Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Малоизвестные памятники русским воинам на территории Китая

 
Часть I: Захоронение на месте Тюренченского боя (битвы при Ялу)
 
АННОТАЦИЯ: Статья кратко описывает предысторию и ход сражения во время битвы при Ялу (известного также как Тюренченский бой) и текущее состояние памятника павшим российским воинам.
***********
На юго-востоке провинции Ляонин в основании Ляодунского полуострова расположен город Даньдун. Он стоит на реке Ялу (Ялуцзян), по которой проходит граница между Китаем и Северной Кореей. Среди достопримечательностей города — расположенный на горной гряде Хушань самый восточный отрезок Великой китайской стены, построенный в период династии Мин, а также старый мост через Ялу, разрушенный американской авиацией и сохранённый в таком виде как туристический объект.
 
Осмотрев мост и направляясь к стене по провинциальной трассе S319, идущей вдоль реки Ялу, а затем огибающей её приток Айхэ, где-то в середине пути на вершине одной из сопок метрах в 500 от дороги, когда деревья стоят без листвы, можно заметить крест. Он возвышается над могилами русских воинов, павших в первом сухопутном сражении русско-японской войны на реке Ялу, именуемом также Тюренченским боем.
 
Как известно, боевые действия против России в той далёкой войне Япония начала ещё до её официального объявления. В ночь на 9 февраля 1904 г. была проведена торпедная атака на наши корабли, сосредоточенные в Порт-Артуре. Командование русской эскадры отказалось от активных действий, и 10 февраля все корабли укрылись во внутренней гавани, ограничившись необходимыми мерами для обороны Квантунского полуострова[1] и разведкой в ближайшем районе. Таким образом, Япония получила возможность беспрепятственно начать высадку своих войск на континент.
 
Скрытные десантные операции в Корее Япония проводила ещё с 6 февраля, сперва в Фузане (Пусан)[2] и Мозампо (Масан), а с 9 февраля после уничтожения «Варяга» и «Корейца» активная высадка войск продолжилась в Чемульпо (Инчхон), и Чиннампо (Нампхо). 13 февраля 12-я японская дивизия выдвинулась на линию Гёнзан (Вонсан) — Пхеньян, в ходе чего произошли первые боевые стычки с русскими конными отрядами[3]. Спустя сорок дней, к 16 марта 1-я армии генерала Куроки[4] была полностью сосредоточена в Корее и начала осторожное продвижение к пограничной с Китаем реке Ялу (Ялуцзян).
 
По плану японского командования 1-я армия должна была переправиться через реку Ялу и, выдвинувшись к городку Фэнхуанчэн, обеспечить высадку 2-й армии генерала Оку[5] в Пицзыво (Пикоу-чжэнь), расположенного в середине восточного побережья Ляодуна.
 
У русской Маньчжурской армии на корейском направлении был выдвинут Восточный отряд под командованием генерала М.И. Засулича[6]. В отряд входили: 3-я и 6-я (частично) Восточно-сибирские стрелковые дивизии и Забайкальская казачья бригада, или 19 батальонов, 16 кавалерийских сотен, 52 орудия. Всего около 20 тыс. человек[7].
 
Японские войска чрезвычайно тщательно готовились к первому сражению, которое имело не столько стратегическое, сколько психологическое значение. Активные действия Куроки начал только 26 апреля (!).
 
Проведя рекогносцировку русских позиций на Ялу, Засулич не смог угадать направление главного удара японцев — Тюренчен (Цзюляньчэн 九连成) [8], расположив там только 7 батальонов пехоты, 32 орудия и 8 пулеметов[9] — примерно треть сил Восточного отряда. Остальные войска остались в резерве и на других участках реки, то есть русский заградительный отряд оказался разбросанным почти на 100-километровом в длину пространстве.
 
Бои на реке Ялу проходили с 26 апреля по 1 мая 1904 года. Ночью 26-го японские войска под прикрытием артиллерийского огня  перешли в наступление и захватили на Ялу острова, где были развёрнуты гаубичные и полевые батареи. Это первое наступление прошло при молчании русских позиций, с которых не сделали ни одного выстрела, что крайне смутило японских офицеров. Начальник штаба 1-й армии отмечал: «Никто не знал, служило ли молчание русских средством заставить нас подойти ближе или они уже начали отходить, но большинство (штабных офицеров. — А.Ш.) держалось первого мнения»[10].
 
29 апреля 1904 года японцы и переправились через реку Ялу выше по течению, оттеснили немногочисленные русские конные охотничьи команды, заняли Хусанские (Хушаньские) высоты, которые располагались на левом берегу притока реки Ялу Эйхо (Айхэ), и стали накапливать силы против левого фланга русских войск.
 
В ночь на 30 апреля японцам удалось захватить несколько островов на реке Ялу и при поддержке речного флота и под прикрытием артиллерии навести через реку несколько мостов. Благодаря этому японцам удалось перебросить часть своих сил на расположенный напротив Тюренчена остров Эйхоцзян (Айхэцзян).
 
После этого японцы начали наведение понтонного моста на китайский берег. Пытаясь помешать этому, русские открыли артиллерийский огонь по вражеским шлюпкам, но оказались быстро подавленными ответным огнём неприятельских батарей. Русские батареи, стоявшие на открытых позициях на горных вершинах и скатах высот, оказались прекрасными мишенями для врага[11].
 
Рано утром 1 мая вся японская артиллерия (20 тяжёлых гаубиц и 72 полевых орудия) открыли сильный прицельный огонь по всему участку Тюренченской позиции. Спустя полтора часа после начала артподготовки все три дивизии 1-й армии начали атаку. Наступление шло как с близлежащего острова через проток Ялу, так и с левого фланга через реку Айхэ. На фронте в десять километров против них оборонялось всего 5 батальонов пехоты и 2 охотничьи команды при 15 полевых орудиях и 8 пулемётах. Создав на данном участке почти пятикратное пре­восходство в живой силе и трёхкратное в артиллерии, японцы решительно атаковали русские позиции.
 
Русские части дрались геройски, но не смогли сдержать натиск превосхо­дящих сил. Пехота вступила в бой, стреляя залпами только тогда, когда японцы достигли реки. Однако, как отмечают исследователи, вражеские пехотинцы от их огня не понесли тяжёлых потерь. Причина была в том, что залповый огонь является полным отрицанием меткой стрельбы, так как лишает большинство стрелков возможности хорошо прицелиться. К тому же стреляющий не может знать, промахнулся он или попал в цель[12].
 
В 8 часов утра, после того как русские солдаты отбили несколько вражеских атак, стало ясно, что дальнейшее упорство обороняющихся грозит им разгромом. Генерал М.И. Засулич, даже не помышлявший о контратакующих действиях, в тот день отдал своё единственное распоряжение — об общем отступлении Восточного отряда[13].
 
Чтобы исполнить приказ об отступлении сражающиеся части должны были выйти из соприкосновения с противником, который отчаянно наседал. В этой ситуации настоящий ратный подвиг совершили солдаты 11-го Восточно-сибирского стрелкового полка. Прикрывая соседей, выходивших из боя, и давая отступавшим возможность привести себя в порядок, полк оказался в окружении. По сути дела, два первых батальона 11-го Восточно-сибирского стрелкового полка полдня сдерживали натиск почти двух японских пехотных дивизий. Находившиеся при нём полевая батарея и пулемётная рота (выпустившая в тот день по врагу 35 тысяч пуль) почти полностью полегли в бою. Погиб командир полка полковник Н.А. Лайминг[14], весь 3-й батальон во главе со своим командиром подполковником И.А. Дометти, четыре ротных командира. В 4 часа дня остатки полка пошли на прорыв окружения. В середине колонны вели под руки и несли на носилках раненых. Вдохновляемые полковым священником о. Стефаном Щербицким[15], под музыку полкового оркестра, сибирские стрелки пошли в штыковую атаку, которую японская пехота не приняла, и пробили себе дорогу в горное ущелье. Японцы превосходящими силами пытались их преследовать, но неожиданно напоролись на засаду, боя в горах не приняли и отступили к Тюренчену.
 
По данным военного корреспондента П.И. Краснова[16], 11 Восточно-сибирский стрелковый полк потерял в Тюренченском бою «14 офицеров убитыми и 9 ранеными. Стрелков было убито 206 и ранено 360, пропало без вести — 281, а всего из 2000 убыло 847. Осталось в строю раненых 2 офицера и 35 нижних чинов…»[17].
 
Как писал русский историк-эмигрант А.А. Керсновский, «яростное сопротивление наших 6 батальонов 32 японским ввело Куроки в заблуждение относительно нашей численности: каждый наш полк он считал за дивизию. После боя ему были представлены раненые и попавшие в плен русские офицеры. Узнав от них, что против его армии дрались всего два полка, Куроки поклонился им: „В таком случае, господа, поздравляю вас — вы герои!“»[18].
 
Общие потери наших войск составили 528 убитыми, 999 ранеными, 650 пропавшими без вести, всего — 2177 человек[19] против 1129 человек общих японских потерь при 213 убитых. Пришлось оставить, предварительно выведя из строя, 22 орудия[20] и все 8 пулемётов. Восточный отряд отступил на 70 км в северо-западном направлении, к перевалам в районе Фынхуанчена.
 
Тюренченский бой имел крайне негативные последствия для русских войск как в моральном, так и в стратегическом плане. Это поражение про­извело тяжёлое впечатление на армию, заставив её пересмотреть отношение к японскому солдату, который оказался хорошо вооружён, храбр, решителен и агрессивен.
 
Отход Восточного отряда вглубь материка, полностью вывел из зоны рос­сийского контроля Северное побережье Западно-Корейского залива. Это позволило японцам начать беспрепятственную высадку на Восточном побережье Ляодунского полуострова. Успех в сражении на берегах Ялу фактически обеспечил японской армии захват стратегической инициативы, став сигналом к крупномасштабной высадке японских армий на побережье Западно-Корейского залива[21].
 
Следует отметить, что эта ошибочная стратегия была выработана русским командованием ещё до начала боёв с японцами. Выдвижением отрядов к устью рек Ляохэ и Ялу предполагалось задержать наступление противника и выиграть время до прибытия в Маньчжурию войск из Западной Сибири и европейской части России. 18 апреля командир Восточного отряда генерал М.И. Засулич получил приказ вступившего в командование Маньчжурской армией генерала от инфантерии А.Н. Куропаткина затруднить японцам переправу через Ялу и дальнейшее их наступление через Фейшунлинский горный хребет, а также выяснить цели и направление движения противника. Засуличу предлагалось избегать решительного боя во избежание больших потерь и отходить к главным силам Маньчжурской армии на Ляоян[22].
 
Место захоронения российских воинов на месте Тюренченского боя было после долгого периода забвения обнаружено в апреле 2006 года дипломатами российского генконсульства в Шэньяне Б.П. Рычило[23] и В.В. Горячевым во время поездки в г. Даньдун. Расположенное на вершине сопки Чжуцзягоу 朱家沟山, огороженное невысокой каменной стеной кладбище имеет площадь около 100 кв. метров. Пять надгробий (по два с боковых сторон и одно в центре фронтальной стены) представляют собой усечённые конусы, на которых расположены кресты с высеченными цифрами «1904–1905». Перед ними на земле наклонно лежат плиты, надписи на которых не просматриваются. На момент находки кресты были сбиты и валялись на земле. Два надгробья, расположенные в дальних от входа углах, выполнены в виде нагромождений грубо отёсанных камней. Возможно, на них также были установлены кресты. В центре захоронения на двухметровом кургане из таких же камней воздвигнут православный каменный крест. На верхней перекладине выпуклая надпись: «Да будет воля твоя», на косой перекладине — цифры «1904–1905», на основании креста — «Вечная память». В розетке в верхней части креста вырезан лик Спасителя. В центре каменного надгробья вставлена мраморная доска, текст на которой, к сожалению, тоже не читается. Что касается времени его создания, то китайцы указывают 1906 г. как начало и 1907 г. как окончание создания. Позднее мы ещё вернёмся к вопросу датировки.
 
Кладбище имеет железные ворота и запирается на замок. Ключ в то время хранился у одного из местных крестьян, которому, по его словам, ничего за присмотр не платили. Впрочем, и присмотра особого не наблюдалось.
 
На панорамном фото, расположенном в интернете в апреле 2011 года уже видны следы недавнего ремонта: кресты на конусные надгробья поставлены (возможно, заменены на новые), побелено всё, что можно. Но видно, что основные средства были вложены в каменный забор, который смотрится как новый[24]. Известно, что участие российского государства в ремонте памятников «той» войны невозможно ввиду позиции китайской стороны. Российские частные спонсоры могли оплатить ремонт или реставрационный проект, как это было в Люйшунькоу, но об этом было бы известно, так как получило бы общественный резонанс. По-видимому, ремонт был выполнен за счёт китайской стороны. Возникает вопрос: «зачем»?
 
В километре на юго-запад от российского захоронения на сопке, расположенной к востоку от деревни Цзюляньчжэн, установлен япон-ский памятник тем событиям. И хотя история японских памятников не входит в тему исследования, несколько слов необходимо сказать и о них.
 
После победы в войне Японией было принято решение об увековечении доблести императорской армии. На месте первого сражения войны был возведён пятиметровый памятник-обелиск. В 1916 г. памятник был перенесён японцами на настоящее место[25]. На фасаде написано «Памятник победе в сражении на реке Ялу»[26]. С тыльной стороны в специальную нишу вставлен кусок гранита, на котором по-японски выгравировано описание хода боя, данное командующим 1-й армией Куроки. В 30-е годы, по воспоминаниям китайцев, местными марионеточными властями от подножия к памятнику была построена дорога, по которой могли двигаться конные экипажи. После разгрома Японии и образования КНР место пришло в запустение. Монумент постепенно ветшал, но, благодаря  своей прочности, устоял перед натиском и времени, и хунвэйбинов, которые пытались разрушить его в годы «культурной революции»[27]. В 1988 г. на средства местного правительства был проведён ремонт[28]. В ноябре 2011 г. территория вокруг памятника была вымощена и появилась чёрная мраморная плита с пояснительным текстом.
 
Можно предположить, что примерно в это же время было отремонтировано и российское кладбище на сопке Чжуцзягоу.
 
Так, благодаря программе развития туризма, осуществляемой местными властями по указанию центра, в наши дни стал возможен ремонт на государственные средства памятников прошлой чужой войны. Будучи объектами международного и «красного» туризма, они призваны способствовать пополнению регионального бюджета.
 
Примечание: все фотографии захоронения под Даньдуном были сделаны в апреле 2006 г.


 
 
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Квантунский полуостров, Гуаньдун 关东 — юго-западная оконечность Ляодунского полуострова. В дальнейшем по его имени получила своё название дислоцированная в Маньчжурии японская армия.
[2] В скобках даны современные географические названия.
[3] Два казачьих полка под командованием войскового атамана Семиреченского войска генерал-майора П.И. Мищенко были отправлены в Корею в разведывательный рейд.
[4] Куроки Тамэмото (1844–1923) — японский генерал. Во время японо-китайской войны 1894–1895 гг. командовал дивизией, отличился в битве за Вэйхайвэй (Вэйхай). Командовал 1-й японской армией на протяжении всей русско-японской войны, участвовал в сражениях на реке Ялу, при Ляояне, на реке Шахэ и при Мукдене. В 1909 г. вышел в отставку, получив титул графа.
[5] Оку Ясуката (1847–1930) — японский генерал. Во время русско-японской войны командовал 2-й японской армией, с которой участвовал в сражениях при Ляояне, на реке Шахэ и при Мукдене. В 1907 г. ему был пожалован графский титул. В 1911 году вышел в отставку, получив почётное звание фельдмаршала.
[6] Засулич Михаил Иванович (1843–1910) — русский генерал. В начальный период русско-японской войны командовал Восточным отрядом, командир 2-го Сибирского корпуса, участвовал в сражениях на реке Ялу, под Ляояном, на реке Шахэ и под Мукденом. В 1906 г. был уволен со службы по болезни, получив чин генерала от инфантерии.
[7] А.А. Керсновский пишет о 25 тыс. бойцов и 78 орудиях (см.: Керсновский А.А. История русской армии: В 4 т. Т. 3. 1881–1915 гг. М.: Голос, 1994. С. 61). Приводятся и другие цифры: 20 тыс. чел., 62 орудия, 8 пулемётов (Колчигин Б., Разин Р. Оборона Порт-Артура в русско-японскую войну 1904–1905 гг. М.: Воениздат НКО СССР, 1939). Есть и другие цифры.
[8] В настоящее время Цзюляньчэнчжэнь является частью города Даньдун провинции Ляонин.
[9] В Тюренченском бою японцы впервые столкнулись с пулемётами системы Максим.
[10] Цит по: Шишов А.В. Россия и Япония. История военных конфликтов. М.: Вече, 2001. С. 151.
[11] Шишов А.В. Ук соч. С. 152.
[12] Там же.
[13] Там же.
[14] Лайминг Николай Алесандрович (1847–1904) — участник Среднеазиатских походов и русско-японской войны. С 1902 г. командир 2-го Восточно-Сибирского полка. Погиб в Тюренческом бою.
[15] Щербаковский Стефан (1874–1918) — священник русской православной церкви. Родился в Одессе. В 1896 году окончил духовную семинарию. Перед русско-японской войной был определён полковым священником в 11-й Восточно-сибирский стрелковый полк. В Тюренченском бою повёл солдат в атаку на прорыв окружения, был дважды ранен. Награждён орденом Святого Георгия IV степени, став пятым представителем церкви, получившим Георгиевский орден. В 1906–1910 гг. учился в Санкт-Пербургской духовной академии. Во время Первой мировой войны за храбрость был награждён орденом Святого Владимира III степени и орденом Святой Анны I степени. Расстрелян по приговору революционного трибунала.
[16] Краснов Пётр Иванович (1869–1947) — русский генерал, атаман Всевеликого Войска Донского, военный и политический деятель, писатель и публицист. В 1888 г. окончил Первое военное Павловское училище, в 1890 году зачислен хорунжим в Лейб-гвардии Атаманский Полк. В 1892 году поступил в Академию Генерального штаба, но через год по собственному желанию вернулся в свой полк. В 1897 году был начальником конвоя дипломатической миссии в Аддис-Абебу. В 1901 году командирован военным министром на Дальний Восток для изучения быта Маньчжурии, Китая, Японии и Индии. Во время боксёрского восстания в Китае и русско-японской войны — военный корреспондент. В дальнейшем – один из лидеров белого движения. Во время Второй мировой войны активно сотрудничал с немцами. Казнён по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.
[17] Краснов П. Восточный отряд на реке Ялу. Бой под Тюренченом. СПб., 1911. С. 52.
[18] Керсновский А.А. Ук. соч. С. 62–63.
[19] Русско-японская война 1904–1905 гг. СПб., 1910. Т. VII. Ч. I. С. 39, 75. Цит. по: Россия и СССР в войнах ХХ века. Потери вооружённых сил. Статистическое исследование. М., 2001.
[20] По утверждению А.А. Керсновского это самое большое количество за всю предыдущую историю русской армии. Ук. соч., с. 63.
[21] Шефов Н.А. Битвы России. М., 2006. С. 562–563.
[22] Шишов А.В. Ук. соч., с. 149.
[23] Рычило Борис Петрович (1954–2012) — российский дипломат, работал в посольстве в КНР, генеральных консульствах в Шэньяне и Гонконге. Вместе с М.В. Солнцевым является автором книги «Пекин: Новый русский путеводитель по достопримечательностям столицы Китая» (М., 2000).
[26] Как следует из различных описаний памятника, на выступающих пяти квадратных камнях были выбиты иероглифы «鸭绿江战績». Сейчас на обелиске написано: «鸭绿江战蹟(迹)», что можно перевести как «В память о сражении на реке Ялу».
[28] http://www.hw0415.com/forum.php?mod=viewthread&tid=11065
 
V.V. Larin
 
Obscure memorials to Russian warriors in China.
Part I: Burials at the place of the Turengcheng (Yalu River) battle
 
ABSTRACT: The paper describes in brief the Battle of Yalu River and the state of memorials to Russian soldiers and officers fallen in this battle.
 
Ст. опубл.: Общество и государство в Китае. Т. XLV, ч. 2 / Редколл.: А.И. Кобзев и др. – М.: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН), 2015. – [1031] стр. (Ученые записки ИВ РАН. Отдела Китая. Вып. 18 / Редколл.: А.И.Кобзев и др.). С. 662-670.

Автор:
 

Новые публикации на Синологии.Ру

Россия и Китай: XI международная конференция в Казани
Ян Цзиннянь и современный перевод «Богатства народов» на китайский язык
О первом томе 10-томной «Истории Китая»
История основных историко-культурных зон Восточной Азии в Х–I тыс. до н.э. в первом томе «Истории Китая»: подходы и концепции
О статье Е.Ф. Баялиевой «Правовые аспекты обращения бумажных денег в юаньском Китае»


© Copyright 2009-2018. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.