Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Жуигуань

如意館  Студия потворства желаниям — придворная мастерская императора маньчж. дин. Цин (1644–1911), к-рая в связи с решаемыми ею творч. задачами по существу являлась местом создания «цинского стиля» в кит. искусстве. В мастерской работали кит. художники и зап. живописцы-миссионеры, выполняя картины, архитектурные проекты и эскизы декоративно-прикладных вещей, в т.ч. фарфора, стекла и живописных эмалей на металле (хуа фа-лан). Среди занятых в Жуигуань наиболее известных европ. мастеров — Дж. Кастильоне (Giuseppe Castiglione, кит. имя Лан Ши-нин, 郎世寧, 1715–1766), Ж.-Д. Аттире (Jean-Denis Attiret, кит. имя Ван Чжи-чэн 王致誠, 1739–1768), И. Зихельбарт (Ignatius Sichelbarth, кит. имя И Ци-мэн 艾啓蒙, 1708–1780), Ж.-Д. Салюсти (Jean-Damascéne Sallusti/Salusti, кит. имя Ань Дэ-и 安德義, 1765–1781), Дж. Панци (Giuseppe Panzi, кит. имя Пань Тин-чжан 潘廷璋, 1771–1811) и Л. де Пуаро (Lois de Poirot, кит. имя Хэ Цин-тай 賀清泰, 1770–1814).
 
В придворных мастерских, возрожденных в 1690-е имп. Шэн-цзу 聖祖 (прав. под девизом Кан-си 康熙, 1662–1722), и, как считают нек-рые кит. исследователи (в т.ч. Чжан Линь-шэн), организованных во многом по образцу Королевской мануфактуры Гобеленов Людовика XIV (1638–1715, франц. король с 1643), создавались произведения по императорскому указу. В течение XVIII в. их деятельность отличалась подлинным размахом; наряду с Жуигуань важнейшими были 14 придворных ателье: мастерские по изготовлению эмалей, стекла, изделий из золота, нефрита, дерева, лака, вышивок, шитья, головных уборов, ателье по производству и ремонту часов, упряжи для лошадей, мастерские по литью металла, пушек, созданию географических карт. Начиная с периода Кан-си, европ. миссионеры играли особенно важную роль в работе придворных мастерских, к-рые подчинялись хозяйств. ведомству дворца Цзунгуань нэйуфу. Работники набирались по всей стране и служили под присмотром управляющего из числа знатных маньчжуров; их работы оплачивались двором. Мастеров с юга Китая выбирали при участии управляющего императорскими шелковыми мастерскими в г. Сучжоу и таможенного администратора пров. Гуандун; ремесленников по производству стекла присылали из пров. Шаньдун. В XVIII в. при дворе существовала постоянная потребность в профессионалах для работы с металлом и эмалью, граверах и механиках, способных создавать часы (чжунбяо) и др. астрономич. приборы по зап. образцам. Обладающих подобной компетенцией европ. миссионеров по прибытии в порт Кантона/Гуанчжоу направляла во дворец провинц. администрация. Так, в 1719–1722 производством живописных эмалей при дворе заведовал франц. иезуит Ж.-Б. Граверо (Jean-Baptist Gravereau, кит. имя Ни Тянь-цзюэ), затем его на короткое время сменил в этой должности итальянский миссионер Н. Томачелли (Nicolo Tomacelli, в Китае 1722–1725).
 
Жуигуань находилась в одном из павильонов пекинского дворцового комплекса Цзыцзиньчэн; также располагала помещением в загородном дворце Юаньминъюань, т.к. преемники Кан-си — Юн-чжэн 雍正 (1723–1735) и Цянь-лун 乾隆 (1736–1795) подолгу жили в этой летней резиденции, забирая с собой из столицы и придворных художников. Из переписки миссионеров известно, что работа европейцев при пекинском дворе была своеобразным подвижничеством, т.к. многим зап. художникам она стоила здоровья и жизни, проведенной в непривычных условиях на чужбине. В письмах Аттире в Европу говорится о необходимости слишком ранних для представителей Запада прибытий на службу во дворец и о тяжелых условиях работы в отведенном для художников павильоне, продуваемом всеми ветрами, напоминающем раскаленную духовую печь летом и настолько холодном зимой, что краски, чтобы они не замерзли, художники разогревали около жаровни с тлеющими углями. Цянь-лун в целом был лояльно настроен к полезным ему европейским «служилым людям». По ироничному замечанию Аттире, он был принят кит. императором настолько хорошо, насколько чужеземец вообще может быть принят господином, к-рый мнит себя единств. владыкой мира и полагает, что каждый человек, прибывающий к нему из другой страны, должен чувствовать себя счастливым, имея возможность находиться на господской службе.
 
Католич. миссионеры в Пекине своей целью считали обращение Китая в католицизм. Но, благодаря взятой ими на себя роли посредников в трансляции на Дальний Восток достижений европ. Просвещения, они воспринимались в Китае как носители интеллектуальной «дани» зап. мира императорам дин. Цин (1644–1911). Маньчж. императоры, следуя заветам конфуцианства, осваивали комплекс традиц. кит. культуры и выступали в роли меценатов. Желая возвеличить цинскую династию, они вводили в современную им кит. культуру новшества, почерпнутые у представителей зап. цивилизации. Так, в придворной культуре XVIII в. фигурируют образцы ордерной архитектуры и фонтаны, примененные по указу имп. Цянь-луна в зап. части комплекса Юаньминъюань; процветают производства расписных эмалей и механических часов, искусство масляной живописи 油菜畫 (юцай-хуа) и гравюры на меди/офорта.
 
По окончании военных действий в Вост. Туркестане (1755–1760) и присоединения к Китаю обширной сев.-зап. территории, получившей название Синьцзян («Новая граница»), Цянь-лун решил увековечить в офортах картины этих побед. Решение преследовало цель поведать миру об успехах кит. оружия и одновременно означало внимание к зап. технике гравюры на меди, воспринятой в годы Кан-си: Цянь-лун интересовался всем, что прежде увлекало его царственного деда. Из письма иезуита Халерштайна, (вар. Галлерштейн, Ferdinand Augustin Haller von Hallerstein, кит. имя Лю Сун-лин, псевд. Цяо-нянь, 27.08.1703–29.10.1774) известно, что император одобрил представленные на его суд работы популярного в то время баталиста из Аугсбурга Г.Ф. Ругендаса-старшего (Georg Philipp Rugendas, 26.11.1666–9.05.1742) и пожелал заказать для себя нечто подобное. Заботами франц. иезуитов заказ Цянь-луна, доставленный в кон. 1766 кораблем Ост-Индской компании, был принят парижской Академией живописи и скульптуры, к-рой руководил маркиз Мариньи (1727–1781). К эскизам гравюр, выполненным в студии Жуигуань, было приложено 16 стихов и послесловие, написанные лично императором. Рук-во проектом поручили Ш.-Н. Кошену-младшему (Charles-Nicolas Cochin, 22.02.1715–29.04.1790), к-рый считался одним из лучших рисовальщиков своей эпохи. Работа продвигалась медленно в силу объективных причин, однако в 1775 в Пекин были отправлены последние оттиски.
 
По условиям заказа 100 экз. каждого вида гравюр и все медные доски следовало передать в собственность кит. императора. В Париже заказ Цянь-луна вызвал интерес, по-видимому, заранее рассчитанный. Для значительной части франц. публики Китай был моделью просвещенного гос-ва, управляемого образованными и сведущими в искусстве монархами. Письма иезуитов и довольно точная для своего времени картография служили источниками представлений о величии кит. империи, в 1760-х близком к апогею. Т.о., жест Цянь-луна достиг цели: Запад узнал о кит. победах и присоединении Синьцзяна. Франц. король Людовик XVI, осведомленный относительно условий контракта, позаботился о том, чтобы сохранить для себя комплект оттисков, а парижская публика получила их в свое распоряжение после издания соответствующего альбома (1785) с уменьшенными в масштабе версиями гравюр. Узнав об этом, Цянь-лун не скрывал радости и даже заказал новые оттиски с парижских досок, т.к. нуждался в эмоциональной поддержке в сложной воен.-полит. ситуации двух последних десятилетий XVIII в.
 
Эскизы серии из 16 гравюр подготовили четыре придворных художника-миссионера студии Жуигуань — Ж.-Д. Аттире, Дж. Кастильоне, И. Зихельбарт и Ж.-Д. Салюсти. Основой для эскизов явились созданные ими прежде живописные картины со сценами сражений. Увидев, что эскизы отличаются по качеству, Кошен в процессе гравирования изображений на меди несколько изменил стиль работ Зихельбарта и Салюсти, приведя его в соответствие со стилем Кастильоне и Аттире, основой к-рого стал наиболее удачный компромисс между европ. и кит. художественным опытом. Этот стиль, очевидно, импонировал и маньчж. императору, поскольку принадлежал к разряду культурных достижений династии: хотя одновременно с двумя этими лучшими мастерами в Пекине работали не только Зихельбарт и Салюсти, но и др. зап. художники, представляется закономерным, что Цянь-лун предпочитал свои портреты в исполнении Кастильоне и Аттире. Оба мастера имели в Китае талантливых учеников, поэтому можно говорить об основании ими новой живописной школы (что было одним из непременных условий их работы при пекинском дворе). Т.о., одной из основных причин адаптации для китайцев мастерами студии Жуигуань европ. худ. влияний явилась продуманная политика цинского двора, озабоченного желанием обновить комплекс традиц. культуры за счет введения в него новаций, к-рые в сознании потомков должны будут ассоциироваться с периодом маньчж. правления. Знания и опыт европейцев были при этом использованы в той мере, в к-рой они могли послужить достижению поставленной цели. «Цинский стиль», содержащий приспособленные к условиям Китая зап. черты, раньше всего сложился в таких видах придворного искусства, как живопись, графика и архитектура; параллельно он получил развитие в элитарных видах придворного ремесла.
 
Литература:
Арапова Т.Б. Китайские расписные эмали. Собрание Государственного Эрмитажа. М., 1988; Дубровская Д.В. Миссия иезуитов в Китае. М., 2001; Китайское экспортное искусство из собрания Эрмитажа. Конец XVI — XIX в. Каталог выставки. СПб., 2003; Пчелин Н.Г. Миссия иезуитского ордена в Китае (1579–1842). Автореф. канд. дис. СПб., 1999; Beurdeley C., Beurdeley M. G. Castiglione. Tokyo, 1972; Collected Works of Giuseppe Castiglione. Taipei, 1983; Chang Lin-sheng. Introduction to the historical development of Ch’ing dynasty painted enamelware // National Palace Museum Bulletin. Vol. XXV, 1990, No 4–5; Curtis E. Cristian motifs in chinese snuffbottles // Arts of Asia. Jan.-Febr., 1982; Gernet J. Gott und Caesar // Europa und die Kaiser von China. Fr./ M., 1985; Loehr G. Missionary Artists at the Manchu Court // Transactions of the Oriental Ceramic Society. Vol. 34, 1962/1963; Müller-Hofstede C., Walravens H. Paris–Peking: Kupferstiche für Kaiser Qianlong // Europa und die Kaiser von China. Fr./ M., 1985; Veit V. Jean-Denis Attiret: Ein Jesuitenmaler am Hofe Qianlongs // Europa und die Kaiser von China. Fr./M., 1985.
 
Ст. опубл.: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / гл. ред. М.Л. Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. — М.: Вост. лит., 2006–. Т. 6 (дополнительный). Искусство / ред. М.Л. Титаренко и др. — 2010. — 1031 с. С. 584-586.

Автор:
 

Новые публикации на Синологии.Ру

Тангутская империя на Шёлковом пути: из пучины забвения
Герои и сокровища нехоженых троп Восточного Туркестана
Ли Сюэ-цинь
Транспортный комплекс КНР превратился в инструмент ускорения социально-экономического развития Китая
К вопросу о сотрудничестве между Китаем и Израилем в автомобильной промышленности


© Copyright 2009-2019. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.