Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Вэнь фу

文賦 «Ода [о] вэнь», «Ода вэнь», «Ода [об] изящной словесности», «Ода изящному слову». Одно из важнейших лит.-теоретич. соч. эпохи Шести ди­настий (Лю-чао, III—VI вв.) и эстетич. мысли Китая. Автор — ведущий лите­ратор 2-й пол. III в. Лу Цзи.
 
Текст «Вэнь фу» представлен в собр. соч. Лу Цзи, в антологии «Вэнь сюань» («Избранные произведения изящной словесности», цз. 17) Сяо Туна, где со­держатся первые к этой оде комментарии, а также в сводных изд. кит. лит-ры, и в первую очередь в своде Янь Кэ-цзюня (1762—1843). Имеются также ее отд. коммент. издания.
 
«Вэнь фу» — это типичный образец «классической» оды-фу. Она отличается пространностью (1658 иероглифов), сложностью композиционной структу­ры, смысловым наполнением и лексич. изощренностью. Ода состоит из прозаич. предисл. (120 иероглифов) и осн. текста, распадающегося на 135 ритмич. (исходя из особенностей поэтич. размера и рифмы) элементов, с каждым из к-рых соотносится определенный смысловой нюанс. 105 из них написаны шестисловным (по 6 иероглифов в строке) размером, 17 — четырехсловным, 9 — пятисловным, 3 (по отдельности) — семисловным, восьмисловным и сме­шанным размерами, наконец, 1 элемент состоит из 15 иероглифов. В ком­ментаторской традиции и в совр. науч. лит-ре принято членение оды на двух­строчные строфы (всего их 53), к-рые группируются по смыслу в 12 или 16 (напр., у A. Fang’a) разделов. В «Вэнь фу» затрагиваются все осн. для теории кит. лит-ры вопросы: сущность вэнь как изящной словес­ности, природа поэтич. тв-ва и творч. личности, соотношение формального и смыслового аспектов произв. и его эстетич. критерии. Кроме того, в оде дается следующий — после трактата «Дянь лунь лунь вэнь» («Рассуждения о классическом») Цао Пи — вариант жанровой классификации вэнь.
 
В предисл. намечается общий круг вопросов, интересующих Лу Цзи: «И все-таки о том, что нас пленяет формой иль, наоборот, уродливо для нас; о том, что я готов любить иль ненавидеть, — об этом всем, пожалуй, я имею право говорить. <...> Вот почему я пишу эту „Оду изящному слову“. Я ею восполь­зуюсь, чтобы рассказать о цветении пышном ученых-писателей наших былых и, далее, в ней обсудить ряд причин, вызывавших удачу или неудачу творцов этих стильных вещей» («Ода изящному слову» / здесь и далее пер. В.М. Алек­сеева).
 
Смысловые разделы поэмы (I—III) посвящены природе поэтич. тв-ва. Оно связывается с вдохновением-трансом, к-рое порождается как складом ума (чжи [3] ‘воля’), так и эмоц.-психич. (цин [2] ‘эмоции/чувства’) состоянием человека. Но определяющее условие для обретения этого вдохновения — спо­собность личности к дух. единению с миром: «Я иду за временами года и тогда вздыхаю: ах, уходят! Я взираю в тьму, тьму тем природы, и я думаю тогда: о сколько их! Я скорблю по опавшей листве в мощную осень; любуюсь на нежные ветви душистой весной. И в сердце колотит удар за ударом, когда я прочувствую иней холодный; а воля тогда — вся в высоком и чистом стрем­ленье, что уносит меня к облакам». Здесь речь идет не только об окружающем мире, но и о дух.-творч. опыте об-ва (причем и древнего и современного поэту), проистекающем из достоинств и творч. активности современников поэта: «<...> питаю я волю и чувства свои в древнейших писаниях наших, в „дощечках и связках“ былого. <...> Я пою теперь про наших замечательных людей с их достоинствами, жившими средь нас [т.е. в нашем мире]; воспеваю также чистый аромат тех людей, до нас здесь бывших, наших предков. И вот я блуждаю в дубравах, богатых дворцах изящного словосозданья <...> Весь взволнованный, книгу бросаю и тотчас же хватаюсь за кисть <...>».
 
Находясь в состоянии вдохновения, человек становится способным постигать собственное «я», проникать в глубинную суть внешних по отношению к нему вещей и природных процессов, «охватывать сердцем Вселенную»: «И когда начинается это во мне, я всегда собираю свой взор и вбираю свой слух; по­гружаюсь в себя, отовсюду ищу. Недрами духа взлетаю за восемь пределов зем­ли; сердцем блуждаю в высотах за тысячи сажен вверх. Когда же все это дошло до самых последних высот, то в чувствах моих рассвет уже брезжит: все ярче, свежее они; а природа вокруг озаряется, светит, подходит ко мне отовсю­ду. <...> И плыву я теперь по небесной пучине, спокойно катаясь в потоке ее; омываю себя я в подземных источниках вод, погружаюсь в них, утопаю. <...> Я взором окину мгновенье одно, пролетевшее с древних до новых веков; я длань наложу на весь мир средь морей — в одном лишь движенье зрачка». Хотя Лу Цзи не использует собственно даос. терминологию, нарисованная им картина вдохновения-транса и созданный им образ литератора-творца отчет­ливо перекликаются с даос. представлениями о постижении-наитии мира и о «великом человеке» (да жэнь), к-рые легли в основу «учения о сокровенном/ таинственном» (сюань сюэ) и культурно-идеологич. течения «ветер и поток» (фэн лю). Тем более примечательно, что в отличие от последователей фэн лю, бывших фактически современниками Лу Цзи (см. Чжэнши ти — Поэзия в стиле чжэнши), он не протестует против конф. морально-этич. ценностей. Напротив, он подчеркивает свое уважительное отноше­ние к ним и их незыблемость для творч. процесса. Так, говоря о лит.-дух. опыте древности, он употребляет понятие лю и ‘шесть искусств’, к-рым определяются обязательные для конф. личности знания и виды деятельности: знание ритуалов, владение игрой на муз. инструментах, искусство стрельбы из лука и т.д. Характеризуя современность, Лу Цзи использует сочетание ши дэ ‘добродетель [нашего] века/поколения’, в к-ром присутствует категориаль­ный термин дэ [1] в его конф. значении.
 
След. этап творч. процесса — воплощение состояния вдохновения в худ. про­изведении. Для этого прежде всего требуется, по Лу Цзи, найти оптимальное соответствие худ. замысла (и [3] ‘идея’) и словесного оформления (янь [2] ‘словеса’): «И только теперь я могу выбрать слова с осмыслением должным и расположить их в порядке и стройно — так, чтобы каждое слово отборное встало на место свое». Однако и на этом этапе должно сохраняться неразрыв­ное единство транса-вдохновения, эмоц. состояния (цин [2]) и мысли (сы [2]) поэта: «Я исчерпаю всю свою чистую мысль, в то же время весь сжавшись в раздумье; в непостижные дали заботы земные умчу и тогда лишь сложу свою речь. Я накрою и небо, и землю. Я спрячу их внутрь осязаемых форм; а все мириады созданий живых осажу на конец своей кисти <...> Идея поддержит всю суть основную и тем установит мне стержень и ствол; ее выражение — стильная речь — нависнет, как ветви, и пышную завязь зачнет. Теперь я уве­рен, что чувства и формы уже разобщаться не будут; поэтому всякий тот раз, что я изменяюсь опять, все это уже у меня на лице: вот мысли мои на радость идут — я сейчас засмеюсь непременно; но стоит лишь мне говорить о печа­ли — как я уже начал вздыхать».
 
Начиная с разд. IV Лу Цзи переходит к рассуждениям о формальных осо­бенностях лит. произв., используя для их определения термин ти [1] ‘те­ло/плоть’, к-рый впервые был употреблен как лит. понятие в трактате Цао Пи. Ти [1] поясняется Лу Цзи в начальной строфе смыслового разд. V: «<...> по форме ж своей это вот что: оно изменяется часто. Оно сообщает идею вот так: на первом месте стоит иск-во. Оно в распорядке словесном такое: всего доро­же красивость слов. Затем, вообще чередуя, меняя напев и звучанье, я дам их в подобии красок, друг с другом соседних пяти». Т.е. ти [1] есть гармоничное и согласованное взаимодействие всех компонентов структуры лит. произв. При этом термином ти [1] обозначаются одновременно и форма произв., и его стиль — худ. особенности, связанные как с жанровой стилистикой, так и с индивидуальной творч. манерой автора. В таких значениях (форма и стиль) категория ти [1] прочно утвердится в последующей теории лит-ры, приобретя доп. смысловые нюансы: этим термином определяются и жанры, и целые поэтич. направления (напр., Чжэнши ти).
 
Суть размышлений Лу Цзи по поводу ти [1] сводится к двум осн. тезисам. Пер­вый — это признание бесконечного многообразия ти [1]: «Форма и стиль бо­гаты десятками тысяч различий; и нет тех вещей, которые б меру одну для себя лишь имели». Второй — существование объективных закономерностей ти [1], к-рые тоже обусловлены оптимальным сочетанием вдохновения, природного таланта, худ. замысла и мастерства поэта: «Но слово идет от таланта поэта — он в нем выражает искусство свое; а мысль его делом заведует этим — оно его делает мастером цеха». Разговор о том, как следует добиваться такого соче­тания и к каким изъянам приводит его нарушение, предваряется краткой характеристикой жанровых стилистич. особенностей.
 
Варианты жанровых классификаций Лу Цзи и Цао Пи совпадают в гл. пункте: Лу Цзи также относит к вэнь деловые и мемориальные жанры, исходно связ. с государственностью и конф. воззрениями на сущность и функции изящной словесности. Более того, Лу Цзи даже неск. расширяет (по сравнению с Цао Пи) список названных выше жанров (восемь вместо шести). В «Вэнь фу» на­зываются: лэй [2] ‘эпитафия’, бэй [4] ‘эпитафия (написанная на каменной пли­те)’, мин [5| ‘памятная надпись’, чжэнь ‘увещание’, сун ‘славословие’, лунь ‘суждение/ рассуждение’, цзоу [Г ‘доклад на высочайшее имя’, шо ‘разъясне­ние’. Однако, во-первых, Лу Цзи полностью отказывается от конф. типологии «четырех разделов» (сы кэ), на к-рую опирался Цао Пи. Во-вторых, он выдви­гает на первый план не содержательные, а именно худ., точнее худ.-стилистич., признаки жанров. Бэй [4] «развивает изящно свой стиль», лэй [2] «вьется суче­ной нитью, весь в тоне скорбящей печали», мин [5] «полна эрудиции, но лако­нична, чувством сочась и теплом» и т.д. Кроме того, первые четыре жанра, пе­речисленные Лу Цзи, являются «смешанными», сочетая в себе прозаич. и стихотв. части (см. Литературные жанры). А на последнем месте в его жанровой классификации — в отличие от варианта Цао Пи — оказываются цзоу [1] и шо, т.е. наиболее существенные в плане их обществ. функций жанры. Следователь­но, Лу Цзи выстраивает иерархию жанров, исходя из собственно худ. пара­метров. Осн. же его теоретич. новация — это признание главенств. положения поэтич. жанров ши и фу (соответственно лирич. и одич. поэзии). В качестве определяющего признака ши Лу Цзи выделяет способность лирики выражать эмоции человека (ши юань цин ‘стихи следуют чувствам’). В этом постулате содержится первая в истории кит. лит.-теоретич. мысли формулировка эстетико-эмоц. подхода к поэзии (см. Цзяньань фэнгу — Цзяньаньская поэзия). Рассуждения о худ. достоинствах и недостатках лит. произв. занимают все след. разделы поэмы.
 
Причины всех изъянов лит. произв. (или творч. манеры автора) Лу Цзи видит (разд. VIII) в нарушении гармонии чувства, мысли и слова. К важнейшим из них он относит излишнюю краткость повествования, увлеченность в ущерб со­держанию «красивостью в словах» либо, напротив, идеями в ущерб формаль­ному совершенству: «Иногда отдают свое слово в короткую рифму и станс: перед лицом потерянного сиротливо встает вдохновенье. Склониться к мол­чанью немому — там друга себе не найдешь <...> Иные свой стиль отдают под какой-нибудь тон беспокойный — и вот получают они одну лишь красивость в словах, лишенных большой красоты! <...> Другие поэты оставят совсем без внимания правду вещей, чтоб лишь удержать за собою причудливость, оригинальность <...>». Чтобы избежать этих изъянов, необходимо, с одной стороны, учитывать лит. опыт прошлого (разд. VI), а с другой — сохранять и развивать собств. творч. индивидуальность (VII).
 
Ода завершается панегириком вэнь (разд. XII), в к-ром изящная словесность провозглашается хранительницей культурных ценностей и традиций, как это утверждается конфуцианством. И одновременно — особым видом деятельности человека, благодаря к-рой устанавливаются его метафизич. свя­зи с миром, что совпадает с даос. и натурфилос. идеями: «Она, приникая к жи­вым на земле, оставляет завет свой грядущей листве поколений; она поднимает глаза и взирает на образ древнейших людей идеальных. <...> Она приобщит благодать, в ней сочащуюся, к облакам и дождям; а свои изменения форм уподобит святым излученьям и темным началам земли и небес».
 
Итак, Лу Цзи принадлежит первый в истории кит. лит.-теоретич. мысли опыт обоснования индивидуализированной творч. деятельности и эстетико-эмоц. функции поэзии. Однако этот опыт осуществляется им не опровержением конф., дидактико-прагматич. подхода к вэнь, а попыткой его объединения с натурфилос. и даос. взглядами на природу и смысл тв-ва.
 
«Вэнь фу» находится в центре внимания кит. литературоведов и европ. синологов. В 1930—1940-х в Китае было опубликовано более десяти работ (коммент. к тексту оды, статьи о ней). Внушительное число исслед. было создано и учеными КНР. Кроме того, с той или иной степенью подробности она анализируется практически во всех работах (включая разделы в изданиях по истории кит. лит-ры), посвященных творч. наследию Лу Цзи и истории кит. лит.-теоретич. мысли. «Вэнь фу» неоднократно переводилась на европ. (англ., нем., франц.) яз. На рус. яз. также имеется ее полный коммент. перевод (сопровождаемый парафразом), выполненный акад. В.М. Алексеевым.
 
Источники:
Вэнь сюань, цз. 17 / Т. 1, с. 349—356; Вэнь фу цзи ши; см. в Библиогр.: Янь Кэ-цзюнь (т. 2, с.2013—2014); Лу Цзи. Ода изящному слову (Вэнь фу) // Алексеев В.М. Труды по китайской литературе. Кн. 1, с. 367—376; Margoulies G. Le «fou» dans le Wen-siuan...; Die Chinesische Anthologie. Vol. 2; Wen xuan... Vol. 3.
 
Литература:
Алексеев В.М. Римлянин Гораций и китаец Лу Цзи о поэтическом мастерстве // Алексеев В.М. Труды по китайской литературе. Кн. 1, с. 352—366, 376—379; Голыгина К.И. Теория изящной словесности в Китае, 1971, с. 15; Лисевич И.С. Литературная мысль Китая. (указ. имен); Вэй Цзинь вэньсюэ ши, с. 373—377; Вэй Цзинь Нань-бэй-чао вэньсюэ яньцзю, с. 647—655; Го Шао-юй. Чжунго вэньсюэ пипин ши, с. 44—49; он же. Чжунго лидай вэньлунь сюань. Т. 1, с. 170—175; Ли И-цзинь. Вэнь фу си лунь (Некоторые соображения [по поводу] «Оды [об] изящной словесности») // Ли И-цзинь. Вэнь синь ши суй; Ло Гэнь-цзэ. Чжунго вэньсюэ пипин ши. Т 1; Ло Цзун-цян. Вэй Цзинь Нань-бэй-чао вэньсюэ сысян ши, с. 107—116; Чжунго гудай вэньлунь, с. 89—99; Fang A. Rhymeprose on Literature, the Wen-fu of Lu Chi...; Hughes E.R. The Art of Letters: Lu Chi’s «Wen fu»...; Liu J.J.G. Chinese Theories of Literature, р. 72—73; Owen St. Readings in Chinese Literary Thought, p. 129—132.
 
См. также лит-ру к Лу Цзи.
 
Ст. опубл.: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / Гл. ред. М.Л.Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. - М.: Вост. лит., 2006 – . Т. 3. Литература. Язык и письменность / ред. М.Л.Титаренко и др. – 2008. – 855 с. С. 263-266.

Автор:
 

Новые публикации на Синологии.Ру

Россия и Китай: XI международная конференция в Казани
Ян Цзиннянь и современный перевод «Богатства народов» на китайский язык
О первом томе 10-томной «Истории Китая»
История основных историко-культурных зон Восточной Азии в Х–I тыс. до н.э. в первом томе «Истории Китая»: подходы и концепции
О статье Е.Ф. Баялиевой «Правовые аспекты обращения бумажных денег в юаньском Китае»


© Copyright 2009-2018. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.