван Мана (дары «южных варваров»: фазаны и носорог)[65]. Попытки максимального расширения опоры рода Ван из числа знати высшего, среднего уровня, чиновничества, простонародья.
2. 3–5 гг. Породнение с династией. Начало преобразований.
Начало создания новой бюрократии путём создания школ на низшем уровне и возвышения знатоков канонов при дворе на высшем. Репрессии по отношению к родственникам императора из рода Вэй. Породнение с династией Ван Ман становится тестем императора. Начало глобальных преобразований: преобразования в сакральной сфере переименование поминальных храмов; реформа административно-территориального деления. Внезапная смерть императора.
 
13. Правление Жу-цзы-ина 孺子婴(6–8 гг.). 3 года. Краткое
Праправнук Сюань-ди. Возраст вступления на престол: 2 года. Отец: Гуанци-хоу Лю Сян. Выбор путём гадания (как самый младший по возрасту).
1. 5–6 гг. Ван Ман «регент-император» (шэ хуанди  摄皇帝).
Зондаж рода Лю провокации, мятеж одного из членов рода Лю, остальные остались в стороне или поддержали Ван Мана. Назначение Ван Мана «регентом-императором» и попытки оттеснения императрицы Юань-тайхоу от реальной власти.
2. 7–8 гг. Продолжение преобразований. Подавление мятежей сторонников рода Лю. Воцарение.
Экономические преобразования (в сфере монетного обращения). Мятежи за возращение власти роду Лю и их подавление. Принятие титула «вице-император» (цзя хуанди 假皇帝) Настойчивые шаги по мирному занятию престола искусственная легитимация. Смещение Жу-цзы-ина. Воцарение. 
 
14. Правление Ван Мана (9–23 гг.), 15 лет. Среднее
1. 9–12 гг. Активные преобразования в сфере управления и экономики. Зарождение экономического кризиса
1) 1-й месяц 9 г. – 1-й месяц 10 г. н.э. Продолжение реформ. Преобразования в сфере управления (назначение на высшие гражданские и военные должности). Продолжение начатых ранее преобразований в сфере экономики (1. переименование названий определённых категорий полей знати и определённых категорий зависимых; 2. запрет их купли-продажи; 3. частичное перераспределение земель в крестьянских общинах изъятие у зажиточных в пользу малоимущих). Денежная реформа. Понижение или лишение титулов наследственной родовой знати. Первый мятеж члена рода Лю.
2) 2-й месяц 10 г. – 12-й месяц 10 г. н.э. Преобразования как экономический эксперимент. Продолжение экономических преобразований (1. системы налогообложения; 2. контроля над ценами на рынках они носили экспериментальный характер и касались только рынков пяти крупных городов; 3. денежного обращения). Мятеж высших сановников.
3) 1-й месяц 11 г. – 1-й месяц 12 г. Вмешательство природы. Продолжение преобразований в сфере управления (расширение кадрового резерва бюрократии). Время вынужденных «контрреформ» вследствие природной катастрофы: смены русла и разлива Хуанхэ. Амнистия.
 
2. 12–17 гг. Продолжение преобразований в сфере управления. Борьба за усиление власти (с переменным успехом). Вызревание экономического и зарождение социального кризиса. Постепенное ослабление высшей власти
1. 2-й месяц – 12-й месяц 12 г. Попытки смягчить последствия бедствий. Преобразования в сфере управления (указ об отмене или сокращении владений титулованной родовой знати), в экономической сфере (отмена запрета на продажу части земель).
2. 1-й месяц 13 г. – 6-й месяц 14 г. Начало дестабилизации. Смерть тётки Ван Мана императрицы Юань-тайхоу (71 г. до н.э. 13 г. н.э.). Зарождение «социального кризиса»: срыв объезда и переноса столицы в Лоян из-за мятежа высшей бюрократии в столице.
3. 7-й месяц – 12-й месяц 14 г. Попытки укрепить власть. Преобразование в сфере управления (изменение административно-терри- ториального деления понижение статуса отдельных единиц).
4. 15–17 гг. Поиск путей примирения с обществом. Время «контрреформ». Указ 5-го месяца 16 г. о регулировании жалованья бюрократии. Указ 5-го месяца 17 г. о регулировании жалования наследственной знати. Назревание «социального кризиса»: проявление неповиновения в провинции.
 
3. 18–20 гг. Ослабление власти. Попытки удержать равновесие
1. 1-й месяц 18 г. – 12-й месяц 19 г. Ослабление управляемости. Усиление «социального кризиса»: начало мятежей в восточных районах (в том числе «Краснобровых» на Шаньдуне) и безуспешные попытки их подавления.
2. 1-й месяц 20 г. – 12-й месяц 20 г. Борьба за сохранение равновесия. Попытки подавления мятежников и начало преобразований в военной сфере (назначение Ван Мана главкомом; оптимизация структуры войск и военных должностей). Попытки предотвратить «кризис передачи власти». Развитие «экономического кризиса». Преобразования в сакральной сфере (введение новых культов, храмовое строительство). Развитие «социального кризиса» (мятежи средней титулованной знати на Великой равнине; выступления простого народа к северу от Янцзы). Преобразования в экономической сфере (попытка оптимизации монетного обращения). Усиление «социального кризиса».
 
4. 21–23 гг. Гибель империи Синь
1. 1-й месяц 21 г. – 12-й месяц 21 г. Необратимое нарушение равновесия. Назревание «династического кризиса» (смерть сыновей, жены). Усиление «социального кризиса» (переход на сторону мятежников части местной бюрократии; участие в мятежах членов рода Лю). Проявления «экономического кризиса» (голод в части областей).
2. 1-й месяц 22 г. – 12-й месяц 22 г. Ослабление высшей власти. Усиление «экономического кризиса» (распространение голода, беженцы). Развитие «социального кризиса» и попытка переломить ситуацию, послав отборные войска на подавление мятежей, неудачи. Предложение компромиссов неудачные попытки вернуться к системе договорённостей (отмена указов о наделении землёй, отказ от ряда налогов и ограничений на рабовладение).
3. 1-й месяц 23 г. – 5-й месяц 23 г. Крушение высшей власти. Апогей «социального кризиса» (начало всеобщей борьбы за свержение власти). Усиление военных действий членов рода Лю. Попытка Ван Мана предотвратить «династический кризис» (женитьба). Двоевластие (провозглашение нового императора Гэн-ши-ди в Лояне). Последние попытки члена рода Ван переломить ход военных действий. Сокрушительное поражение от войск Лю Се (будущего императора Гуан-у-ди) под городом Вань.
4. 6-й месяц 23 г. – 10-й месяц 23 г. Начало «Гражданской войны». Последние неудачные попытки сопротивления, взятие столицы и гибель Ван Мана.
 
Гражданская война за реставрацию власти рода Лю
(23–27 гг. н.э.)[66]
 
1. 3-й месяц 23 г. – 6-й месяц 25 г. Полицентризм. Правление Гэн-ши-ди в качестве императора в г. Лоян.
1. 3-й месяц 23 г. – середина 24 г. Уничтожение государства Ван Мана. Развёртывание гражданской войны
2. Осень 24 г. – начало 25 г. Усиление Лю Сю (род 5. г. до н.э.) в результате военных побед. Разрыв с Гэн-ши-ди (старшим троюродным братом).
3. Начало 25 г. – 6-й месяц 25 г. Активные военные действия между сторонниками Гэн-ши-ди и Лю Сю (региональные вооружённые формирования: «Медные кони», «Высокое озеро», «Крепкая дружба»). Провозглашение Лю Се императором Гуан-у-ди (в г. Хао). Провозглашение Лю Пэнцзы (род. в 11 г.) императором лидерами вооружённого формирования «Красные брови» (Чимэй 赤眉) выходцев из Шаньдуна (18–27 гг.).
 
2. 7-й месяц 25 г. начало 27 г. Полицентризм. Правление Лю Пэнцзы в качестве императора в Чанъани. Противостояние двух столиц Лояна и Чанъани
1. 7-й месяц 25 г. – 12-й месяц 25 г. От штурма Лояна войсками Гуан-у-ди и свержения Гэн-ши-ди до его убийства сторонниками Лю Пэнцзы[67].
2. Начало 26 г. – середина 26 г. Упрочнение положения Гуан-у-ди: переход на его сторону сторонников Гэ-ши-ди; военные победы; мероприятия в сакральной сфере и объявление наследника
3. Середина 26 г. – начало 27 г. Удачные войны Гуан-у-ди против различных вооружённых формирований («банд»). Война со сторонниками Лю Пэнцзы, победа над ними. Передача ими государственной печати Гуан-у-ди.
 
Литература и источники
1. Алаев Л.Б. Проблемы периодизации мировой и локальных историй // Электронный научно-образовательный журнал «История». Выпуск 2(10) 2012. Медиевистика: новые подходы к периодизации. Часть II. М., 2012.
2. Александров А.В. Древняя история Китая: периодизация как объект исследования // Четвёртая Высшая школа молодых востоковедов. Т. 1. М., 1986.
3. Бань Гу. Хань шу (История Хань). Пекин, 1962.
4. Бандиленко Г.Г. Религиозно-идеологическая концепция монархической власти как объект систематического описания (в связи с изучением монархий Нусантары VII–XV вв.) // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. 1998, № 4. С. 24–26.
5. Башкеев В.В. Выделение макропериодов в истории государства Западная Хань: 206 г. до н.э. – 8 г. н.э. (важные процессы политической истории) // Ломоносов–2008: материалы докладов XV международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных (7–11 апреля 2008 г.). М.: Гуманитарий, 2008.
6. Башкеев В.В. Жанровая атрибутация текста второй части первой главы Ханьшу («История Хань»): анализ структуры главы // Вестник Бурятского государственного университета. Сер. Востоковедение. Улан-Удэ, 2011. Вып. 8.
7. Башкеев В.В. Взаимодействие первого министра (чэнсяна) и главного цензора (юйшидафу) в Западной Хань (с 202 по 87 гг. до н.э.) // XLI научная конференция «Общество и государство в Китае» М., 2011.
8. Башкеев В.В. Выделение и краткая характеристика периодов правления западноханьского императора Вэнь-ди (180–157 гг. до н.э.): на основе данных четвёртой главы Ханьшу // Вестник Бурятского государственного университета. Сер. Востоковедение. Улан-Удэ, 2012. Вып. 8.
9. Башкеев В.В. Интенсификация жертвоприношений в правление ханьского У-ди как признак политической борьбы (тезисы) // XLII научная конференция «Общество и государство в Китае». Ч. I. М., 2012.
10. Башкеев В.В., Ульянов М.Ю., Целуйко М.С. Подходы к исследованию исторических процессов в описании древней и средневековой истории Китая и стран Юго-Восточной Азии // «Отголосок прошедшего в будущем». М., 2012.
11. Башкеев В.В. Правление западноханьского императора Вэнь-ди: анализ важнейших политических процессов (на основе данных Ханьшу) // XLIII научная конференция «Общество и государство в Китае». Ч. II. М., 2013.
12. Башкеев В.В. Две «эпохи» в правление западноханьского У-ди: (141–87 гг. до н.э.): деятельность императора в сакральной сфере как инструмент политической борьбы // В пути за Китайскую стену. К 60-летию А.И. Кобзева. М., 2014.
13. Бикерман Э. Государство Селевкидов. М., 1985.
14. Бокщанин А.А. Императорский Китай в начале XV в. М., 1976.
15. Бокщанин А.А. Удельная система в позднесредневековом Китае (период Мин 1368–1644). М., 1986.
16. Бондаренко Д.М. Бенин накануне первых контактов с европейцами: человек, общество, власть. М., 1995.
17. Бондаренко Д.М. Доимперский Бенин: формирование и эволюция системы социально-политических институтов. М., 2001.
18. Брагина И.M. Проблема периодизации Нового времени // Средние века, вып. 70 (1–2) / 2009, № 1–2.
19. Бродель Ф. Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II. Часть I. «Роль среды». М., 2002.
20. Бродель Ф. Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II. Часть III. «События. Политика. Люди». М., 2004.
21. Бродель Ф. Время мира. М., 1992.
22. Брук С.И., Чебоксаров Н.Н. Метаэтнические общности // Расы и народы. Вып. 6. 1976.
23. Васильев Л.С. Древний Китай. Т. 1−3. М., 1998, 2000, 2006.
24. Время мира. Альманах современных исследований по теоретической истории, макросоциологии, геополитике, анализу мировых систем и цивилизаций. Выпуск 2. Структуры истории. Новосибирск. 2001.
25. Вяткин А.Р. Полный русский перевод «Исторических записок» (Ши цзи) Сыма Цяня: предварительные итоги // XL научная конференция «Общество и государство в Китае». М., 2010.
26. Гринин Л.Е. Государство и исторический процесс. Политический срез исторического процесса. М., 2007.
27. Гринин Л.Е. Раннее новое время в контексте периодизации исторического процесса // Электронный научно-образовательный журнал «История». Выпуск 2(10) 2012. Медиевистика: новые подходы к периодизации. Часть II. М., 2012.
28. Гуревич А.Я. Периодизация в истории. Из материалов «круглого стола», проведённого в Институте всеобщей истории РАН. Разговор должен быть продолжен// Одиссей. Человек в истории. 1998. М., 1999.
29. Гуревич А.Я. История – нескончаемый спор: медиевистика и скандинавистика: статьи разных лет. М., 2005.
30. Деопик Д.В. Четыре этюда об истории древней Восточной Азии: взгляд с юга // XLI научная конференция «Общество и государство в Китае», М., 2011.
31. Деопик Д.В., Таркина А.И., Ульянов М.Ю. Метод выделения и краткой характеристики периодов в истории одного государственного образования Восточной Азии: на примере Цзинь (период Восточное Чжоу, VIII–III вв. до н.э.) // Научная конференции «Ломоносовские чтения», апрель 2004 г. Востоковедение. Тезисы докладов. М., 2004. Книга 1.
32. Деопик Д.В., Ульянов М.Ю. Кризис 1127 г. и проблема перехода власти в средневековом Вьетнаме (Дайвьете) от Первых ко Вторым Поздним Ли // Традиционный Вьетнам. Вып. III. М., 2008.
33. Деопик Д.В., Ульянов М.Ю. Основные этапы исторического процесса в регионе Восточная Азия в IX–I тыс. до н.э. // Научная конференция Ломоносовские чтения. Апрель 2009. Востоковедение. Тезисы докладов. М., 2009.
34. Доронин Б.Г. Династийные истории – хранители памяти о прошлом Китая // Образы времени и исторические представления: Россия – Восток – Запад. М., 2010.
35. Жарков В.П. Династическое государство европейской периферии в борьбе за управляемость. Московское царство XVI–XVII вв. // Научные тетради института Восточной Европы. Вып. 3. Государство. М., 2009.
36. Жувенель де, Б. Власть. Естественная история её возрастания. М., 2010.
37. Жуков Е.М. О периодизации всемирной истории // Вопросы истории. 1960. № 8.
38. Жуков Е.М. К вопросу о критериях периодизации истории // Новая и новейшая история. 1979, № 1.
39. История Китая с древнейших времён до начала ХХI века. Т. II. Эпоха Чжаньго, Цинь и Хань (V в. до н.э. – III в. н.э.). М., 2013.
40. Кареев Н.И. Историология (Теория исторического процесса). СПб., 1913.
41. Кареев Н.И. Историка (Теория исторического знания). СПб., 1913.
42. Карпов С.П. Социальная борьба в Трапезундской империи: от династических смут – к гражданской войне // Византийский временник. Том 65 (90). 2006.
43. Козенко Б.Д., Садовая Г.М. К дискуссии о периодизации истории стран Европы и Америки // Новая и новейшая история. 1996. № 1.
44. Коробицына А.К. Борьба за власть первого императора Восточной Хань Гуан-у-ди в 23–29 гг. н.э. // Общество и государство в Китае: XLII научная конференция. Ч. 3. М., 2012.
45. Корольков. М.В. Наделение уделами при Люй-хоу и некоторые особенности политической борьбы в начале эпохи Хань // Материалы докладов XIV Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов–2007». Востоковедение и африканистика. М., 2007.
46. Корольков М.В. Наделение уделами сыновей императора Цзин-ди (156−141 гг. до н.э.) и раннеханьская удельная система в период кризиса после «восстания семи ванов» 154 г. до н.э. // Материалы докладов XV Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов–2008». Востоковедение и африканистика. М., 2008.
47. Корольков М.В. Удельная система начального периода эпохи Ранняя Хань (202–140 гг. до н.э.): фактор внутридинастических отношений // XXXVIII научная конференция «Общество и государство в Китае». М., 2008.
48. Крюков М.В. Этнические и политические общности: диалектика взаимодействия // Этнос в доклассовом и раннеклассовом обществе. М., 1982.
49. Крюков М.В., Переломов Л.С., Софронов М.В., Чебоксаров Н.Н. Древние китайцы в эпоху централизованных империй. М., 1983.
50. Куббель Л.Е. Очерки потестарно-политической этнографии. М., 1988.
51. Кудрин В.И. Из истории аграрной политики в эпоху Хань // Аграрные отношения и крестьянское движение в Китае. М., 1974.
52. Кульпин Э.С. Человек и природа в Китае. М., 1990.
53. Остриков П.И., Сафонов В.Н. К вопросу о периодизации новой и новейшей истории // Новая и новейшая история. 1994, № 3.
54. Переломов Л.С. Империя Цинь – первое централизованное государство в Китае (221−202 г. до н.э.). М., 1962.
55. Переломов Л.С. О значении терминов фу лао и сань лао в эпоху Хань (III в. до н.э. – III в. н.э.) // Историко–филологические исследования. М., 1967.
56. Переломов Л.С. Проблемы периодизации древней и средневековой истории Китая в китайской историографии (о генезисе феодальных отношений) // Историческая наука в КНР. М., 1971.
57. Периодизация всемирной истории (Учебное пособие). Казань, 1984.
58. Ревуненков В.Г. О периодизации новой и новейшей истории / Методологические вопросы общественных наук. Л., 1968.
59. Рубин В.А. Дискуссия о периодизации древней истории Китая на страницах журнала «Вэньшичжэ» // Вестник древней истории, 1955, № 4.
60. Сакрализация власти в истории цивилизаций. Ч. I. М., 2005.
61. Скальник П. Понятие «политическая система» в западной социальной антропологии // Советская этнография. 1991, № 3.
62. Семёнов Е.А. О периодизации истории царства Янь // Четвёртая Всесоюзная школа молодых востоковедов. Т. 1. М., 1986.
63. Симоновская Л.В. Вопросы периодизации древней истории Китая // Вестник древней истории, 1950 г., № 1.
64. Смирнов А.А. Правление императора Шунь-цзуна (805 г.) в сочинении Хань Юя Шунь-цзун шилу: деятельность дворцовых группировок в период перехода власти // История Китая. Материалы китаеведческих конференций ИСАА при МГУ (май 2005 г.; май 2006 г.; М., 2007 г.).
65. Смирнов С.В. Государство Селевка I (политика, экономика, общество). М., 2013.
66. Сыма Цянь. Шицзи (Исторические записки). Пер. с кит., комм. Р.В. Вяткина и В.С.Таскина. Т. 1. М., 2002.
67. Сыма Цянь. Шицзи (Исторические записки). Пер. с кит., комм. Р.В. Вяткина и В.С.Таскина. Изд. второе, испр. и доп., под ред. А.Р. Вяткина. Т. 2. М., 2003.
68. Сыма Цянь. Шицзи (Исторические записки). Пер. с кит., комм. Р.В. Вяткина. Т. 3. М., 1984.
69. Сыма Цянь. Шицзи (Исторические записки). Пер. с кит., комм. Р.В. Вяткина. Т. 4. М., 1986.
70. Сыма Цянь. Шицзи (Исторические записки). Пер. с кит., комм. Р.В. Вяткина. Т. 5. М., 1987.
71. Сыма Цянь. Шицзи (Исторические записки). Пер. с кит., комм. Р.В. Вяткина. Т. 6. М., 1992.
72. Сыма Цянь. Шицзи (Исторические записки). Пер. с кит. Р.В. Вяткина, комм. Р.В. Вяткина и А.Р. Вяткина. Т. 7. М., 2004.
73. Сыма Цянь. Шицзи (Исторические записки). Пер. с кит., комм. Р.В. Вяткина и А.М. Карапетьянца, комм. Р.В. Вяткина, А.Р. Вяткина и А.М. Карапетьянца. Т. 8. М., 2002.
74. Сыма Цянь. Шицзи (Исторические записки). Пер. с кит., комм. под ред. А. Р. Вяткина. Т. 9. М., 2010.
75. Тюрин А.Ю. Формирование феодально-зависимого крестьянства в Китае III–VIII вв. М., 1980.
76. Уваров П.Ю. Блеск и нищета периодизации (предисловие) // Электронный научно-образовательный журнал «История». Выпуск 2(10) 2012. Медиевистика: новые подходы к периодизации. Часть II. М., 2012.
77. Ульянов М.Ю. Царство Чу – первое государство в северной части «прото-ЮВА» (конец II – конец I тыс. до н.э.): периодизация истории в эпохи Западное и Восточное Чжоу (XI–III вв. до н.э.) // Научная конференция «Ломоносовские чтения», апрель 2002 г. Востоковедение. Тезисы докладов. М., 2002.
78. Ульянов М.Ю. О выделении периодов при описании исторического процесса на примере периодизации Чуньцю (771–453 до н.э.) и Чжаньго (453–221 до н.э.) в истории Древнего Китая // Научная конференция «Ломоносовские чтения». Востоковедение. Тезисы докладов. М., 2008.
79. Ульянов М.Ю. К вопросу о периодизации истории царства Цинь (XI в. – 207 г. до н.э.) и последующих событий, предшествующих возникновению государства Западная Хань (202 г. – 8 г. н.э.) // Научная конференция «Ломоносовские чтения». Востоковедение. Тезисы докладов. М., 2010.
80. Ульянов М.Ю. Важнейшие особенности внешней политики царства Чу во второй половине 8 – первой половине 6 вв. до н.э. и борьба за юг Великой китайской равнины // Ломоносовские чтения. Востоковедение. Тезисы докладов научной конференции (Москва, 16 апреля 2010 г.). М., 2010.
81. Ульянов М.Ю. Опыт внедрения кафедральных исследовательских проектов в научной работе студентов-китаистов // ПутиПоднебесной: сб. науч. тр. Вып. II. Минск, 2011.
82. Ульянов М.Ю. Избранная библиография по истории Древнего Китая // Архив российской китаистики. Т. 1. М., 2013.
83. Ульянов М.Ю. К вопросу о первых упоминаниях стран Юго-Восточной Азии в китайских источниках: сведения о «стране Хуанчжи» в контексте политической и идеологической борьбы начала I в. н.э. // Губеровские чтения. Выпуск 1. Юго-Восточная Азия: историческая память, этнокультурная идентичность и политическая реальность. М., 2009.
84. Фастовщук Р.В. О периодизации истории царства Ци // Четвёртая Всесоюзная школа молодых востоковедов. Т. 1. М., 1986.
85. Халтурина П.В. Борьба за Великую Равнину в период Чжаньго: войны между царствами Вэй и Цинь // XLI научная конференция «Общество и государство в Китае», М., 2011.
86. Халтурина П.В. Внешняя политика Хань в период Чжаньго (453–221 гг. до н.э.) // Per aspera, № 2. М., 2011.
87. Халтурина П.В. Основные этапы формирования земель царств Вэй, Хань, Чжао и их завоевания Цинь в период Чжаньго: опыт картографического исследования // XLII научная конференция Общество и государство в Китае. Ч. 1. М., 2012.
88. Хаютина М.С. Институты «друзей» и «гостей» в древнем Китае. Эволюция социальных и политических явлений и соответствующей терминологии в периоды Западного Чжоу, Чуньцю и Чжаньго. Диссертация на соискание учёной степени канд. ист. наук. Москва, Институт востоковедения РАН, 1999.
89. Хаютина М.С. «Гостеприимные мужи» и их «гости» в эпоху Сражающихся царств в IV–III вв. до н.э. // Синологи мира к юбилею Станислава Кучеры. Собрание трудов. М., 2013.
90. Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки по философии и методологии истории. Курс лекций. М., 1919.
91. Целуйко М.С. Политическая история царства Цинь (VIII–III вв. до н.э.): основные периоды и их характеристика. // История Китая. Материалы китаеведческой конференции ИСАА при МГУ. М., 2005.
92. Целуйко М.С. К проблеме периодизации истории царства Цинь в 384–211 гг. до н.э. // В пути за Китайскую стену. К 60-летию А.И. Кобзева. М., 2014.
93. Электронный научно-образовательный журнал «История». Выпуск 2(10) 2012. Медиевистика: новые подходы к периодизации. Часть II. М., 2012.
94. Элиас Н. Придворное общество. Исследование по социологии короля и придворной аристократии, с Введением: социология и история. М., 2002.
95. Якобсон В.А. Проблемы периодизации древней истории // Вестник древней истории. № 3. 2009.
96. BielensteinН. The Bureaucracy of Han Times. Cambridge., 1980.
97. The Cambridge History of China, vol. 1. Cambridge, 1986.
98. Goudsblom J. Human History and Long-Term Social Process: Toward a Synthesis of Chronology and Phaseology // Goudsblom J., Jones E.L., Mennell S. The Course of Human History: Economic Growth, Social Process, and Civilization. N.Y., L. 1996.
99. Loewe М. Records of Han Administration; volume I: Historical Assessment; volume II: Documents. Cambridge, 1967.
100. Loewe М. A Biographical Dictionary of the Qin, Han and Xin Dynasties. Leiden, 2000.
101. Loewe М. The Men who Governed China in Han Times. Leiden, 2004.
102. Wallerstein I. The Inventions of Time Spice Realities: Towards an Understanding of Our Historical System // Geography. Vol. LXXIII. № 4. 1988.
 
Ст. опубл.: Общество и государство в Китае. Т. XLIV, ч. 2 / Редколл.: А.И. Кобзев и др. – М.: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН), 2014. – 900 стр. (Ученые записки ИВ РАН. Отдела Китая. Вып. 15 / Редколл.: А.И.Кобзев и др.). С. 312-364.


  1. Данная статья является продолжением публикации 2012 г., посвящённой систематизации подходов к написанию политической истории древних и средневековых государств на территории Китая и ряда стран ЮВА на основе переводов исторических источников и анализа их сведений [10].
  2. Эта мысль была высказана Ф. Броделем в труде «Время мира», который входит в состав трёхтомника «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв.». Пример написания политической истории дан им в третьем томе классического труда «Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II», который называется «События. Политика. Люди» [20]. Использование понятия «процесс» отражает стремление зафиксировать и описать особенности изменения во времени изучаемых исторических явлений и феноменов. Развитие процессов, особенно в социальной и экономической сферах, проистекает по своим естественным законам, не зависит от воли людей и определяется внутренними факторами и условиями их развития.
  3. Возникающие иногда у коллег-синологов сомнения на этот счёт, по нашему мнению, вызваны преданностью избранной специализации. Конечно, все стороны прошлого достойны изучения, это неоспоримо, но также неоспоримо, что их анализ может быть более эффективен, если выполняется с учётом протекания политического процесса.
  4. В российской науке ещё в начале ХХ в. теорию изучения исторического процесса разрабатывали Н.Н. Кареев, В.М. Хвостов и др. [40; 41; 90]. Итогам изучения «политического среза исторического процесса» в историографии в ХХ в. посвящена одна из работ Л.Е. Гринина [26].
  5. Конкретному периоду древности посвящена монография Л.С. Перело-мова по истории империи Цинь, опубликованная ещё в 1962 г. [54]. Отдельным периодам посвящены тома трёхтомной монографии Л.С. Васильева (1998–2006 гг.), первый том – Шан (ок. 1300–1027 гг. до н.э.) и Западному Чжоу (1027–771 гг. до н.э.), второй – Чуньцю (771–453 гг. до н.э.), третий – Чжаньго (453–221 гг. до н.э.) [23]. Политическая история представлена в них отдельными главами. Краткая хроника политических событий в истории Западной и Восточной Хань (автор – В.М. Майоров) включена во второй том «Истории Китая. С древнейших времён до начала XXI в.», изданный в 2014 г. [39, с. 239–257]. Если говорить о синологической медиевистике, то необходимо отметить новаторскую монографию А.А. Бокщанина, посвящённую правлению одного императора империи Мин [14].
  6. Задача их изучения усложняется одной особенностью «нормативных историй», заключающейся в том, что сведения об одном историческом событии распределены, как правило, по разным разделам, прежде всего дицзи («хроники правлений императоров») и лечжуань («биографии»).
  7. Проект был завершён научным коллективом под руководством А.Р. Вят-кина к 2010 г. Опыт Р.В. Вяткина показал, что в условиях второй половины ХХ в. такого рода научный проект мог быть реализован именно как индивидуальный авторский проект, но его же опыт позволяет увидеть, что одной человеческой жизни, даже очень продолжительной, для его завершения может не хватить. Поэтому мы предприняли попытку организовать перевод источников разных жанров и написания историй отдельных периодов в виде коллективных научных проектов, подготовка участников которых начинается со студенческой скамьи [81].
  8. На это давно обратили внимание историки, которые занимаются проблемами периодизации: «Возникнув в форме рабочей гипотезы, периодизация становится мощным инструментом углублённого познания объекта, и в ходе этого познания сама она (периодизация) уточняется и даже трансформируется в нечто новое. Периодизация объекта как результат и обобщение исследования – это, обычно, одно из наиболее ценных звеньев, к которому, как к своей цели, стремится историк» [57, с. 18].
  9. Список работ западных историков по вопросам периодизации дан в одной из статей Л.Е. Гринина [28, с. 81, 82]. Представительная подборка переводов на русский язык статей западных учёных о проблемах периодизации представлена в альманахе «Время мира», вып. 2 [24]. В российской историографии в основном рассматриваются проблемы выделения периодов на больших временных отрезках всемирной истории [37; 38; 57]. Сравнительно часто историками обсуждаются временные границы Нового времени [58; 53; 43; 18], реже – древности [95]. Материалам «круглого стола» по вопросам периодизации, проведённого в Институте Всеобщей Истории РАН, который провёл А.Я. Гуревич, был посвящён один из выпусков «Одиссея» [28; 29]. Вопросы периодизации были рассмотрены в одном из выпусков журнала «История», издаваемого Институтом Всеобщей истории РАН [93]. Благодарим Э.С. Львову, которая обратила на него наше внимание.
  10. Среди них: царства Цзинь [31, с. 37–43], царства Ци [84], царства Янь [62], царства Чу [77, с. 65–73; 80, с. 72–75], царства Цинь [79, с. 75–82; 91, с. 145–159; 92], империи Западная Хань [5; 8, с. 19–22; 12], начала Восточной Хань [44].
  11. Список работ российских учёных по истории рассматриваемых в статье периодов приведён в «Избранной библиографии по истории Древнего Китая» [82, с. 574–580]. В российской синологии наиболее обстоятельно различные стороны жизни китайского общества в эпохи Цинь и Хань описаны во втором томе «Этнической истории китайцев» [49], а также с некоторыми дополнениями и уточнениями во II томе «История Китая с древнейших времён» [39].
  12. Каждый из упомянутых процессов обладает своей временной протяжённостью («амплитудой»). На это обратил внимание Ф. Бродель в одном из своих классических трудов ещё в 1949 г. [19, с. 20, 21]. Эти идеи затем были развиты И. Валлерстайном в одной из статей [102]. Её перевод на русский язык (cм. [24, с. 102–116]). При этом временной интервал («шаг») у них разный, самый короткий – у процесса политического и он, на наш взгляд, соответствует хронологическим рамкам макропериода (группы правлений, см. ниже). Это позволяет положить его в основу периодизации. В других же сферах истории он значительно протяжённее и выходит за рамки хронологических границ одного государства. Интересное рассмотрение долговременных социальных процессов содержится в одной из статей Йохана Гудcблома [98], её перевод на русский язык (cм. [24, с. 117–132]).
  13. Особенности структуры и содержания Хань шу описаны в работе одного из авторов этой статьи [6]. Проблемы «критики текста» древнекитайских источников затронуты в нашей статье 2012 г. [10, с. 51–55].
  14. В отечественной синологии два понятия, «государство» и «династия», всё ещё являются взаимозаменяемыми. Часто «династиями» называют то, что в истории других стран принято называть «государствами». Это терминологическое противоречие отразилось и во втором томе «Истории Китая с древнейших времён», в нём Цинь названа «империей», а через несколько страниц Хань и Синь – «династиями» [39, c. 138, 239, 250]. Будем их строго разграничивать: династия – правящий в стране род, потомки основателя государства одной фамилии. Например, в царстве Цинь правила династия Ин, в империях Западная и Восточная Хань – Лю и т.п.
  15. Понятие «династическое государство» используется в исторической литературе применительно к монархическим государствам разных эпох [35].
  16. Этому вопросу посвящён значительный круг научной литературы. Соотношения власти и управления были рассмотрены в классической работе Л.Е. Куббеля 1988 г. [50, с. 34, 35]. Примером практического применения достижений теории современной исторической науки в написании политической истории средневекового государства являются труды Д.М. Бондаренко [16; 17].
  17. Известны тексты указов времён правлений императоров Гао-цзу, Вэнь-ди, Цзин-ди, У-ди [3, с. 53, 124, 139, 157]. Некоторые из них являлись ответом на запросы нижестоящих чиновников.
  18. В историографии, в частности во II томе «История Китая с древнейших времён», широта и глубина охвата действия бюрократического аппарата в Западной Хань, на наш взгляд, порой значительно преувеличивается (автор раздела В.В. Малявин), см. [39, с. 260–262].
  19. Теория вопроса описана в работе Д.М. Бондаренко [17, с. 183, 184]. На окраинных землях вдоль всего огромного периметра империи, в национальных тайских, бирманских, вьетских, хмонг-миенских окраинах юго-запада, юга, юго-востока империи продолжали существовать разные формы социальных образований местных народов, порой очень сложные. Например, тайцев в землях бывших государств Диен в Юньнани, Янко и Елан в Гуйчжоу, вьетов в завоёванных при У-ди царствах Дунъюэ, Оуюэ, Миньюэ и Наньюэ в Чжэцзяне, Фузцяни, Гуандуне и Гуанси. Поскольку их элиты не были вовлечены в политическую борьбу за высшую власть, то мы о них здесь только упомянем.
  20. Не путать с «теорией общественного договора» Нового времени. М.В. Крюков, отмечая существование таких договорённостей и в более раннее время (Шан, Западное Чжоу), обратил внимание на то, что они носили временный характер [48, с. 148, 149]. Известны примеры таких договорённостей, относящиеся к временам «гражданской войны», в частности когда в 7 месяце 207 г. будущий первый император Западной Хань, а тогда военачальник Лю Бан, вошел в циньскую столицу, он созвал фулао и хаоцзе (см. далее раздел 1.2.) и, обратившись к ним за поддержкой в войне против Цинь, сделал три предложения: «за убийство человека – смерть, за ранение человека или разбой – наказание по степени вины; все остальные циньские законы отменяются» [67, с. 170, 171].
  21. Приведём слова П. Скальника: «Сакрализация правителя… значительно облегчает процесс объединения разных социальных сегментов в единую систему с центральной администрацией. Царь – символ такого единства» [61, с. 145].
  22. Г.Г. Бандиленко, описывая структуру монархической власти в средневековых государствах островной части ЮВА использовал понятие «групповой носитель высшей власти», подразумевая под ним совокупность родственников по мужской и женским линиям, вовлечённых в политический процесс [4, с. 24–26].
  23. Французский философ Бертран де Жувенель писал: «Чистая Власть состоит в повелевании (puissance), которое существует само по себе» [36, с. 148, 149].
  24. Сакральный аспект высшей власти давно изучается специалистами по Древнему Востоку [60].
  25. Попытка составить список постоянных участников политического процесса и описать их действия в борьбе за высшую власть впервые была предпринята одним из авторов данной статьи в совместной с Д.В. Деопиком работе 2008 г. [32, с. 70]. Различные социальные группы ханьского времени с той или иной степенью подробности описаны в первом томе «Кембриджской истории Китая» [97].
  26. К ним же, по-видимому, следует отнести и мужей родных тёток правителя.
  27. Здесь и далее первая цифра указывает номер периода на макроуровне, вторая – номера правления; третья – номер периода на микроуровне.
  28. В российской историографии политические и экономические аспекты наделения владениями представителей знати разного уровня, ванов, и особенно хоу, были детально рассмотрены в работе В.И. Кудрина 1974 г. [51]. Разные аспекты взаимодействия центральной власти с ванами при первых императорах Западной Хань были рассмотрены в работах М.С. Королькова [45–47]. На монографическом уровне проблема наделения владениями родственников династии была разработана А.А. Бокщаниным применительно к периоду Мин (1368–1644 гг.) [15].
  29. Например, первые министры Сяо Хэ (I.1), Чэнь Пин, Гуань Ин (II.4), Шэньту Цзя (II.5), военный министр Чжоу Бо, сохранявший влияние на протяжении четырёх периодов от Гао-цзу до Вэнь-ди (I.1–II.4). Этому явлению древнекитайской истории посвящены работы М.С. Хаютиной [88; 89].
  30. Среди работ, посвящённых описанию структуры чиновничьего аппарата в ханьской империи выделим труды Г. Биленстайна и М. Леве [96; 99–101].
  31. О них говорится в различных главах сочинения Сыма Цяня «Исторические записки» [71, гл. 48, с. 154, 156; 74, гл. 118, 122, 124]. Вопрос об их социальной роли и сложностях её установления был недавно поднят в статье А.Р. Вяткина, написанной по итогам публикации заключительного десятого тома этого памятника [25].
  32. Им посвящена статья Л.С. Переломова [55].
  33. Выше уже говорилось, что фулао и хаоцзе циньской столицы и окрестных областей являлись субъектами заключения «договорённости» с будущим императором Гао-цзу [67, с. 170, 171]. Судя по всему, условия этих «договорённостей» видоизменяясь, действовали и в будущем. В любом случае, социальное влияние хаоцзе на протяжении всей западноханьской истории оставалось исключительно значимым.
  34. Например, евнух Ли Яньнянь при императоре У-ди [74, с. 226, 227]. По всей видимости, евнухи начали активно вовлекаться в политическую борьбу при правлении Чэн-ди, когда императрица-мать Юань-тайхоу дабы влиять на престолонаследие, стала контролировать наложниц императора и препятствовать рождению нежелательного для её клана наследника, назначив главою евнухов своего родственника Ван Шуня (см.: Приложение. Западная Хань, V.10).
  35. В российской историографии наиболее обстоятельно рассмотрено раннесредневековое крестьянство III–VIII вв. [75].
  36. Наблюдения о закономерностях перерастания «борьбы группировок знати и внутридинастических конфликтов» в «гражданские войны» содержатся в одной из работ С.П. Карпова [42].
  37. Такая форма образования государства также хорошо изучена применительно к периоду эллинизма [13, с. 124–131]. Данное обстоятельство позволяет в качестве теоретической основы для изучения политического процесса в истории Китая использовать материалы исследований эллинистического периода, особенно его начала (конец IV – начало III вв. до н.э.), времени создания государств военачальниками Александра Македонского [65]. На продуктивность такого подхода обращал внимание М.В. Крюков в ряде работ 80-х гг. [49, с. 361–363; 48, с. 156, 157]. Он в частности писал: «Империя Александра и государства диадохов оказались несравненно менее стойкими образованиями, чем империя Хань» [49, с. 362].
  38. Теория изучения феномена двора изложена в классическом труде Н. Элиаса [94]. В нём автор обращает внимание на то, что «двор монарха, соединял в себе, как и на более ранних этапах развития государства, … функцию домохозяйства всей августейшей семьи с функцией центрального органа государственной администрации, с функцией правительства». Для понимания психологии придворного общества важно ещё одно наблюдение автора: «В династических монархиях с их придворными элитами обычным делом было более или менее ярко проявленное единство дел личных и служебных или профессиональных» [94, с, 10]. О некоторых аспектах придворной борьбы в Западной Хань (см. [7]).
  39. В качестве примера решения этой задачи приведём статью А.А. Смирнова, в которой описаны состав, действия, история продвижения и падения группировки рода Ван, действовавшей при дворе императоров империи Тан Дэ-цзуна (780–805 гг.) и Шунь-цзуна (805 г.) [64].
  40. Пример – историческая судьба членов рода главной супруги первого императора Люй 呂, проигравшего в ожесточённой борьбе с правившим родом Лю 劉 (см.: Приложение. Западная Хань, II.1).
  41. Как например, Люй-тайхоу, которая став регентом (188–180 гг. до н.э.) начала изживать династию. Поэтому в источниках упомянуты только титулы (или имена) двух малолетних императоров и сроки их правления (см.: Приложение. Западная Хань, I.3). В значительной степени это характерно и для регентства Ван Мана (см.: Приложение. Западная Хань, VI.12–13).
  42. В частности, завершение удержания власти императором Цзин-ди в 154 г. до н.э. связано с событием, которое в историографии получило наименование: «мятеж семи ванов». Он был спровоцирован борьбой двух чиновников – Юань Ана, первого министра (сян) У-вана Лю Пи, и Чао Цо, императорского секретаря (юйшидафу). Первый из них происходил из Чу, а второй – из Инчуани (уезд Цзиюань, пров. Хэнань) [66, с. 210, 220, 411]. См.: Приложение. Западная Хань, II.5.2.
  43. Например, У-ди (141–87 гг. до н.э.), оказавшись вытесненным в сакральную сферу, смог создать там эффективный инструмент политической борьбы [9, 12]. Так в 113 г. до н.э. им был введён новый имперский культ, любая оппозиция которому объявлялась колдовством и вела к немедленной расправе. Благодаря этому монарх получил мощный карательный инструмент, который позволил ему успешно действовать с позиции силы в разворачивавшейся далее политической борьбе [12, с. 480, 481]. См.: Приложение. Западная Хань, III.6.5.
  44. В помещённой в Приложении периодизации названия периодов мы выделяем полужирным шрифтом, а следующую далее характеристику – курсивом.
  45. Констатация ослабления и усиления высшей власти и положения её носителя – это удобный инструмент описания политической борьбы при изучении сообщений источников по истории различных периодов [31, с. 38–40; 91, с. 155, 156, 92, с. 464–466].
  46. Примеры стабильности: период 200–198 гг. до н.э. в правление императора Гао-цзу (202–195 гг. до н.э.), период 176–169 гг. до н.э. в правление императора Вэнь-ди (180–157 гг. до н.э.) [11, с.67], а также периоды 139–130 гг. до н.э., 123–114 гг. до н.э., 113–105 гг. до н.э., 104–95 гг. до н.э. в правление У-ди (141–87 гг. до н.э.), [12, с. 474–477, 478–482], период 61–49 гг. до н.э. в правление императора Сюань-ди (74–48 гг. до н.э.) (см.: Приложение. Западная Хань, I.1–2; II.4–2; III.6–4,5,6; IV.8–5).
  47. М.С. Целуйко, развивая такое понимание кризиса применительно к периоду Чжаньго, добавляет: «Кризис – это не тот момент, когда эти противоречия возникают (он не отражён в источнике, зачастую нам о нём ничего не известно), а когда эти противоречия становятся явными и получают отражение в источнике» [92, с. 455, 456].
  48. Примеры кризисов: периоды 197–195 гг. до н.э. в правление Гао-цзу; 193–191 гг. до н.э. в правление императора Хуй-ди (195–188 гг. до н.э.); 154–150 гг. до н.э. в правление императора Цзин-ди (157–141 гг. до н.э.); 91–87 гг. до н.э. в правление императора У-ди [12, с. 482]  (см.: Приложение. Западная Хань, I.2.2; II.5.2; III.6–7).
  49. Это достаточно распространённое в мировой истории явление, поскольку первый брак правителя заключался поколением отцов и являлся механизмом заключения компромиссов с неким влиятельным на то время родом, соответственно, он нёс на себе следы политической борьбы предыдущего поколения и не мог не тяготить правящего монарха, особенно если позиции его во власти усиливались.
  50. Об этом виде кризисов применительно к истории царства Цинь в 384–211 гг. до н.э. говорится в статье М.С. Целуйко [92, с. 455, 456].
  51. Так произошло в правление императора Чэн-ди, когда род матери Ван и его новой первой супруги Чжао всячески препятствовали его общению с наложницами, а когда наложница Цао и даже смещённая ранее супруга из рода Сюй рожали мальчиков, те умерщвлялись (см.: Приложение. Западная Хань, V.10.5).
  52. В этом заключалась «ловушка», в которую став императором попал Ван Ман, – что бы он ни делал, он воспринимался всеми стратами общества именно как член рода Ван, племянник всесильной императрицы Юань-тайхоу, а не как равноудалённый от всех Сын Неба.
  53. В Западной Хань такой кризис встречается дважды. Сначала в период регентства императрицы Люй в 188–180 гг. до н.э., когда род Лю оказался на грани выживания (см.: Приложение, I.3.1–3), а затем в пятый период, когда род Лю с 33 г. до н.э. по 8 г. н.э. постепенно вытеснялся с политической арены родом Ван и, в конце концов, был вытеснен к 9 г. н.э. (см.: Приложение, V.10–11). Только в ходе гражданской войны к 25 г. род Лю смог вернуть высшую власть.
  54. Различным аспектам хозяйственных отношений в Западной Хань посвящена статья В.И. Кудрина [51]. То, в какой степени «экономический кризис» мог быть связан с естественными циклами развития экономики применительно к поздней древности, также требует дальнейшего изучения. Наблюдения об этом содержатся в работе Э.С. Кульпина [52, с.106–116]. В западноханьских источниках ещё нет понимания феномена экономического кризиса как сложного политико-экономического явления, нет и сложившегося аппарата его описания. Одним из немногих устойчивых сообщений, которое определённо указывает именно на «экономический кризис», является фраза: «люди поедали друг друга» (жэнь сян ши 人相食»). Например, «В более чем десяти областях и владениях к востоку от заставы [Ханьгу] был голод, и люди ели друг друга» [2, с. 183]. См.: Приложение. Западная Хань, III.1.4.
  55. Преобразования третьего периода правления императора Вэнь-ди (см.: Приложение, II.4.3).
  56. Введение денег из кожи белого оленя, введение налога с богатых и влиятельных слоёв населения (хаоцзя), отмена монет баньлян и введение монет ушу в правление У-ди [3, с. 178, 179].
  57. Например, в правление императора Вэнь-ди в начале преобразований 168 г. до н.э. императором был издан указ о снижении налогообложения земледельцев [3, с. 124].
  58. Здесь под гибелью подразумевается то, что династия утрачивает высшую власть и на её место приходит другая китайская или инородческая (в средние века: сюннуская, тобгаческая, чжурчжэньская, монгольская, маньчжурская) династия. То есть государство как таковое сохраняется, а меняется правящая в нём династия.
  59. В первом случае – перенос столицы из Лояна в г. Чанъань в 200 г. до н.э. в начале второго периода правления Гао-цзу (см.: Приложение, I.1.2). Во втором – назначение наследника от жены из рода Вэй в 122 г. до н.э. в правление У-ди (см.: Приложение, III.6.4).
  60. Например, в изучении истории Западной Хань большого внимания требует род Ван, члены которого в западноханьское время играли особую роль (из него была мать императора Сюань-ди, а также главная супруга императора Юань-ди и др.).
  61. О периодизации правления У-ди и подробное описание периодов см. [12, с. 473–483].
  62. Культ Пяти Императоров-первопредков отменён не был, но его перестали отправлять вплоть до 93 г. до н.э., а в массовом масштабе – вплоть до правления Юань-ди (48–33 гг. до н.э.).
  63. Хо Гуан был младшим братом военачальника Хо Цюйбина, сына старшей сестры императрицы из рода Вэй – жены императора У-ди. Т.о. оба Хо являлись родственниками по женской линии этого императора. Именно Хо Гуану У-ди поручил своего самого младшего сына. Хо и Шангуан были свойственниками: старшая дочь Хо Гуана была замужем за Шангуан Анем, сыном Шангуан Цзе. Соответственно, политический союз был скреплён браком их детей. У них родилась дочь, которая и стала супругой Чжао-ди. То есть она являлась родной внучкой обоих соправителей. Благодаря этому браку они становились родственниками по женской линии и императора Чжао-ди.
  64. Они были в браке с 76 г. до н.э. Годом раньше у них родился сын, будущий император Юань-ди. Возможно, наличие наследника – одна из причин, почему именно его предпочёл Хо Гуан.
  65. Подробно об этом см. [83].
  66. По сути эта «гражданская война» продлилась дольше. Так с 22 по 29 г. н.э. императорами объявляли себя ещё пять других представителей рода Лю. Периодизация составлена на основе исследований А.К. Коробицыной [44, с. 65–75].
  67. В 10 месяц 25 г. Гуан-у-ди выбрал Лоян в качестве столицы. Когда в 12-й месяц 25 г. Лю Пэнцзы и его сторонники заняли Чанъань и объявили его своей столицей, то в их руках оказалась и государственная печать. Именно то, что Лю Пэнцзы и его сторонники заняли бывшую имперскую столицу и завладели государственной печатью, и предопределило то, что из нескольких императоров именно Лю Пэнцзы был наиболее легитимен.

Авторы: ,
 
© Copyright 2009-2019. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.