Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Жуй

«благое знамение», «доброе предвестие», «счастливое предзнаменование», др. термины — жуй ин («благой отклик»), цзя жуй («радостное знамение»), фу жуй  «благоприятное знамение», сян «предвестье», цзи сян, «благое предвестье», чжэнь сян («счастливое предвестье»), сю чжэн («счастливое предзнаменование»). Вера в благие знамения является важным элементом комплекса представлений о верховной власти и одним из осн. инструментов легитимизации правления. Концепция благих знамений тесно связана с представлениями о совершеннoмудрых (шэн [1]) как божественных личностях и с мироустроительной идеей Великого спокойствия (тай пин).
 
Сведения о благих знамениях встречаются в древнейших письменных памятниках. О появлении драконов (лун), фениксов (фэн-хуан), цилиней и иных волшебных существах и предметов, как знаков благоденствия в стране, упоминается еще в «Ши цзине» («Канон поэзии») и «Шу цзине» («Канон [исторических, документальных] писаний»). Однако процесс систематизации благих знамений вступил в силу только в кон. IV — нач. III вв. до н.э. Он связывается с разработками Цзоу Яня (ок. 350–270 до н.э.), считающегося основоположником теории знамений (см. Традиция знамений). Цзоу Янь соотнес благие знамения с теорией у син («пяти стихий / элементов»). Согласно его теоретич. построениям, правление каждого из великих государей древности соответствовало определенному элементу, поэтому и благие знамения, с помощью к-рых Небо извещало народ о появлении нового правителя, были связаны со стихией, покровительствующей правителю. Так, во времена Хуан-ди (Желтый владыка/импе­ратор), в силу метафизич. связи его правления со стихией «земля/почва» (ту [1]), появлялись черви и большие муравьи, символизирующие главенство данного элемента. Во времена Юя, усмирителя потопа и основателя легендарной дин. Ся, правление к-рого соотносилось с Востоком как одной из пяти основных зон мирового пространства, благими знамениями служили неувядающие деревья и растения, воплощавшие стихию «дерево» (му). Во времена Чэн Тана, легендарного основателя дин. Шан-Инь (XVIII/XVI – XII/XI вв. до н.э.), правление к-рого ассоциировалось с Западом и проходило под покровительством стихии «металл» (цзинь [2]), появился чудесный металлический меч. Возвышение чжоуского правящего дома, основавшего государство Чжоу (XI–III вв. до н.э.) с самого начала связывалось с Югом и находилось под покровительством стихии «огонь» (хо), на что указало появление во времена правления основателя чжоуской государственности Вэнь-вана красных птиц с красными писменами в клювах. Следует отметить, что уже в разработках Цзоу Яня появление благих знамений однозначно связывалось с фигурами и деятельностью совершенномудрых  (шэн [1]).
 
Дальнейшее развитие теория благих знамений получила в древней империи Хань (206 до н.э. — 220 н.э.). Ее разработка проходила в русле складывающейся имперской идеологии. Благим знамениям отводилась принципиально существенная роль: они служили подтверждениями легитимности династии, а также демонстрировали успешность мироустроительной деятельности монарха. Появление знамений признавалось первоочередным свидетельством того, что правящий государь сумел осуществить идеал Великого спокойствия.
 
Пристальное внимание благим знамениям уделено в трактате «Чунь цю фань лу» («Обильная роса „Весен и осеней“»), приписываемому одному из создателей имперской идеологии Дун Чжун-шу (II в. до н.э.). В нем (цз. 4, гл. 6) повествуется об идеальном правлении совершенномудрых государей древности, в результате к-рого «в Поднебесной выпадали сладкие росы, прорастала багряная трава, бил винный источник, ветер и дождь приходили в нужное время, а фениксы и цилини разгуливали в пригородах». в тексте перечисляются другие признаки царящей в мире гармонии: пустующие тюрьмы, народ, пребывающий в покое, варвары, являющиеся на аудиенцию к правителю с покорностью вассалов, строящиеся храмы, совершающиеся жертвоприношения и т.д. Т.о., хотя благие знамения мыслились высшим знаком благоденствия мира, они не имели принципиальных отличий от прочих проявлений мировой гармонии. В состав «Чунь цю фань лу» (цз. 6, гл. 16) также входит небольшая по объему (видимо, фрагмент утраченного полного сочинения) глава «Фу жуй» («Благоприятные знамения»). В ней содержится очень важное утверждение, что появления благих знамений нельзя добиться силой, что лишний раз подтверждает роль благих знамений, посылаемых небом, как средства легитимизации правителя.
 
След. соч., отражающим эволюцию представлений о благих знамениях, посвященный им раздел из трактата «Бо ху тун» («Отчет [о дискуссии в Зале] белого тигра»). В нем содержится описание ряда благих знамений, и указываются причины их появления. Утверждается, что такие знамения случаются во времена наступления Великого спокойствия, являясь ответной реакцией на благую силу правителя (дэ). Впервые предлагается классификации благих знамений в зависимости от сфер мирового пространства, элементов ландшафта, живых существ и растений, от к-рых проистекает благой отклик на дэ правителя: Небо, Земля, восемь отдаленных регионов, растения, птицы и звери, горы и холмы или реки и ручьи.
 
Особое место в истории развития теории благих знамений занимают разработки знаменитого философа Ван Чуна (I в. н.э.). В его трактате «Лунь хэн» («Взвешивание суждений») благим знамениям посвящено несколько глав (гл. 50–52). В этом соч., с одной стороны, содержится богатая информация по знамениям. С др. стороны, Ван Чун предлагает оригинальные, по сравнению с совр. ему представлениями, общ. идеи и истолкования отд. знамений. Рассматривая сущность благих знамений с рационалистич. позиций, он приходит к выводу, что «[из] вещей, [считающихся] благими откликами, нек-рые есть [на самом деле], а некоторые — нет» (цз. 17, гл. 52). К «выдуманным» знамениям он относит, в частности, волшебные растения ша фу, мин цзя и цюй и. Растение ша фу, по поверьям, вырастает на кухне совершенномудрого правителя и, самопроизвольно колышась, охлаждает предназначенную для того пищу, не позволяя ей портиться. По мнению Ван Чуна, трава ша фу на самом деле не является благим знамением по причине того, что она не облегчает человеческое существование. По его словам, если знамения призваны улучшить бытие людей, то было бы целесообразнее появиться знамению, способному вообще предотвратить порчу продуктов. Кроме того, ни одно растение не может двигаться само по себе, а значит наделение ша фу такой способностью — выдумки. Мин цзя — «календарное дерево», вырастающее, по поверьям, во дворце правителя. Каждый день с первого по пятнадцатое число каждого месяца на нем вырастает по одному круглому разноцветному листу. Начиная с шестнадцатого числа, эти листья опадают (в день по листку). В результате правитель точно знал, какой сегодня день месяца. Однако мин цзя не показывало название дней, а потому государю все равно приходилось заглядывать в календарь. Поэтому, это дерево также не может считаться благим знамением. Трава цюй и, к-рая по легенде может указывать на приближающихся к дворцу льстецов, по мнению Ван Чуна, на такое не способна, т.к. это под силу лишь мудрецам, и, следовательно, предания о волшебных свойствах цюй и не соответствуют истине.
 
Говоря о «настоящих» благих знамениях, Ван Чун особое внимание уделяет двум благовещим существам: фениксу и цилиню (цз. 17, гл. 52). Настаивая на их реальности, Ван Чун, тем не менее, полагает, что многие связанные с ними поверья — выдумки: «очевидно, [сведения о них] нельзя преувеличивать и приукрашать». Так, высказывая свое суждение по поводу их внешности, он доказывает, что фениксы и цилини могут выглядеть как обычные птицы и звери, в то время как птицы и звери, внешне похожие на благовещих существ, могут быть заурядными по своей сути. Ван Чун предполагает, что фениксы и цилини могут оставаться незамеченными, появляясь среди лебедей, сорок, кабарог и оленей. Следовательно, многочисленные описания внешности и поведения фениксов и цилиней, встречающиеся в разных древних соч., бесполезны для определения истинных благовещих существ. Их главный отличительный признак в том, что появились без «родителей своего вида», трансформировавшись обычных птиц и животных, и не рождают себе подобных. Это относится и к др. благим знамениям. В отличие от обычных существ и элементов окружающей действительности, они не принадлежат к определенному виду (лэй), а являются порождениями космической энергии (ци), когда она находится в предельно гармоничном состоянии, т.е. в эпоху Великого спокойствия. Ван Чун отрицает сверхъестественные способности фениксов и цилиней, а также широко распространенные в Китае поверья, что эти существа обитают вдали от Поднебесной и появляются только когда там рождается или приходит к власти истинный правитель, дабы возвестить людям об этом событии.
 
Более всего противоречит традиц. установкам взгляд Ван Чуна на причину явления благих знамений. Они не посылаются Небом, а случаются сами по себе, и, вопреки офиц. теориям, в силу «естественной необходимости». Это зависит не от добродетелей правителя, а от его благой судьбы, к-рая предопределяет встречи со счастливыми знамениями. Тем не менее, именно добродетель правителя служит для Ван Чуна критерием истинности появляющихся знамений. Однако при этом он оговаривает, что благовещие существа показываются и в эпохи упадка; в этом случае они могут сообщать о рождении совершенномудрого правителя или, напротив, служить зловещими предзнаменованиями.
 
Самым важным источником по благим знамениям является трактат «Фу жуй чжи» («Анналы благоприятных знамений»), входящий в офиц. историографич. соч. (цз. 27–29) «Сун шу» («Книга [об эпохе] Сун») Шэнь Юэ (441–513). В первой части трактата в хронологич. порядке перечислены знамения, появлявшиеся при 34 правителях, начиная с легендарной древности и заканчивая династией Лю–Сун (420–479). Во второй части трактата дается краткое описание 94 благих знамений начиная с момента утверждения империи Хань и до падения Лю–Сун. При этом определенные знамения связываются с конкретными поступками правителя. Так, зверь лю цзу шоу («шестиногий зверь») появляется, когда планы монарха доводятся до сведения широких масс населения. Нефритовый цветок (юй ин) означает что государь обладает всеми пятью добродетелями (у чан, «пять постоянств»), а белый заяц (бай ту) — когда он почитает старших по возрасту и мудрых.
 
Помимо отражения в письменных источниках, уже при Ранней Хань (206 до н.э. — 8 н.э.) практиковалось художественное изображение благих знамений, о чем сообщается в офиц. историографич. соч. «Хань шу» («Книга [об эпохе] Хань») Бань Гу (32–92),трактате «Лунь хэн» и в ряде др. соч. Древнейшими из сохранившихся являются каменные рельефы из усыпальницы У Ляна (II в., пров. Шаньдун). На трех обнаруженных там плитах вырезано 24 изображения благих знамений, совпадающие с их лит. описаниями. К III в. н.э. относится первое упоминание об иллюстрированных каталогах благих знамений — «Жуй ин ту» («Схемы благоприятных знамений»), где изображения сопровождались краткими пояснениями. По-видимому, такие издания были распространены в Китае и раньше. Возможно, именно они послужили источником для изображений на погребальных рельефах.
 
Известно, что в эпоху Шести династий (Лю-чао, 220–589) было составлено неск. версий «Жуй ин ту», наиболее известными из к-рых являлись труды Су Каня (V в.) и Сунь Жоу-чжи (VI в.), сохранившиеся лишь частично, в виде цитат, приведенных в более поздних соч. Иллюстрации к ним полностью утрачены. Единств. образцом «Жуй ин ту» остается фрагмент манускрипта, найденный в Дунхуане (манускрипт Pelliot 2683), в наст. время хранящийся во Французской Нац. б-ке (г. Париж).
 
В VI–IX вв. было обнародовано внушительное число подобных соч., что уже само по себе свидетельствует о том, что представления о благих знамениях продолжали оставаться насущно значимым компонентом офиц. идеологии кит. имперского общ-ва. В библиографич. разд. (цз. 34) историографич. соч. «Суй шу» («Книга [об эпохе] Суй», нач. VII в.) перечисляются девять таких работ, а в соответствующем разд. (цз. 47) «Цзю Тан шу» («Старая книга [об эпохе Тан]», 7-я пол. Х в.) называются еще четыре изд.
 
На основании сохранившихся письменных источников можно составить след. типологию благих знамений:
 
1) Человеческие существа: нефритовая дева (юй нюй), золотой человек (цзинь жэнь) и даже Си Ван-му, богини, почитавшаяся владычицей Запада и подательницей бессмертия.
 
2) Благовещие животные (жуй у).
 
а) Мифологические существа: феникс и цилинь, божественная птица (шэнь няо), чудесная черепаха (лин гуй), драконы (лун) всевозможных расцветок, драконовая лошадь (лун ма), существо хэ цзин («семя [Желтой] реки», имевшее тело рыбы и голову человека. Сюда же можно отнести и ряд «зверей» (шоу): Сань цзяо шоу («трехрогий зверь»), и цзяо шоу («однорогий зверь»), Сань цзу шоу («трехногий зверь») и т.д.
 
б) Обычные животные, наделенные аномальными по сравнению с их натуральным обликом чертами. Гл. такой приметой чаще всего оказывается их цвет, в большинстве случаев — белый (бай) или алый (чи). Это белый слон (бай сян), белая лиса (бай ху), белый олень (бай лу), белый тигр (бай х), алый медведь (чи сюн), алый заяц (чи ту), красный ворон (чи у), лазурный ворон (цан у) и т.д. В число знамений входит несколько «нефритовых» (юй) животных: нефритовая лошадь (юй ма), нефритовый баран (юй ян), нефритовый петух (юй цзи) и т.д. Нередко животные наделяются несвойственными им привычками и способностями, напр. летающий заяц (фэй ту), и внешним видом: девятихвостая лисица (цзю вэй ху), трехногий ворон (сань цзу у) и т.д., Особенно часто фигурируют живые существа со сросшимися (би) частями тела: звери, сросшиеся плечами (би цзянь шоу), птицы, сросшиеся крыльями (би и няо), птицы, сросшиеся сердцами (би синь няо), рыбы, сросшиеся глазами (би му юй) и т.д.. В этот список попали также животные, нехарактерные для фауны Китая, в т.ч. носорог (цзи хай си). К числу аномалий в поведении животных относятся случаи «странных» рождений, напр., когда маленькие птицы рождали больших птиц (сяо няо шэн да няо).
 
3) Растения. Благовещими в первую очередь считались растения, обладавшие к.-л. чудесными свойствами, в т.ч. чудесный колос (цзя хэ), багряная трава (чжу цао), трава счастья (фу цао), волшебный гриб (чжи цао), а также травы ша фу, цюй и  и дерево мин цзя  Благими знамениями считались и обычные деревья, в случае, если они особым образом переплетались ветвями (му лянь ли).
 
4) Необычные природные явления: выпадение сладкой росы (гань лу), появление источников с винными струями (ли цюань, «винный источник»), извержение холмами черной киновари (лин чу хэй дань).
 
5) Небесные феномены: одновременное появление на небе солнца и луны (жи юэ ян гуан), необычных (по конфигурации и сиянию) облаков — «облака, приносящие счастье облака» (цин юнь); аномалии звездного неба: появление «сияющей звезды» (цзин син), сияние звезды Юнь из созвездия Ковша (Большая медведица – Доу/Бэй-доу), которое принималось за активизацию ее энергии/семени (доу юнь цзин).
 
6) Волшебные предметы: священные тексты, прежде всего «схема из [Желтой] реки» (Хэ ту) и «письмена из реки Ло» (ло шу) (см. Хэ ту, ло шу); ритуальная утварь, напр. ритуально-церемониальный диск-би из необычного материала (би лю ли), киноварный котел (дань цзэн), божественный треножник (шэнь дин), серебряный сосуд (инь цзи), нефритовый горшок (юй вэн); драгоценности — жемчужина «ясной луны» (мин юэ чжу), земная жемчужина (ди чжу), изумруд (би ши), большая раковина (да бэй), коралловый крюк (шань ху гоу) и т.д. Примечательно также включение в набор благих знамений колесниц, к-рые тоже имели какие-то чудесные приметы: золотая колесница (цзинь чэ), колесница из древесных корней (гэнь чэ), горная колесница (шань чэ).
 
Обширность списка благих знамений служит еще одним доказательством популярности данных верований в культуре Китая.
 
Источники:
Сунь Жоу-чжи Жуй ин ту цзи (Записи [к] схемам благих знамений и откликов); Цзоу-цзы // Юй-хань-шань-фан цзи и шу. (Сборник утраченных текстов из Кабинета с нефритовыми футлярами [для книг]) / Cост. Ма Го-хань. Б.м., 1883;  Сун шу (Книга [об эпохе] Сун). Т. 3. Цз. 27–29 / Сост. Шэнь Юэ / Tr. by Po Hu T'ung. Пекин, 1983; Ван Чун. Лунь хэн («Взвешивание суждений») // Чжу-цзы цзи-чэн (Корпус философской классики). Т. 5. Шанхай, 1988, с. 163–174; Су Юй. Чунь-цю фань-лу и чжэн ([Трактат] «Обильная роса „Весен и осеней“ в обоснованном осмыслении). Пекин, 1996;The Comprehensive Discussion in the White Tiger Hall. Vol. 1 / Tr. byTjan Tjoe Som. Leiden, 1949, p. 241–243.
 
Литература:
Мацумото Эиит — Тонко Бон цзууйо Цзукань (Дуньхуанский каталог благих знамений) // Бицзюцу кэнкюю (Искусствоведческие исследования). Vol. 184 (1956); Одзима Сукэма. Парии Кокурицу тосекан дзоо Тонко Исе секэн року (О дуньхуанской рукописи, хранящейся в Парижской Национальной Библиотеке) // Сина гаку (Синология) № 7 (1933); Lippiello T. Auspicious Omens and Miracles in Ancient China: Han, Three Kingdoms and Six Dynasties. Nettetal, 2001.
 
Ст. опубл.: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / Гл. ред. М.Л.Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. - М.: Вост. лит., 2006 – . Т. 2. Мифология. Религия / ред. М.Л.Титаренко, Б.Л.Рифтин, А.И.Кобзев, А.Е.Лукьянов, Д.Г.Главева, С.М.Аникеева. - 2007. - 869 с. С. 453-457.

Автор:
 
© Copyright 2009-2019. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.