Джайнизм

одно из древнейших религиозно-философских учений Индии, возникшее в 5 в. до н.э., фактическим основателем к-го явился Джина Махавира Вардхамана. Именно от первого титула «Джина» (букв.: «Победитель») появилось название приверженцев джайнизма – «джайны» (букв.: «сторонники/последователи Джины») и само наименование «джайнизм». Исторически джайнизма возник как шраманское течение, т.е. в качестве традиции, противостоящей брахманизму и отрицающей авторитетность корпуса литературы Вед, содержащееся в этих текстах учение и эффективность ведийских жертвоприношений. Более всего джайнизм прославился своей проповедью не-насилия, не-причинения вреда всему живому (ахимса), которое распространил не только на сферу этических предписаний и образа жизни, но и применил к области теоретических построений в форме тезиса об одушевленности всего сущего (включая камни, землю, воду, огонь и т.п.) и доктрины «неодносторонности» (анэкантавада). Также как и буддизм, джайнизм в качестве главной религиозной задачи выдвинул достижение освобождения (мокша, нирвана, см. Непань) от круговорота сансары, но в отличие от последователей Будды, джайны основным средством на пути освобождения считали суровую аскезу, способствующей скрупулезному соблюдению принципа не-насилия. Джайнизм, в отличие от буддизма и индуизма, никогда не получал широкого распространения в Индии и за ее пределами, хотя и пользовался в разные периоды истории определенной поддержкой некоторых правящих династий (Гупты, Нанды, Паллавы, Ганги и др). Оказывал поддержку джайнизму и знаменитый император Ашока. В совр. Индии джайны насчитывают более 3-х миллионов (0,4% от всех верующих) человек, проживающих в основном в сев.-зап. и центр шт. Раджастхан, Гуджарат, Орисса, Махараштра, в юж. шт. Карнатака.
 
История. Согласно преданию, и при жизни Махавиры и позднее в общине возникали разногласия относительно вопросов учения. Тексты джайнского канона рассказывают о семи еретиках, которые попытались внести доктринальные новшества в учение Махавиры и тем самым расколоть джайнскую общину: зять Джины Джамали (отстаивавший тезис о том, что начатое дело еще не сделано, как, например, до полной готовности ложа нельзя сказать, что оно готово, в отличие от учения самого Махавиры, который утверждал, что результат деяния уже содержится в самом действии), Тишьягупта (провозгласивший тезис о наличии в душе некой последней части, которая и делает душу тем, что она есть), Ашадха (учивший о том, что почтение должно выражать не наставникам, а богам, пребывающим в телах наставников), Ашвамитра (проповедовавший учение, согласно которому все преходяще и совершенное в этой жизни не имеет никаких последствий), Ганга (утверждавший о возможности совершения двух противоположных действий в одно и то же время), Чхалуя Рохагупта (отстаивавший учение о трех сущностях: душе, не-душе и псевдо-душе и заложивший основу, по мнению джайнов, ортодоксальной школы вайшешика) и Гоштхамахила (согласно которому кармическая материя не полностью соединяется с душой и не связывает духовную субстанцию, а всего лишь соприкасается с ней, в противном случае освобождение было бы невозможно). Однако эти разногласия не носили принципиального характера и довольно быстро исчезли.
 
Решающий раскол в рамках джайнизма произошел между монахами, сторонниками ношения белой одежды (шветамбары – букв. «одетые в белое») и нагими аскетами (дигамбары – букв. «одетые в стороны света»). Это разделение в рамках джайнизма существует по настоящее время. Согласно традиции, раскол произошел вследствие того, что во время руководства общиной знаменитым учителем и «знатоком предания»-шрутакевалином Бхадрабаху в Магадхе, где пребывала тогда джайнская монашеская община (сангха), разразился голод, продолжавшийся 12 лет, часть монахов чтобы выжить вынуждена была отправиться на юг страны, в Карнатаку. Оставшаяся в Магадхе половина немощных и престарелых монахов под руководством наставника Стхулабхадры со временем ввела обычай ношения монахами белой одежды и провела Собор, где были собраны и кодифицированы проповеди Махавиры, вошедшие впоследствии в джайнский канон. По истечении 12-ти лет часть монахов вернулась с юга и обнаружила новшества, которые отказалась принять, что и послужило началом раскола джайнизма на два направления, оформившегося окончательно, согласно традиции, к 1-2 вв. н.э. Однако традиционное представление о времени и причинах раскола вряд ли может быть принято в качестве научно обоснованного, так как самые ранние упоминания о разделении джайнизма относятся к 5 в. н.э. (шветамбарская версия – «Авашьяка-ниръюкти», дигамбарская – эпиграфические данные из Шраванабелголы, ок. 6 в. н.э.). Скорее всего, деление джайнизма на дигамбаров и шветамбаров отражает две изначально существовавшие в джайнизме тенденции, одна из которых представляла собой «образ жизни Джины» (джинакальпа) и была распространена в первую очередь на юге и востоке Индии, а вторая – «образ жизни старейшин» (стхавиракальпа), локализовавшаяся по большей части на северо-западе и в центре Индии соответственно. Первоначально различия между последователями двух традиций не принимали форму догматических и доктринальных расхождений, что ясно из того факта, что оба «образа жизни» не исключали друг друга. И хотя нагота рассматривалась как высший идеал (признак Джины), большинство монахов могли носить одежды под давлением обстоятельств, не нанося вреда идее религиозной святости. Но с течением времени и под влиянием изменившихся социально-политических условий, отношение к одежде и аскезе начали обособляться и абсолютизироваться, и возобладал сектантский подход к решению данного вопроса. К 5 в. н.э. разделение на более жесткую дигамбарскую и менее строгую шветамбарскую ветви джайнизма начинает осознаваться как внутри самой джайнской традиции, так и извне. На сегодняшний день различия между двумя направлениями, помимо ношения одежды и ряда вопросов аскетической практики, заключаются в следующем: во-первых, дигамбары полагают, что женщина в теле женщины не может достичь окончательного освобождения (для этого ей необходимо переродиться в теле мужчины) и поэтому 19-тый тиртханкар Маллинатха был мужчиной, шветамбары же считают, что женщина, будучи женщиной может обрести освобождение и тому подтверждение 19-тый тиртханкар-женщина – Малли; во-вторых, с точки зрения дигамбарской традиции, зародыш Махавиры никуда не переносился, и Махавира никогда не был женат и, следовательно, не имел жены, дочери и зятя, шветамбары утверждают обратное; в-третьих, по мнению дигамбаров, аутентичные тексты, содержащие проповеди Махавиры были утеряны, поэтому учение Д. излагается во «вторичном каноне», составленном из авторских текстов значительно более позднего времени, тогда как шветамбары составили корпус канонических текстов проповедей самого Махавиры; в-четвертых, в соответствии с дигамбарскими представлениями, достигший всеведения не нуждается в еде и питии, шветамбары допускают возможность принятия еды и пития всеведущим; и, в-пятых, для дигамбаров время является субстанцией (дравья), а для шветамбаров - нет.
 
Культ и символика. Не все школы и секты джайнизма поклоняются образам тиртханкаров и проводят религиозные церемонии в храмах. Но основная масса адептов, в особенности монахи, выполняют определенные ритуалы, среди которых есть домашние обряды и храмовые. К первым относятся обязательное утреннее (ок. 4-х часов утра) чтение мантр, сопровождаемое процедурой ритуального омовения, медитацией и чтением соответствующих текстов и вечерняя медитация с произнесением мантр. Монахи и монахини помимо этих обрядов обязаны в 10 утра отправляться на сбор милостыни, поскольку они должны питаться только подаянием. Ежедневные «обязанности» (авашьяка) каждого джайна, в первую очередь монаха, включают в себя 6 ритуалов: «спокойствие» (самата), прославление (става), восхваление (вандана), раскаяние (пратикрамана), отречение (пратьякхьяна) и отвержение от тела (утсарга), внешне выражающиеся в пении гимнов 24 тиртханкарам, произнесении мантр и признании перед главой или наставником общины своих ошибок и прегрешений. Монахам и монахиням предписано находится в одном городе не более 3-х дней, а в селении – не более 1 дня, но в сезон дождей они должны жить в одном месте, поскольку это период размножения всего живого. Странствующий монах может ненароком причинить вред бесчисленным насекомым. Храмовая служба у джайнов довольно проста: примерно в 6.30, 10.30 утра и вечером храмовый служитель (пуджари), после совершения омовения, открывает храм и, входя, произносит «ниссахи» (букв.: «я отказался от мира»). В его обязанности входит наведение порядка в помещении, окрашивание пастой образов и изображений тиртханкаров, зажигание ламп и воскурений, совершение подношений (цветами, рисом, благовониями, сладостями и т.д.) перед свастикой и тиртханкарами. Службы также включают в себя пение гимнов и чтение мантр, при этом и пуджари и верующие сидят на полу на ковриках. После окончания службы пуджари звонит в колокол и произносит: «ависсахи» («я возвращаюсь в мир»), покидая храм. Как правило, пуджари джайнских храмов сами не являются приверженцами учения Махавиры, в качестве храмовых служителей джайны приглашают брахманов-индусов (обычно вишнуитского толка), поскольку служба связана с зажиганием огня, т.е. с насилием, что категорически запрещено самим джайнам. Для дигамбаров крайне важна церемония махамастабхишека, проводимая раз в 12 лет (последняя была в феврале 2006 г.) и состоящая в поливании статуи Бахубали (Гомматешвара) на горе Гомматагири в Шраванабелголе (Карнатака) смесью из молока, простокваши и меда. Джайнские центры паломничества располагаются на всей территории Индии, но наиболее значимыми являются место рождения Махавиры ок. Патны (северный Бихар); храмовые комплексы из мрамора на горе Абу (Раджастхан), Гирнар и в Шатрунджае (Гуджарат); статуя Бахубали, храмы и на горах Гомматагири и Чандрагири в Шраванабелголе. Среди объектов почитания в джайнизме встречаются падуки – каменные «отпечатки/следы» стоп почитаемых наставников и учителей. В иконографии джайнизма используется восемь благих символов (аштамангала): свастика, шриватса, нандьяварта, вардхаманака, бхадрасана, калаша, минаюгала и дарпана. Свастика - самый характерный и наиболее значимый для джайнизма символ, четыре сегмента которого обозначают четыре благих удела души: бог, человек, животное и обитатель ада. Отличительной чертой джайнской свастики является изображение этого символа с тремя небольшими кружками вверху (знак «трех жемчужин» джайнизма), над которыми присутствует изогнутая в виде полумесяца линия - символ освобождения. Свастика выкладывается цветным или белым рисом в храмах, рисуется на стенах и полах, печатается на книгах по джайнизму и присутствует практически на всех культовых предметах. Шриватса – это цветок лотоса, рисуемый на груди тиртханкара. Нандьяварта – сложный орнамент девятиричного процветания, в основе которого лежит свастика. Вардхаманака – сосуд процветания, бхадрасана – трон, калаша – святой кувшин, минаюгала – пара рыб, дарпана – зеркало. Кроме того, в иконографии каждому из 24-х тиртханкаров соответствует определенный символ, изображаемый рядом или вместо него: Ришабха – бык, Аджита – слон, Самбхава – лошадь, Абхинандана – обезьяна, Сумати – куропатка, Падмапрабха – красный лотос, Супаршва – свастика (или нандьяварта), Чандрапрабха – луна, Сувидхи – крокодил, Шитала – шриватса, (или свастика), Шреямса – носорог, Васупуджья – буйвол, Вимала – кабан, Аната – сокол (или дикобраз), Дхарма – ваджра, Шанти – антилопа, Кунтху – козел, Ара – нандьяварта (свастика), Мали – сосуд, Мунисуврата – черепаха, Нами – голубой лотос, Неми – раковина, Паршва – змея, Махавира – лев.
 
Литература:
Nahar P.C., Ghosh K. An Epitome of Jainism. Calcutta, 1917; Schubring W. The Doctrine of the Jainas. Delhi, 196; Jain M.U.K. Jaina Sects and Schools. Delhi, 1975; Jaini P. S. The Jaina Path of Purification. Delhi, 1979; Glassenapp H., von. Jainism: An Indian Religion of Salvation. Delhi, 1999. Lala S.L. Research Series Vol. 14; Shah N. Jainism. The World of Conquerors. Delhi, 2004. Lala S.L. Research Series Vol.XVIII-XIX.
 
Ст. опубл.: Индийская философия: энциклопедия / отв. ред. М.Т.Степанянц; Ин-т философии РАН. – М.: Вост. лит., 2009. – 950 с. С. 331-335.