Астрономия

науки о небе в традиционном Китае.
 
Этапы развития и общие особенности
 
Возникновение астрономии (тянь вэнь, тянь вэнь сюэ – букв. «небесные узоры/знаки», «учение о небесных узорах/знаках»,  вэнь) китайская традиция относит к эпохе мифического правителя Яо (2356–2255 гг. до н.э.), который, согласно «Шу цзину» («Канон [документальных] писаний»/«Книга истории»), гл. «Яо дянь» («Уложение Яо»), послал двух братьев Си и двух братьев Хэ (Си-хэ) в разные концы Поднебесной, где они должны были проводить наблюдения Солнца, Луны, пяти планет и звезд.
 
Археологами было установлено, что астрономические знания на территории Китая развивались с доисторической древности – на крашенной керамике неолитической культуры Яншао (V–III тыс. до н.э.) присутствуют лунарные и солярные символы и орнаменты, имеющие характерные числовые закономерности, связанные с лунным календарем. На гадательных костях (черепашьих панцирях и лопаточных костях крупного рогатого скота) эпохи Шан-Инь встречаются названия некоторых созвездий и календарные знаки. Указаны некоторые затмения Солнца, которые уже в то время рассматривались как предзнаменования. Обозначающий затмение термин ши [31] буквально означает «поедать, пожирать». Вероятно, шанцы думали, что некий монстр пожирает Солнце и Луну во время затмения.
 
Начатая в эпоху Шан-Инь практика записей небесных явлений не прекращалась во все периоды истории традиционного Китая, образуя самый длинный почти непрерывный ряд астрономических записей, не имеющий аналогов ни в какой другой цивилизации. Подобные записи неоценимы для современных астрономических исследований, поскольку дают возможность анализировать на большом промежутке времени такие циклические явления как затмения Солнца и появления комет.
 
В период Чжоу астрономическим наблюдениям уделялось большое внимание. В начале эпохи Чжоу правитель У-ван (по традиции, правл. 1121–1115) приказал воздвигнуть астрономическую башню в Гаочэнчжэне, на юго-восточной окраине города Лояна (совр. пров. Хэнань), который в древние времена рассматривался китайскими астрономами как центр мира. Это была первая из известных нам обсерваторий в Китае. Впоследствии она была названа в честь Чжоу-гуна, младшего брата У-вана, «чжоугунской обсерваторией».
 
Чжоуская астрономия служила главным образом для составления календаря и предсказаний, касающихся погоды, ведения государственных дел и войны. Не изменился характер традиционной китайской астрономии и в последующие времена.
 
Поскольку цивилизация Китая была сельскохозяйственной, надежный сезонный календарь (ли [5]) имел в ней первостепенную важность. Однако календарь обладал и политическим значением. Вступление на престол каждой династии рассматривалось как начало новой эры в мироздании. Поэтому при смене династий необходимо было установить обновленный календарь, который все, кто хотел показать свою лояльность власти, должны были принять.
 
Китайцы, можно сказать, имели «социокосмологическую» религию. Они мыслили Вселенную как целостный организм, в котором объединены человек и природа. По традиционным верованиям, Небо вручало правителю властный «мандат», т.е. «небесное предопределение» (тянь мин), благодаря которому он наделялся правом выполнять функции посредника при распределении небесной благой силы дэ [1]  в Поднебесной. Знание воли Неба входило в обязанности власти, а познать ее можно было прежде всего на основе изучения небесных явлений. Поэтому власть поддерживала развитие астрономии. Неспособность правительства предсказывать наступление важных небесных явлений считалась указанием на то, что добродетель государя недостаточно высока, чтобы соответствовать небесному предопределению.
 
В Китае очень мало ученых занималось астрономией частным образом ради удовлетворения собственного интереса. Если в Греции астрономию изучали «любители мудрости» (философы), то в Китае с незапамятных времен она была в ведении астрономов государственной службы и считалась ортодоксальной наукой. Астрономы подчинялись правительственной администрации и, как правило, размещались в пределах стен императорского дворца. Несанкционированное властью занятие астрономией не поощрялось и могло рассматриваться как попытка создания каких-либо новых неортодоксальных астрономических теорий или изменения календаря с целью свержения династии. Такой подход тормозил развитие астрономии как науки, но исправно служил политическим целям.
 
Поскольку астрономия была государственной наукой, литература по астрономии, практически, не издавалась отдельными авторами. Астрономические тексты были сосредоточены во дворце и использовались для служебных надобностей. После изобретения печати в Китае издавалось чрезвычайно мало, по сравнению с другими отраслями науки, книг по астрономии. Большая часть сохранившейся китайской астрономической литературы находится в династийных историях, в главах, посвященных астрономии, календарю и необычным природным явлениям. В эпоху Чжоу возникло большинство основных традиционных астрономических концепций и были определены все необходимые для составления точного календаря числовые отношения и константы. Китайская астрономия переплеталась с математической теорией музыки (люй [1]) и нумерологическим «учением о символах и числах» (сяншучжи-сюэ), что давало взгляд на астрономические явления как на части мирового целого, гармонически сочетающиеся со всеми остальными его частями.
 
Для китайских астрономов не казалось важным выразить астрономические представления в геометрической форме. Они считали, что вещи в едином космосе следуют невыразимому закону Пути-дао [1], каждая согласно собственной природе (син [1]), и не являлось необходимым, чтобы причины их были геометрическими. Поэтому изучение планетарного движения в китайской математической астрономии (ли фа) было только алгебраическо-числовым. Китайская астрономия никогда не строила геометрические модели планетарных движений.
 
Теряя ту наглядность, какой обладает геометрия, китайская астрономия была свободна от некоторых ошибочных идей европейцев, связанных с геометризацией астрономии. Китайцы не считали, что планеты должны двигаться по кругу, поскольку последний является совершенной фигурой, не выдумывали хрустальных сфер, окружавших землю, не были склонны к вере в неизменность небес и проч. Подобно всей китайской науке, астрономия, если не считать ее соприкосновения с методологической надстройкой в виде «учения о символах и числах», была в достаточной степени эмпирической и наблюдательной, что, с одной стороны, оберегало ее от заблуждений, а с другой – лишало триумфов западного теоретизирования.
 
Начиная с эпохи Хань астрономические явления изучались достаточно регулярно. При дворе была учреждена должность «великого историографа-астролога» (тай ши гун), в обязанности которого входило ведение исторической хроники, составление астрологических прогнозов и уточнение календаря с учетом календарных констант, нумерологических значений чисел, выкладок теории стихий (пяти элементов – у син) и музыкальных тонов, традиций предшествующих династий и географического положения столицы.
 
В 1973 г. в Мавандуйском (ок. г.Чанша пров. Хунань) могильнике был обнаружен самый древний из сохранившихся в Китае астрономический трактат «У син чжань» («Предсказания по пяти светилам»), датируемый 180–170 гг. до н.э. Его содержание показывает, что уже раннеханьская астрономия достигла высокого развития. Упоминаемые в названии трактата «пять светил» – это известные китайцам с эпохи Шан-Инь пять планет: Юпитер (Суй-син), Марс (Ин-хо), Сатурн (Чжэнь-син), Венера (Тай-бо), Меркурий (Чэнь-син). Планеты имели предсказательные характеристики на основе их корреляций с пятью стихиями/элементами, которые задавали связи со множеством реалий, в частности, с цветами и направлениями в пространстве (табл. 1).
 
Таблица 1. Корреляции планет со стихиями, цветами и пространственными направлениями

Планета	Стихия	Цвет	Направление
Юпитер	дерево	зелено-синий	восток
Марс	огонь	красный	юг
Сатурн	почва	желтый	центр
Венера	металл	белый	запад
Меркурий	вода	черный	север

О прогрессе китайской планетарной астрономии эпохи Хань можно судить по возрастанию точности в вычислениях синодических периодов (точнее, периодов между гелиакическими восходами) пяти планет и сидерических периодов трех планет, приведенных в трех разновременных источниках: «Исторические записки» («Ши цзи», составлены около 100 г. до н. э.) Сыма Цяня, «Книга о [династии] Хань» («Хань шу», ок. 80 г.) Бань Гу  и «Книга о [династии] Поздней Хань» («Хоу Хань шу», ок. 440 г.) Фань Е (табл. 2, 3). Числовые значения периодов планет, зафиксированные в династийной истории Поздней Хань, являются достаточно точными. На Западе подобной точности не удавалось достигнуть вплоть до XVI в.
 
Таблица 2. Результаты вычисления синодических периодов планет

	Синодический период пяти планет (в днях)
Источник  Планета	«Ши цзи»	«Хань шу»	«Хоу Хань шу»	Действительная величина
Меркурий	-	115,91	115,88	115,88
Венера	626	584,13	584,02	583,92
Марс	-	780,52	779,53	779,94
Юпитер	395,7	398,71	398,85	398,88
Сатурн	360	377,93	378,06	378,09

Таблица 3. Результаты вычисления сидерических периодов планет

	Сидерический период внешних планет (в годах)
Источник  Планета	«Ши цзи»	«Хань шу»	«Хоу Хань шу»	Действительная величина
Марс	-	1,88	1,88	1,88
Юпитер	12	11,92	11,87	11,86
Сатурн	28	29,79	29,51	29,46

В «Исторических записках» Сыма Цяня целая глава (цз. 27) посвящена исключительно астрономии – «Тянь гуань шу» («Трактат о небесных явлениях», рус. пер.: Р.В. Вяткин, 1986). В главе «Люй шу» [1] («Трактат о [флейтах] люй [1]», цз. 25, рус. пер.: Р.В. Вяткин, 1986) приводятся корреляции лунных стоянок (сю [2]), циклических знаков (чэнь) и музыкальных ступеней (люй [1]), также важных для изучения традиционной китайской астрономии. В «Хань шу» («Книга о [династии] Хань») содержатся астрономические главы, в которых описывается, как вычислить синодические периоды планет и предсказать появление затмений. В «Хоу Хань шу» («Книга о [династии] Поздней Хань») также имеется нимало мест, посвященных астрономии. В частности, там содержится запись затмения, датированного 18 января 120 г. Как было вычислено современными астрономами, в этот день действительно произошло затмение.