Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Пань Юэ

潘岳, Памятник Пань ЮэПамятник Пань ЮэПань Ань-жэнь. 247, обл. Жунъян (в совр. пров. Хэнань) — 300. Чиновник, один из ведущих представителей поэтич. течения Тайкан ти (Поэ­зия в стиле тайкан) и всей лит-ры периода Си (Западная) Цзинь (265—316). Жизнеописание Пань Юэ представлено в офиц. историографич. соч. «Цзинь шу» («Книга [об эпохе] Цзинь», цз. 55). Род. в высокопоставл. чиновничьем семействе (дед и отец были губернаторами областей). У него рано проявились незаурядные способности к учебе и лит. дар; окружающие прозвали его «дивным подростком». С конца 260-х Пань Юэ находился при дворе импе­ратора У-ди (265—290) дин. Западная Цзинь, последовательно занимая высо­кие должности в центр. адм. аппарате и дослужившись до поста цензора Имп. совета (хуанмэнь шилан). В то же время он стал одним из лидеров придворной поэтич. плеяды Эр ши сы ю — «Двадцать четыре друга» (см. Тайкан ти). Из­вестно, что поклонниками поэтич. дара Пань Юэ были члены августейшего семейства и лично император. После смерти У-ди он, сославшись на слабое здоровье, подал в отставку и ок. десяти лет прожил в уединении. Возвращение к обществ. жизни на первых порах привело его к стремительному возвыше­нию, вплоть до поста начальника Департамента гос. дел (шаншу лин). Но став непосредственным участником междоусобных распрей, он был казнен.
 
В историю китайской литературы Пань Юэ вошел не только как поэт, но и как вопло­щение мужской красоты. Говорят, он был настолько хорош собой, что, когда проезжал по столичным улицам, женщины забрасывали его экипаж цветами и фруктами.
Поэтич. наследие Пань Юэ состоит в общей сложности из 15 стихотворений-ши (включая циклы), 12 полных текстов и 10 фрагментов од-фу. Два наиболее авторитетных собр. его соч. (помимо совр. изд.) — «Пань хуанмэнь цзи» («Со­брание произведений Паня [из] Императорского совета») и «Пань Ань-жэнь цзи» («Собрание произведений Пань Ань-жэня») — входят соответственно в своды Чжан Пу (1602-1641) и Дин Фу-бао (1874-1952; публ. 1916). Кроме того, лирика Пань Юэ представлена в сводах Дин Фу-бао (публ. 1964) и Лу Цинь-ли (1911 — 1973), одические произведения — в сводном изд. Янь Кэ-цзюня (1762-1843).
 
Лирика Пань Юэ по тематике и своему настроению напоминает тв-во Лу Цзи. Его лирич. герой тоже пребывает в состоянии внутр. опустошенности и де­прессии («Ай ши»): «Унынье и слезы — как листва, опадающая с деревьев, / Такая тоска — словно дождь, застилающий небо. / <...> / Ворочаюсь с боку на бок — одинокий, страдающий, несчастный, / Слезы льются, насквозь про­мочив изголовье и циновку. / Человек обитает между небом и землей — / Что странник, унесенный в далекую даль» («Печальные стихи»).
 
Но Пань Юэ в отличие от Лу Цзи интересуют не столько причины такого душевного надрыва, сколько детали и нюансы его переживаний. Так, в цикле-триптихе «Дао ван ши» («Скорблю об умершей жене», «На смерть жены») самым скрупулезным образом и с необычайной экспрессией описывается со­стояние человека в тяжелейший для него момент. С дотошностью профес­сионального психолога (не ясно, пережил ли сам поэт подобную трагедию либо же рисовал ее в своем воображении) Пань Юэ передает эмоции и пове­дение безутешного вдовца. Прошло уже более полугода после смерти жены лирич. героя, но образ любимой женщины постоянно возникает в его во­ображении: ему чудятся звуки ее голоса, ее шаги, каждая вещь в доме напо­минает о ней, об их былом счастье. И без того невыносимую душевную боль усиливает весеннее цветение природы: «Кто может понять, как мне больно и горько, / Зачем я по-прежнему делаю что-то, живу? / <...>/ Ее аромат до сих пор по покоям витает, / Любимые вещи со стен не снимали пока. / Все время мерещится, будто она где-то рядом, / В себя прихожу — с новой силой на­хлынет тоска. / <...> / А ветер весенний, дразня, проникает сквозь щели, / И утренний дождик с карниза свисает капелью» (1-е стихотв. цикла).
 
В то же время в стихотворениях этого цикла содержится определенный филос. подтекст — опровержение взглядов на смерть, свойственный древней даос. философии. В них (прежде всего рассуждения из гл. 6 трактата «Чжуан-цзы»; см. Чжуан-цзы) смерть провозглашалась естеств. (по аналогии с концом дня и года) явлением, к-рое должно вызывать не скорбь по усопшему, а, наоборот, чувство радости и облегчения. Ибо окончание бренного бытия дает возмож­ность человеч. существу освободиться от телесной оболочки и вновь вернуть­ся к Изначальному, Единому, включившись в процесс бесконечных транс­формаций. Подобные умозаключения выглядят издевательскими для конкрет­ного человека, к-рый понес невосполнимую утрату: «Как смеялся бы, знаю, надо мною Дун-мэнь, / И Чжуан-цзы, конечно, счел меня бы и глупым и странным. / В одах или стихах петь легко свою волю и ум / И как трудно поведать сердечные муки и раны» (2-е стихотв.).
 
Этот цикл по праву признается лучшим творением Пань Юэ и одним из ше­девров всей лирич. поэзии III—VI вв. Он частично включен в обе знаменитые ан­тологии VI в. — «Вэнь сюань» («Избранные произведения изящной словесно­сти», цз. 23) и «Юй тай синь юн» («Новые напевы Нефритовой башни», цз. 2), хотя составители этих памятников придерживались разл. взглядов на сущность, функции и эстетич. критерии поэтич. тв-ва. Отметим, что этот цикл откры­вает отд. тематич. группу в рамках кит. любовной лирики — эпитафии женам, к-рые создавались многими последующими поэтами, в т.ч. Юань Чжэнем (779—831), автором цикла «Три стихотворения на смерть жены», и Су Ши.
 
Одич. произведения Пань Юэ получили еще большее, чем его лирика, при­знание и у современников поэта, и у последующих теоретиков лит-ры: в анто­логию «Вэнь сюань» включено шесть его од. Эти произв. Пань Юэ можно разделить на три осн. тематич. группы. Во-первых, это «классические» оды-панегирики, посвященные воспеванию правящего режима через описание офиц. ритуальных и придворных церемоний и победоносных военных кампа­ний: «Цзи тянь фу» («Ода [о] пахоте императорского поля», цз. 6), созданная в честь обряда, совершенного имп. У-ди; «Шэ чжи фу» («Ода [об] охоте на фа­занов», цз. 9), «Си чжэн фу» («Ода [о] походе на запад», цз. 10). Вторую группу составляют оды на любовные темы, в к-рых разворачивается тот же, что и в цикле «Дао ван ши», сюжет о внутр. состоянии скорбящего человека, но на этот раз — и вдовца, и вдовы: «Дао ван фу» («Ода [о] скорби по умершей же­не») и «Гуа фу фу» («Ода [о] вдове»). Третья тематич. группа объединяет про­изведения личностного характера: «Цю син фу» («Ода [об] осеннем настрое­нии», «Осенний подъем вдохновенья», цз. 13) и «Хуай цзю фу» («Ода [о] думах про прежние времена», «Жизнь на приволье», цз. 16), к-рым свойственны те же, что и для Поэзии в стиле тайкан, мотивы разочарования в служебной карьере и ощущения собств. неприкаянности, дополненные сентенциями в адрес верхов, неспособных наладить дела правления, сетованиями на лич­ные житейские и служебные неурядицы, воспеваниями радостей бытия вне суетного мира («Хуай цзю фу»): «Ныне сын Неба у нас в угрюмом раздумье и тьме, и я исполняю обязанности верховного в первых чинах контролера. На­чальник мой казни подвергся, и я, разжалованный и вычеркнутый, был выпи­сан просто в народ. Затем я вдруг снова в чинах состою<...> Повышен затем я в ученые первого ранга. Еще не успел я войти с благодарностью за назначенье, как отец у меня захворал, и я тотчас службу оставил, ушел» («Жизнь на при­волье» / пер. В.М. Алексеева). И еще («Цю син фу»): «Эх, возьму да подберу я фалды и уйду к себе, уйду домой! Сразу брошу кисть на шапке, чтоб высоко приободриться! <...> Родник своею бьет волной среди камней, да, бьет, а хри­зантема свой цветок вздымает там на берегу. Я купаюсь в текучей, текучей воде, да, в ней, любуюсь вертляво плывущею в ней бродячей мелкотою рыб. Все брожу я и блуждаю по холмам и рекам: на свободе, на просторе, от людей и мира прочь. Замечательно богато я гуляю! Так хотел бы и закончить свои годы в общем я!» («Осенний подъем вдохновенья» / пер. В.М. Алексеева).
 
Как и в одах Чжан Хэна, бегство от мира рисуется Пань Юэ — примечатель­ный нюанс — не как собственно отшельничество, а как жизнь в сельской местности, включая занятия хлебопашеством. Т.е. его тв-во продолжает тема­тич. линию «поэзии/стихов полей и садов» (тянь-юань ши) и предвосхищает лирику Тао Юань-мина.
 
Отшельнич. мотивы подхватываются и развиваются, но уже в стандартном их варианте (уединение на лоне природы), в одах-аллегориях, и прежде всего в «Шэн фу» («Ода [о] шэне», цз. 18). Шэн [6] — специфич. кит. духовой инструмент: губной органчик, состоящий из набора бамбуковых трубочек и тыквы-горлянки (воздушный резервуар). Аллегория строится на игре слов-омонимов: шэн [6] — назв. инструмента и шэн [2] — «жизнь, жить». Сохранилось немало восторж. отзывов о тв-ве Пань Юэ, принадлежащих литераторам и критикам V—VI вв. По мнению, напр., поэта Се Хуня (ум. 412), «стихи Пань Юэ сверкают, словно развернутая парча, и нет такого кусочка, который не был бы прекрасен». Общим местом в лит.-теоретич. сочинениях того времени является сравнение тв-ва Пань Юэ и Лу Цзи. В эссе «Ши лунь» («Рассуждения историка») Шэнь Юэ оба они названы круп­нейшими поэтами 2-й пол. III в. В трактате «Ши пинь» («Категории стихов») Чжун Жуна, где Пань Юэ отнесен к литераторам высшей (первой) категории, читаем: «Если талант Лу подобен морю, то талант Паня — словно река». Экс­прессивность и красоту худ. стиля произведений Пань Юэ отмечают и многие филологи последующих ист. эпох, напр. Шэнь Дэ-цянь в антологии «Гу ши юань» («Источник древних стихов», цз. 7).
 
Тем не менее науч. изучение тв-ва Пань Юэ началось только в 1970-1980-х. К наст. времени имеется коммент. издание как его жизнеописания, так и со­брания соч. Он признается одним из ведущих литераторов 2-й пол. IV в., продолжившим традицию «философской» поэзии.
 
Источники:
Цзинь шу, цз. 55/ Т5, с. 1500—1506; Пань Юэ пинчжуань; Вэнь сюань, цз. 6, 9, 10, 13, 16, 18 и 23 / Т. 1; Пань Ань-жэнь цзи; Пань хуанмэнь цзи; Пань Юэ цзи цзяо чжу; Юй тай синь юн, цз. 2 / Т. 1; лирич. поэзия Пань Юэ включена в сводные изд., к-рые даны в Библиогр. II на имена их составителей: Лу Цинь-ли (т. 1, с. 627—638) и Дин Фу-бао 1964 (т. 1, с. 371—377); его одич. произв. см.: Янь Кэ-цзюнь, т. 2, с. 1980—1994; Резной дракон..., с. 172—178; Шедевры китайской классической прозы в переводах акад. В.М. Алексеева. Т. 1, с. 222—231; An Anthology of Chinese Verse, р. 86— 88; Die Chinesische Anthologie... Vol. 1 (см. Содерж.); New Songs from a Jade Terrace..., p. 88—94; Watson B. Chinese Rhyme-prose..., p. 64—71.
 
Литература:
Бежин Л.Е. Под знаком «ветра и потока»..., с. 176—179; Ван Чжун-лин. Чжунго чжунгу шигэ ши, с. 397—418; Вэй Цзинь вэньсюэ ши, с. 333-346; Вэй Цзинь Нань-бэй-чао вэньсюэ ши цанькао цзыляо. Т. 1, с. 286-287; Чжан Го-син. Пань Юэ ци жэнь юй ци вэнь; Чжунго лидай шигэ цзаошан цыдянь, с. 205; Чжун Жун Ши пинь и чжу, с. 70; Шэнь Дэ-цянь. Гу ши юань, цз.7, с. 162; Шэнь Юэ. Ши лунь, с. 1100.
 
Ст. опубл.: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / Гл. ред. М.Л.Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. - М.: Вост. лит., 2006 – . Т. 3. Литература. Язык и письменность / ред. М.Л.Титаренко и др. – 2008. – 855 с. С. 379-382.

Автор:
 

Новые публикации на Синологии.Ру

Россия и Китай: XI международная конференция в Казани
Ян Цзиннянь и современный перевод «Богатства народов» на китайский язык
О первом томе 10-томной «Истории Китая»
История основных историко-культурных зон Восточной Азии в Х–I тыс. до н.э. в первом томе «Истории Китая»: подходы и концепции
О статье Е.Ф. Баялиевой «Правовые аспекты обращения бумажных денег в юаньском Китае»


© Copyright 2009-2018. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.