Синология.Ру

Синология.Ру

Тематический раздел


Авторское аннотированное оглавление в 130-й главе Ши цзи

史記 («Записей историографа») как важный инструмент для текстологических исследований труда Сыма Цяня

Нет нужды лишний раз повторять, насколько важны «Записи историографа» для изучения древнекитайской истории, традиционной китайской историографии — про это многократно писали ярчайшие представители мировой синологии. Это уникальный, новаторский текст, который подчас является нашим единственным источником по целому ряду проблем. Даже сейчас, когда с каждым годом растёт результативность археологии, предоставляющей нам всё новые и новые данные, в том числе и письменные источники, значимость труда Сыма Цяня трудно переоценить.
 
Несколько лет назад завершена многолетняя работа по созданию русского перевода Ши цзи (см. [9]); не за горами, как мы надеемся, и завершение английского перевода (см. [30; 31; 32; 33; 34]): труд Сыма Цяня, что вполне очевидно, относится к наиболее изученным текстам китайской древности. Однако изученность эта, к сожалению, довольно однобока и старомодна — мы хорошо представляем себе содержание книги, но в области настоящего текстологического исследования этого важнейшего источника пока не сделано почти ничего. Это неудивительно — объёмы Ши цзи огромны, история текста запутана и плохо документирована, и перед исследователем, который решился бы на подобный подвиг, встала бы гигантская, по-настоящему неподъёмная задача. Однако неоспоримая трудность задачи не избавляет от необходимости её решения — в самом деле, несколько странно, когда текстология источника, представляющего собой краеугольный камень изучения древнего Китая, является почти совершенной terra incognita.
 
Мы полагаем, что появление полных переводов неминуемо повлечёт за собой рост интереса к труду Сыма Цяня, и надеемся, что в ближайшее время будут сделаны многие необходимые шаги в текстологическом изучении памятника. Главная задача настоящей публикации — обратить внимание будущих исследователей на важнейший инструмент, который, как нам кажется, может стать значительным подспорьем в любом текстологическом анализе Ши цзи.
 
Авторское аннотированное оглавление «Записей историографа», являющееся составной частью 130‑й (заключительной) главы памятника, является одной из интереснейших частей труда Сыма Цяня, которая, по нашему глубокому убеждению, может существенно расширить наши знания обо всём тексте Ши цзи, истории его составления и отношении автора к излагаемым им событиям. При этом, насколько нам известно, эта часть памятника никогда не переводилась на западные языки[1] и не была предметом специального исследования учёных. В данной статье мы постараемся дать общую характеристику текста, указать на его наиболее интересные аспекты и предложить ряд направлений исследований. Мы абсолютно уверены, что одной статьёй изучение этого текста исчерпано быть не может, и оглавление вызовет заслуженный интерес у всех изучающих «Записи историографа» и древнекитайскую историографическую традицию в целом.
 
Аннотированное оглавление составляет примерно две трети 130‑й главы, объём текста — чуть больше 6000 иероглифов. Он представляет собой аннотации ко все главам «Записей историографа», самая короткая аннотация насчитывает около 20 иероглифов, самая большая — около 100. Чаще всего аннотации написаны ритмизованной прозой, смысловыми блоками по четыре иероглифа, рифм обычно нет. Каждая аннотация завершается названием главы и её порядковым номером в соответствующем разделе памятника (например, «Наследственные дома» или «Таблицы»), общей нумерации глав нет.
 
Аннотации с большей или меньшей степенью подробности описывают содержание соответствующих глав, в ряде случаев (которые мы рассмотрим ниже) автор объясняет, почему им было принято решение составить эту главу или какой из описанных в ней эпизодов кажется ему достойным внимания. При этом необходимо отметить, что аннотации являются совершенно оригинальным текстом, и крайне слабо коррелируют с авторскими послесловиями[2], которые, как известно, подытоживают текст каждой главы. По нашим подсчётам, лишь в 23 случаях в аннотациях встречаются параллели с авторскими послесловиями соответствующих глав, при этом лишь дважды встречаются прямые цитаты из этих послесловий. Также нами отмечено всего 6 случаев цитат из текста аннотируемых глав. Нередко настроение аннотации полностью противоречит послесловию, факты, вокруг которых строятся рассуждения автора в послесловии, в аннотации часто бывают вовсе не упомянуты.
 
Исходя из ряда наблюдений, текст аннотаций был составлен очень рано, вероятно, раньше, чем в текст были внесены даже самые первые интерполяции и произошла утрата многих глав.
 
Приведём два примера, касающиеся несоответствий уже в названиях глав:
 
1. Глава 12 в аннотации названа иначе, чем в известном нам тексте Ши цзи — не Сяо У бэнь-цзи 孝武本紀 («Основные записи [о деяниях императора] Сяо У»), а Цзинь Шан бэнь-цзи 今上本紀 («Основные записи [о деяниях] нынешнего Государя»). Это заглавие, скорее всего, стояло в оригинале текста, потому что Сыма Цянь не мог использовать посмертный титул императора, который скончался, судя по всему, почти одновременно с историком.
 
2. В аннотации к 49 главе воспевается добродетель императрицы Вэй Цзы-фу, которая во время написания последних глав Ши цзи была матерью наследника престола и находилась в полной силе. Однако в 91 г. до н.э. и императрица, и наследник погибли, покончив жизнь самоубийством после неудачной попытки мятежа против У-ди. Сыма Цянь в это время был ещё жив, но написание текста Ши цзи было им уже завершено и исправлений в него не вносилось. Значит, текст аннотации был написан до 91 г. до н.э. при жизни Сыма Цяня и, скорее всего, принадлежит кисти самого автора «Записей историографа». Вряд ли имеет смысл всерьёз рассматривать вероятность вмешательства здесь столь изощрённого интерполятора, который, желая сымитировать текст Сыма Цяня, учитывал такие тонкости. На наше счастье, таких дотошных людей, кажется, было не много. В самой главе никакого особенного пиетета по отношению к императрице автор не высказывает; впрочем, конец главы утерян и заменён интерполяцией Чу Шао-суня, может быть, в оригинальном тексте Сыма Цянь несколько более красноречиво выражал своё отношение к Цзы-фу.
 
Продолжая тему разночтений в названиях глав в аннотациях и в известном нам тексте, нельзя не обратить внимания читателя на несколько наиболее любопытных примеров. Большой интерес представляет содержание аннотации к 25‑й главе (Люй шу 律書), в современном русском издании «Записей историографа» называющейся «Трактат о музыкальных звуках и трубках». Большинство исследователей считают, что основная часть известного нам текста главы, равно как и его название, не принадлежат кисти Сыма Цяня, а является плодом позднейшей интерполяции, на самом же деле изначально глава была посвящена воинскому искусству (подробнее об этом см. [3, с. 15–16]) и носила название Бин шу 兵書, «Трактат о воинах». Следы первоначальной тематики есть и в сохранившемся тексте главы; аннотация также подтверждает это предположение (см. перевод). Нет никакого сомнения, что в изначальном тексте главы ни о каких музыкальных трубках речи не было и посвящённый этим вопросам материал добавлен позже интерполятором, но вопрос о верном названии главы совсем не так прост, как кажется. Конечно, в русском переводе заголовка трудно найти хоть что-то военное, но напомним, что знак люй 律, помимо значения «ступени китайского хроматического звукоряда; хроматический звукоряд; трубки-флейты», также означает и «порядок, закон, кодекс, правила» (см. [1, № 4221, т. 1, с. 899]), не столь далёкие от военной проблематики. Более того, этот знак обыгрывается и в аннотации к 26-й главе, которая трактуется как парная с 25-й; содержится он и в аннотации к 130-й главе, в её части, кратко обрисовывающей содержание «Трактатов» (впрочем, там содержится и знак бин 兵). Маловероятно, что неизвестный интерполятор, заменив часть текста 25-й главы вместе с названием, озаботился столь тщательным заметанием следов. Нам кажется, что глава изначально называлась именно Люй шу, «Трактат об уставах», и лишь гораздо позже, когда интерполятор подбирал текст для замещения утерянной части главы, он сделал свой выбор, опираясь на «музыкальное» поле значений знака люй.
 
Отмеченное исследователями упоминание главы Бин шу в перечислении утерянных глав Ши цзи, содержащемся в Хань шу 漢書 («История [Ранней династии] Хань») (подробнее см. [3, с. 16]), в таком случае можно трактовать не как указание на точное название главы, а как краткую характеристику её содержания. Впрочем, конечно, вопрос требует дополнительного изучения.
 
В ряду примеров сохранения в аннотациях отзвуков изначального смысла утерянных глав необходимо упомянуть и аннотации к двум главам, касающимся гадания и гадателей: 127-й («Жизнеописание гадателей по природным явлениям») и 128-й («Жизнеописание гадателей по черепаховому панцирю и тысячелистнику»), аннотации к которым, без сомнения, стилистически близки. Текст первой из глав является интерполяцией Чу Шао-суня и в целом представляет собой изложение мудрых мыслей, высказанных Сыма Цзи-чжу, рыночным гадателем по черепаховому панцирю, двум царедворцам, пришедшим к нему в поисках истины и поучения. Этот текст не имеет никакого отношения к заявленной в названии тематике, в отличие от текста аннотации (см. перевод).
 
Текст 128‑й главы также был утерян и заменён Чу Шао-сунем текстом неизвестного происхождения. Характерно, что сам интерполятор дословно цитирует аннотацию к главе, отмечая, что это единственное, что ему удалось узнать о содержании оригинального текста (см. [9, т. 9, с. 255]). Таким образом, уже во времена Чу Шао-суня (48–7 гг. до н.э.), всего через несколько десятилетий после окончания работы над Ши цзи и смерти Сыма Цяня, текст аннотации (по крайней мере этой главы) уже существовал, и Чу Шао-сунь считал его принадлежащим к оригинальному тексту памятника.
 
Нельзя не упомянуть ещё о нескольких случаях различий между названиями глав в тексте и в аннотациях. Эти случаи, без сомнения, заслуживают внимания, поскольку, как мы видели, есть вероятность, что варианты названий глав в аннотациях относятся к более раннему периоду истории текста, чем известные нам. С другой стороны, мы видели и случай исправления названия главы в аннотации поздним интерполятором, так что полной гарантии оригинальности названий, упоминающихся в оглавлении, нет. Значительное количество таких разночтений можно найти в разделе «Наследственные дома», это главы 31, 33, 37, 38 и 46. В большинстве случаев в названии главы, приведённом в аннотации, отсутствует, в отличие от известного нам текста, имя основателя описываемого правящего дома; в 33‑й главе, наоборот, указано только имя основоположника, а пропущено название княжества; в 46‑й главе к имени основателя добавлен его посмертный титул, отсутствующий в известном нам названии. Ещё два случая расхождения названий относятся к главам 95 и 112 из раздела «Жизнеописания»: в обоих случаях в названии, указанном в аннотации, фигурирует меньше персонажей, чем в известном нам: один вместо двух в 112‑й главе и двое вместо четырёх в 95‑й главе. В последнем случае, учитывая, что это единственный эпизод, когда в название главы вынесены имена более чем двух персонажей, мы можем со значительной долей уверенности утверждать, что известный нам вариант названия главы является плодом действий интерполяторов, желавших сделать его более информативным.
 
В трёх случаях нами отмечено использование в аннотации иных знаков для имён собственных, нежели в аннотированной главе. В аннотации к 5‑й главе знак сяо 殽 (у горы Сяошань в 627 г. до н.э. циньская армия потерпела серьёзное поражение) заменён знаком хао 豪; причины замены нам неизвестны. В аннотации к главе 31 упоминаются речные мани (цзян мань 江蠻), которые в тексте главы названы цзинскими манями (цзин мань 荊蠻). Возможно, тут сыграло свою роль сходство в звучании знаков. Наконец, в аннотации к 32‑й главе упоминается некий Кань Чжи 闞止, чья фамилия в тексте главы передаётся через знак Цзянь 監. Интересно, что под фамилией Кань он упоминается в Цзо чжуани (см. [22, 14-й год Ай-гуна, с. 2173]). Естественно, эти разночтения несколько подозрительны, но, возможно, часть из них может быть объяснена ошибками переписчиков, а часть — временем, прошедшим между написанием текстов глав и аннотаций к ним. Например, в последнем из упомянутых нами случаев автор мог к моменту написания аннотации по каким-то причинам считать форму фамилии героя, упоминающуюся в Цзо чжуани, более предпочтительной, нежели использованная им в тексте главы; также не исключено, что он рассчитывал на то, что читатель хорошо ориентируется в тексте «Комментария Цзо» и поймёт, о ком идёт речь.
 
В нескольких случаях (главы 31, 34, 40, 44, 45, 62) в аннотациях сообщены факты, которые не упоминаются в главе. Причём, если по большей части события, упоминающиеся в аннотации и не отражённые в главе, могут быть найдены в других главах «Записей историографа», то в трёх случаях факты, сообщаемые в аннотации, нигде больше в Ши цзи не отмечены: в аннотации к 62‑й главе говорится о расточительности Гуань Чжуна, о которой упоминается в Лунь юе, но не в самой главе; сообщение же аннотации к 34‑й главе о больших заслугах Шао-гуна в подавлении восстания сына последнего иньского правителя, У-гэна, насколько нам известно, не повторяется больше ни в одном источнике.
 
Во многих случаях (главы 50, 52, 63, 76, 83, 86, 96, 98) в аннотациях не упоминаются факты или события, которые занимают крайне важное место в главе. Не вдаваясь в подробности, отметим наиболее удивительный случай: в аннотации к главе 86 никак не отражены жизнь и смерть знаменитого мстителя Цзин Кэ, которому посвящены две трети текста главы и уделено особое внимание в авторском послесловии к главе.
 
В ряде случаев аннотации передают совершенно иное настроение, чем тексты глав, в них абсолютно иначе расставляются акценты. Например, в аннотациях к главам 58 и 73, посвящённым жизнеописаниям циньских деятелей Шан Яна и Бай Ци, изложение событий прерывается на высшей точке их карьеры, автор ни словом не упоминает об их трагической гибели, хотя именно этому посвящены рассуждения в авторских послесловиях. Более того, в случае Бай Ци указано, что он командовал войсками при взятии Ханьданя, хотя как раз отказ Бай Ци принять командование осадой стал причиной гибели полководца. Вероятно, эти эпизоды тоже можно считать образцами иронии автора Ши цзи — у прочитавшего собственно главы читателя этот бравурный отчёт, созданный по всем правилам чиновничьего панегирика, не вызовет ничего кроме горькой усмешки. Похожий приём использован и в главах 91–94, посвящённых жизни видных соратников Лю Бана по борьбе за власть, которые сначала стали удельными князьями, а потом все как один пали жертвой подозрительности своего сюзерена и собственной невоздержанности. Ни в одной из аннотаций к этим главам ни словом не упомянут печальный конец: повествования обрываются на более чем мажорной ноте.
 
Похожий диссонанс между довольно мрачными текстами глав и бравурным настроем аннотаций можно проследить на примере глав 113–116, посвящённых описанию ряда народов, живших по соседству с древними китайцами. В них полностью умалчивается о войнах, которые Китай вёл с этими народами (хотя именно этой тематике посвящён основной объём соответствующих глав), внимание читателя сосредоточивается только на том, что правители этих стран признали ханьского императора своим сюзереном. В этом трудно не увидеть иронию Сыма Цяня — ведь читатель, который прочёл главу, отлично осведомлён о том, что этот вассалитет был в большинстве случаев совершенно формальным, и даже за эту формальность Китаю пришлось заплатить очень большой кровью.
 
Есть и иные примеры, когда настроение аннотации очевидно противоречит настроению главы. Например, в аннотации к 126‑й главе автор крайне позитивно оценивает её героев, «ловких говорунов», к которым, как кажется на основании анализа названия главы, он относится не слишком дружелюбно.
 
Перейдём к последнему пункту нашего исследования. При анализе текста оглавления, на наш взгляд, становится ясно, что текст писался не сразу, от первой до последней аннотации, и не по одной аннотации за «подход» (как было бы, если бы автор писал её сразу после завершения работы над главой). Попробуем выделить основные блоки аннотаций, объяснив, почему мы определяем их именно так.
 
А. Главы 1–12. В этот блок входят аннотации к «Основным записям». Для этих аннотаций характерно изложение событий, описанных в главе, в своеобразной ребусной манере, требующей от читателя исключительно хорошего знания текста и контекста главы.
 
В. Главы 13–28, 30, 74, 110, 127–128. В этот блок в основном входят аннотации к главам из разделов «Таблицы» и «Трактаты». Эти аннотации характерны тем, что в них автор объясняет читателю важность рассматриваемых в главе вопросов, во многих случаях кратко описывает исследовательскую работу, которую ему пришлось провести при подготовке главы и её сложность. К аннотациям этой группы стилистически близка аннотация к 74 главе, которая, мало пересекаясь с содержанием самой главы, рассказывает читателю о результатах изучения автором тонкостей конфуцианского и моистского учения. Подобный «исследовательский» характер носит и аннотация к главе 110, посвященной сюнну, а также уже упоминавшиеся нами главы 127 и 128, посвящённые гадателям.
 
С. Главы 31–58. В этот блок мы выделили аннотации к большинству глав из раздела «Наследственные дома». Стилистически эти аннотации близки к аннотациям блока А: в них также излагаются события, описанные в главе, причём зачастую в упомянутой нами «ребусной» манере. Отличие аннотаций этого блока состоит в том, что каждая из них завершается описанием факта истории, показанной в главе, который, по мнению автора, достоин всяческой похвалы. Эта фраза предваряется знаком цзя 嘉 «одобряю, превосходный». Отличаются от остальных аннотаций блока аннотации к 59‑й и 60‑й главам. Специфический характер 60‑й главы, посвящённой трём сыновьям У-ди, и аннотации к ней подробно проанализирован нами в комментарии к переводу (см. ниже); аннотация к 59‑й главе менее необычна, но в ней отсутствует указание на «одобряемый» историком факт.
 
D. Главы 61–73, 75–99, 106, 107, 118, 113–116. В этот блок прежде всего входят аннотации первой половины глав из раздела «Жизнеописаний». Эти аннотации стилистически близки к блоку А: они тоже кратко пересказывают содержание главы в упоминавшейся «ребусной» манере. Впрочем, в среднем они гораздо короче и проще для понимания, чем аннотации блока А, что, конечно, связано тем, что и главы эти значительно проще и меньше, чем «Основные записи». Стилистически близки к аннотациям этого блока (в основном по подробности и высокой степени «ребусности») аннотации к главам 106, 107 и 118, посвящённые биографиям крупных раннеханьских чиновников и удельных князей, по неизвестным нам причинам размещённым несколько в стороне от других жизнеописаний сравнимых по степени важности персонажей (главы 89–94), а также аннотации к «варварским» главам 113–116, о которых мы говорили выше. к «варварским» главам 113-116, о которых мы говорили выше. К этому же блоку нами отнесена аннотация к главе 29, которая не похожа на аннотации к другим главам из числа трактатов: в ней просто описывается деятельность Великого Юя по упорядочиванию водных потоков.
 
Е. Главы 100–105, 108–109, 111–112, 117, 118–126, 129. В основном (но не только) в эту группу входят групповые жизнеописания не слишком важных чиновников, поэтому аннотации к главам довольно лаконичны и поверхностны, в них не прослеживаются, как в аннотациях блока D, этапы биографии персонажей, а просто отмечается та или иная их черта, которую историк считает особенно похвальной в их характере. Никакой «ребусности» в аннотациях этого блока не прослеживается.
 
F. Совершенно особенное место занимает завершающий блок аннотированного оглавления — аннотация к 130‑й главе, — который одновременно является заключительной частью самой этой главы и, соответственно, «Записей историографа» в целом. Это текст из почти 450 знаков, который делится на несколько частей. В начале автор пишет, что при Цинь путь Чжоу и достижения этой династии в сохранении информации о древности пришли в упадок, но Хань удалось залечить эти раны, и историческая наука восстановилась. Далее даётся краткая характеристика пяти разделам памятника, объясняются цели их создания, после чего автор кратко характеризует источники своего исследования.
 
Нам кажется, что стилистические параллели между главами, которые мы предлагаем объединять в эти несколько блоков[3], объясняются не только сходством аннотируемых глав (хотя, как мы видели, выделенные блоки чаще всего совпадают с внутренним делением самих «Записей историографа»). Мы полагаем, что различия между блоками аннотаций могут объясняться и тем, что аннотации, входящие в одну группу, писались вскоре одна после другой, а между написанием аннотаций разных блоков, видимо, проходило некоторое время. Нужно принять во внимание и вероятность того, что разные блоки аннотаций могли быть написаны разными авторами.
 
Переходя к выводам, нам кажется важным выделить несколько основных моментов:
 
1. Текст оглавления, при всей изысканности стиля, производит впечатление текста очень неровного, часто противоречивого, неприглаженного и неунифицированного. Это нехарактерно для текстов интерполяторов.
 
2. Текст не является механическим заимствованием из аннотируемых глав или послесловий к ним — а именно по этому пути, как кажется, прежде всего должны были бы пойти интерполяторы, если бы оглавление создавалось именно ими. И наоборот, автор книги, тем более такая неординарная личность как Сыма Цянь, конечно, не стал бы повторять сам себя там, где у него была возможность сказать что-то новое.
 
3. Судя по всему, текст аннотаций, по крайней мере части из них, очень ранний, они написаны до самых первых известных нам интерполяций и не более чем через несколько лет после смерти историка. Трудно представить себе, что отмеченные нами указания на дату раннего создания оглавления являются следствием работы какого-то особенно тщательного интерполятора (хотя теоретически это возможно).
 
4. Пока невозможно дать однозначный ответ на вопрос об авторстве оглавления. Нам кажется, что вариант сознательной интерполяции можно отбросить — текст слишком не похож на неё. Однако и для уверенного утверждения, что аннотации писались Сыма Цянем, у нас пока нет достаточных оснований. Возможно, перед нами заметки одного из первых читателей «Записей историографа», изначально не предназначавшиеся для включения в основной текст книги и внесённые туда позже каким-то рачительным интерполятором. Обращает на себя внимание и упоминавшийся нами «ребусный» стиль значительной части аннотаций — создаётся впечатление, что их автор зачастую стремится не столько кратко изложить содержание главы или высказать свои соображения по её поводу, сколько показать степень своего владения материалом и заинтересовать читателя, вызвать в нём желание разобраться в хитросплетениях «ребусов». Может быть, перед нами своего рода отчёт о написанных главах, который Сыма Цянь (или кто-то из его помощников) готовил для подачи императору? Это предположение (нужно признать, крайне зыбкое) могло бы в какой-то мере объяснить и стилистические различия между разными блоками аннотаций — в таком случае перед нами несколько таких отчётов, которые подготавливались по мере завершения той или иной части труда.
 
5. Авторское аннотированное оглавление представляет собой крайне интересный текст, относящийся к самому раннему этапу существования «Записей историографа», с высокой вероятностью принадлежащий кисти Сыма Цяня и, судя по всему, сравнительно мало интерполированный. Учитывая, что аннотации охватывают все главы памятника, часть из которых утеряны, и часто выражают отношение автора к своему тексту, отличное от высказанного им в авторских послесловиях к главам, ценность этого текста для изучения Ши цзи, без сомнения, очень велика.
 
Завершая наш небольшой обзор, отметим, что, как и многие другие инновации Сыма Цяня в области историописания, авторское аннотированное оглавление было перенято Бань Гу. В Хань шу такое оглавление, по структуре совершенно идентичное рассмотренному нами и сходное с ним по размеру, выделено в отдельную главу — вторую часть авторского послесловия Бань Гу Сю-чжуань 敘傳 (см. [11, цз. 100В, с. 756–759]). Впрочем, в отличие от многих других историографических элементов, разработанных Сыма Цянем и ставших обязательными к использованию при написании династийных историй, традиция составления аннотированного оглавления пресеклась на Хань шу, и в более поздних трудах этого жанра не встречается.
 
Перевод и комментарий[4]
 
維昔黃帝,法天則地,四聖遵序,各成法度;唐堯遜位,虞舜不台;厥美帝功,萬世載之。作五帝本紀第一。[5]
 
[I] В старину Хуан-ди брал пример с Неба и Земли, четыре совершенномудрых следовали [за ним] в порядке, каждый взращивал законы и установления. Танский Яо отрёкся от престола, [но] Юйский Шунь не наследовал [ему][6]: прекрасны их божественные заслуги, десять тысяч поколений будут опираться на них. [Об этом] составил «Основные записи [о деяниях] пяти императоров»: [главу] первую [раздела «Основные записи»].
 
[6] Имеется в виду эпизод, описанный в 1‑й главе Ши цзи: Яо уступил престол Шуню, но тот уступил его Дань-чжу, сыну Яо, и согласился взять власть в свои руки только после того, как по ряду знамений стало понятно, что этого хочет Небо (см. [9, т. 1 (изд. 2), с. 141]).
 
維禹之功,九州攸同,光唐虞際,德流苗裔;夏桀淫驕,乃放鳴條。作夏本紀第二。
 
[II] [Велики] заслуги [Великого] Юя, того, кто объединил Девять областей. Осветив предел [эпохи] Тана и Юя[7], его добродетель достигла отдалённых потомков. [Но] сяский Цзе был распутен и высокомерен, а потом пришёл к Минтяо[8]. [Об этом] составил «Основные записи [о деяниях] дома Ся»: [главу] вторую [раздела «Основные записи»].
 
[7] Имеются в виду Яо и Шунь.
[8] Под Минтяо войска сяского Цзе были разбиты шанским Чэн Таном, после чего правление династии Ся кончилось. Подробнее см. [9, т. 1 (изд. 2), с. 165].
 
維契作商,爰及成湯;太甲居桐,德盛阿衡;武丁得說,乃稱高宗;帝辛湛湎,諸侯不享。作殷本紀第三。
 
[III] Се основал [дом] Шан, и затем дошло до Чэн Тана. Тай-цзя жил в Туне, добродетель процветала в «Опоре справедливости»[9]; У-дин обрёл Юэ, потом был назван Гао-цзуном[10]; Ди-Синь предавался развлечениям и пьянству, [и] чжухоу перестали приносить [ему] дары. [Об этом] составил «Основные записи [о деяниях] дома Инь»: [главу] третью [раздела «Основные записи»].
 
[9] Тун — название дворца, куда И Инь, первый министр Шан, носивший титул Э-хэн 阿衡, «Опора справедливости», на три года сослал императора Тай-цзя, который не следовал примеру Чэн Тана и нарушал добродетели. Подробнее см. [9, т. 1 (изд. 2), с. 170].
[10] Юэ — первый советник императора У-дина, который увидел его во сне (см. [9, т. 1 (изд. 2), с. 173]). При сыне У-дина, императоре Цзу-гэне, в честь добродетельного У-дина был возведён храм, а сам он получил почётное храмовое имя Гао-цзун, «Высокий предок». Подробнее см. [9, т. 1 (изд. 2), с. 174].

維弃作稷,德盛西伯;武王牧野,實撫天下;幽厲昏亂,既喪酆鎬;陵遲至赧;洛邑不祀。作周本紀第四。  
 
[IV] Ци возделывал просо[11]; добродетель процвела в Си-бо — [и] У-ван [победил] при Муе[12]. [Чжоусцы] воистину овладели Поднебесной, [но при] Ю[-ване] и Ли[-ване] [наступили] помутнение и хаос, и вскоре Фэн и Хао были утрачены[13], [всё] постепенно приходило в упадок, и вот пришло [время] Нань[-вана][14], [и] в Лои не стало жертвоприношений. [Об этом] составил «Основные записи [о деяниях] дома Чжоу»: [главу] четвёртую [раздела «Основные записи»].
 
[11] Тут мы, по всей видимости, имеем дело с игрой слов. Ци, первопредок династии Чжоу, будучи советником Яо, Шуня и Юя, был известен своими достижениями в области земледелия и получил имя Хоу-цзи, «Государь-Просо», под которым впоследствии был обожествлён. Подробнее см. [9, т. 1 (изд. 2), с. 179–180].
[12] Си-бо — «Владыка Запада» — титул, который носил Вэнь-ван, подготовивший победу над Инь (подробнее см. [9, т. 1 (изд. 2), с. 182–183]). При Муе войска У-вана, сына Вэнь-вана, разбили войска иньского правителя Чжоу (Ди-Синя) (подробнее см. [9, т. 1 (изд. 2), с. 185–186]).
[13] Имеется в виду падение Западного Чжоу, которое ослабло во время правления Ли-вана (857–841) и Ю-вана (781–771). В итоге чжоуские ваны были вынуждены оставить свои исконные земли в долине Вэйхэ, где находились западночжоуские столицы Фэн и Хао, и перебраться на восток, в Лои, положив начало династии Восточное Чжоу. Подробнее см. [9, т. 1 (изд. 2), с. 197–203]).
[14] Нань-ван — последний правитель Чжоу (314–256), при котором восточночжоуский домен разделился на два княжества. Вскоре после его смерти Чжоу было окончательно уничтожено. Подробнее см. [9, т. 1 (изд. 2), с. 210–216]).

維秦之先,伯翳佐禹;穆公思義,悼豪之旅;以人為殉,詩歌黃鳥;昭襄業帝。作秦本紀第五。  
 
[V] Предок [дома] Цинь Бо И помогал [Великому] Юю; помыслы Му-гуна были справедливы, [он] скорбел о хаоской армии[15]; приносил людей в жертву, –– [и] сложили песню «Иволга»[16] Чжао-сян[-ван] уже был императором[17]. [Об этом] составил «Основные записи [о деяниях] дома Цинь»: [главу] пятую [раздела «Основные записи»].
 
[15] Дао Хао чжи люй 悼豪之旅, пример фразы, которую невозможно понять, если не учитывать комментарии. В комментарии Со инь сказано, что под Хао надо понимать Сяо 崤 (см. [16, с. 3302]), что отсылает нас к истории сокрушительного поражения циньской армии у горы Сяошань в 627 г. до н.э. Это поражение стало результатом того, что Му-гун не слушал увещеваний советников и в своих действиях отступил от принципов справедливости. После сражения Му-гун встретил потерпевших поражение военачальников в белых траурных одеждах и признал, что уничтожение армии при Сяошани лежит на его совести. Впоследствии он приказал насыпать над останками погибших воинов погребальный холм и оплакивал погибших три дня. Подробнее см. [9, т. 2, сс. 28–30; 32]. Интересно, что в тексте пятой главы, где рассказывается о эпизоде, топоним дан в иной форме — 殽.
[16] Когда Му-гун умер, то вместе с ним было похоронено 177 человек. Народ, скорбя о них, сложил песню «Иволга» (Хуан-няо 黃鳥). Подробнее см. [9, т. 2, с. 33].
[17] В 288 г. до н.э. Чжао-сян-ван был объявлен Императором Запада, но отказался от этого титула. Подробнее см. [9, т. 2, с. 46].
 
始皇既立,并兼六國,銷鋒鑄鐻,維偃干革,尊號稱帝,矜武任力;二世受運,子嬰降虜。作始皇本紀第六。
 
[VI] Шихуан вступил на престол, прибрал к рукам шесть царств, [он] расплавил оружие [и] отлил [колокола и] вешала [для них][18], опрокинул навзничь щиты и доспехи [врагов], принял почётный титул и стал именоваться [императором-]ди, был заносчив и воинственен, полагался на силу. Эр-ши пострадал от [ударов] судьбы, [и] Цзы-ин [добровольно] сдался в плен. [Об этом] составил «Основные записи [о деяниях] первого императора Цинь»: [главу] шестую [раздела «Основные записи»].
 
[18] После объединения Поднебесной в 221 г. до н.э. Цинь Шихуан-ди приказал свезти в Сяньян оружие со всей страны и выплавить из него колокола и вешала для них. Подробнее см. [9, т. 2, с. 64–65].
 
秦失其道,豪桀並擾;項梁業之,子羽接之;殺慶救趙,諸侯立之;誅嬰背懷,天下非之。作項羽本紀第七。
 
[VII] Цинь сбилось со своего пути, храбрецы и герои вместе начали смуту; Сян Лян промышлял этим, князь[19] Юй перенял это. [Он] убил Торжествующего[20] и спас Чжао, чжухоу возвели его на престол. Казнил [Цзы-]ина, отвернулся от Хуай[-вана], [и в итоге] Поднебесная отвергла его. [Об этом] составил «Основные записи [о деяниях] Сян Юя»: [главу] седьмую [раздела «Основные записи»].
 
[19] Использован знак цзы 子 — невысокий ранг знатности, в европейской литературе обычно переводится как виконт.
[20] Согласно комментариям, Торжествующий (цин 慶) — это часть титула Сун И 宋義, назначенного главным военачальником чуских войск и получившего очень интересный титул, видимо, специфически чуского происхождения, Цин-цзы гуань-цзюнь, 慶子冠軍 «Торжествующий муж, венец войск». Сян Юй был не согласен с ним в вопросе стоит ли подать помощь Чжао, и в итоге убил Сун И, заняв лидирующие позиции в чуской армии. Подробнее см. [9, т. 2 (изд. 2), с. 124–126].
 
子羽暴虐,漢行功德;憤發蜀漢,還定三秦;誅籍業帝,天下惟寧,改制易俗。作高祖本紀第八
 
[VIII] Князь Юй был жесток и беспощаден, Хань встала на путь подвигов и добродетели, воспряла духом в Шу и Хань[чжуне][21], возвратившись, утвердилась в трёх Цинь[22]. [Гао-цзу] покарал Цзи и взял на себя обязанности императора, и вот Поднебесная умиротворилась; [он] исправил порядки, переменил обычаи. [Об этом] составил «Основные записи [о деяниях императора] Гао-цзу»: [главу] восьмую [раздела «Основные записи»].
 
[21] В 206 г. до н.э. Сян Юй пожаловал Лю Бану титул Хань-вана и дал ему в управление области Ханьчжун, Ба и Шу. Подробнее см. [9, т. 2 (изд. 2), с. 173].
[22] Имеются в виду исконные циньские земли, которые после разгрома Цинь были разделены Сян Юем между тремя бывшими циньскими военачальниками.

惠之早霣,諸呂不台;崇彊祿、產,諸侯謀之;殺隱幽友,大臣洞疑,遂及宗禍。作呂太后本紀第九。  
 
[IХ] Ранняя кончина Хуэй[-ди], «все [из рода] Люй» «не были рады»[23]; [сверх] границ были возвышены Лу [и] Чань[24]; чжухоу составляли [против] этого заговоры; убили Инь[-вана], бросили в темницу [Ли] Ю[25]; высшие сановники пребывали в нерешительности, [и] наконец, удалось благополучно справиться с несчастьями [императорского] дома. [Об этом] составил «Основные записи [о деяниях императрицы] Люй-тайхоу»: [главу] девятую [раздела «Основные записи»].
 
[23] При прямом переводе эта фраза несколько неясна, поскольку род Люй, который после смерти Хуэй-ди сосредоточил в своих руках власть в империи, казалось бы, должен был бы как раз радоваться его смерти. Вероятнее всего, пассаж состоит из скрытых цитат из двух разных фраз, указывающих на следующий эпизод из 10‑й главы: Люй-хоу хотела «поставить ванами всех из рода Люй» и спросила совета у правого советника Ван Лина; тот напомнил ей, что все сподвижники Гао-цзу в своё время торжественно клялись, что ванами могут становиться только члены рода Лю, и против тех, кто нарушит этот порядок, Поднебесная должна восстать. Этим ответом «вдовствующая императрица не была обрадована» [9, т. 2, с. 204].
[24] Члены рода Люй, племянники Люй-хоу, получившие важнейшие посты в государстве после смерти императора Хуэй-ди в 188 г. до н.э. С этого началось полновластное правление рода Люй. Подробнее см. [9, т. 2 (изд. 2), с. 203–204].
[25] Имеются в виду представители рода Лю, носившие титул Чжао-ванов. Чжао Инь-ван Лю Жу-и 趙隱王劉如意 был сыном Гао-цзу от наложницы, Гао-цзу хотел сделать его наследником, и потому он вскоре после смерти своего отца был отравлен ненавидевшей его Люй-хоу (подробнее см. [9, т. 2 (изд. 2), с. 201–202]). Чжаоский престол перешёл другому сыну Гао-цзу, Лю Ю 劉友, который получил имя Ю-вана 幽王. В 181 г. до н.э. он был призван в столицу, брошен в тюрьму и уморён голодом (подробнее см. [9, т. 2 (изд. 2), с. 208–209]). В тексте мы имеем дело с несколько мрачной игрой слов: использующийся глагол «бросить в темницу» (ю 幽) совпадает с тронным именем несчастного узника. Впрочем, возможно, данный пассаж нужно переводить иначе: в статье. Г.А.Гребнева «Формирование системы посмертных имён в древнем Китае по данным письменных источников», вошедшей в этот сборник, крайне убедительно доказывается, что присвоение негативно окрашенных посмертных имён (к каковым относится и связанное с последним правителем Западного Чжоу имя Ю — «скрытый, тёмный») чаще всего происходило в случае, когда более высокопоставленный правитель хотел таким способом очернить имя покойного. Не исключено, что здесь нужно читать не «бросили в темницу [Ли] Ю», а «сделали [Ли] Ю Ю-ваном» — таким образом, автор обращает внимание читателя на то, что представители рода Люй не только убивали законных удельных князей, но и пытались опорочить их в сакральном плане. Впрочем, думаю, вернее всего будет предположение о игре слов, охватывающей оба смысла.
 
漢既初興,繼嗣不明,迎王踐祚,天下歸心;蠲除肉刑,開通關梁,廣恩博施,厥稱太宗。作孝文本紀第十。
 
[Х] Хань едва набрала силу, преемство было неясно, выбрали вана, [чтобы он] вступил на престол, Поднебесная возложила [на него] свои упования; [он] упразднил телесные наказания[26], открыл для проезда заставы и мосты[27], широко [распространял] высочайшую благосклонность, повсеместно [был] милостив, его прозвание — Великий предок[28]. [Об этом] составил «Основные записи [о деяниях императора] Сяо Вэня»: [главу] десятую [раздела «Основные записи»].
 
[26] В 167 г. до н.э. Вэнь-ди приказал отменить телесные наказания, которые, по его мнению, причиняют лишь страдания, что мешает душе преступника обратиться к добру. Подобнее см. [9, т. 2, с. 236–237].
[27] В тексте главы, посвящённой правлению Вэнь-ди, не сказано, когда было принято это решение, но приводится текст речи следующего императора, Цзин-ди, в которой он перечисляет заслуги своего предшественника. В частности, упоминается, что он: «сделал проезжими заставы и мосты, [сделал] нечуждыми далёкие края» [9, т. 2, с. 245].
[28] Явная отсылка к уже упоминавшейся нами речи Цзин-ди, которая начинается следующей фразой: «Ибо [мы] слышали, что в древности было так: пращур [династии] цзу 祖 обладал заслугами, а предок цзун 宗 обладал добродетелью» [9, т. 2, с. 214]. Под «пращуром» следует понимать основателя династии, в случае Хань — Гао-цзу, заслуги которого состояли прежде всего в завоевании трона. В этой парадигме Вэнь-ди позиционируется как «Великий предок» (Тай-цзун 太宗), поднявший добродетель династии на недосягаемую высоту. Впоследствии, начиная с династии Тан (618–907), сложился обычай, корни которого мы видим именно здесь; согласно этому обычаю основатель получал титул цзу, а его преемник — цзун. Интересно отметить, что Хуэй-ди, несмотря на полную легитимность его правления, был настолько скомпрометирован Люй-хоу, что выпал из этой схемы.
 
諸侯驕恣,吳首為亂,京師行誅,七國伏辜,天下翕然,大安殷富。作孝景本紀第十一。
 
[ХI] Чжухоу стали своевольны и разнузданны, предводитель У устроил мятеж, столица снарядила карательный поход, семь княжеств покорно приняли кару[29]. Так в Поднебесной восстановилось согласие, великий покой и обильное богатство. [Об этом] составил «Основные записи [о деяниях императора] Сяо Цзина»: [главу] одиннадцатую [раздела «Основные записи»].
 
[29] В феврале 154 г. до н.э. семь ванов западных уделов, во главе которых стоял уский ван Лю Пи 劉濞, подняли мятеж против власти Цзин-ди. Восстание было вызвано политикой центра, направленной на ослабление уделов, а также противоречиями внутри рода Лю. Мятеж удалось подавить только в начале лета (подробнее см. [9, т. 2 (изд. 2), с. 248; 29, с. 139–144]).
 
漢興五世,隆在建元,外攘夷狄,內脩法度,封禪,改正朔,易服色。作今上本紀第十二。
 
[ХII] Хань воспряла [и правила] уже пятое поколение[30], [но] достигла [настоящего] расцвета в [период правления под девизом] Цзянь-юань[31]. Снаружи — рассеяли [варваров] и и ди[32], внутри — усовершенствовали законы и меры, были совершены [жертвоприношения], фэн и шань, исправлен календарь, изменён цвет одежд. [Об этом] составил «Основные записи [о деяниях] нынешнего императора»: [главу] двенадцатую [раздела «Основные записи»][33].
 
[30] Имеется в виду, что У-ди был пятым императором династии. Хотя «пятым поколением», строго говоря, его назвать нельзя — он приходился Гао-цзу лишь правнуком (Хуэй-ди и Вэнь-ди оба были сыновьями основателя династии).
[31] Цзянь-юань 建元 («Учреждение изначального») — первый девиз правления У-ди (и вообще первый нянь-хао в китайской истории); эра правления под этим девизом длилась со 140 по 135 г. до н.э.
[32] Исторически — некитайские народности, жившие к северу и востоку от китайцев. Здесь прежде всего имеются в виду победы У-ди над сюнну.
[33] Аннотация к 12-й главе переведена и проанализирована Р.В.Вяткиным (см. [9, т. 2, (изд. 2), с. 475, примеч. 1]). Р.В.Вяткин считает, что её содержание является одним из аргументов в пользу тезиса, что дошедший до нас текст главы является поздней интерполяцией. При этом он обращает внимание на то, что в 130-й главе 12-я глава названа не так, как в классическом тексте Ши цзи (не Сяо У бэнь-цзи 孝武本紀 «Основные записи [о деяниях императора] Сяо У»), а Цзинь Шан бэнь-цзи 今上本紀 («Основные записи [о деяниях] нынешнего Государя»), и на несоответствие основных свершений У-ди, перечисленных во фрагменте, тексту главы, посвящённой в основном его увлечению разного рода кудесниками и специалистами по достижению вечной жизни. Первый довод весьма весом — действительно, Сыма Цянь не мог использовать в названии своей главы посмертный титул императора, который скончался почти одновременно с историком — в том, что название 12-й главы является интерполяцией, нет ни малейших сомнений. Более того, не исключено, что настоящим названием следует считать именно то, что приведено в 130-й главе. Что касается второго аргумента, то, как нам кажется, определённую связь найти всё же можно. В тексте 12-й главы сказано: «В первый год правления [У-ди] (140 г. до н.э. — С.Д.), Хань воспряла уже [более] 60 лет [назад], Поднебесная управлялась в покое, все носившие за поясом памятные таблички надеялись, что Сын Неба принесёт жертвоприношения фэн и шань, исправит меры… Был намечен порядок объезда владений, принесения жертв фэн и шань, изменения календаря и цвета одежда, но [эти] дела не были осуществлены» (Перевод мой. — С.Д.; ср. [9, т. 2, (изд. 2), с. 254–255]). Трудно не заметить совпадение, местами почти дословное, между этим пассажем и рассматриваемым нами фрагментом гл. 130. Не исключено, что на самом деле здесь мы имеем дело с ещё одним образцом иронии Сыма Цяня — перечисленных реформ от У-ди ждали уже в первом году его правления, но на самом деле календарь был изменён только в 104 г. до н.э. (см. [9, т. 2, (изд. 2), с. 280]), жертвы фэн и шань впервые принесли в 110 г. (см. [9, т. 2, (изд. 2), с. 273–276]), цвет одежд был изменён в 113 г. (см. [9, т. 2, (изд. 2), с. 269]). Так что их перечисление в аннотации указывает не столько на то, что это было сделано, сколько на то, насколько долго этого пришлось ждать.
 
維三代尚矣,年紀不可考,蓋取之譜牒舊聞,本于茲,於是略推,作三代世表第一。
 
[ХIII] Ведь Три династии[34] [правили] в незапамятные времена! Счёт лет невозможно выяснить, так почему бы не взять их родословные списки и официальные документы, старые сведения [о них], и основываясь на сем, кратко изложить и исследовать? [Об этом] составил «Таблицы поколений Трёх династий», [главу] первую [раздела «Таблицы»].
 
[34] Имеются в виду династии Ся, Шан и Чжоу.
 
幽厲之後,周室衰微,諸侯專政,春秋有所不紀;而譜牒經略,五霸更盛衰,欲睹周世相先後之意,作十二諸侯年表第二。
 
[XIV] После Ю[-вана] и Ли[-вана] дом Чжоу пришёл в упадок, чжухоу узурпировали власть, [во время] Вёсен и Осеней кое-что не было записано, а в родословных списках и официальных документах [всё] записано [весьма] кратко. [Во времена] Пяти [князей-]гегемонов [эпохи Чуньцю] расцвет сменялся упадком. [Я] хотел рассмотреть поколения [дома] Чжоу и [понять] смысл того, что было раньше и что — позже. [Об этом] составил «Погодные таблицы [правлений] двенадцати владетельных [князей-]чжухоу», [главу] вторую [раздела «Таблицы»].
 
春秋之後,陪臣秉政,彊國相王;以至于秦,卒并諸夏,滅封地,擅其號。作六國年表第三。
 
[XV] После [эпохи] Вёсен и Осеней челядинцы и рабы взяли власть в [свои] руки, [правители] сильных государств все [приняли титулы] ванов, из-за этого [всё] пришло к [победе] Цинь, [чьи] солдаты аннексировали все китайские княжества[35], уничтожили уделы, самовольно [дали] им [новые] наименования[36]. [Об этом] составил «Погодные таблицы шести государств», [главу] третью [раздела «Таблицы»].
 
[35] Использована форма чжу ся  諸夏, «все ся». В древности ся было общим самоназванием китайцев, вне зависимости от региональных различий.
[36] Полагаю, речь идёт о том, что после захвата Цинь земель других княжеств их территории были разделены на округа и уделы, из чьей топонимики нарочито исключались наименования былых уделов (см. [9, т. 2, с. 64]).

秦既暴虐,楚人發難,項氏遂亂,漢乃扶義征伐;八年之閒,天下三嬗,事繁變眾,故詳著秦楚之際月表第四。  
 
[XVI] Цинь уже [долгое время] тиранило и мучило [Поднебесную], чусцы были поставлены в трудное положение, род Сян из-за этого поднял мятеж, после этого Хань, опираясь на справедливость, начала карательный поход. В течение восьми лет [власть] в Поднебесной трижды сменялась. Дела запутанны, перемены многочисленны. Поэтому подробно [изучив], написал «Помесячные таблицы [событий] периода Цинь-Чу», [главу] четвёртую [раздела «Таблицы»].
 
漢興已來,至于太初百年,諸侯廢立分削,譜紀不明,有司靡踵,彊弱之原云以世。作漢興已來諸侯年表第五。
 
[XVII] За сто лет, [что прошли] с утверждения [дома] Хань до [эры правления под девизом] Тай-чу[37] чжухоу свергались и [снова] возводились на престолы, [уделы] разделялись и урезались, родословные записи неясны, имеющие власть [часто] не наследовали [один другому]. [Я хотел уяснить] истоки силы [или] слабости, в зависимости от поколений[38]. [Об этом] составил «Погодные таблицы владетельных князей [и ванов], [правивших] со времени утверждения [дома] Хань», [главу] пятую [раздела «Таблицы»].
 
[37] Тай-чу 太初, «Великое начало» — седьмая эра правления У-ди, охватывает период со 104 по 101 г. до н.э.
[38] В тексте цян жо чжи юань юнь и ши 彊弱之原云以世. Комментаторы полагают, что здесь ошибка, и вместо знака и 以 должно стоять и 已, а вместо ши 世 — е 也. Тогда фразу нужно было бы переводить следующим образом: «Таковы истоки силы и слабости!» С точки зрения грамматики, такой вариант выглядит более гладко, но и изначальный текст, как кажется, не лишен смысла, более того, выше (в описании главы второй раздела «Таблицы») автор уже декларировал, что анализирует хронологический материал и ищет исторические закономерности исходя из характеристики поколений. Возможно, в данном случае стремление комментаторов «пригладить» текст не вполне оправдано.
 
維高祖元功,輔臣股肱,剖符而爵,澤流苗裔,忘其昭穆,或殺身隕國。作高祖功臣侯者年表第六。
 
[XVIII] Гао-цзу обладал великими заслугами! Помогавшие [ему] сановники были [подобны его] ногам и рукам[39], [они] разделили верительные бирки[40] и титулы, щедроты [императора] лились [даже] на [их] отдалённых потомков, не разбирая, [относятся] они [к поколению] чжао или [к поколению] му[41]; пожалуй, [они предпочли] бы погибнуть, чем отступиться от [своей верности] государству. [Об этом] составил «Погодные таблицы заслуженных чиновников Гао-цзу, [отмеченных титулом] хоу», [главу] шестую [раздела «Таблицы»].
 
[39] Т.е. без них он не мог обойтись.
[40] Т.е. властные полномочия. Верительные бирки фу  符, как правило, состояли из двух частей, одна из которых давалась сановнику как знак его полномочий. Сложением двух половин можно было проверить подлинность мандата.
[41] Подробнее о системе чжао-му см. [7, с. 55–74]. Думаю, в данном случае имеется в виду, что император, жалуя потомков заслуженных чжухоу своими милостями, не разбирал, какова степень их близости к знаменитому предку — а ведь это было одной из основных характеристик, влияющих на судьбу конкретного человека.

惠景之閒,維申功臣宗屬爵邑,作惠景閒侯者年表第七。  
 
[XIX] В период от Хуэй[-ди] до Цзин[-ди] [правители] воистину продолжали обращать [благосклонное] внимание на заслуженных чиновников, [они] пользовались почётом и получали в своё распоряжение титулы и города. [Об этом] составил «Погодные таблицы заслуженных чиновников периода от Хуэй[-ди] до Цзин[-ди], [отмеченных титулом] хоу», [главу] седьмую [раздела «Таблицы»].
 
北討彊胡,南誅勁越,征伐夷蠻,武功爰列。作建元以來侯者年表第八。
 
[XX] На севере истребили сильных ху, на юге покарали мощных юэ, ходили карательными походами на и и мань, военные подвиги — это доблестно! [Об этом] составил «Погодные таблицы [отмеченных титулом] хоу начиная с [периода правления под девизом] Цзянь-юань», [главу] восьмую [раздела «Таблицы»].
 
諸侯既彊,七國為從,子弟眾多,無爵封邑,推恩行義,其埶銷弱,德歸京師。作王子侯者年表第九。
 
[XXI] Чжухоу были сильны, у [мятежных] семи государств были пособники, [а в это время] дети и младшие братья [составляли] многочисленные толпы, [и у них] не было ни титулов, ни городов-уделов. [На них] были распространены милости, за то, что они шли по пути справедливости. [Но] их мощь ослабла, и [наиболее] добродетельные вернулись в столичный округ[42]. [Об этом] составил «Погодные таблицы сыновей ванов, [отмеченных титулом] хоу начиная с [периода правления под девизом] Цзянь-юань», [главу] девятую [раздела «Таблицы»].
 
[42] Имеется в виду, что, будучи наделёнными гораздо меньшими уделами, чем имели их отцы, многие из этих хоу предпочли службу при императорском дворе управлению полученным уделом.
 
國有賢相良將,民之師表也。維見漢興以來將相名臣年表,賢者記其治,不賢者彰其事。作漢興以來將相名臣年表第十。
 
[XXII] Государство располагает мудрыми министрами и искусными генералами, это образец для народа. [Поэтому] столь важно увидеть погодные таблицы генералов, министров и именитых са­новников. [Если] мудр — то подробно изложить его [принципы] управления, не мудр — показать его дела. [Об этом] составил «Погодные таблицы генералов, министров и именитых сановников со времени утверждения [власти дома] Хань», [главу] десятую [раздела «Таблицы»].
 
維三代之禮,所損益各殊務,然要以近性情,通王道,故禮因人質為之節文,略協古今之變。作禮書第一。
 
[XXIII] Что касается, в особенности, ритуала Трёх династий, то [чтобы выяснить], что в нём было повреждено, а что дополнено — всё [это] требует особенно тщательной работы, таким образом, требуется вблизи изучить [этот вопрос], познать [его] природу и характер, постигнуть путь правителя. Ведь в старину ритуал основывался на природных качествах людей, управлял ими посредством церемониала и просвёщенности. [Необходимо] в общих чертах провести учёт изменений, произошедших с древности до наших [дней]. [Об этом] составил «Трактат об обрядах», [главу] первую [раздела «Трактаты»].
 
樂者,所以移風易俗也。自雅頌聲興,則已好鄭衞之音,鄭衞之音所從來久矣。人情之所感,遠俗則懷。比樂書以述來古,作樂書第二。
 
[XXIV] Тот, кто [знает основы] музыки, [может], используя это, трансформировать нравы и менять обычаи. С тех пор как распространяются звуки од и гимнов[43], [люди] любят мелодии [княжеств] Чжэн и Вэй, истоки [популярности] мелодий [княжеств] Чжэн и Вэй [весьма] давние[44]! Чувства людей стремятся к тому, что вводит [их] в соблазн, потому [они] и тянутся к обычаям дальних [стран]. Собрал [материалы] для «Трактата о музыке», дабы описать [всё, что произошло в этой области] с древнейших времён. [Об этом] составил «Трактат о музыке», [главу] вторую [раздела «Трактаты»].
 
[43] Использованы те же знаки, что присутствуют в названиях разделов Ши цзина: я  雅 и сун 頌.
[44] Вероятно, отсылка к фразе в 24‑й главе: «Поэтому и говорят: когда мелодии од и гимнов упорядочены — народ прямодушен... когда же раздаются песни [княжеств] Чжэн и Вэй — сердца склоняются к разврату» [9, т. 4, с. 71]. Согласно той же главе, песни княжества Чжэн распространились после того, как «путь управления стал страдать серьёзными изъянами». Несмотря на то что Конфуций старался выправить музыку, упорядочив гимны и оды, упадок музыки, сопровождаемый упадком всех китайских княжеств, продолжался, что и привело к всеобщему порабощению Цинь (см. [9, т. 4, с. 71]).
 
非兵不彊,非德不昌,黃帝、湯、武以興,桀、紂、二世以崩,可不慎歟?司馬法所從來尚矣,太公、孫、吳、王子能紹而明之,切近世,極人變。作律書第三。
 
[XXV] Не имея воинов, нельзя быть сильным, не имея добродетели, нельзя [достигнуть процветания]. Хуан-ди, Тан, У[-ван] посредством этого возвысились, Цзе, Чжоу, Эр-ши из-за этого скончались[45], как же можно не быть осмотрительным? Трактат Сы-ма фа[46]  это то, чему следуют с давних пор! Тай-гун[47], Сунь [У][48], У [Ци][49], Ван-цзы[50] сумели воспринять и постигнуть это, [это относится к наиболее] важным [вопросам] и нынешней эпохи, в высшей степени [связано] с изменениями в людях. [Об этом] составил «Трактат об уставах», [главу] третью [раздела «Трактаты»][51].
 
[45] Интересно, что автором употреблён глагол бэн 崩, букв. «обрушиться», обычно употребляющийся для обозначения смерти уважаемого правителя. С точки зрения конфуцианской историографии, основы которой заложены в летописи Чунь-цю, перечисленные злодеи явно недостойны такого уважительного термина.
[46] Сы-ма фа 司馬法, «Законы начальника войскового приказа» (другое название — Сы-ма бин-фа 司馬兵法, «Воинские законы начальника войскового приказа») — трактат, составленный в царстве Ци по приказу циского Вэй-вана (378–320) в начале его правления. В книгу, представлявшую собой своеобразную энциклопедию, вошли тексты циских полководцев более ранних времён, в том числе стратега эпохи Чуньцю Тянь Жан-цзюя 田穰苴, отпрыска правящего рода. Поскольку он занимал пост военного министра, то часто фигурирует под именем Сыма Жан-цзюя. Нередко весь текст в его честь называется Сыма Жан-цзюй бин-фа司馬穰苴兵法. В Хань шу трактат упоминается под  заглавием Цзюнь-ли Сыма фа 軍禮司馬兵法 («Законы воинского ритуала, [составленные] Сыма») (см. [11, цз. 30, с. 528]), причём сообщается, что в трактате было 155 глав (пянь), из которых до нашего времени сохранились только пять (см. [19, с. 127–128]). Трудно сказать, почему автор упоминает именно этот текст в качестве воинского трактата par excellence, пренебрегая, казалось бы, более известными произведениями, например книгой Сунь-цзы. Возможно, тут роль сыграла именно энциклопедичность и большой объём трактата, а также то, что он был основан на очень древних текстах циских полководцев.
[47] Имеется в виду Цзян Цзы-я 姜子牙, он же Люй Шан, по прозвищу Тай-гун Ван, знаменитый советник чжоуских Вэнь-вана и У-вана, герой битвы при Муе, первый правитель царства Ци, считавшийся непревзойдённым стратегом и автором первого трактата по военному искусству, Лю тао六韬 («Шесть стратегий»). Подробнее о нём см., например, [9, т. 5, с. 39–42].
[48] Сунь У 孫武 — автор знаменитого трактата Сунь-цзы 孫子.
[49] У Ци 吳起 (ум. в 381 г. до н.э.) — автор классического трактата по военному искусству У-цзы 吳子.
[50] Ван-цзы по имени Чэн-фу 王子成父 (иногда пишется 成甫) — циский княжич и полководец конца VII – начала VI в. до н.э.
[51] Весь фрагмент, как кажется, подтверждает мнение ряда исследователей, что основной массив текста и само заглавие 25‑й главы не принадлежат кисти Сыма Цяня. Аннотация в целом совпадает с первой частью дошедшей до нашего времени главы, в основном посвящённой правильному использованию войск. Не исключено, что весь трактат носил название Бин шу 兵書, «Трактат о воинах» (подробнее об этом см. [3, с. 15–16]). В русском переводе названия главы — «Трактат о музыкальных звуках и трубках» — несовпадение содержания аннотации и названия главы очевидно, однако в китайском варианте всё несколько сложнее. Знак люй律, как известно, помимо значения «ступени китайского хроматического звукоряда; хроматический звукоряд; трубки-флейты» также означает и «порядок, закон, кодекс, правила» (см. [1, № 4221, т. 1, с. 899]), который не столь уж далек от военной проблематики. Не исключено, что перед нами как раз подлинное название главы, однако интерполятор, дополнивший главу, выбрал текст исходя именно из «музыкального» значения знака люй, чем вызвал у потомков сомнения в том, что заголовок совпадает с написанным Сыма Цянем. В пользу предположения, что 25 гл. Ши цзи изначально действительно называлась Люй шу говорит и то, что знак люй обыгрывается в аннотации к следующей главе, которая явно трактует 25 и 26 главы как парные. В аннотации г 130 главе, подводящей итоги всего труда, в печечислении тематик трактатов перечисляются и уставы (люй) и воинское искусство (бин).
 
律居陰而治陽,曆居陽而治陰,律曆更相治,閒不容翲忽。五家之文怫異,維太初之元論。作曆書第四。
 
[XXVI] Уставы основываются [на начале] инь и выправляют [начало] ян, календарь основывается [на начале] ян и выправляет [начало] инь, уставы и календарь, чередуясь, выправляют друг друга, в них не заключено [ничего] быстротечного и ничтожного. Письмена Пяти домов[52] противоречивы и необычны, воистину [велико] начало летоисчисления, [установленное с эры правления под девизом] Тай-чу! [Об этом] составил «Трактат о календаре», [главу] четвёртую [раздела «Трактаты»].
 
[52] Комментарий со инь полагает, что имеются в виду Пять элементов, находящихся в постоянном таинственном взаимодействии; комментарий чжэн и считает, что это надо понимать как взаимно противоречащие друг другу календарные системы, установленные Хуан-ди, Чжуаньсюем, династией Ся, Инь и Чжоу. Второй вариант кажется нам более вероятным, так как текст главы начинается именно с изложения принципов счисления времени при разных династиях. Правда, Чжуаньсюй в главе не упоминается, в отличие от Яо, чьё правление рассматривается как важный этап в совершенствовании календарных систем. Так что, видимо, вторым в ряду должно стоять именно имя Яо. Что послужило причиной иного мнения комментатора, нам неизвестно.
 
星氣之書,多雜禨祥,不經;推其文,考其應,不殊。比集論其行事,驗于軌度以次,作天官書第五。
 
[XXVII] Трактаты о звёздах и туманах: многие без разбора верят гаданиям и добрым предзнаменованиям, [но] не упорядочивают [свои представления], [другие] — исследуют эти письмена, изучают эти предзнаменования, но не [могут] преодолеть [трудностей]. Собрал и свёл воедино рассуждения об этой профессии и делах, исследовал [небесные тела] по орбитам и градусам, по порядку. [Об этом] составил «Трактат о небесных явлениях», [главу] пятую [раздела «Трактаты»].
 
受命而王,封禪之符罕用,用則萬靈罔不禋祀。追本諸神名山大川禮,作封禪書第六。
 
[XXVIII] [Император] получил мандат Неба и стал правителем, [но] формулы [жертвоприношений] фэн и шань используются редко, [а ведь если они] используются, [то получается так], что из множества духов нет никого, кому бы не приносились жертвы. Выяснил истоки ритуалов [жертвоприношений] всем духам, именитым горам и большим рекам[53]. [Об этом] составил «Трактат о жертвоприношениях Небу и Земле», [главу] шестую [раздела «Трактаты»].
 
[53] Эта мысль присутствует также и в авторском послесловии к главе 28. Такие совпадения между авторскими послесловиями и аннотациями к ним в главе 130 представляют собой довольно редкое явление.
 
維禹浚川,九州攸寧;爰及宣防,決瀆通溝。作河渠書第七。
 
[XXIX] Именно Юй расчистил [пути] рекам, там нашли покой Девять областей, а там распространилось и строительство дамб, [стал проводить] отводящие воду арыки и проточные каналы. [Об этом] составил «Трактат о реках и каналах», [главу] седьмую [раздела «Трактаты»].
 
維幣之行,以通農商;其極則玩巧,并兼茲殖,爭於機利,去本趨末。作平準書以觀事變,第八。
 
[XXX] Что касается, в особенности, пути денег, [его важность в том], чтобы связать земледелие и торговлю. [Чтобы] в совершенстве [овладеть] его правилами, [нужно] знать до мелочей [множество вещей] и [быть] виртуозом [своего дела]. [Если] объединить [в себе] и сочетать [эти два качества], то [богатства страны] преумножатся, [но] нужно бороться, быть ловким и искусным. Нужно идти от корня и устремляться к вершине. [Об этом] составил «Трактат о сбалансированности [хозяйства]», чтобы изучить изменения дел, [главу] восьмую [раздела «Трактаты»].
 
太伯避歷,江蠻是適;文武攸興,古公王跡。闔廬弒僚,賓服荊楚;夫差克齊,子胥鴟夷;信嚭親越,吳國既滅。嘉伯之讓,作吳世家第一。
 
[XXXI] Тай-бо уклонился [от престола в пользу Цзи-]ли, из-за этого отправился к речным маням[54], потому утвердились Вэнь[-ван] и У[-ван]. [Тай-бо может рассматриваться как] правитель-наследник Гу-гуна [Дань-фу]. Хэ-лу совершил цареубийство, [заколов вана] Ляо, привёл к покорности [многие] вассальные территории в цзинском [царстве] Чу. [Ван] Фу-ча одолел Ци, [У] Цзы-сюя зашили в бурдюк[55], верный [Бо-]пэй [пострадал] за симпатию к Юэ, государство У пришло к концу и погибло. Одобряю то, что [Тай-]бо отказался [от трона][56]. [Об этом] составил «Уский наследственный дом»[57], [главу] первую [раздела «Наследственные дома»].
 
[54] Цзян мань 江蠻. Необходимо отметить, что в тексте главы стоят знаки цзин мань 荊蠻 (цзинские мани) (см. [9, т. 5, с. 26]). Топоним Цзин иногда использовался для обозначения земель царства Чу, в ханьское время область Цзинчжоу преимущественно занимала земли современных провинций Хубэй и Хунань (см. [20, т. 2, карта 22–23]). Трудно сказать, почему в аннотации использован другой знак. Возможно, под цзян следует понимать не реку вообще, а Янцзы, в ханьское время называвшуюся Цзяншуй 江水.
[55] В главе об этом нет ни слова. Эти печальные подробности судьбы трупа У Цзы-сюя, покончившего с собой по приказу Фу-ча, сообщаются в гл. 66 Ши цзи — биографии У Цзы-сюя (см. [9, т. 5, с. 56–65]). Разгневанный предсмертной речью своего советника, который пророчил скорую гибель царства У из-за неразумной политики вана и просил, в частности, поместить его глаза на воротах уской столицы, чтобы он мог видеть победу Юэ, Фу-ча приказал зашить его тело в бурдюк и бросить в реку, чтобы его глаза не могли ничего увидеть.
[56] Эта заслуга основателя уского правящего дома подчёркивается и в авторском послесловии к гл. 31.
[57] Заглавие в аннотации (У ши-цзя) несколько отличается от известного нам названия главы, поскольку в нём не упоминается родоначальник династии, уский Тай-бо.
 
申、呂肖矣,尚父側微,卒歸西伯,文武是師;功冠羣公,繆權于幽;番番黃髮,爰饗營丘。不背柯盟,桓公以昌,九合諸侯,霸功顯彰。田闞爭寵,姜姓解亡。嘉父之謀,作齊太公世家第二。
 
[XXXII] [Земли в] Шэнь [и] Люй были [так] ничтожны[58]! [К тому же] отец Шана принадлежал к боковой линии и [считался] худородным, но в конце концов [он] пошёл за Си-бо, был наставником Вэнь[-вану] и У[-вану], [по своим] заслугам [он] был первым [среди] множества гунов, тщательно обдумывая, в тайне составлял планы[59]. Грозный, седо-желтоволосый, вот, приносит жертвы в Инцю[60]. Не отвернувшись от договора, [заключённого] в Кэ[61], Хуань-гун посредством этого добился процветания, девять раз собирал чжухоу[62], [его] заслуги [в качестве] гегемона [были] прославленны и блестящи. Тянь [и] Кань сражались за благосклонность [правителя], [а потом] род Цзян был устранён и низложен[63]. Одобряю ум отца [княжеской династии][64]. [Об этом] составил «Наследственный дом циского Тай-гуна», [главу] вторую [раздела «Наследственные дома»].
 
[58] Имеются в виду земли, некогда пожалованные предкам Люй Шана (Тай-гун Вана), первого правителя княжества Ци. В тексте главы сказано, что впоследствии эти земли перешли «к детям и внукам от ответвлений, [восходящих] к младшим жёнам, а другие [потомки] стали простолюдинами, Шан был потомком этих последних» [16, с. 1477]. В своём переводе Р.В.Вяткин трактует это как утверждение, что Люй Шан был как раз отпрыском прямой линии, незаслуженно лишённой своих прав. Думаю, что столь однозначно это утверждать нельзя — в тексте, строго говоря, сказано лишь, что он входил в число тех ветвей семейства, которые, лишившись земель, стали простолюдинами. Вот и в тексте аннотации сказано, что отец Шана был цэ вэй  側微: «отпрыск боковой ветви, худородный».
[59] Довольно неясный фрагмент. Комментаторы полагают, что имеется в виду составленный Тай-гун Ваном трактат по воинскому искусству Лю тао 六韬 («Шесть стратегий»). В тексте главы, впрочем, об этом ничего не сказано.
[60] Инцю 營丘 — первая столица царства Ци.
[61] В 681 г. войска Ци разбили армию Лу, правители княжеств встретились в Кэ, чтобы обсудить территориальные уступки Лу. Во время заключения договора луский сановник Цао Мо, угрожая кинжалом, заставил циского Хуань-гуан отказаться от захвата луских земель и вернуть Лу земли, утерянные им ранее. Впоследствии Хуань-гун хотел забрать свои слова обратно, ссылаясь на то, что они были вырваны у него силой, но Гуань Чжун убедил его, что верность слову, даже данному в таких обстоятельствах, прославит его повсеместно, что и произошло. Подробнее см. [9, т. 5, с. 46–47].
[62] Отсылка к высказыванию циского Хуань-гуна: «Девять раз я собирал чжухоу, упорядочив Поднебесную» (Перевод мой — С.Д.; ср. [9, т. 5, с. 49]).
[63] Имеется в виду борьба за влияние, имевшая место между Тянь Чаном 田常 по прозвищу Чэн-цзы 成子, представителем циского аристократического рода Тянь, и Кань Чжи 闞止 по прозвищу Цзы-во 子我, фаворита циского Цзянь-гуна. В итоге этой борьбы Кань Чжи был убит, а Тянь Чан возвысился, убил Цзянь-гуна и заменил его своим ставленником. В 386 г. до н.э. правнук Тянь Чана сместил последнего гуна из рода Цзян (потомка Тай-гун Вана) и занял его место. Подробнее см. [9, т. 5, с. 61–63]. Интересно, что в тексте главы фамилия Кань Чжи передаётся иначе, через знак Цзянь 監. Под фамилией Кань, как и в аннотации, он упоминается в Цзо чжуани (см. [22, 14-й год Ай-гуна, с. 2173]).
[64] Содержание аннотации близко к авторскому послесловию к гл. 32, которое, впрочем, не содержит краткого описания истории княжества после высшей точки его могущества — правления Хуань-гуна. Мудрость Тай-гун Вана также называется там основой дальнейшей мощи княжества Ци.
 
依之違之,周公綏之;憤發文德,天下和之;輔翼成王,諸侯宗周。隱桓之際,是獨何哉?三桓爭彊,魯乃不昌。嘉旦金縢,作周公世家第三。
 
[XXXIII] Были те, кто подчинился ему (дому Чжоу — С.Д.), были те, кто [остался] непокорным ему, а Чжоу-гун — тот, кто умиротворил его. [Благодаря ему] воспряли и расцвели просвещённость и добродетель, Поднебесная наслаждалась миром [благодаря] ему, [он] поддерживал и пестовал Чэн-вана, чжухоу [являлись в] Цзунчжоу[65]. Во времена Инь[-гуна] и Хуань[-гуна][66], было ли [Лу] на самом деле независимым?! Три [потомка] Хуань[-гуна][67] напряжённо сражались [за власть], и вот Лу [уже более] не процветало. Одобряю металлические завязки [Чжоу-гуна] Даня[68]. [Об этом] составил «Наследственный дом Чжоу-гуна»[69], [главу] третью [раздела «Наследственные дома»].
 
[65] Имеется в виду столичная область Западного Чжоу в долине реки Вэй (Гуаньчжун).
[66] Инь-гун 隐公, по имени Си息, правил в 722–712 гг. до н.э., Хуань-гун 桓公, по имени Цзы-юнь 子云, правил в 711–694 гг. до н.э. Со времени их правления начался быстрый упадок княжества Лу. Подробнее см. [9, т. 5, с. 71–72].
[67] Сань Хуань 三桓 — «три [потомка] Хуань[-гуна]» — так назывались три самых влиятельных рода луских дафу — Мэнсунь, Чжунсунь и Шусунь, восходившие к Хуань-гуну. После смерти Вэнь-гуна (626–609) эти три рода, опираясь на свои укреплённые города, оспаривали друг у друга власть в княжестве, а правители-гуны стали не более чем марионетками в их руках.
[68] Автор отсылает читателя к эпизоду, описанному в начале главы, посвящённой наследственному дому Лу (см. [9, т. 5, с. 64–65]). На второй год после победы над Инь У-ван заболел, и Чжоу-гун, понимая, что смерть правителя может разрушить начатое дело становления государства и династии, составил молитву духам, прося их забрать его жизнь вместо У-вана. Гадатели получили благоприятный ответ, У-ван выздоровел. Чжоу-гун приказал спрятать текст молитвы и завязать его металлическими завязками, чтобы никто не узнал о его великодушном поступке. Также об этом см. [23, «Цзинь тэн» («Металлические завязки»), с. 195–197].
[69] Заглавие в аннотации (Чжоу-гун ши-цзя) отличается от известного нам названия главы: не уточняется, что потомки Чжоу-гуна возглавляли именно Лу.
 
武王克紂,天下未協而崩。成王既幼,管蔡疑之,淮夷叛之,於是召公率德,安集王室,以寧東土。燕(易)〔噲〕之禪,乃成禍亂。嘉甘棠之詩,作燕世家第四。
 
[XXXIV] [Когда] У-ван одолел [вана] Чжоу, Поднебесная [ещё] не была объединена, [а он уже] почил. Чэн-ван был ещё младенцем, Гуань[-шу] и Цай[-шу][70] не доверяли ему, [собрали войска] хуайских [варваров] и[71] и восстали против него, и вот тогда Шао-гун, руководствуясь [требованиями] добродетели, умиротворил и объединил ванский дом, и так успокоил восточные земли[72]. Яньский [ван] легко передал престол[73], и вот, это закончилось бедствиями и хаосом. Одобряю стихотворение «Грушевое дерево»[74]. [Об этом] составил «Яньский наследственный дом»[75], [главу] четвёртую [раздела «Наследственные дома»].
 
[70] Братья У-вана, после его смерти в союзе с У-гэном, сыном последнего шанского правителя, восставшие против власти малолетнего Чэн-вана.
[71] Основным союзником мятежных братьев являлся У-гэн, получивший в управление область шанской столицы, а вовсе не «хуайские и» (что, кстати, отражено в аннотации к следующей главе). Нигде более этой информации мы не обнаружили.
[72] Примечательно, что в 34‑й главе ничего не говорится о заслугах Шао-гуна в подавлении восстания братьев У-вана и У-гэна. Наоборот, там сказано, что Шао-гун поначалу не доверял Чжоу-гуну и подозревал его в замыслах узурпировать власть (см. [9, т. 5, с. 84]).
[73] Яньский ван Гуай 噲 (320–313), поддавшись уговорам, уступил власть в княжестве своему первому советнику Цзы-чжи 子之, что в итоге привело к смуте. Подробнее см. [9, т. 5, с. 87–89].
[74] Гань-тан 甘棠, то же самое, что ду-ли 杜梨 — груша берёзолистная (Pyrus betulaefolia Bge.) (подробнее см. [25, с. 111]) — высокое дерево (до 10 м), широко распространённое на севере Китая, крайне устойчиво к холоду и сухости; древесина использовалась для изготовления печатных досок; плоды несъедобны, но дерево может использоваться в качестве подвоя.
     Стихотворение в Ши цзине (часть «Го фэн», раздел «Шао нань»), составлено, согласно традиции, в память о Шао-гуне, который, сидя под грушевым деревом, выслушивал жалобы и вершил правый суд. После его смерти подданные, как могли, берегли и почитали дерево в память о добром правителе. Об этом рассказывается и в Ши цзи (см. [9, т. 5, с. 84]). Текст стихотворения см. [24, с. 287–288], в переводе А.Штукина оно называется «Память о добром правителе» [10, с. 32]. Эта песня как доказательство высокой добродетели Шао-гуна, послужившей причиной долгого существования основанного им царства, упоминается и в авторском послесловии к гл. 34.
[75] Как и в главе, посвящённой У, в заглавии, приведённом в аннотации, в отличие от известного нам названия главы, не указано имя основоположника правящего дома.
 
管蔡相武庚,將寧舊商;及旦攝政,二叔不饗;殺鮮放度,周公為盟;大任十子,周以宗彊。嘉仲悔過,作管蔡世家第五。
 
[XXXV] Гуань и Цай поддержали У-гэна, помогали [ему], предпочтя [власть] старой Шан, тогда [Чжоу-гун] Дань сберёг власть, [и] два шу[76] не вкусили [победы]: [Чжоу-гун] убил Сяня, сослал Ду[77], Чжоу-гун создал союз [владетельных князей под властью вана]. У Да-жэнь[78] было десять сыновей, Чжоу сильно предками. Одобряю, что Цай-чжун[79] раскаялся в ошибках [отца]. [Об этом] составил «Наследственные дома Гуань[-шу] и Цай[-шу]», [главу] пятую [раздела «Наследственные дома»].
 
[76] Букв. «два младших брата», но в данном случае автор намекает не только на положение в семейной иерархии, но и на имена мятежных братьев У-вана — Гуань-шу и Цай-шу.
[77] Сянь 鮮 — личное имя Гуань-шу, Ду 度 — имя Цай-шу.
[78] Согласно комментарию Со инь, Да-жэнь 大任 — супруга Вэнь-вана. В главе 35 она названа Тай-сы 太姒.
[79] Имеется в виду сын Цай-шу по имени Ху 胡, который за свои добрые поступки сначала был поставлен Чжоу-гуном первым советником в княжестве Лу, а потом получил отцовский удел в Цай.
 
王後不絕,舜禹是說;維德休明,苗裔蒙烈。百世享祀,爰周陳杞,楚實滅之。齊田既起,舜何人哉?作陳杞世家第六。
 
[XXXVI] Потомство вана не пресекается, так говорили Шунь и Юй[80]; именно [их] добродетель великолепна и светла, [пусть даже] потомки и отпрыски — невежественны и порочны. Сто поколений приносят [им] жертвы [несмотря ни на что]: вот, Чжоу [основало княжества] Чэнь и Ци. Чу полностью уничтожило их, [но род] Тянь возвысился в Ци[81], какой же [добродетельный] человек был Шунь! [Об этом] составил «Чэньский и циский наследственные дома», [главу] шестую [раздела «Наследственные дома»].
 
[80] Намёк на тот факт, что князья Чэнь считались потомками Шуня, а Ци 杞 — Юя. Именно это, согласно традиции, стало причиной того, что в начале правления Чжоу они были пожалованы уделами.
[81] Род Тянь, с конца V в. до н.э. захвативший в свои руки фактическую власть в Ци 齊 (в 386 г. последний правитель Ци из рода Тай-гун Вана был смещён и его место занял Тянь Хэ), происходил от чэньского княжича Ваня, вынужденного в 672 г. бежать в Ци (подробнее см. [9, т. 6, с. 107–108]). Таким образом, несмотря на то, что княжество Чэнь в 478 г. до н.э. было уничтожено Чу, потомки Шуня не исчезли с политической арены и вскоре пришли к власти в могущественном царстве Ци. Это, по мнению автора, свидетельствует о необыкновенной добродетельности Шуня, обеспечившей его потомков высоким положением (а его дух — непрекращающимися жертвами) в течение многих поколений, несмотря ни на какие превратности судьбы. Эта идея в целом соответствует высказанной в авторском послесловии к гл. 36. Судя по всему, Сыма Цянь ставил добродетель Шуня выше добродетели Юя, которой не хватило для обеспечения престолов его потомкам.
 
收殷餘民,叔封始邑,申以商亂,酒材是告,及朔之生,衞頃不寧;南子惡蒯聵,子父易名。周德卑微,戰國既彊,衞以小弱,角獨後亡。嘉彼康誥,作衞世家第七。
 
[XXXVII] Получил оставшийся народ Инь[82], [Кан-]шу был пожалован титулом и положил начало [своему] лену, [чьи границы] раздвинулись благодаря восстанию шанцев. «Вино» [и] «Мастерство» — вот [верные] сообщения[83]! К тому времени как родился Шо, вэйский Цин[-хоу] [уже] не [лежал] покойно [в своей гробнице][84]. Нань-цзы ненавидела Куай-куя, отец и сын поменялись именами[85]. Чжоуская добродетель захирела и пришла в упадок, Сражающиеся царства стали сильны[86], а Вэй из-за [этого] стало маленьким и слабым, Цзюэ остался в одиночестве и потом был низложен[87]. Одобряю то «Наставление Кан[-шу]»[88]. [Об этом] составил «Вэйский наследственный дом»[89], [главу] седьмую [раздела «Наследственные дома»].
 
[82] Основатель княжеского дома Вэй — младший брат У-вана Кан-шу после подавления восстания У-гэна, сына последнего шанского правителя, получил в удел земли неподалёку от столицы Шан и обитавших там иньцев. Подробнее см. [9, т. 5, с. 111].
[83] Имеются в виду две из трёх глав Шан шу, которые, согласно традиции, были составлены Чжоу-гуном в качестве наставления молодому Кан-шу, только что получившему вэйский престол. Это главы Цзю гао 酒誥 («Наставление [по поводу] вина») и Цзы цай 梓材(«Мастерство резчика») (см. [23, с. 205–209]).
[84] Шо 朔 — сын вэйского Сюань-гуна (718–700), вступивший на престол под именем Хуэй-гун (правил в 699–696 и 688–669 гг.). Шо участвовал в интригах, из-за которых погибли законный наследник Цзи и единокровный брат Шо, Шоу. Его правление было крайне неспокойным, полным войн и междоусобиц (подробнее см. [9, т. 5, с. 113–115]). Цин-хоу (правил в первой половине IХ в. до н.э.) — правитель Вэй, добившийся своими подарками чжоускому вану повышения ранга вэйских правителей с бо до хоу (подробнее см. [9, т. 5, с. 112]). Здесь намёк на то, что вряд ли древний правитель, много сделавший для повышения престижа своего удела, был бы доволен интригами и братоубийственными войнами, которые вели его наследники. История о гибели наследника Цзи и его сводного брата Шоу упомянута и в авторском послесловии к гл. 37 как один из наиболее ярких эпизодов истории Вэй.
[85] Нань-цзы — жена вэйского Лин-гуна (534–493), питавшая ненависть к наследнику престола Куай-кую 蒯聵 (Р.В.Вяткин называет его Куай-ваем, но нам не удалось найти такого чтения для второго знака его имени), вследствие чего он был вынужден бежать в Сун. После смерти Лин-гуна правителем был поставлен сын Куай-куя, Чжэ (Чу-гун, правил в 492–481 и 476–456 гг.). Таким образом, сын стал править раньше живого отца (Куай-куй впоследствии вернулся на трон и недолго правил в 480–478) (подробнее см. [9, т. 5, с. 118–121]), что, видимо, автор и описывает фразой «отец и сын поменялись именами».
[86] Здесь Сражающимися царствами, очевидно, именуются сильнейшие царства периода Чжаньго — в противовес более слабым уделам, страдавшим от их борьбы друг с другом.
[87] Цзюэ — последний правитель Вэй (227–209). В 221 г. Цинь уничтожило все прочие царства, но Вэй ещё некоторое время сохраняло видимость независимости, полностью, однако, завися от Цинь. Оно было уничтожено уже в правление Эрши-хуана, в 209 г. до н.э. Подробнее см. [9, т. 5, с. 121–122].
[88] Кан гао 康誥, третья из глав Шан шу, которые считаются написанными Чжоу-гуном в качестве наставления Кан-шу (см. [23, с. 202–205]).
[89] Заглавие в аннотации (Вэй ши-цзя) отличается от известного нам названия главы — опущено имя родоначальника правящего дома.
 
嗟箕子乎!嗟箕子乎!正言不用,乃反為奴。武庚既死,周封微子。襄公傷於泓,君子孰稱。景公謙德,熒惑退行。剔成暴虐,宋乃滅亡。喜微子問太師,作宋世家第八。
 
[XXXVIII] О, Цзи-цзы[90]! О, Цзи-цзы! [Его] прямые речи не [находили] применения, тогда [он] ответил [тем], что стал рабом. [После того как] У-гэн уже умер, Чжоу пожаловало [уделом] Вэй-цзы. Сян-гун был ранен [в битве у реки] Хун[91], к чему [же он] говорил о благородном муже[92]? Цзин-гун был скромным и добродетельным — и [звезда] Инхо отошла назад[93]. [За] Ти-чэном [последовал] жестокий мучитель[94], [а] Сун вскоре было уничтожено и сгинуло. Одобряю, что Вэй-цзы спрашивал [совета у] тайши[95]. [Об этом] составил «Сунский наследственный дом»[96], [главу] восьмую [раздела «Наследственные дома»].
 
[90] Цзи-цзы 箕子 — мудрец и родственник последнего правителя Инь, Чжоу-синя, который тщетно пытался увещевать его, а также наставлял У-вана (текст его пространного поучения, почти дословно совпадающий с главой Хун-фань из Шан шу (см. [23, с. 187–193]), помещён в начале 38‑й главы). Основатель княжества Сун, Вэй-цзы, также был родичем Чжоу-синя и пытался обуздать его.
[91] В ходе этой битвы, которая произошла в 638 г. до н.э., войска Сун были разбиты, а сам Сян-гун ранен (подробнее см. [9, т. 5, с. 133–134]).
[92] Имеется в виду фраза, в которой Сян-гун объяснял, почему он не отдавал приказа атаковать чусцев, пока они переправлялись через реку Хун и ещё не построились в боевой порядок, что стало причиной поражения сунцев: «Благородный муж не загоняет человека в тупик, не бьёт в боевые барабаны, пока [противник] не выстроит ряды» (см. [9, т. 5, с. 133–134]). Его представления о том, что в войне, несмотря ни на что, надо вести себя благородно, хоть и делают ему честь, дорого обошлись и ему самому, и его княжеству. Текст аннотации отсылает читателя к реакции одного из советников Сян-гуна, княжича Цзы-юя, на эту фразу: «В войнах [лишь] победа считается достижением, зачем долгие речи?» (Перевод мой. — С.Д. Ср. [9, т. 5, с. 134]). Этот пассаж аннотации, наполненный горечью, несколько противоречит по тональности авторскому послесловию к 38‑й главе, где правление Сян-гуна оценивается очень высоко.
[93] Имеется в виду эпизод, произошедший на 37-м году правления Цзин-гуна (480 г. до н.э.): планета Инхо (Марс) задержалась в созвездии Синь, в участке неба, покровительствующем Сун, что сулило княжеству беды. Несмотря на советы астролога, Цзин-гун отказался переложить вину на советников, народ или урожай, взяв всю ответственность на себя. После этого планета Инхо отошла назад, что должно было указывать на то, что кары, положенные княжеству Сун, на некоторое время были отсрочены мудрым и добродетельным поступком Цзин-гуна (см. [9, т. 5, с. 137]).
[94] Имеется в виду Янь 偃, младший брат правителя Сун Ти-чэна. В 329 г. до н.э. он сверг своего старшего брата, начал вести агрессивные войны против соседей, а внутри государства прославился как тиран и распутник, которого якобы сравнивали с Чжоу Синем — далёким предком сунских правителей. Всё это привело к тому, что соседние государства создали коалицию против Сун, в 282 г. Янь был убит, а Сун уничтожено (подробнее см. [9, т. 5, с. 137–138]).
[95] Имеется в виду описанный в гл. 38 эпизод, в котором будущий первый правитель Сун Вэй-цзы, видя, что правления Чжоу-синя ведёт Шан к гибели, спросил совета у чиновников, ведавших гаданиями и ритуальной сферой — тайши 太史 и шаоши 少史. Те объяснили ему, что, судя по всему, гибель Инь неизбежна, поэтому ему лучше бежать, что он и сделал (см. [9, т. 5, с. 123–124]). Этот эпизод также описан в главе Шан шу Вэй-цзы (см. [23, «Вэй-цзы», с. 177–178]). Вполне естественно, что Сыма Цянь находил похвальным внимание правителя к чиновникам, занимавшим тот же пост, что и он сам.
[96] Заглавие в аннотации (Сун ши-цзя) отличается от известного нам названия главы: опущено имя родоначальника правящего дома.
 
武王既崩,叔虞邑唐。君子譏名,卒滅武公。驪姬之愛,亂者五世;重耳不得意,乃能成霸。六卿專權,晉國以秏。嘉文公錫珪鬯,作晉世家第九。
 
[XXXIX] У-ван уже почил, [когда] Шу-юй получил кормления в Тан. Благородного господина изобличило имя, [цзиньский хоу] погиб, уничтоженный У-гуном[97]. Страсть [Сянь-гуна] к Ли-цзи была тем, что [привело] к хаосу в течение пяти поколений[98]. Чун-эр [долго] не получал желаемого[99], а потом смог стать [гегемоном-]ба[100]. Шесть цинов узурпировали власть[101], цзиньское государство посредством [этого] пришло в упадок. Одобряю, что Вэнь-гун был пожалован [скипетром]-гуй и жертвенным вином[102]. [Об этом] составил «Цзиньский наследственный дом», [главу] девятую [раздела «Наследственные дома»].
 
[97] Старшего сына цзиньского правителя Му-хоу (811–785) звали Чоу 仇 (букв. «враг»), его младшего брата — Чэн-ши 成師 (букв. «удачный поход»). Ещё при жизни правителя его советники говорили, что имена отразятся на их судьбе. Действительно, впоследствии Чоу был вынужден бороться за трон и убить своего дядю, а Чэн-ши в 745 г. получил в удел город Цюйво, который стал быстро усиливаться, скоро начав оспаривать первенство в княжестве у цзиньской столицы. Кровавое соперничество между потомками Чоу и Чэн-ши с переменным успехом длилось 67 лет, пока внук Чэн-ши цюйвоский У-гун в 679 г. не убил цзиньского правителя Миня. Послав все захваченные в Цзинь ценности чжоускому вану, он получил от него разрешение занять цзиньский престол, объединив княжество. Таким образом, именно потомки Чэн-ши в итоге пришли к власти (подробнее см. [9, т. 5, с. 140–142]).
[98] Фраза, на первый взгляд, непроста для перевода. Красавица Ли-цзи была захвачена Сянь-гуном (676–651) во время похода на лижунов в 672 г., он сделал её своей наложницей, в итоге отстранил от себя своих старших сыновей от законной жены и решил оставить трон сыну Ли-цзи. После смерти Сянь-гуна оба сына Ли-цзи были убиты, и к власти пришёл младший из законных сыновей Сянь-гуна, Хуэй-гун; он умер в 637 г., и на трон взошёл его сын Хуай-гун, который вскоре был свергнут и убит, а престол достался второму из сыновей Сянь-гуна, старшему из оставшихся в живых, Чун-эру, правившему под именем Вэнь-гун (636–628). С его приходом к власти время хаоса в Цзинь заканчивается, начинается период расцвета царства (подробнее см. [9, т. 5, с. 142–154]). Таким образом, с появления в цзиньском гареме Ли-цзи до прихода к власти Вэнь-гуна не прошло и сорока лет, на троне находились, считая Сянь-гуна, три правителя. Откуда же берутся «пять поколений»? Вероятно, автор аннотации включает в число правителей (смены которых на троне в данном случае, видимо, и понимаются под «поколениями») сыновей Ли-цзи — Си-ци 奚齊 и Чжо-цзы 卓子 (в 39‑й главе он фигурирует под именем Дао-цзы 悼子, но в других главах Ши цзи, в частности в таблицах (см. [9, т. 3, с. 124]), упоминается иной вариант имени). Они не были официально интронизированы: Си-ци был убит ещё до похорон Сянь-гуна советником Ли Кэ, который решил посадить на трон Чжо-цзы. Однако вскоре он убил и его, и на престол был приглашён княжич И-у, будущий Хуэй-гун (подробнее см. [9, т. 5, с. 148–149]). Однако, по всей видимости, несмотря на то что несчастные не были коронованы, они считались правителями — через некоторое время Хуэй-гун приказал Ли Кэ покончить жизнь самоубийством, обвинив его прежде всего именно в убийстве «двух правителей княжества» [9, т. 5, с. 149], т.е. Си-ци и Чжо-цзы. Интересно, что японские составители весьма традиционных «Больших хронологических таблиц мировой истории» включают обоих убиенных в число правителей Цзинь (см. [17, с. 22]).
[99] Чун-эр (Вэнь-гун) скитался по разным царствам 19 лет, нередко претерпевая нужду и унижения, прежде чем дождался трона, принадлежавшего ему по праву. К моменту восхождения на трон ему было 62 года (см. [9, т. 5, с. 158]).
[100] Вэнь-гун был провозглашён гегемоном среди чжухоу в 632 г. до н.э. (см. [9, т. 5, с. 164]).
[101] Имеются в виду дома шести сановников-цинов, захвативших в свои руки власть в Цзинь к 526 г. до н.э, когда умер Чжао-гун (531–526) (см. [9, т. 5, с. 179]). Это были семьи Фань, Чжунхан, Чжи-бо, Хань, Чжао и Вэй. В 458 г. владения семей Фань и Чжунхан были разделены между оставшимися четырьмя семьями, причём почти все земли достались Чжи-бо; в 453 г. земли Чжи-бо были захвачены и поделены между тремя оставшимися родами, создавшими три новых княжества. В 376 г. последний цзиньский гун, который к тому времени уже и так лишился почти всех земель и был марионеткой трёх семей, утратил свой титул, княжество Цзинь прекратило своё существование (подробнее см. [9, т. 5, с. 180–181]).
[102] Эти предметы в числе прочих были пожалованы Вэнь-гуну чжоуским ваном одновременно с провозглашением его гегемоном-ба (см. [9, т. 5, с. 164]).
 
重黎業之,吳回接之;殷之季世,粥子牒之。周用熊繹,熊渠是續。莊王之賢,乃復國陳;既赦鄭伯,班師華元。懷王客死,蘭咎屈原;好諛信讒,楚并於秦。嘉莊王之義,作楚世家第十。
 
[XL] Чжун-ли служил, У-хуэй перенял[103], [за] последние годы Инь потомок Юя[-сяна] [получил] свидетельство [о княжеском достоинстве][104]. Чжоу использовало на службе Сюн-и, Сюн-цюй был [ему] верным продолжением. Мудрость Чжуан-вана! [И вот он] восстановил государство Чэнь[105], вскоре [Чжуан-ван] помиловал чжэнского бо[106], повернул войска [из-за рассказа] Хуа Юаня[107]. Хуай-ван умер, живя на чужбине[108], [Цзы-]лань ненавидел Цюй Юаня[109], [чуские правители] любили лесть и верили клевете: [и] Чу было присоединено Цинь. Одобряю справедливость Чжуан-вана. [Об этом] составил «Чуский наследственный дом», [главу] десятую [раздела «Наследственные дома»].
 
[103] Один из родоначальников чуских правителей, согласно Сыма Цяню, служил легендарному правителю Ди Ку на посту хочжэна, управителя огня. Его сын У-хуй унаследовал этот пост (см. [9, т. 5, с. 182]).
[104] Юй-сян верно служил Вэнь-вану, за что при Чэн-ване его правнук был пожалован землями чуских варваров мань (см. [9, т. 5, с. 182]).
[105] В 598 г. до н.э. Чжуан-ван напал на княжество Чэнь за то, что пришедший там к власти сановник убил своего правителя, и прирезал земли этого княжества к своему государству. Однако, послушавшись увещеваний своего советника, он восстановил Чэнь и вернул власть в нём потомку законных правителей (см. [9, т. 5, с. 188–189]).
[106] В 597 г. до н.э. Чжуан-ван взял столицу княжества Чжэн, чжэнский бо покорно просил пощадить его и оставить ему его государство, и, несмотря на то что советники настаивали на казни бо, чуский правитель помиловал его и не стал уничтожать его княжество (см. [9, т. 5, с. 189]).
[107] Чжуан-ван снял осаду столицы Сун после того, как сунский сановник Хуа Юань рассказал ему о лишениях, которые терпят жители осаждённого города (см. [9, т. 5, с. 190]).
[108] Хуай-ван (правил в 328–298) был обманом захвачен циньцами и умер в заточении (см. [9, т. 5, с. 209–211]).
[109] Опираясь только на текст 40-й главы, этот фрагмент аннотации понять невозможно — первый поэт древнего Китая Цюй Юань упоминается в ней лишь однажды, о его взаимоотношениях с сыном Хуай-вана Цзы-ланем не говорится ничего. Всё проясняется, только если свериться с текстом главы 84 — биографией Цюй Юаня. Там говорится, что когда Хуай-ван размышлял, принимать ли ему роковое приглашение циньского правителя, то Цзы-лань говорил, что нужно согласиться, чтобы не портить отношения с Цинь, а Цюй Юань отговаривал правителя, убеждая его, что циньскому правителю нельзя доверять и нельзя вступать с ним в союзы, потому что его цель — покорение всех чжухоу. После смерти Хуай-вана Цзы-лань, зная, что Цюй Юань ненавидит его и обличает в своих стихах, добился того, что поэта оклеветали перед ваном, который приказал изгнать его; Цюй Юань предпочёл покончить жизнь самоубийством (см. [9, т. 7, с. 283–287]). Интересно, что эпизод раздумий Хуай-вана о целесообразности поездки в Цинь наличествует и в 40‑й главе, более того, он почти дословно совпадает с текстом гл. 84, кроме одного — вместо имени Цюй Юаня стоит имя Чжао Суя (см. [9, т. 5, с. 209]). Трудно сказать, почему так произошло. Скорее всего, это поздняя интерполяция, и автор аннотации опирался на первоначальный текст.
 
少康之子,實賓南海,文身斷髮,黿鱓與處,既守封禺,奉禹之祀。句踐困彼,乃用種、蠡。嘉句踐夷蠻能脩其德,滅彊吳以尊周室,作越王句踐世家第十一。
 
[XLI] Сын Шао-Кана полностью подчинил [народы на побережье] Южного моря[110]. «[Люди там] покрывали тела узорами, [коротко] обрезали волосы»[111], делили обиталища с морскими черепахами[112] [и] крокодилами[113], издавна «владели [горами] Фэн [и] Юй»[114], [но потомки Шао Кана, тем не менее, неукоснительно] подносили жертвоприношения Юю. [Когда] Гоу Цзянь попал там в затруднительное положение, то использовал [советы] Чжуна и [Фань] Ли[115]. Одобряю, что Гоу Цзянь, [несмотря на то что он] вышел из [варваров] и и маней, был способен совершенствовать своё дэ, «уничтожил сильное У», «поскольку почитал дом Чжоу»[116]. [Об этом] составил «Наследственный дом юэского вана Гоу Цзяня», [главу] одиннадцатую [раздела «Наследственные дома»].
 
[110] В оригинале — Наньхай 南海. Этот термин имеет и более узкое географическое значение: согласно «Атласу истории Китая» начиная с Чжаньго так называли территорию, примерно совпадающую с восточной частью совр. пров. Гуандун (см. [20, т. 1, карта 31–32]). При Цинь здесь разместился одноимённый округ (см. [20, т. 2, карта 3–4; 11–12]). Однако, несмотря на то что на тех же картах в этом районе отмечено проживание юэских племён, ядро княжества Юэ, как известно, размещалось на территории совр. пров. Чжэцзян (см. [Атлас, т. 2, карта 3–4; 29–30]), довольно далеко от Гуаньдуна. Именно поэтому мы предпочли перевести фрагмент именно так. Конечно, Юэ было далеко до того, чтобы подчинить себе всё южное побережье, но оно так или иначе занимало самую южную прибрежную часть китайской ойкумены.
[111] Дословная цитата из 41‑й главы (Перевод мой — С.Д.; ср. [9, т. 6, с. 16]).
[112] Юань 黿 обычно переводится как большая мягкотелая черепаха Pelochelys bibroni (Owen) (см. [26, № 9019, vol. VI, с. 1120; 28, с. 30, № 213]) или мягкотелая черепаха Кантора (Pelochelys cantorii). Она больше, чем трионикс (длина панциря — до 60 см), но в остальном очень его напоминает. Обитает в южном Китае, Восточной Индии, на островах вплоть до Новой Гвинеи в пресных водоемах, но, вероятно, может преодолевать и значительные расстояния по морю. Ценится как деликатес (см. [5, с. 185]).
[113] То 鱓, китайский аллигатор Alligator sinensis (Fauvel), ныне встречается (крайне редко) в основном в реках бассейна Янцзы (см. [1, т. IV, с. 371, № 12308; 28, с. 20–22, № 105; 5, с. 449–450]).
[114] Горы Фэн и Юй 封禺 не упоминаются в тексте 41‑й главы. Сюй Гуан поясняет, что эти горы находились на юге уезда Укан 武康 (в 40 км к северо-западу от совр. города Ханчжоу; см. [20, т. 3, карта 55–56]). Текст аннотации здесь полностью совпадает с другим фрагментом Ши цзи, где помимо аннотации упоминаются эти горы: в гл. 47 Конфуций, отвечая на вопросы юэсцев, упоминает о некоем роде Ванван, чей правитель «владел горами Фэн и Юй» и является предком великанов (см. [9, т. 6, с. 130]). Вероятно, автор аннотации отсылает читателя к тексту гл. 47, чтобы описать пугающих варварских правителей диких мест, в которых были вынуждены обитать потомки Шао Кана, ответственные за жертвоприношения Великому Юю (см. ниже). Возможно, правильно говорить не о названии двух гор (как трактует этот фрагмент классическое китайское издание Ши цзи 1959 года; см. [16, с. 1912–1913]), а о названии одной горы, Фэнъюй (так этот топоним понимает «Большой словарь китайского языка» (см. [18, т. 1, с. 1270]).
[115] Гоу Цзянь, будучи окружённым с последними воинами на горе Гуйцзи, послушавшись своих советников, пережил унижение, но сумел спасти себя и своё царство и потом, следуя наставлениями тех же советников, отомстить (см. [9, т. 6, с. 16–17]).
[116] Оба фрагмента, выделенные кавычками — цитаты из авторского послесловия к 41‑й главе.
 
桓公之東,太史是庸。及侵周禾,王人是議。祭仲要盟,鄭久不昌。子產之仁,紹世稱賢。三晉侵伐,鄭納於韓。嘉厲公納惠王,作鄭世家第十二。
 
[XLII] Хуань-гун направился на восток, тайши правильно получил [свой] пост[117]. Во время, когда [чжэнцы] напали на чжоуские хлеба, люди вана правильно [решили] воспротивиться[118]. Цзи-Чжун был принуждён заключить союз [с Сун][119], [после этого] Чжэн долго не процветало. Человеколюбие Цзы Чаня, [он] наследовал [добродетели] [прошлых] поколений, обладал мудростью[120]. Три Цзинь [совершали на Чжэн] набеги и карательные походы, [в итоге земли] Чжэн были взяты Хань[121]. Одобряю, что Ли-гун принял Хуэй-вана[122]. [Об этом] составил «Чжэнский наследственный дом», [главу] двенадцатую [раздела «Наследственные дома»].
 
[117] В конце правления Западной Чжоу чжэнский Хуань-гун спросил у старшего астролога — тайши 太史, что ему делать в сложившихся обстоятельствах, и послушался полученного совета — перенести княжество на восток, что помогло спасти и увеличить Чжэн (подробнее см. [9, т. 6, с. 28–29]). Здесь, как и в аннотации к гл. 38, Сыма Цянь подчёркивает, насколько в древности пост тайши, который занимал и он сам, был важен и значителен.
[118] Это нападение произошло в 720 г. до н.э., оно спровоцировало охлаждение отношений между Чжэн и Чжоу (см. [9, т. 6, с. 29]).
[119] После смерти Чжуан-гуна (743–701) престол получил его старший сын, чем было недовольно княжество Сун. Правитель Сун заманил к себе советника Цзи-Чжуна, осуществлявшего фактическую власть при малолетнем правителе, и под страхом смерти заставил его заключить от имени Чжэн союз с Сун и поставить на престол второго сына Чжуан-гуна. После этого Чжэн вошло в длительный период упадка и внутренних неурядиц, долгое время в стране было два правителя (см. [9, т. 6, с. 31–33]).
[120] Цзы Чань 子產, младший сын чжэнского Чэнь-гуна и в 554–499 гг. до н.э. — первый советник нескольких чжэнских правителей. Благодаря своей мудрости он сумел сохранить княжество, несмотря на очень тяжелую внешне- и внутриполитическую обстановку. Согласно 42‑й главе, его очень ценил Конфуций (подробнее см. [9, т. 6, с. 40–42]).
[121] Почти беспрерывные войны различных цзиньских владений и Чжэн шли с 478 г. по 388 г. до н.э., когда Чжэн было уничтожено княжеством Хань (подробнее см. [9, т. 6, с. 43]).
[122] В 674 г. до н.э. чжэнский Ли-гун принял у себя чжоуского Хуэй-вана, свергнутого младшим братом. В 673 г. Ли-гун сумел вернуть Хуэй-вана на чжоуский престол (подробнее см. [9, т. 6, с. 33]).
 
維驥騄耳,乃章造父。趙夙事獻,衰續厥緒。佐文尊王,卒為晉輔。襄子困辱,乃禽智伯。主父生縛,餓死探爵。王遷辟淫,良將是斥。嘉鞅討周亂,作趙世家第十三。
 
[XLIII] [Чудесные] рысаки — скакуны, только и всего! И вот, [ван] отличил Цзао-фу[123]. Чжао Су ведал жертвоприношениями[124], [Чжао] Шуай продолжил его миссию[125]: помогал Вэнь[-гуну] почитать вана[126], умер, будучи [верной] опорой Цзинь. Сян-цзы был в тяжёлом положении и перенёс бесчестье, [но] потом сумел изловить Чжи-бо[127]. Чжу-фу [кончил тем, что] содержался в путах, умер от голода, «выискивая пташек»[128]. Ван Цянь был порочным и блудливым[129], талантливые генералы были отвергнуты[130]. Одобряю, что Ян покарал чжоуских бунтовщиков[131]. [Об этом] составил «Чжаоский наследственный дом», [главу] тринадцатую [раздела «Наследственные дома»].
 
[123] Цзао-фу, родоначальник рода Чжао, согласно гл. 43, прославился тем, что сумел добыть для чжоуского Му-вана (947–928) восьмёрку чудесных скакунов. Цзао-фу было приказано ведать ими, впоследствии в благодарность за службу он получил город Чжаочэн, откуда и пошёл владетельный род Чжао (см. [9, т. 6, с. 44]).
[124] Чжао Су был военачальником при цзиньском Сянь-гуне (676–651); впоследствии ему было поручено призвать правителя княжества Хо для принесения жертв на горе Хотай, что должно было прекратить засуху в Цзинь. Чжао Су успешно выполнил эту миссию и был награждён землями (см. [9, т. 6, с. 44–45]).
[125] Чжао Шуай был приближённым советником цзиньского наследника Чун-эра (Вэнь-гун), сопровождал его во всех скитаниях, после его возвращения на трон занимался делами управления всем княжеством (см. [9, т. 6, с. 45]).
[126] Т.е. исполнять обязанности гегемона-ба. В тексте гл. 43 сказано: то, что Вэнь-гун был удостоен этого почётного титула — во многом заслуга Чжао Шуая (см. [9, т. 6, с. 45]).
[127] Чжао Сян-цзы, глава рода Чжао в 457–425 гг. до н.э., был сыном наложницы и считался худородным, к тому же до своего возвышения он был прилюдно унижен главой рода Чжи-бо, однако сдержался. Мудрость и терпение помогли ему в итоге покончить с родом Чжи-бо (подробнее см. [9, т. 6, с. 52–56]).
[128] Чжу-фу, один из виднейших правителей Чжао. В 325–300 гг. до н.э. правил под именем Улин-ван, потом посадил на престол своего младшего сына, оставшись при этом фактическим главой государства. В 295 г. в ходе заговора был заточён во дворце, где был вынужден искать птенцов мелких пташек для пропитания, через три с половиной месяца умер от голода (подробнее см. [9, т. 6, с. 60–69]). Выделенный кавычками фрагмент — цитата из гл. 43 (Перевод мой. — С.Д. Ср. [9, т. 6, с. 69]).
[129] Имеется в виду предпоследний правитель Чжао, Ю-мяо-ван (235–228), чьё личное имя было Цянь. В тексте главы ничего не говорится про его порочность и блудливость.
[130] Полководцы Ли Му и Сыма Шан, удачно действовавшие против циньских войск, были оклеветаны, после чего Ли Му был казнён, а Сыма Шан лишён поста (см. [9, т. 6, с. 79]). Это событие упоминается и в авторском послесловии к гл. 43.
[131] Чжао Ян, он же Цзянь-цзы, правитель рода Чжао в 518–458 гг. до н.э. В 516 г. он вернул на чжоуский трон изгнанного Цзин-вана (см. [9, т. 6, с. 50]).
 
畢萬爵魏,卜人知之。及絳戮干,戎翟和之。文侯慕義,子夏師之。惠王自矜,齊秦攻之。既疑信陵,諸侯罷之。卒亡大梁,王假廝之。嘉武佐晉文申霸道,作魏世家第十四。
 
[XLIV] Би Вань был пожалован титулом [и землями в] Вэй, гадатель узнал его [будущее][132]. Цзян опозорил [Ян] Ганя, он замирился с жунами и ди[133]. Вэнь-хоу стремился следовать [правилам] справедливости, Цзы Ся был у него наставником[134]. Хуэй-ван кичился собою, [и] Ци [и] Цинь нападали на него[135]. [Ань-ли-ван проявил] недоверие к Синьлин[-цзюню], [и] чжухоу оставили его[136]. В конце концов [циньцы] стёрли с лица земли Далян, ван Цзя стал [их] холопом[137]. Одобряю, что У[-цзы] помогал цзиньскому Вэнь[-гуну] неуклонно следовать по пути гегемона-ба[138]. [Об этом] составил «Вэйский наследственный дом», [главу] четырнадцатую [раздела «Наследственные дома»].
 
[132] Би Вань был правым ездовым цзиньского Сянь-гуна, был пожалован землями в Вэй. Гадатель Янь после этого предсказал его потомкам великую будущность (см. [9, т. 6, с. 80]).
[133] Вэй Цзян чуть было не попал в опалу, опозорив младшего брата цзиньского правителя, Ян Ганя, чья колесница расстроила боевые порядки войск; он убил его колесничего. Впрочем, потом он возвысился до первого советника, был ценим правителем, среди его заслуг — мир, заключённый с варварскими племенами, которые после этого сблизились с Цзинь (см. [9, т. 6, с. 81; т. 5, с. 177]).
[134] Цзы Ся (507–400), ученик Конфуция, у которого Вэнь-хоу, глава рода Вэй (424–386), с почтением изучал классические книги (см. [9, т. 6, с. 82]).
[135] Хуэй-ван — правитель княжества Вэй. Во время его долгого правления (370–335) Вэй не раз подвергалось нападениям соседей, что в итоге привело к большому ослаблению княжества (см. [9, т. 6, с. 84–87]).
[136] Об этом эпизоде в тексте гл. 44 ничего не сказано, зато подробно повествуется в биографии выдающегося полководца, вэйского княжича Синьлин-цзюня У-цзи (гл. 77 Ши цзи). В 247 г. до н.э. он сумел, благодаря своей славе, собрать войска всех чжухоу в антициньскую коалицию и нанести Цинь ряд тяжёлых поражений. Циньский правитель стал подсылать к вэйскому правителю людей, которые клеветали на У-цзи, убеждая вана, что прославленный полководец хочет занять его место на троне. В итоге Синьлин-цзюнь был отстранён от командования, перестал являться ко двору и через четыре года (в 243 г.) умер от пьянства. После опалы У-цзи созданная им антициньская коалиция распалась. После его смерти Цинь перешло к планомерному уничтожению Вэй: его дни были сочтены (см. [9, т. 7, с. 204–205]).
[137] В 225 г. до н.э. столица Вэй Далян была взята цинськими войсками, её защитники и жители были вырезаны, последний вэйский ван попал в плен (см. [9, т. 6, с. 97]).
[138] Вэйский У-цзы последовал за цзиньским княжичем Чун-эром (Вэнь-гуном) в изгнание, скитался с ним по чужим землям, был его верным советником и после возвращения в Цзинь, восхождения на трон и достижения поста гегемона-ба (см. [9, т. 6, с. 80–81]).
 
韓厥陰德,趙武攸興。紹絕立廢,晉人宗之。昭侯顯列,申子庸之。疑非不信,秦人襲之。嘉厥輔晉匡周天子之賦,作韓世家第十五。
 
[XLV] Хань Цзюэ был скрытным и добродетельным, из-за этого возвысился Чжао У[139]. [Он помог] продолжиться [тому, что могло] прерваться, [позволил] сохраниться [тому, что могло] захиреть. Цзиньцы чтили его. Чжао-хоу был сияющим и величественным, [когда] Шэнь-цзы служил у него[140]. Сомневались в Фэе, не доверяли [его советам][141], [и в итоге] циньцы нанесли [по Хань] внезапный удар[142]. Одобряю, что [Хань] Цзюэ помог Цзинь привести в порядок дары чжоуского Сына Неба[143]. [Об этом] составил «Ханьский наследственный дом», [главу] пятнадцатую [раздела «Наследственные дома»].
 
[139] Хань Цюэ возглавлял род Хань в 597–563 гг. до н.э. Во время истребления рода Чжао он обещал Чжао Шо сохранить его род, помог спасти последнего представителя рода, Чжао У, а потом способствовал тому, что род Чжао вышел из опалы и Чжао У получил обратно земли, которые раньше принадлежали Чжао (см. [9, т. 6, с. 98–99]).
[140] Чжао-хоу правил в Хань в 358–333 гг. до н.э., в 351–337 гг. его первым советником был Шэнь Бу-хай (385–337), один из видных представителей школы легистов. При Шэнь Бу-хае княжество усилилось, наладилось управление, враги перестали нападать, однако после его смерти период процветания закончился (см. [9, т. 6, с. 100]).
[141] Про это ничего не сказано в гл. 45, однако довольно подробно говорится в биографии великого легиста Хань Фэй-цзы (гл. 63 Ши цзи), о котором и идёт речь. Его советы не находили применения в Хань, он был призван на службу, только когда обострились отношения с Цинь, чтобы поехать к врагам послом. Циньский ван, знакомый с текстами, написанными Хань Фэй-цзы, хотел побеседовать с ним, но не вполне доверял философу как княжичу враждебного царства. Это недоверие подогревали и его советники — Ли Сы (учившийся с Хань Фэй-цзы у одного учителя) и Яо Цзя, боявшиеся, что более талантливый Хань Фэй-цзы заменит их у циньского трона. В итоге Хань Фэй-цзы был заточён в темницу, в аудиенции ему было отказано, а вскоре Ли Сы прислал ему яд (см. [9, т. 7, с. 44]). Таким образом, Хань Фэй-цзы не доверяли не только в Хань, но и в Цинь, однако именно для Хань это стало роковой ошибкой.
[142] Княжество Хань было уничтожено Цинь в 230 г. до н.э. (см. [9, т. 6, с. 106]).
[143] Нам не удалось в точности установить, к какому эпизоду в жизни Хань Цюэ отсылает этот фрагмент. Вероятно, это как-то связано с тем, что во время, когда он служил в Цзинь, оно фактически взяло на себя функции Чжоу как центра власти на Великой равнине, при этом с уважением относилось к дому вана, не узурпируя его ритуальные прерогативы. Возможно, это отсылка к отказу Цзин-гуна в 588 г. до н.э. принять предложение циского Цин-гуна объявить цзиньского правителя ваном (см [9, т. 6, с. 173]). Выражение «дары Сына Неба» (тянь-цзы чжи фу 天子之賦) встречается в труде создателя ханьского конфуцианства Дун Чжун-шу Чуньцю фань-лу  春秋繁露 («Обильная роса Чуньцю»), в главе, трактующей отличия ритуала, положенного Сыну Неба, от ритуала, доступного владетельным князьям: «[Чжухоу] не могут вручать дары Сына Неба» [13, цз. 6, с. 114].
 
完子避難,適齊為援,陰施五世,齊人歌之。成子得政,田和為侯。王建動心,乃遷于共。嘉威、宣能撥濁世而獨宗周,作田敬仲完世家第十六。
 
[XLVI] Вань-цзы спасся из трудного положения, устремился в Ци за поддержкой, [род Тянь] оставался в тени и вошёл в силу [только] в пятом поколении, цисцы воспевали их[144]. Чэн-цзы получил власть, Тянь Хэ стал князем[145]. Ван Цзянь обладал переменчивой волей, и в итоге [он был вынужден] переехать в Гун[146]. Одобряю, что Вэй[-ван и] Сюань[-ван][147] сумели установить порядок в смутное время независимо от рода Чжоу. [Об этом] составил «Наследственный дом Тянь Цзин-чжун Ваня»[148], [главу] шестнадцатую [раздела «Наследственные дома»].
 
[144] Тянь Ваню, чэньскому княжичу, бежавшему из Чэнь в Ци, было предсказано, что его потомок в пятом поколении войдёт в число высших сановников (см. [9, т. 6, с. 108]). Его потомок в пятом поколении, Тянь Ци, стал чэнсяном у Дао-гуна (488–485 гг. до н.э.). Цисцы, впрочем, пели песни не про него, а про его сына, Тянь Чэн-цзы (о нём говорится ниже), который был левым советником Цзянь-гуна (484–481 гг.), а затем, будучи первым советником при посаженном им на престол Пин-гуне (480–456 гг.), убил его и захватил власть в княжестве в свои руки (см. [9, т. 6, с. 108–111]).
[145] Тянь Хэ взошёл на циский престол и был включен в число владетельных князей в 386 г. до н.э. (см. [9, т. 6, с. 112]).
[146] Последний циский ван Цзянь (264–221) был слабоволен и нерешителен, он окружил себя советниками, которые в большинстве своём были куплены Цинь. В итоге Ци было захвачено Цинь, а бывший ван, сдавшийся без боя, переселён в Гун (см. [9, т. 6, с. 123–124]).
[147] Вэй-ван правил в 378–343 гг. до н.э., Сюань-ван — в 342–324 гг. Во времена их правления Ци достигло большого могущества и внутренней стабильности (см. [9, т. 6, с. 112–118]).
[148] Название главы в аннотации несколько отличается от известного нам названия гл. 46: к посмертному имени основателя рода Цзинь-чжун добавлено его личное имя.
 
周室既衰,諸侯恣行。仲尼悼禮廢樂崩,追脩經術,以達王道,匡亂世反之於正,見其文辭,為天下制儀法,垂六蓺之統紀於後世。作孔子世家第十七。
 
[XLVII] Чжоуский дом одряхлел, чжухоу действовали своевольно. Чжун-ни скорбел о [забвении] ритуала, упадке музыки, крушении [государства], стремился совершенствовать искусство [изучения] канонов, чтобы постичь путь правителя, упорядочить [своё] время смут и повернуть его к истине. [Он хотел], чтобы люди увидели написанные [им] речения, дабы Поднебесная управлялась нормами этикета, [он] оставил [после себя] свод Шести искусств[149], [путеводную] нить для будущих поколений. [Об этом] составил «Наследственный дом Конфуция», [главу] семнадцатую [раздела «Наследственные дома»].
 
[149] Скорее всего, в данном случае нужно понимать этот термин не как Шесть искусств (этикет, музыка, стрельба из лука, управление колесницей, каллиграфия, счёт), а как Шесть канонов (И-цзин, Ши-цзин, Шу-цзин, Ли-цзи, Чуньцю, Юэ-цзин), к которым, согласно традиции, Конфуций приложил свою руку в качестве автора или составителя.
 
桀、紂失其道而湯、武作,周失其道而春秋作。秦失其政,而陳涉發迹,諸侯作難,風起雲蒸,卒亡秦族。天下之端,自涉發難。作陳涉世家第十八。
 
[XLVIII] Цзе [и] Чжоу сбились с пути, и [Чэн] Тан [и] У[-ван] поэтому [пришли к власти], Чжоу сбилось с пути, и поэтому [пришла эпоха] Вёсен и осеней. Цинь утеряло [способность к] управлению, [и] Чэнь Шэ [сумел] пробиться и отставить след [в истории]. Вследствие этого чжухоу взбунтовались, поднялся ветер, сгустились облака, и, наконец, циньский род был истреблён. [Но и] исправление Поднебесной, [и] восстание начались с Чэнь Шэ. [Об этом] составил «Наследственный дом Чэнь Шэ», [главу] восемнадцатую [раздела «Наследственные дома»].
 
成皋之臺,薄氏始基。詘意適代,厥崇諸竇。栗姬偩貴,王氏乃遂。陳后太驕,卒尊子夫。嘉夫德若斯,作外戚世家十九。
 
[XLIX] Терраса Чэнгао [стала] начальной основой [урождённой] госпожи Бо[150]. По ошибке отправилась в Дай, и так возвысила всех Доу[151]! Придворная дама Ли была уверена в своём превосходстве, и вот [урождённая] госпожа Ван достигла цели[152]. Императрица Чэнь была слишком спесива, и в конце концов [император] возвеличил Цзы-фу[153]. Одобряю, что [императрица Цзы-]фу столь добродетельна[154]. [Об этом] составил «Наследственные дома женских родственников», [главу] девятнадцатую [раздела «Наследственные дома»].
 
[150] Императрица Бо, мать Вэнь-ди, долгое время была наложницей Гао-цзу, но не удостаивалась его внимания. Он заинтересовался ею, услышав, сидя у террасы Чэнгао, разговор двух других наложниц, которые говорили о ней (см. [9, т. 6, с. 165]).
[151] Императрица Доу, мать Цзин-ди, прислуживала Люй-тайхоу, и должна была быть отправлена в гарем одного из ванов. Она просилась в княжество Чжао, поближе к родным местам, но по ошибке была отправлена в Дай, где стала наложницей будущего императора Вэнь-ди и матерью наследника престола (см. [9, т. 6, с. 166]).
[152] Наложница Ли, мать наследника Жуна, была высокомерна, отказывала старшей сестре Цзин-ди, Пяо, которая хотела выдать свою дочь за её сына. Поэтому та стала вести против неё интриги, успеху коих помогало высокомерие и дурной характер Ли. В итоге Жун был лишён звания наследника, им был объявлен сын наложницы Ван, которая согласилась на брак сына (будущего У-ди) с дочерью Пяо (см. [9, т. 6, с. 169–170]).
[153] Императрицу Чэнь, дочь Пяо, У-ди объявил императрицей, но она была бездетна. Он сблизился с наложницей Цзы-фу, Чэнь разгневалась, стала вести себя необдуманно, в итоге была низложена. Императрицей стала Цзы-фу (см. [9, т. 6, с. 171]).
[154] Крайне интересная фраза. Как известно, когда Сыма Цянь писал гл. 49, императрица Вэй Цзы-фу была ещё жива и её сын был наследником. Оба умерли в 91 г. до н.э., ему не суждено было стать императором (см. [9, т. 6, с. 344, прим. 51]). Однако последняя фраза явно возвеличивает Цзы-фу как императрицу. То есть, казалось бы, она свидетельствует о том, что аннотация действительно написана автором «Записок историографа». С другой стороны, в самом тексте главы никаких дифирамбов Цзы-фу не адресовано, чинопочитание и заискивание перед сильными мира сего, как известно, вообще не очень характерно для Сыма Цяня. Впрочем, конец главы утерян и заменен интерполяцией Чу Шао-суня, может быть, в оригинальном авторском послесловии Сыма Цянь несколько более красноречиво высказывал своё отношение к императрице.
 
漢既譎謀,禽信於陳;越荊剽輕,乃封弟交為楚王,爰都彭城,以彊淮泗,為漢宗藩。戊溺於邪,禮復紹之。嘉游輔祖,作楚元王世家第二十。
 
[L] В [империи] Хань [непокорные вассалы] стали строить хитрые планы, [но Гао-цзу] схватил [Хань] Синя в Чэнь. [Владыка] Цзин и Юэ разбойничал и был легковесен[155], поэтому [Гао-цзу] поставил [своего] младшего брата Цзяо чуским ваном [вместо него]. Там [Лю Цзяо] разместил [свою] столицу в Пэнчэне, [южной и восточной] границами [его удела] служили [реки] Хуай[шуй и] Сы[шуй], [Чу] стало [верным] вассалом Ханьского рода. [Ван] У погряз в пороках, [но] Лю Ли восстановил там наследование[156]. Одобряю, что Ю поддерживал [Гао-]цзу[157]. [Об этом] составил «Наследственный дом чуского Юань-вана», [главу] двадцатую [раздела «Наследственные дома»][158].
 
[155] Хань Синь, сподвижник Лю Бана в борьбе за власть в Поднебесной, в 202 г. до н.э. был назначен чуским ваном, но в 201 г., заподозренный в подготовке мятежа, был арестован (подробнее см. [9, т. 8, с. 126–127]). На его место в Чу был назначен младший брат Гао-цзу, Лю Цзяо, ставший чуским Юань-ваном (значительная часть чуских земель была отторгнута и выделена в отдельный удел Цзин). Под «Цзин и Юэ» в данном случае понимается Чу (Цзин — внутренние юго-восточные провинции империи, прежде всего земли современных Хубэя и Хунани; Юэ — прибрежные районы юга — современные Цзянсу и Чжэцзян).
[156] Сын Лю Цзяо, чуский ван У, был лишён части надела за нарушение правил и приличий, а потом, в 156 г. до н.э., восстал против Хань. Мятеж был подавлен, У покончил с собой. Цзин-ди позволил его сыну, Лю Ли, наследовать чуский престол (см. [9, т. 6, с. 177–178]).
[157] Ю — прозвище-цзы Ли Цзяо, Юань-вана.
[158] Интересно, что в аннотации не упоминается история удела Чжао, которой посвящено не менее трети гл. 50, хотя это и не отражено в названии. При этом в авторском послесловии к главе Чжао упоминается.
 
維祖師旅,劉賈是與;為布所襲,喪其荊、吳。營陵激呂,乃王琅邪;怵午信齊,往而不歸,遂西入關,遭立孝文,獲復王燕。天下未集,賈、澤以族,為漢藩輔。作荊燕世家第二十一。
 
[LI] Именно [Гао-]цзу [возглавил] армии и отряды, Лю Цзя истинно содействовал [ему]. [Он] стал тем, кого неожиданно атаковал [Цин] Бу, [так] погиб этот [удел] Цзин, [его земли были переданы] У[159]. Инлин[-хоу] подтолкнул [к действиям род] Люй, и вот, стал ваном в Ланъе[160]. Чжу У [убедил Лю Цзэ] верить Ци, [он] поехал [в Ци и уже] не вернулся [в свой удел], проследовал на запад в пределы застав, встретил и возвёл на трон Сяо-вэнь[-ди], приобрёл трон вана в Янь[161]. [В эпоху, когда] Поднебесная ещё не была собрана воедино, [Лю] Цзя [и] Лю [Цзэ], как родственники, стали защитой и опорой Хань. [Об этом] составил «Цзинский и яньский наследственные дома», [главу] двадцать первую [раздела «Наследственные дома»].
 
[159] В 196 г. до н.э. Хуайнань-ван Цин Бу восстал против Хань и атаковал княжество Цзин. Цзинский правитель Лю Цзя был убит. После подавления восстания земли Цзин были переданы под управление уского вана Лю Пи (см. [9, т. 6, с. 181]).
[160] Это не совсем так. Сам Лю Цзэ не подстрекал Люй, это сделал его должник Тянь Шэн, который убедил одного из советников Люй-хоу, что императрица ждёт от сановников одобрения её тайных замыслов о наделении ванскими титулами членов рода Люй. После того как его совет оказался верным, он попросил советника поспособствовать тому, чтобы Лю Цзэ получил титул Ланъе-вана, убедил того покинуть столицу и уехать в удел (основанный на землях, отобранных у удела Ци), поскольку Люй непременно захотят его погубить. Так Лю Цзэ благодаря Тянь Шэну не только получил ванский титул, но и избежал смерти (см. [9, т. 6, с. 181–182]).
[161] Эта фраза кратко описывает историю участия Лю Цзэ в восстании против рода Люй. Интересно, что в гл. 51 эти эпизоды изложены крайне скупо, и, что ещё более интересно, не вполне верно. Более подробно повествуется об этом в гл. 52, посвящённой дому циских ванов, а также в «Основных записях». Там сказано, что циский ван после смерти Люй-хоу задумал поднять против рода Люй восстание, надеясь стать императором. Однако он не слишком доверял Ланъе-вану Лю Цзэ, получившему свой удел из рук Люй-хоу и за счёт циских земель, и послал к нему своего доверенного советника Чжу У. Тот должен был убедить Лю Цзэ, что циский ван просит его, старшего в роду Лю, приехать в Ци и возглавить восстание. По приезде в Ци Лю Цзэ был задержан, а Ланъе занято цискими войсками. Лю Цзэ, однако, убедил циского вана в своей верности и попросил отпустить его «внутрь застав», т.е. в столичную область Гуаньчжун, чтобы помочь восстанию и организовать возведение циского вана на императорский престол. Прибыв в Чанъань, впрочем, Лю Цзэ выступил против кандидатуры циского вана и предложил возвести на престол Дай-вана, старшего из живущих сыновей Гао-цзу. Мнение Лю Цзэ имело вес, и Дай-ван был возведён на престол. Это был Вэнь-ди. После своей интронизации он пожаловал Лю Цзэ титул яньского вана, а земли Ланъе были возвращены Ци (см. [9, т. 6, с. 185–189; т. 2, с. 212–213]).
     Интересно, что почти ничего из этого в гл. 51 не отмечено. Там ничего не говорится о обмане и пленении Лю Цзэ циским ваном, не упоминается имя Чжу У, зато Лю Цзэ позиционируется как инициатор выступления против рода Люй (см. [9, т. 6, с. 182–183]). Возможно, автор принял решение именно так подать материал, чтобы показать героя главы, вполне положительного персонажа, в более выгодном свете, отлично зная, что вся правда будет изложена уже в следующей главе. При этом, как видим, в аннотации вся интрига изложена довольно точно и сравнительно подробно.
     Фамильный знак Чжу У 祝午 в тексте аннотации указан иначе, как чу, или сюй 怵. Причина этого нам неизвестна.
 
天下已平,親屬既寡;悼惠先壯,實鎮東土。哀王擅興,發怒諸呂,駟鈞暴戾,京師弗許。厲之內淫,禍成主父。嘉肥股肱,作齊悼惠王世家第二十二。
 
[LII] Поднебесная была уже умиротворена, родственников, принадлежащих [к одному роду], было не много[162]. Дао-хуэй[-ван] раньше, [чем Хуэй-ди], достиг совершеннолетия, [сумел] в полной мере умиротворить восточные земли[163]. Ай-ван самовольно возвысил [свой голос], появился гнев против всех [из рода] Люй, [но] Сы Цзюнь был лют и свиреп[164], и в Столичный округ [Ай-ван] не был допущен. Прелюбодейство Ли[-вана] во внутренних покоях, несчастье довершил Чжу-фу[165]. Одобряю, что [Лю] Фэй был руками и ногами [царствующего дома][166]. [Об этом] составил «Наследственный дом циского Дао-хуэй-вана», [главу] двадцать вторую [раздела «Наследственные дома»].
 
[162] Эта мысль, хотя и другими словами, присутствует и в авторском послесловии к гл. 52. Малое количество родственников, по мнению автора, в некоторой степени объясняет то, что первые уделы, которые жаловал своим родственникам Гао-цзу, были столь велики. Крупнейшим из уделов этой генерации было Ци.
[163] Дао-хуэй-ван Лю Фэй был старшим сыном Гао-цзу, но не от императрицы. В 201 г. до н.э. он был поставлен ваном в Ци (см. [9, т. 6, с. 184]).
[164] Почти дословная цитата из речи Ланъе-вана, который при выборе будущего императора выступил против кандидатуры циского вана, сославшись на то, что Сы Цзюнь, его дядя по матери, дурной и свирепый, и нельзя, чтобы он оказался близко к трону (см. [9, т. 6, с. 188]).
[165] Циский Ли-ван, которому мать навязала нелюбимую жену, прелюбодействовал с её старшей сестрой (она приходилась ему двоюродной сестрой по матери). Мать вана, не желая ещё больше ослаблять влияние своей протеже, противилась поступлению в гарем Ли-вана новых наложниц. Таким отказом она обидела имперского сановника Чжу-фу Яня, который хотел выдать за Ли-вана свою дочь. В итоге Чжу-фу Янь, попав в фавор к У-ди, стал интриговать против Ли-вана, У-ван назначил Чжу-фу Яня первым советником в Ци, с приказом разобраться в ситуации. Началось следствие, и Ли-ван, боясь позора, принял яд (см. [9, т. 6, с. 191–192]).
[166] В аннотации никак не отмечена история нескольких уделов, управлявшихся сыновьями Дао-хуэй-вана и их потомками, которым уделено значительное внимание в конце гл. 52. Изрядная доля приводящейся в этой части главы информации, без сомнения, относится к явным интерполяциям, так как относится ко времени, когда Сыма Цяня уже не было в живых. Трудно сказать, является ли отсутствие упоминания этих уделов в аннотации следствием того, что её автор не хотел отвлекаться на менее важные сюжеты, пусть и присутствующие в главе, или эта часть повествования о циском наследственном доме полностью является плодом работы поздних интерполяторов.
 
楚人圍我滎陽,相守三年;蕭何填撫山西,推計踵兵,給糧食不絕,使百姓愛漢,不樂為楚。作蕭相國世家第二十三。
 
[LIII] [Когда] чусцы осадили нас в Инъяне[167], [когда войска] удерживали позиции друг против друга в течение трёх лет[168], [всё это время] Сяо Хэ удерживал в повиновении и опекал [земли] к западу от гор[169], выдвигал [чиновников], вёл учёт [богатств], один за другим [посылал] воинов, [чтобы пополнить армию], беспрерывно снабжал [войска] продовольствием, заставил простой народ полюбить Хань, не [дал] восторжествовать Чу. [Об этом] составил «Наследственный дом сянго Сяо», [главу] двадцать третью [раздела «Наследственные дома»].
 
[167] Чусцы осаждали ханьские войска в Инъяне в 204 г. до н.э. (см. [9, т. 6, с. 179–181]).
[168] Имеются в виду ожесточённые военные действия между Лю Баном и Сян Юем, длившиеся с конца 206‑го по 203 г. до н.э. (см. [9, т. 6, с. 141–154; 175–186]).
[169] Согласно комментарию чжэн и, имеются в виду земли к северу от гор Хуашань, т.е. циньская (и будущая западноханьская) столичная область Гуаньчжун.
 
與信定魏,破趙拔齊,遂弱楚人。續何相國,不變不革,黎庶攸寧。嘉參不伐功矜能,作曹相國世家第二十四。
 
[LIV] Вместе с [Хань] Синем [он] усмирил Вэй, сокрушил Чжао, овладел Ци, добился того, что чусцы дали слабину [и сдались][170]. Восполнил [собою Сяо] Хэ на посту сянго, ничего не изменил и не реформировал, простой народ был радостен и спокоен[171]. Одобряю, что [Цао] Шэнь не разрушил достижений [Сяо Хэ], был благосклонен к способным. [Об этом] составил «Наследственный дом сянго Цао», [главу] двадцать четвёртую [раздела «Наследственные дома»].
 
[170] Подробнее см. [9, т. 6, с. 205–206].
[171] Цао Шэнь стал сянго после кончины Сяо Хэ в 193 г. до н.э. и занимал этот пост до своей смерти в 190 г. до н.э. (см. [9, т. 6, с. 207–209]). Данная фраза аннотации в целом повторяет песню, которую, согласно гл. 54, народ сложил о Цао Шэне (см. [9, т. 6, с. 209]), хотя и иными словами.
 
運籌帷幄之中,制勝於無形,子房計謀其事,無知名,無勇功,圖難於易,為大於細。作留侯世家第二十五。
 
[LV] [Он] нашёл применение, составляя планы за пологом шатра, управлял победой посредством бестелесной [мудрости], стратагемы и замыслы Цзы-фана[172] были его службой [Гао-цзу]. [Люди] не знали его имени, не [слышали] о [его] храбрости и подвигах[173], [но его] планы [обращали] трудное [положение] в простое, [он мог] сделать большое [затруднение] мелочью. [Об этом] составил «Наследственный дом Лю-хоу», [главу] двадцать пятую [раздела «Наследственные дома»].
 
[172] Прозвище-цзы Чжан Ляна (Лю-хоу).
[173] За всё время своей службы у Лю Бана Чжан Лян не принимал непосредственного участия в сражениях, но многие из них были выиграны благодаря составленным им планам.
 
六奇既用,諸侯賓從於漢;呂氏之事,平為本謀,終安宗廟,定社稷。作陳丞相世家第二十六
 
[LVI] Шесть [его] хитростей нашли применение[174], [и вот,] чжухоу подчинились и последовали за Хань. На службе [урождённой] госпоже Люй Пин стал основным советчиком, [но] в итоге умиротворил Храм предков и утвердил Алтарь [духов] Полей и Злаков[175]. [Об этом] составил «Наследственный дом чэнсяна Чэня», [главу] двадцать шестую [раздела «Наследственные дома»].
 
[174] Чэнь Пин прославился, помимо прочего, своими шестью хитрыми планами, которые помогли Гао-цзу подавить восстания непокорных князей в начале его правления (именно он подсказал Лю Бану, что чуского вана Хань Синя, которого подозревали в подготовке мятежа, правильнее выманить из его княжества, чтобы избежать войны, исход которой был неочевиден, и научил, как это реализовать) (см. [9, т. 6, с. 229–231]).
[175] Чэнь Пин служил роду Люй, в 190 г. до н.э. стал левым чэнсяном, однако после смерти Люй-хоу примкнул к восставшим и много сделал для того, чтобы власть перешла к Вэнь-ди. Характерно, что в гл. 56 Чэнь Пин называется главой всего замысла уничтожения рода Люй (см. [9, т. 6, с. 232–233]), что, как мы видели выше, не вполне соответствует действительности, не говоря уж о том, что он далеко не первый, кого Сыма Цянь в разных главах называет главой славного заговора. Видимо, историк полагал, что в главе, посвящённой конкретному персонажу, надлежит как можно более выпукло показывать его достижения, даже если это вступает в некоторое противоречие со сказанным в других главах. Пассаж про «утверждение Храма предков» наличествует и в авторском послесловии к гл. 56. Под умиротворением в данном фрагменте Храма предков подразумевается разрешение династического кризиса, а под утверждением Алтаря духов Полей и Злаков — выход государства из кризиса.
 
諸呂為從,謀弱京師,而勃反經合於權;吳楚之兵,亞夫駐於昌邑,以戹齊趙,而出委以梁。作絳侯世家第二十七。
 
[LVII] Все Люй были сообщниками, замышляли ослабить Столичный округ[176], и тогда [Чжоу] Бо [нашёл в себе силы] выступить против правящих и встретиться в битве с сильными[177]. [Поднялись мятежные] войска У и Чу, [Чжоу] Я-фу разместил войска в Чанъи, чтобы поставить в тяжёлое положение [войска] Ци и Чжао[178] и [заставить войска бунтовщиков] выйти [из родных мест] и ослабить их с помощью Лян[179]. [Об этом] составил «Наследственный дом Цзян-хоу»[180], [главу] двадцать седьмую [раздела «Наследственные дома»].
 
[176] В данном случае, по всей видимости, под Столичным округом нужно понимать империю в целом, поскольку роду Люй не было никакого резона злоумышлять против столицы как таковой — именно там находилось средоточие их власти после смерти Люй-хоу.
[177] Чжоу Бо был активным участником заговора против рода Люй. В главе, по уже отмечавшейся нами ранее закономерности, он, наряду с Чэнь Пином, фигурирует как глава заговорщиков и автор замысла восстания (см. [9, т. 6, с. 239]).
[178] Ци и Чжао тоже были среди княжеств, поднявших восстание в 154 г. до н.э. В гл. 57 заслуги Чжоу Я-фу в борьбе с ними не упоминаются, описываются только его действия против войск У и Чу, однако, судя по аннотации, его победы повлияли и на борьбу с восставшими в целом.
[179] Чжоу Я-фу предложил в кампании против У и Чу, чьи войска были очень подвижны, не пытаться преследовать их, дать им увязнуть в боях с войсками княжества Лян, а затем перерезать пути снабжения и в итоге разбить в генеральном сражении. Этот план оказался удачным, хотя и был тяжёл для Лян (см. [9, т. 6, с. 242–243]).
[180] Название главы в аннотации несколько отличается от известного нам — пропущено личное имя основателя наследственного дома, Чжоу Бо, а указан только его титул. Нам кажется, что этот вариант названия лучше соответствует принципу, по которому получали названия другие главы этого раздела — больше ни в одном случае личное имя основателя дома не указывается.
 
七國叛逆,蕃屏京師,唯梁為扞;偩愛矜功,幾獲于禍。嘉其能距吳楚,作梁孝王世家第二十八。
 
[LVIII] Семь княжеств подняли бунт и восстали [против центральной власти], вассальные государства поддержали Столичную область, но именно Лян было той [силой], которая отбила удар [врага]. [Сяо-ван] был уверен в любви [к себе императора и императрицы-матери], кичился [своими] заслугами, ещё немного — и попал бы в беду[181]. Одобряю, что он смог дать отпор У и Чу. [Об этом] составил «Наследственный дом лянского Сяо-вана», [главу] двадцать восьмую [раздела «Наследственные дома»].
 
[181] Сяо-ван, будучи любимым братом Цзин-ди и любимым сыном императрицы-матери, позволял себе слишком много — он был богаче императора, жил гораздо роскошнее, не выказывал правителю положенного почтения. К тому же со временем он надеялся получить престол. В итоге он попал в опалу и чуть не погиб, но был прощён и вскоре умер, сохранив доброе имя (см. [9, т. 6, с. 248–249]). Эта идея наличествует и в авторском предисловии к гл. 58.
 
五宗既王,親屬洽和,諸侯大小為藩,爰得其宜,僭擬之事稍衰貶矣。作五宗世家第二十九。
 
[LIХ] Пять родов[182] получили ванские [престолы], [как] родственники, принадлежащие [к одному роду, они, казалось бы, должны были жить] в мире и согласии. Чжухоу, и большие, и малые, являются вассалами [императора]. Тогда [они] получили то, что им следует, [но вскоре стали] появляться факты превышения [прав] и намерений [такого превышения], [в итоге], мало-помалу [эти уделы] ослабели, [их земли] сократились![183] [Об этом] составил «Наследственные дома пяти ванских родов», [главу] двадцать девятую [раздела «Наследственные дома»].
 
[182] Имеются в виду сыновья Цзин-ди от пяти жён, в один род выделяются сыновья от одной матери.
[183] Тема оскудения чжухоу прослеживается и в авторском послесловии к гл. 59, однако там она объясняется не желанием уделов получить больше, чем им положено, а тем, что центральная власть постоянно уменьшала пределы власти князей и сокращала перечень налогов, шедших в казну уделов (см. [9, т. 6, с. 265]).
 
三子之王,文辭可觀。作三王世家第三十。
 
[LХ] О ванах — трёх сыновьях [нынешнего императора]: записи и речения [касающиеся их] можно изучать[184]. [Об этом] составил «Наследственные дома трёх ванов», [главу] тридцатую [раздела «Наследственные дома»].
 
[184] Это самая лаконичная из аннотаций. Возможно, автор имел в виду, что, хотя структура раздела «Наследственные дома» предполагала написание главы о сыновьях У-ди, пожалованных ванскими титулами, сказать о них было, в сущности, нечего — их дела ещё не успели стать историей.
     Понимание осложняет и тот факт, что дошедший до нас текст гл. 60, как считается подавляющим большинством исследователей, не принадлежит кисти Сыма Цяня, а механически составлен из разных текстов много позже (Р.В.Вяткин писал по её поводу: «стиль изложения не похож на стиль Сыма Цяня. …Имеющийся текст представляет собой конгломерат, в котором кисти историка принадлежат, в лучшем случае, отдельные фрагменты. Остальное же являет собой позднейшее воспроизведение официальных записей от трёх ванах, какие-то доклады трону, механически перенесённые в текст главы» [9, т. 6, с. 381, примеч. 1] и считал отмеченные стилистические особенности главы доказательством её позднего включения в текст Ши цзи).
     Конечно, столь краткая аннотация, никак не отражающая содержание главы, заставляет думать, что, возможно, она была написана уже после утери текста главы. Однако, как нам кажется, существует и другое объяснение — возможно, гл. 60 и изначально представляла собой не изложение событий, а собрание документов, касающихся наделения уделами сыновей У-ди: обращений чиновников, советующих императору поставить сыновей ванами, ответных рескриптов императора, наставлений У-ди своим сыновьям при интронизации и т.п. Именно так глава (до начала интерполяции Чу Шао-суня) выглядит сейчас, и не исключено, что эта часть главы ближе к оригиналу, чем принято считать: не желая давать оценок недавним событиям, историк вполне обоснованно составил главу только из имеющих отношение к делу документов. Тогда смысл аннотации состоит именно в том, чтобы объяснить читателю специфику текста: в нём, в отличие от предыдущих глав, надлежит искать не авторское изложение и оценку событий, а компендиум относящихся к теме «записей и речений». Впрочем, это только гипотеза, и нельзя отрицать, что столь краткая аннотация к считающейся утерянной главе может рассматриваться и как доказательство более позднего происхождения аннотаций, по крайней мере, аннотации к гл. 60.
 
末世爭利,維彼奔義;讓國餓死,天下稱之。作伯夷列傳第一。
 
[LХI] До последнего поколения [люди будут] бороться за выгоду, [но], воистину, [были] и те, кто бежал [от неё] ради справедливости. [Они] отказались от [власти над] государством и умерли от голода, [но] Поднебесная превозносит их. [Об этом] составил «Жизнеописание Бо И», [главу] первую [раздела «Жизнеописания»].
 
晏子儉矣,夷吾則奢;齊桓以霸,景公以治。作管晏列傳第二。
 
[LХII] Янь-цзы был [так] бережлив! [Гуань] И-у же — расточителен[185]. Циский Хуань-гун благодаря [Гуань Чжуну] стал гегемоном-ба, Цзин-гун благодаря [Янь Ину] управлял [как должно]. [Об этом] составил «Жизнеописание Гуань [Чжуна и] Янь [Ина]», [главу] вторую [раздела «Жизнеописания»].
 
[185] В тексте гл. 62 ничего не говорится о расточительности Гуань Чжуна. О ней сообщается  в Лунь юе, который, конечно, образованный читатель знал наизусть. Конфуций обвиняет Гуань Чжуна в присвоении части налогов, в недостойном желании в личном быту подражать своему правителю (см. [15, цз. 3, 22, с. 2486]). Видимо, именно к этому фрагменту автор отсылает читателя, упоминая в авторском послесловии, что Конфуций принизил Гуань Чжуна (см. [9, т. 7, с. 37]). Впрочем, в других изречениях Конфуций оценивал Гуань-цзы очень высоко, называя его милосердным и человеколюбивым (см. [15, цз. 14, 9, с. 2510; цз. 16, цз. 17, с. 2511–2512]).
 
李耳無為自化,清淨自正;韓非揣事情,循埶理。作老子韓非列傳第三。
 
[LХIII] Ли Эр [проповедовал] «недеяние, [ведущее] к совершенствованию самого себя, чистоту и прозрачность, [ведущие] к исправлению самого себя»[186]. Хань Фэй обдумывал события и факты, по порядку изложил принципы власти[187]. [Об этом] составил «Жизнеописание Лао-цзы [и] Хань Фэя», [главу] третью [раздела «Жизнеописания»].
 
[186] Дословная цитата из гл. 63 (см. [9, т. 7, с. 39]), которая, в свою очередь, является довольно точной цитатой из Дао-дэ цзина: «Поэтому совершенномудрый сказал: „Я бездействую, и люди совершенствуют себя, я люблю чистоту, и люди исправляют себя“» (Гу шэн-жэнь юнь: Во у вэй, жэнь цзы хуа, во хао цзин, жэнь цзы чжэн  故聖人云:我無為人自化,我好靜人自正) [14, чж. 57, с. 232].
[187] Отметим, что в аннотации не упоминается Шэнь Бу-хай, которому посвящена часть главы и который фигурирует в авторском послесловии.
 
自古王者而有司馬法,穰苴能申明之。作司馬穰苴列傳第四。
 
[LХIV] Со времён древних правителей существовали «Законы сыма», [но именно] Жан-цзюй смог, изложив, прояснить их[188]. [Об этом] составил «Жизнеописание Сыма Жан-цзюя», [главу] четвёртую [раздела «Жизнеописания»].
 
[188] Здесь, видимо, мы имеем дело с определённой игрой слов: сыма 司馬 используется и в качестве фамилии Сыма Жан-цзюя, известного как удачливый полководец и автор трактата Сыма Жан-цзюй бинфа («Воинские законы Сыма Жан-цзюя»), и в словарном значении: «командир конницы, военачальник». С древности существовали правила войны, использовавшиеся полководцами, но именно Сыма Жан-цзюй в своём труде изложил их в предельно ясной форме — таков смысл фразы.
 
非信廉仁勇不能傳兵論劍,與道同符,內可以治身,外可以應變,君子比德焉。作孫子吳起列傳第五。
 
[LХV] Не веря в честность и человечность, [даже] храбрец не способен повествовать о воинах и рассуждать о мечах. Совпадая [с принципами] дао, внутри можно привести в порядок [собственное] тело, снаружи можно [научиться] соответствовать изменениям. Благородный муж следует добродетели! [Об этом] составил «Жизнеописание Сунь-цзы [и] У Ци», [главу] пятую [раздела «Жизнеописания»].
 
維建遇讒,爰及子奢,尚既匡父,伍員奔吳。作伍子胥列傳第六。
 
[LХVI] Именно Цзянь стал жертвой клеветы, и вот [беда] достигла и сыновей У Шэ. [У] Шан [надеялся] спасти отца, [а] У Юань спасся бегством в У[189]. [Об этом] составил «Жизнеописание У Цзы-сюя», [главу] шестую [раздела «Жизнеописания»].
 
[189] У Шэ был наставником Цзяня, наследника чуского престола. Когда наследник был оклеветан, то У Шэ, убеждавший вана в его неправоте, был брошен в тюрьму, наследник бежал. Ван приказал сыновьям У Шэ, Шану и Юаню (У Цзы-сюю), явиться к нему, грозя в противном случае убить отца. Оба брата понимали, что и их, и отца, ждёт смерть, но Шан не мог не попытаться выручить отца, а У Цзы-сюй решил бежать. После скитаний он оказался в У, где прославился как мудрый советник правителя (подробнее см. [9, т. 7, с. 56–59]). Эпизод бегства У Цзы-сюя из Чу как образец разумного, хоть и печального нарушения малого долга ради будущего отмщения и славы, упоминается и в авторском послесловии к главе (см. [9, т. 7, с. 65]).
 
孔氏述文,弟子興業,咸為師傅,崇仁厲義。作仲尼弟子列傳第七。
 
[LХVII] Господин Кун объяснял смысл письмен, ученики распространили [его] дело, все вместе стояли за наставника, преклонялись [перед его] человеколюбием, воодушевлялись [его] справедливостью. [Об этом] составил «Жизнеописание учеников Чжун-ни», [главу] седьмую [раздела «Жизнеописания»].
 
鞅去衞適秦,能明其術,彊霸孝公,後世遵其法。作商君列傳第八。
 
[LХVIII] [Шан] Ян покинул Вэй и отправился в Цинь, сумел ясно показать [правителю] своё искусство, [сделал] Сяо-гуна сильнее гегемона-ба, последующие поколения будут руководствоваться его законами[190]. [Об этом] составил «Жизнеописание Шан-цзюня», [главу] восьмую [раздела «Жизнеописания»].
 
[190] Не исключено, что здесь мы имеем дело с иронией автора — ведь известно, что, по одной из версий, Шан Ян, попав в опалу, не получил приюта на постоялом дворе; его хозяин отказал ему, сославшись на принятые самим Шан Яном законы; это стало причиной гибели легиста (см. [9, т. 7, с. 93]). Впрочем, не исключено, что никакой иронии во фразе и нет: ведь западноханьское законодательство очень мало отличалось от циньского, основанного на принципах Шан Яна (см. [11, цз. 23, с. 473; 12; 6]), хотя конфуцианская историография, создававшая негативный образ Цинь, старалась не слишком обращать на это внимание.
 
天下患衡秦毋饜,而蘇子能存諸侯,約從以抑貪彊。作蘇秦列傳第九。
 
[LХIХ] Поднебесная, страдая, противилась Цинь, но не могла удовлетворить [своих стремлений]. Су-цзы был способен сохранить жизнь чжухоу: [шесть княжеств] объединились в «вертикальный» союз цзун, дабы обуздать алчное и сильное [Цинь]. [Об этом] составил «Жизнеописание Су Циня», [главу] девятую [раздела «Жизнеописания»].
 
六國既從親,而張儀能明其說,復散解諸侯。作張儀列傳第十。
 
[LХХ] Шесть государств, [благодаря Су Циню], уже сплотились и породнились, однако Чжан И смог сделать столь ясными свои рассуждения, [что ему удалось] снова рассеять и расколоть [«вертикальный» союз] чжухоу. [Об этом] составил «Жизнеописание Чжан И», [главу] десятую [раздела «Жизнеописания»].
 
秦所以東攘雄諸侯,樗里、甘茂之策。作樗里甘茂列傳第十一。
 
[LХХI] То, с помощью чего Цинь захватило Восток [и стало] самцом-победителем[191] среди чжухоу — это планы Чули[-цзы и] Гань Мао. [Об этом] составил «Жизнеописание Чули[-цзы и] Гань Мао», [главу] одиннадцатую [раздела «Жизнеописания»].
 
[191] Как поясняет Сыма Цянь: «тот, кто не хочет делить власть с другими, — это самец; [именно] самец овладеет Поднебесной» (см. [9, т. 7, с. 182]).
 
苞河山,圍大梁,使諸侯斂手而事秦者,魏冄之功。作穰侯列傳第十二。
 
[LХХII] [Благодаря ему, Цинь] охватывало реки и горы, [он] осадил Далян, то, что [он] заставил чжухоу «держать при себе руки» и служить Цинь — заслуга Вэй Жаня[192]. [Об этом] составил «Жизнеописание Жан-хоу», [главу] двенадцатую [раздела «Жизнеописания»].
 
[192] В 275 г. до н.э. циньские войска под командованием Жан-хоу Вэй Жаня осадили столицу царства Вэй Далян. Его взятие, казавшееся вполне возможным, могло бы стать огромной победой. Однако Вэй Жань послушался совета вэйского перебежчика, который известил его о том, что Далян хорошо укреплён и полон войсками, поражение может послужить сигналом общего восстания против Цинь, ослабленного захватами и победами. В то же время, Вэй легко пойдёт на заключение мира, что разрушит антициньскую коалицию и чжухоу не только не осмелятся на общие действия, но и будут искать милости Цинь, а это в итоге приведёт к их уничтожению и полной победе Цинь. Осада была снята, и Сыма Цянь приводит этот эпизод в качестве примера мудрости и дальновидности героя главы (см. [9, т. 7, с. 154–156]).
 
南拔鄢郢,北摧長平,遂圍邯鄲,武安為率;破荊滅趙,王翦之計。作白起王翦列傳第十三。
 
[LХХIII] На юге захватил Янь и Ин[193], на севере уничтожил [чжаоскую армию под] Чанпином[194], затем [циньцы] осаждали Ханьдань, Уань[-цзюнь] стоял во главе[195]. Сокрушили Цзин, погубили Чжао — всё это планы Ван Цзяня[196]. [Об этом] составил «Жизнеописание Бай Ци [и] Ван Цзяня», [главу] тринадцатую [раздела «Жизнеописания»].
 
[193] Янь — чуский город, захвачен циньскими войсками под командованием Бай Ци в 279 г. до н.э, Ин — столица Чу, захвачена в 278 г. (см. [9, т. 7, с. 159]).
[194] В 260 г. до н.э. чжаоская армия была разбита под Чанпином, 400 тысяч пленных были закопаны заживо (см. [9, т. 7, с. 160–162]).
[195] Эта информация противоречит данным источников, в том числе информации, содержащейся в гл. 73. На самом деле после победы под Чанпином Уань-цзюнь Бай Ци заболел и Ханьдань с 258 г. осаждал Ван Лин. Осада не была удачной, поэтому циньский ван хотел отправить командовать войсками Бай Ци, но тот отказался, считая, что ослабленное Цинь сейчас не готово к такой серьёзной операции. В итоге Ханьдань так и не был взят, а Бай Ци было предложено покончить с собой (см. [9, т. 7, с. 162–163]). Возможно, эти факты искажены в аннотации, чтобы не нарушать общий бравурный настрой, характерный для всех аннотаций биографий циньских полководцев. При этом, поскольку информация явно противоречит содержанию главы, автор как бы намекает читателю, что этот бравурный настрой на самом деле не более чем видимость.
[196] Ван Цзянь командовал циньскими войсками в 236, 229 и 228 гг. до н.э. в кампаниях против Чжао, его победы привели к тому, что Чжао перестало существовать (см. [9, т. 7, с. 164]). В 226–225 гг. он возглавлял грандиозную экспедицию, в результате которой Цинь подчинило южное царство Цзин (см. [9, т. 7, с. 164–166]).
 
獵儒墨之遺文,明禮義之統紀,絕惠王利端,列往世興衰。作孟子荀卿列傳第十四。
 
[LХХIV] [Я] охотился за утерянными писаниями конфуцианцев и моистов, [чтобы] прояснить общие устои ритуала и справедливости, [полагаю, что необходимо] исключить абсолютизацию выгоды, [которая была свойственна] Хуэй-вану, расставляю в порядке расцвет и упадок ушедших поколений[197]. [Об этом] составил «Жизнеописание Мэн-цзы [и] Сюнь Цина», [главу] четырнадцатую [раздела «Жизнеописания»].
 
[197] Текст аннотации мало соотносится с фактическим содержанием гл. 74, кроме авторского послесловия, которое, впрочем, в данной главе находится перед текстом. С послесловием аннотацию позволяет связать упоминание вэйского Хуэй-вана: в послесловии Сыма Цянь упоминает его диалог с Мэн-цзы, в котором вэйский правитель спрашивает философа, как ему достичь выгоды для своего царства. Историк осуждает стремление к выгоде, которое, по его мнению, всегда ведёт к смуте (см. [9, т. 7, с. 168]).
 
好客喜士,士歸于薛,為齊扞楚魏。作孟嘗君列傳第十五。
 
[LХХV] [Он] любил гостей-кэ и с охотой [принимал] служилых-ши[198]. Ши стекались в Се[199], благодаря этому Ци отразило [нападения] Чу и Вэй. [Об этом] составил «Жизнеописание Мэнчан-цзюня», [главу] пятнадцатую [раздела «Жизнеописания»].
 
[198] В доме Мэнчан-цзюня кормилось по нескольку тысяч человек (см. [9, т. 7, с. 175]), согласно авторскому послесловию, за время его жизни в Се съехалось до 60 тысяч семей разных служилых (см. [9, т. 7, с. 184]).
[199] В Се находилась столица рода Тянь, титул сеского гуна носил Мэнчан-цзюнь, и там находилась его резиденция (см. [9, т. 7, с. 174–175]).
 
爭馮亭以權,如楚以救邯鄲之圍,使其君復稱於諸侯。作平原君虞卿列傳第十六。
 
[LХХVI] Споря [о предложении] Фэн Тина, [он] исходил из обстоятельств, отправился в Чу, чтобы прекратить осаду Ханьданя, [всё это позволило] сделать так, что этот [Пинъюань-]цзюнь снова стал восхваляем [среди] чжухоу. [Об этом] составил «Жизнеописание Пинъюань-цзюня [и] Юй Цина»[200], [главу] шестнадцатую [раздела «Жизнеописания»].
 
[200] Нетрудно заметить, что, в отличие от авторского послесловия к главе, в аннотации второй фигурант главы, Юй Цин, не упоминается. Это крайне интересно, потому что из двух персонажей, судя по послесловию, Сыма Цянь ставил гораздо выше именно Юй Цина. По его мнению, Пинъюань-цзюнь, необдуманно высказавшись за принятие предложения Фэн Тина о передаче ханьского округа Шандан, отрезанного циньцами, под власть Чжао, спровоцировал войну с Цинь, страшное поражение чжаоской армии под Чанпином и осаду Ханьданя, которую с трудом удалось снять. В конечном итоге его решение стало ещё одним шагом на пути Чжао к гибели. В гл. 76 эта линия нигде не упоминается, кроме послесловия, но она довольно подробно описана в гл. 73 (см. [9, т. 7, с. 160–162]). Роль Пинъюань-цзюня в получении чуской помощи, позволившей спасти Ханьдань, согласно информации гл. 76, тоже не слишком велика, так как удачей миссии чжаосцы были обязаны не главе посольства, а его кэ Мао Сую (см. [9, т. 7, с. 186–188]). Трудно в данном случае предположить, что мы имеем дело с желанием автора аннотации показать героя главы в более положительном свете, для этого легче было бы выбрать Юй Цина. Краткое же изложение жизни Пинъюань-цзюня, учитывая сказанное в авторском послесловии к главе, выглядит довольно ядовитой издёвкой: прославляется мудрость Пинъюань-цзюня при принятии предложения Фэн Тина (на самом деле это была глупость и жадность), подчёркивается его роль в получении чуской помощи (роль эта на самом деле была более чем скромна). Автор как будто хочет сказать: «в жизнеописаниях сановников чаще всего говорят о их заслугах и славе среди потомков, но о какой славе можно говорить здесь!»
 
能以富貴下貧賤,賢能詘於不肖,唯信陵君為能行之。作魏公子列傳第十七。
 
[LХХVII] [Он] был способен обращаться как с богатыми и знатными с подчинёнными [ему] бедными и худородными[201], был мудр, [мог] отчитать недостойного[202]. Именно Синьлин-цзюнь был способным и талантливым! [Об этом] составил «Жизнеописание Вэй-гунцзы», [главу] семнадцатую [раздела «Жизнеописания»].
 
[201] Демократичность Вэй-гунцзы (Синьлин-цзюня) отмечается и в авторском послесловии к гл. 77.
[202] Видимо, имеется в виду описанный в главе эпизод, в котором Вэй-гунцзы даёт яркую отповедь Пинъюань-цзюню, осуждавшему его общение с людьми низкого происхождения (см. [9, т. 7, с. 203]).
 
以身徇君,遂脫彊秦,使馳說之士南鄉走楚者,黃歇之義。作春申君列傳第十八。
 
[LХХVIII] [Хуан Се] жертвовал собою ради господина, добился того, что [он] выбрался [из] могучего Цинь[203], сделал так, что борзоговорящие мужи направились на юг и устремились в Чу[204]. [Такова была] справедливость Хуан Се! [Об этом] составил «Жизнеописание Чуньшэнь-цзюня», [главу] восемнадцатую [раздела «Жизнеописания»].
 
[203] Оказавшись вместе с чуским наследником в заложниках в Цинь Хуан Се уговорил его бежать домой, поскольку здоровье вана ухудшилось, и, оставшись в Цинь, наследник мог остаться без трона. Это могло стоить ему жизни (см. [9, т. 7, с. 210–211]). Данный факт отмечен и в авторском послесловии к главе.
[204] В свою бытность сяном Чу Хуан Се прославился не только своим богатством, но количеством привлечённых им гостей-клиентов бинькэ (см. [9, т. 7, с. 212]).
 
能忍訽於魏齊,而信威於彊秦,推賢讓位,二子有之。作范睢蔡澤列傳第十九。
 
[LХХIХ] [Фань Суй] был способным, [был вынужден] терпеть поношения от Вэй Ци[205], [а затем заслужил] доверие и авторитет в могучем Цинь; [он] выдвинул мудрого и уступил [ему] своё место[206]. Два этих мужа [воистину] обладали [всем] этим (способностями, авторитетом и мудростью. — С.Д.)! [Об этом] составил «Жизнеописание Фань Суя [и] Цай Цзэ», [главу] девятнадцатую [раздела «Жизнеописания»].
 
[205] У себя на родине, в Вэй, Фань Суй подвергался ужасным унижениям от вэйского сяна Вэй Ци, который подозревал его в шпионаже и едва не убил; в итоге Фань Суй бежал в Цинь, где и сделал блестящую карьеру (см. [9, т. 7, с. 216–217]).
[206] Пробыв более десяти лет сянго в Цинь, Фань Сянь уступил своё место Цай Цзэ, которого он посчитал более талантливым, чем он сам (см. [9, т. 7, с. 230–239]).
 
率行其謀,連五國兵,為弱燕報彊齊之讎,雪其先君之恥。作樂毅列傳第二十。
 
[LХХХ] Стоя во главе, [он] осуществлял свои планы, объединил воинов пяти государств[207], [он] сделал так, что слабое Янь [смогло] отплатить врагу — сильному Ци, [он] смыл бесчестье своего прежнего господина[208]. [Об этом] составил «Жизнеописание Юэ И», [главу] двадцатую [раздела «Жизнеописания»].
 
[207] Юэ И стоял во главе войск созданной им антициской коалиции княжеств Чжао, Чу, Хань, Вэй и Янь (см. [9, т. 7, с. 241]).
[208] Фрагмент отсылает нас к письму Юэ И яньскому вану, которое цитируется в гл. 80: в нём, помимо прочего, Юэ И объясняет, что единственной целью его действий было позволить покойному яньскому Чжао-вану смыть с себя позор — давнее унизительное поражение, нанесённое яньским войскам Ци. Способом отплатить за поношение и была знаменитая кампания, проведённая по планам и под руководством Юэ И (см. [9, т. 7, с. 244]).
 
能信意彊秦,而屈體廉子,用徇其君,俱重於諸侯。作廉頗藺相如列傳第二十一。
 
[LХХХI] [Он] был способен сдержать стремления могучего Цинь, и заставил смириться Лянь-цзы[209], служил и [был готов] пожертвовать [собой ради] своего господина, был всемерно уважаем чжухоу. [Об этом] составил «Жизнеописание Лянь По [и] Линь Сян-жу»[210], [главу] двадцать первую [раздела «Жизнеописания»].
 
[209] Лянь По, недовольный милостями, которыми был осыпан его приближённый Линь Сян-жу после успеха опасной миссии в Цинь (см. [9, т. 7, с. 247–251]), пытался его опозорить, однако Линь Сян-жу не хотел враждовать с ним, чем вызвал неудовольствие у своих клиентов-бинькэ, считавших, что Линь Сян-жу своей пассивностью порочит себя и их. Однако он просто не хотел ослаблять царство Чжао распрями между сановниками. Узнав об этом, Лянь По униженно просил у него прощения (см. [9, т. 7, с. 251–252]).
[210] Как и в названии главы, в аннотации никак не отмечены Чжао Шэ, Чжао Ко и Ли Му, на жизнеописания которых приходится примерно половина текста главы.
 
湣王既失臨淄而奔莒,唯田單用即墨破走騎劫,遂存齊社稷。作田單列傳第二十二。
 
[LХХХII] Минь-ван уже потерял Линьцзы и бежал в Цзюй[211], [и] именно Тянь Дань, управляя Цзимо, [сумел] сокрушить и обратить в бегство Ци Цзе[212], и этим сберёг циский Алтарь [духов] Полей и Злаков. [Об этом] составил «Жизнеописание Тянь Даня», [главу] двадцать вторую [раздела «Жизнеописания»].
 
[211] Циский Минь-ван правил в 323–284 гг. до н.э., в 285 г. циская армия была разгромлена войсками Янь, под властью циского вана остались только города Цзюй и Цзимо (см. [9, т. 7, с. 262]).
[212] Ци Цзе 騎劫 — главнокомандующий яньскими войсками (см. [9, т. 7, с. 262–265]).
 
能設詭說解患於圍城,輕爵祿,樂肆志。作魯仲連鄒陽列傳第二十三。
 
[LХХХIII] [Он] был способен [всегда] держать наготове хитрые речения, устранил беду в осаждённом городе[213], считал маловажным титулы и жалования, любил давать волю [своим] желаниям. [Об этом] составил «Жизнеописание Лу Чжун-ляня [и] Цзоу Яня»[214], [главу] двадцать третью [раздела «Жизнеописания»].
 
[213] Согласно гл. 83, Лу Чжун-лянь сыграл важную роль в снятии циньской осады Ханьданя (см. [9, т. 7, с. 267–271]).
[214] В аннотации, в отличие от главы, не уделено никакого внимания жизни Цзоу Яня. Р.В.Вяткин отмечает, что Цзоу Янь был гораздо менее примечательной фигурой, чем Лу Чжун-лянь, и, вероятно, стал персонажем жизнеописания в основном потому, что с ним был близко знаком Сыма Тань, отец историка (см. [9, т. 7, с. 380, примеч. 1]). Не исключено, что такой аннотацией Сыма Цянь расставил всё на свои места, проигнорировав менее важного фигуранта главы. Впрочем, как мы видели выше, подобное умолчание в аннотациях отнюдь не редкость, и отнюдь не всегда можно легко объяснить мотивы выбора историка.
 
作辭以諷諫,連類以爭義,離騷有之。作屈原賈生列傳第二十四。
 
[LХХХIV] [Он] создавал поэмы-цы, [чтобы] намёками, декламируя, увещевать, [прибегал] к аналогиям, чтобы сражаться за справедливость[215]. В [поэме] Лисао[216] есть [всё] это. [Об этом] составил «Жизнеописание Цюй Юаня [и] Цзя-шэна[217]», [главу] двадцать четвёртую [раздела «Жизнеописания»].
 
[215] Парадоксальным образом эта фраза: цзо цы и фэн-цзянь, лянь лэй и чжэн и 作辭以諷諫,連類以爭義 очень напоминает фрагмент авторского послесловия к предыдущей гл. 83: Цзоу Ян цы суй бу сюнь, жань ци би у лянь лэй 鄒陽辭雖不遜,然其比物連類 («хотя слова Цзоу Яня были не[достаточно] скромны, но [он прибегал] к сравнениям и аллегориям») (Перевод мой — С.Д.; ср. перевод [9, т. 7, с. 280]). Особенно привлекает внимание довольно редкий оборот лянь лэй, и, конечно, его соседство с цы. Возможно, связь искать не стоит, но, может быть, это свидетельство того, что между написанием авторского послесловия к гл. 83 и аннотации к гл. 84 прошло сравнительно немного времени, и обороты ещё были у автора «на кончике кисти». Также не исключён вариант, что человек, написавший аннотацию, незадолго до того прочёл послесловие к предыдущей главе.
[216] Лисао 離騷 «Элегия отверженного», одно из главных произведений Цюй Юаня.
[217] Цзя-шэн никак не отмечен не только в аннотации к гл. 84, но и в авторском послесловии к ней.
 
結子楚親,使諸侯之士斐然爭入事秦。作呂不韋列傳第二十五。
 
[LХХХV] [Он] завязал родственную близость с Цзы Чу[218], принудил служилых мужей-ши [других] чжухоу соперничать в элегантности [стиля], [чтобы им позволили] войти [в число тех, кто] служит Цинь[219]. [Об этом] составил «Жизнеописание Люй Бу-вэя», [главу] двадцать пятую [раздела «Жизнеописания»].
 
[218] Фраза несколько двусмысленна: с одной стороны, Люй Бу-вэй действительно был близок Цзы Чу (будущему циньскому Чжуан Сян-вану), поскольку он помог ему вернуться в Цинь из Чжао, где тот был заложником, стать наследником престола и, наконец, ваном (см. [9, т. 7, с. 295–297]). В благодарность за услуги Люй Бу-вэй был его доверенным лицом и наставником. С другой стороны, согласно гл. 85, Люй Бу-вэй уступил Цзы Чу свою наложницу, находившуюся в положении, о чём, впрочем, наследник не подозревал. Он сделал её своей женой, и она родила наследника Чжэна, будущего Цинь Шихуан-ди (см. [9, т. 7, с. 297]). После смерти мужа императрица-мать иногда тайком встречалась и распутничала с Люй Бу-вэем (см. [9, т. 7, с. 298]). В таком контексте слова о «родственной близости» выглядят довольно злой иронией.
[219] Люй Бу-вэй привлекал в Цинь учёных мужей отовсюду, по его приказу они составили известную книгу энциклопедически-эклектического характера Люй-ши чунь-цю («Вёсны и осени господина Люя») (см. [9, т. 7, с. 298]). Русский перевод см. [8].
 
曹子匕首,魯獲其田,齊明其信;豫讓義不為二心。作刺客列傳第二十六。
 
[LХХХVI] Кинжал Цао-цзы, [благодаря ему] Лу захватило свои земли, [а] Ци ясно показало свою верность [слову][220]; Юй Жан был предан долгу [и] не был двоедушным[221]. [Об этом] составил «Жизнеописание мстителей[222]», [главу] двадцать шестую [раздела «Жизнеописания»].
 
[220] Цао Мо, угрожая кинжалом, вынудил циского Хуань-гуна вернуть Лу города, незадолго до этого отторгнутые у него. Хуань-гун, когда угроза миновала, хотел изменить данному слову, но Гуань Чжун убедил его, что репутация дороже нескольких городов (см. [9, т. 8, с. 29]).
[221] Юй Жан прославился своей настойчивостью и бесстрашием в стремлении отомстить за своего погибшего господина, Чжи-бо (см. [9, т. 8, с. 31–33]).
[222] В аннотации никак не отражены Чжуань Чжу, Не Чжэн и Цзин Кэ. Последнее особенно странно, потому что именно ему посвящено две трети текста главы (см. [9, т. 8, с. 36–46]), особое внимание уделено ему и в авторском послесловии.
 
能明其畫,因時推秦,遂得意於海內,斯為謀首。作李斯列傳第二十七。
 
[LХХХVII] [Он] был способен ясно [излагать] свои планы, поэтому вовремя был выдвинут в Цинь, добился исполнения [своих] желаний в пределах морей[223]. Сы [воистину] был зачинщиком [во всех] планах. [Об этом] составил «Жизнеописание Ли Сы», [главу] двадцать седьмую [раздела «Жизнеописания»].
 
[223] То есть получил власть над всем Китаем.
 
為秦開地益眾,北靡匈奴,據河為塞,因山為固,建榆中。作蒙恬列傳第二十八。
 
[LХХХVIII] Для Цинь [он] осваивал [новые] земли, выгоды умножались, на севере смирил сюнну, опираясь на [Жёлтую] реку, устраивал пограничные крепости, основываясь на [очертаниях] гор, устраивал твердыни, утвердил Юйчжун[224]. [Об этом] составил «Жизнеописание Мэн Тяня», [главу] двадцать восьмую [раздела «Жизнеописания»].
 
[224] Мэн Тянь более десяти лет управлял северными областями Цинь, укрепил северную границу и не раз одерживал победы над сюнну (см. [9, т. 8, с. 72–73]). Юйчжун 榆中 — северная часть циньского округа Шанцзюнь 上郡 (см. [20, т. 2, карта 5–6]), чьи границы расширил и укрепил Мэн Тянь. В тексте главы этот топоним не упоминается. Интересно, что в аннотации освещён только начальный период карьеры Мэн Тяня в роли генерал-губернатора северных районов Цинь; его возвыщение в конце правления Цинь Шихуан-ди и гибель рода Мэн от рук Эрши-хуана не отмечены.
 
填趙塞常山以廣河內,弱楚權,明漢王之信於天下。作張耳陳餘列傳第二十九。
 
[LХХХIХ] [Чтобы] занять Чжао, [нужно] утвердиться в Чаншани[225], расширить [свои земли за счёт] Хэнэя[226], [чтобы] ослабить власть Чу. [Он] постиг, в Поднебесной [есть] вера в Хань-вана[227]. [Об этом] составил «Жизнеописание Чжан Эра [и] Чэнь Юя», [главу] двадцать девятую [раздела «Жизнеописания»].
 
[225] Название Чаншань常山 округ Хэншань恒山 (находился в окрестностях современного города Шицзячжуан, Хэбэй; см. [20, т. 2, карта 9–10; 26]) получил после восхождения на престол Сяо-Вэнь-ди (179–157) (Хэн — личное табуированное имя этого императора). Циньский округ Хэншань-цзюнь, о котором, видимо, идёт речь в данном фрагменте, был примерно вдвое больше ханьского, который занимал западную часть циньского округа, на восточной же разместились уделы Чжуншань-го 中山國и Чжэньдин-го 真定國 (см. [20, т. 2, карта 9–10; 26]).
[226] Округ на северном берегу Хуанхэ, его столица размещалась в городе Хуай 懷 (в 7 км к юго-западу от совр. города Учжи 武陟, Хэнань) (см. [20, т. 2, карта 9–10]). Пассаж явно отсылает читателя к совету, который Чжан Эр и Чэнь Юй дали чжаоскому вану У Чэню, убеждая его не посылать войска на запад вместе с воинами чуского вана Чэнь Шэ, а укрепиться на востоке страны, от Хэнэя на юге до Янь на севере (см. [9, т. 8, с. 83]).
[227] Судя по всему, эта фраза относится к Чжан Эру, потому что Чэнь Юй сотрудничал с Лю Баном лишь эпизодически и погиб в борьбе с ним (см. [9, т. 8, с. 88–89]).
 
收西河、上黨之兵,從至彭城;越之侵掠梁地以苦項羽。作魏豹彭越列傳第三十。
 
[ХС] Собрав воинов Сихэ и Шандана[228], [Вэй Бао], последовав [за Гао-цзу], достиг Пэнчэна[229]; набеги и грабежи [Пэн] Юэ в землях Лян [были] для того, чтобы заставить страдать Сян Юя[230]. [Об этом] составил «Жизнеописание Вэй Бао [и] Пэн Юэ», [главу] тридцатую [раздела «Жизнеописания»].
 
[228] Имеются в виду земли, данные Вэй Бао Сян Юем после уничтожения Цинь (см. [9, т. 8, с. 94]), это южная часть совр. пров. Шаньси (см. [20, т. 2, карта 9–10]). Некоторый анахронизм заключается в том, что округ Сихэ-цзюнь был создан только в 125 г. до н.э. (см. [11, цз. 28 В, с. 520]).
[229] Под Пэнчэном войска Лю Бана и примкнувшего к нему Вэй Бао были разбиты чусцами. После поражения Вэй Бао отложился от Лю Бана, в итоге его царство было уничтожено, а сам он погиб (см. [9, т. 8, с. 94]). [230] Пэн Юэ был известным разбойником, в войне с Сян Юем он прославился атаками своих летучих отрядов, разорявших чуский тыл. Особенно активно его повстанческие отряды действовали на территории бывшего княжества Лян. В итоге он был пожалован титулом лянского вана (см. [9, т. 8, с. 94–97]).
 
以淮南叛楚歸漢,漢用得大司馬殷,卒破子羽于垓下。作黥布列傳第三十一。
 
[ХСI] Вместе с Хуайнанью [он] изменил Чу и перешёл к Хань[231], Хань, использовав [его], заполучило дасыма Иня[232], в конце концов [с его помощью] разбили Цзы Юя[233] у Гайся[234]. [Об этом] составил «Жизнеописание Цин Бу», [главу] тридцать первую [раздела «Жизнеописания»].
 
[231] Цин Бу получил от Сян Юя титул Цзюцзян-вана (см. [9, т. 8, с. 100]), однако исторически эта область именовалась Хуайнань («[Земли] к югу [от реки] Хуай[хэ]»), поэтому Цин Бу именуется в главе и Хуайнаньским ваном (см. [9, т. 8, с. 101–103]). В 203 г. до н.э. он получил от Лю Бана официальный титул Хуайнань-вана (см. [9, т. 8, с. 104]).
[232] В 201 г. до н.э. Цин Бу проник в Цзюцзян и переманил на сторону Хань старшего чуского военачальника, дасыма Чжоу Иня (см. [9, т. 8, с. 104]).
[233] Имеется в виду Сян Юй.
[234] Отметим, что в аннотации никак не отражена дальнейшая судьба Цин Бу, а именно его мятеж и гибель в 196 г. до н.э. (см. [9, т. 8, с. 105–108]).
 
楚人迫我京索,而信拔魏趙,定燕齊,使漢三分天下有其二,以滅項籍。作淮陰侯列傳第三十二。
 
[ХСII] Чусцы угрожали нам у Цзин и Со[235], но [Хань] Синь овладел Вэй и Чжао[236], усмирил Янь и Ци[237], сделав так, что Хань из трёх частей Поднебесной стало обладать двумя, из-за чего был уничтожен Сян Цзи[238]. [Об этом] составил «Жизнеописание Хуайинь-хоу», [главу] тридцать вторую [раздела «Жизнеописания»].
 
[235] В 205 г. до н.э. между Цзин и Со войска Лю Бана и Хань Синя разбили чуские войска, не позволив им продвинуться дальше на запад, что позволило несколько улучшить ситуацию после крупного поражения ханьский войск под Пэнчэном (см. [9, т. 8, с. 105–108]). Отметим, что это второй случай в аннотациях, когда автор использует речь от первого лица (также см. аннотацию к гл. 53).
[236] О поражении, нанесённом Хань Синем княжеству Вэй см. [9, т. 8, с. 113]; о его победе над Чжао см. [9, т. 8, с. 113–116].
[237] Хань Синю удалось склонить Янь к покорности, послав туда ловкого парламентёра после победы над Чжао (см. [9, т. 8, с. 118]). После этого Хань Синь направил свои войска, усиленные чжаоскими воинами, на Ци. По пути он узнал, что Ци, послушав посла Лю Бана, признало сюзеренитет Хань, однако не остановил свои войска. В 203 г. до н.э. он уничтожил Ци и попросил Лю Бана назначить его циским ваном, тот был вынужден согласиться (см. [9, т. 8, с. 118–121]).
[238] Как и в аннотации к предыдущей главе, изложение обрывается на высшей точке карьеры героя — победе над Сян Юем. О печальном окончании этой карьеры автор аннотации предпочитает умолчать, притом, что именно этому окончанию в основном посвящено авторское послесловие к главе.
 
楚漢相距鞏洛,而韓信為填潁川,盧綰絕籍糧餉。作韓信盧綰列傳第三十三。
 
[ХСIII] Чу и Хань противостояли друг другу в Гун и Ло[239], и вот Хань Синь занял Инчуань[240]. Лу Вань отрезал [Сян] Цзи [от поставок] зернового довольствия[241]. [Об этом] составил «Жизнеописание Хань Синя [и] Лу Ваня[242]», [главу] тридцать третью [раздела «Жизнеописания»].
 
[239] Судя по всему, имеется в виду противостояние армий Лю Бана и Сян Юя в 204–203 гг. до н.э. в районе Чэнгао, закончившееся победой Хань. Подробнее всего оно описано в гл. 7 (см. [9, т. 2 (изд. 2), с. 146–150]). Как «Гун и Ло» этот район обозначен в гл. 97 (см. [9, т. 8, с. 176]). Речь идёт о центре совр. пров. Хэнань вдоль реки Лошуй, от Лояна до Чэнгао — около 50 км, Гун лежит примерно посередине (см. [20, т. 2, карта 15–16]). При этом совершенно непонятно, какое отношение этот эпизод имеет к Хань Синю — незадолго до этого противостояния он попал в плен при взятии чусцами Инъяна, вскоре бежал и вернулся к Лю Бану (см. [9, т. 8, с. 131]), но под Чэнгао ничем, судя по всему, не отличился (или такое отличие, если оно и имело место, в Ши цзи не отражено). Вероятно, появление «Гун и Ло» в тексте аннотации к гл. 93 объясняется тем, что именно через эти топонимы в главе описывается северная граница владений Хань Синя, дарованных ему в 202 г., после разгрома Сян Юя (см. [9, т. 8, с. 131]). Почему именно так сработало ассоциативное мышление автора, мы сказать затрудняемся.
[240] В Инчуани размещалась столица Хань Синя после его назначения ханьским ваном в 202 г. до н.э. (см. [9, т. 8, с. 131]).
[241] В тексте гл. 93 ничего не сказано о таких заслугах Лу Ваня. Не сказано о них и в других главах. Однако эту информацию с некоторой долей уверенности можно реструктурировать, если сопоставить сведения глав 7 и 8. В гл. 8 сказано, что в 204 г., после бегства в Чэнгао, Лю Бан отправил Лу Ваня и Лю Цзя во главе 20 тысяч пеших воинов и нескольких сотен всадников вторгнуться в земли Чу, что и было сделано. Эти войска, совместно с армией Пэн Юэ, разбили чускую армию у города Янь и заняли более 10 городов в бывших землях княжества Лян (см. [9, т. 2 (изд. 2), с. 181]). В гл. 8 указано, что спустя несколько месяцев после начала противостояния у Чэнгао Пэн Юэ прервал пути доставки продовольствия для чуской армии (см. [9, т. 2 (изд. 2), с. 147]). Можно предположить, что во втором случае в операции Пэн Юэ принимал участие и Лу Вань, просто, как мы не раз отмечали выше, в аннотации к его жизнеописанию его роль несколько преувеличена. Тем не менее, сам факт, что в качестве главной заслуги героя в аннотации выбран факт, никак не отмеченный в тексте главы, заслуживает внимания — видимо, автор аннотации в данном случае руководствовался не столько текстом аннотируемой главы, сколько своими знаниями о герое.
[242] В аннотации не отражено не только печальное окончание жизни Лу Ваня и Хань Синя (причины которого являются основным предметом рассуждения автора в послесловии к главе), но и целиком отсутствует описание жизни третьего фигуранта главы — Чэнь Си, которому, помимо прочего, посвящена значительная часть авторского послесловия к главе.
 
諸侯畔項王,唯齊連子羽城陽,漢得以閒遂入彭城。作田儋列傳第三十四。
 
[ХСIV] Когда чжухоу изменили Сян-вану, именно [войска] Ци задержали Цзы Юя в Чэнъяне, [войска] Хань успели, благодаря [выигранному цисцами] времени, продвинуться вперёд и войти в Пэнчэн[243]. [Об этом] составил «Жизнеописание Тянь Даня», [главу] тридцать четвёртую [раздела «Жизнеописания»].
 
[243] Под Чэнъяном Сян Юй в 205 г. разбил войска циского вана Тянь Жуна, который вскоре был убит. Однако брат Тянь Жуна, Тянь Хэн, собрав уцелевших циских воинов, занял Чэнъян. Несмотря на численное превосходство, Сян Юй не смог взять Чэнъян, и его армия задержалась в Ци. Узнав о том, что Лю Бан разбил чускую армию и взял Пэнчэн, Сян Юй во главе отборных войск бросился туда. Тянь Хэн сумел разбить оставшиеся чуские войска и вернуть себе контроль над Ци (см. [9, т. 8, с. 142–143; т. 2 (изд. 2), с. 142]). Как и в нескольких предыдущих аннотациях, печальное завершение главы никак не отражено (хотя именно на нём сконцентрировано авторское послесловие к главе), герой описывается как соратник Хань, которым он, в сущности, никогда не был.
 
攻城野戰,獲功歸報,噲、商有力焉,非獨鞭策,又與之脫難。作樊酈列傳第三十五。
 
[ХСV] [Они] штурмовали города, [бились] в полевых сражениях, приобрели заслуги, получали вознаграждения, [Фань] Куай [и Ли] Шан обладали силой! [Но они] не только [умели] стегать плетью [боевого коня], но и были теми, кто помогал [Гао-цзу] уходить от опасностей[244]. [Об этом] составил «Жизнеописание Фань [Куая и] Ли [Шана]»[245], [главу] тридцать пятую [раздела «Жизнеописания»].
 
[244] В главе прежде всего подчёркиваются воинские заслуги героев, в аннотации же подчёркивается, что порой они были способны дать Лю Бану мудрый совет.
[245] В известном нам тексте Ши цзи гл. 95 называется иначе: «Жизнеописание [Фань] Куая, Ли [Шаня], Тэн[-гуна и] Гуань [Ина]» (樊酈滕灌列傳 Куай, Ли, Тэн, Гуань ле-чжуань). В аннотации, как и названии главы, прямо упомянуты только два из четырёх героев, отражённых и в названии. Впрочем, два других героя упоминаются в авторском послесловии, так что вряд ли можно говорить о интерполяции в тексте главы, чего нельзя сказать о заголовке. Мы уже сталкивались с тем, что далеко не все герои жизнеописаний выносятся автором в заголовок (см., например, главы 81, 94, 96, 97 и др.), обычно число имён в заглавии не превышает двух. Полагаю, что в данном случае оригинальное название главы, сохранившееся в аннотации, было заменено более поздними интерполяторами с целью сделать его более информативным.
 
漢既初定,文理未明,蒼為主計,整齊度量,序律曆。作張丞相列傳第三十六。
 
[ХСVI] [Власть] Хань едва установилась, просвещение и правила не были ясны, [Чжан] Цан «был главным по подсчётам и планам»[246], упорядочил и выровнял меры измерения, привёл в порядок музыкальный строй [и] календарь[247]. [Об этом] составил «Жизнеописание чэнсяна Чжана»[248], [главу] тридцать шестую [раздела «Жизнеописания»].
 
[246] Дословная цитата из текста гл. 96. Перевод Р.В.Вяткина «управлял финансовыми делами» кажется нам не вполне удачным стилистически (см. [9, т. 8, с. 163]). По сути, вероятно, он вполне отражает суть служебных обязанностей Чжан Цана, но формулировка вэй чжу цзи 為主計, как нам кажется, позволяет и более широкое и философское толкование, что мы и попытались учесть при переводе.
[247] Чжан Цан был сторонником календаря, установленного Цинь Шихуан-ди и полагал, что Хань покровительствует та же стихия, что Цинь — вода, именно эта календарная система была введена в империи по его инициативе. В конце жизни он ушёл в отставку, так как император Вэнь-ди приказал разработать новый календарь, исходящий из того, что Хань покровительствует стихия земли (см [9, т. 8, с. 166–167]. В авторском послесловии Сыма Цянь недоумевает, почему такой начитанный и сведущий в музыке и календаре человек, как Чжан Цан, был сторонником циньского календаря (см. [9, т. 8, с. 170]). Также он считался специалистом по музыкальной гармонии, установил унифицированную систему тонов звукоряда (см. [9, т. 8, с. 166]). Сведений же о его заслугах области унификации мер измерения нам найти не удалось, можно предположить, что он просто был сторонником продолжения мер по такой унификации, предпринятых ещё циньскими властями.
[248] Помимо Чжан Цана, в главе, даже если не считать интерполированную часть, содержатся жизнеописания Чжоу Чана, Жэнь Ао, Шэнь Ту-цзя. Они отмечены и в оригинальном авторском послесловии, но не в заглавии и аннотации.
 
結言通使,約懷諸侯;諸侯咸親,歸漢為藩輔。作酈生陸賈列傳第三十七。
 
[ХСVII] [Они] заключали договоры, ездили послами, [чтобы] объединить устремления чжухоу; [в итоге] все чжухоу [стали] родственниками, подчинились Хань и стали [её] опорой и поддержкой[249]. [Об этом] составил «Жизнеописание Ли-шэна [и] Лу Цзя», [главу] тридцать седьмую [раздела «Жизнеописания»].
 
[249] Герои главы — Ли-шэн, Лу Цзя и, в меньшей степени, не отмеченный в заглавии Пинъюнь-цзюнь были соратниками Лю Бана ещё в период его войны за господство в Поднебесной, они прославились как ловкие дипломаты, способные добиться покорности противника лишь силой убеждения. Впрочем, Ли-шэн в ходе миссии в Ци погиб из-за нескоординированности действий ханьских войск (см. [9, т. 8, с. 177–179]); поездка Лу Цзя к Чжао То, правителю Нань-Юэ, тоже не была слишком успешной (см. [9, т. 8, с. 179–181]); Пинъюань-цзюнь и вовсе никуда не ездил, он лишь уговаривал своего господина Цин Бу не восставать против Хань, впрочем, тоже безуспешно (см. [9, т. 8, с. 183–184]). Всё это немного странно: с точки зрения автора аннотации, судя по всему, стабильность в отношении с чжухоу наступила только после того, как благодаря усилиям правящего дома уделами стали править исключительно члены рода Хань — в чём же тогда состоит заслуга людей, которым посвящена глава? Отметим, что в самой главе больше обращается внимание не на дипломатические заслуги героев, а на их исключительную приверженность долгу и ритуалу.
 
欲詳知秦楚之事,維周緤常從高祖,平定諸侯。作傅靳蒯成列傳第三十八。
 
[ХСVIII] Желая досконально изложить знания о событиях [борьбы Хань] с Цинь и Чу, [нельзя не отметить], что именно Чжоу Се неизменно следовал за Гао-цзу, утихомиривал и усмирял чжухоу[250]. [Об этом] составил «Жизнеописание Фу Куаня [и] Куайчэн[-хоу]», [главу] тридцать восьмую [раздела «Жизнеописания»].
 
[250] В аннотации никак не отражены заслуги двух других героев главы — Фу Куаня и не отмеченного в заглавии Цзинь Се. При этом они оба отмечены в авторском послесловии.
 
徙彊族,都關中,和約匈奴;明朝廷禮,次宗廟儀法。作劉敬叔孫通列傳第三十九。
 
[ХСIХ] [Лоу Цзин] переселил сильные кланы в селения Гуаньчжуна[251], [заключил] мирный договор с сюнну[252], [Шусунь Тун] прояснил ритуалы аудиенций и прибытия [князей] ко двору, порядок устава церемониала в храме [императорских] предков[253]. [Об этом] составил «Жизнеописание Лю Цзина [и] Шусунь Туна», [главу] тридцать девятую [раздела «Жизнеописания»].
 
[251] Лоу Цзин (Лю Цзин) посоветовал Лю Бану переселить в столичную область Гуаньчжун потомков правящих родов и аристократии крупных княжеств эпохи Чжаньго для того, чтобы увеличить население столицы и ослабить сепаратистские настроения на местах. Было переселено около 100 тысяч человек (см. [9, т. 8, с. 197]).
[252] Лоу Цзин предложил Лю Бану заключить с сюнну мирный договор, послав в жёны шаньюю принцессу. Он полагал, что если планомерно приучать сюнну к китайской культуре, то со временем они станут менее опасны. Он сам ездил к шаньюю Маодуню для заключения мирного договора (см. [9, т. 8, с. 197]).
[253] В 202 г. до н.э. Шусунь Тун вызвался разработать для династии новый ритуал на основе циньского и древнего церемониала (см. [9, т. 8, с. 199–200]). В 200 г. приём чжухоу в только что построенном дворце Чанлэгун проходил по новому ритуалу, разработанному им же (см. [9, т. 8, с. 200–201]). При императоре Хуй-ди Шусунь Туну было поручено разработать церемониал для храма предков, вскоре по его совету император построил новый большой храм предков на северном берегу реки Вэй.
 
能摧剛作柔,卒為列臣;欒公不劫於埶而倍死。作季布欒布列傳第四十。
 
[С] [Цзи Бу] был способен разбить твёрдое и сделать [его] мягким[254], в итоге стал [одним из] высших сановников; господин Луань[255] [никогда] не наносил удар ради власти и [был готов] умереть дважды [за свои убеждения]. [Об этом] составил «Жизнеописание Цзи Бу [и] Луань Бу», [главу] сороковую [раздела «Жизнеописания»].
 
[254] Почти дословная цитата из гл. 100, в тексте которой Цзи Бу назван человеком, способным «разбить твёрдое и сделать [из него] мягкое» (цуй ган вэй жоу 摧剛為柔) (Перевод мой — С.Д. Ср. [9, т. 8, с. 205]), в аннотации: цуй ган цзо жоу 摧剛作柔.
[255] В тексте — Луань-гун. Поскольку Луань Бу не имел подобного титула (он дослужился только до хоу), мы переводим это как уважительное «господин».
 
敢犯顏色以達主義,不顧其身,為國家樹長畫。作袁盎朝錯列傳第四十一。
 
[СI] [Они] осмеливались подвергать опасности [свою] репутацию, чтобы достичь главенства справедливости, не считаясь с самими собой, взращивали для государства и царствующего дома планы роста [их могущества]. [Об этом] составил «Жизнеописание Юань Ана [и] Чао Цо», [главу] сорок первую [раздела «Жизнеописания»].
 
守法不失大理,言古賢人,增主之明。作張釋之馮唐列傳第四十二。
 
[СII] [Они] соблюдали законы, не отступая от великих принципов, говорили о древних мудрецах, [и тем] увеличивали просвещённость правителя. [Об этом] составил «Жизнеописание Чжан Ши-чжи [и] Фэн Тана», [главу] сорок вторую [раздела «Жизнеописания»].
 
敦厚慈孝,訥於言,敏於行,務在鞠躬,君子長者。作萬石張叔列傳第四十三。
 
[СIII] [Вань Ши был] сердечен и добр, заботлив и почтителен к родителям[256], [Ван Цзянь] запинался во время речей[257], [был] старателен в делах[258], [все] они на службе почтительно кланялись[259]: почтенные люди, благородные мужи![260] [Об этом] составил «Жизнеописание Ван Ши [и] Чжан Шу», [главу] сорок третью [раздела «Жизнеописания»].
 
[256] В главе особенно подчёркивается образцовый порядок в семье Ван Ши, его скорбь при смерти родственников и отличное воспитание, данное им своим детям и внукам (см. [9, т. 8, с. 229–230]). Все потомки Ван Ши, особенно его сын Ван Цзянь, отличались сыновней почтительностью. Все похвалы, перечисляемые в аннотации равным образом могут относится к любому из описанных в главе представителей семьи Ван.
[257] В главе сказано, что, стоя перед лицом императора, Ван Цзянь, казалось, терял дар речи, и это свидетельствует о его глубочайшем почтении и трепете перед правителем (см. также [9, т. 8, с. 231]).
[258] Ван Цзянь был известен тем, что даже к самому мелкому делу относился крайне серьёзно и тщательно (см. также [9, т. 8, с. 231]).
[259] То есть имели безукоризненные манеры, что подчёркивается и в авторском послесловии к главе.
[260] Судя по всему (хотя имена в аннотации и не указаны), остальные фигуранты главы: Чжан Шу и неотмеченные в заглавии Вэй Вань, Чжи Бу-и и Чжоу Вэнь в аннотации не отражены. Впрочем, с уверенностью этого сказать нельзя, потому что в данной главе Сыма Цянь собрал жизнеописания образцовых чиновников, и похвалы могут относится в равной степени ко всем. Мы вставили имена только потому, что нашли в тексте места, описывающие те же качества, что и указанные в аннотации.
 
守節切直,義足以言廉,行足以厲賢,任重權不可以非理撓。作田叔列傳第四十四。
 
[СIV] [Он] соблюдал душевную чистоту, обязательный и прямой, был достаточно справедлив, чтобы [открыто] говорить о бескорыстии, достаточно талантлив, чтобы возвышаться [среди] мудрецов, нёс [тяжесть] тяжёлой власти, и не мог быть несправедливым или согнуться[261]. [Об этом] составил «Жизнеописание Тянь Шу», [главу] сорок четвёртую [раздела «Жизнеописания»].
 
[261] Справедливость и душевные качества Тянь Шу отмечаются и в оригинальном авторском послесловии к главе (см. [9, т. 8, с. 241–242]), однако в самом тексте главы никаких особенных примеров, которые могли бы как-то оправдать столь восторженную аннотацию к главе, нет.
 
扁鵲言醫,為方者宗,守數精明;後世(修)〔循〕序,弗能易也,而倉公可謂近之矣。作扁鵲倉公列傳第四十五。
 
[СV] Бянь Цяо говорил о лечении, стал законоположником лекарей, обладал безупречными моральными качествами, многократно [демонстрировал] искусность и ясность [ума]; последующие поколения следуют [установленному] порядку [жизни и смерти], никто не может нарушить [его], а Цан-гун, можно сказать, был близок к этому! [Об этом] составил «Жизнеописание Бянь Цяо [и] Цан-гуна», [главу] сорок пятую [раздела «Жизнеописания»].
 
維仲之省,厥濞王吳,遭漢初定,以填撫江淮之閒。作吳王濞列傳第四十六。
 
[СVI] Оплошность Чжуна, и Пи стал ваном в У[262]. Так случилось, что Хань только что утвердилась, поэтому [он] занял и овладел пространством между [реками] [Чан]цзян и Хуай[хэ][263]. [Об этом] составил «Жизнеописание уского вана [Лю] Пи», [главу] сорок шестую [раздела «Жизнеописания»].
 
[262] Отец Лю Пи, Лю Чжун, был дайским ваном, но впоследствии не смог обеспечить оборону своих земель от сюнну и лишился титула. Поэтому Лю Пи, не имеющий титула, смог за собственные заслуги стать уским ваном (см. [9, т. 8, с. 274]). Эта мысль наличествует и в авторском послесловии к главе.
[263] Как и в ряде рассмотренных выше глав, в данном случае аннотация завершается на высшей точке карьеры героя жизнеописания. Для данной главы это особенно абсурдно, потому что уский ван известен не как умелый управитель своего удела, а как вождь крупнейшего восстания чжухоу из рода Лю против центральной власти — так называемого мятежа семи ванов.
 
吳楚為亂,宗屬唯嬰賢而喜士,士鄉之,率師抗山東滎陽。作魏其武安列傳第四十七。
 
[СVII] У и Чу устроили бунт, из числа сородичей [императора][264] именно [Доу] Ин [оказался наиболее] мудрым и удачливым мужем. Служилые стремились к нему, возглавляя армию, [он] оборонял Шаньдун [и] Инъян[265]. [Об этом] составил «Жизнеописание Вэйци[-хоу и] Уань[-хоу]», [главу] сорок седьмую [раздела «Жизнеописания»].
 
[264] Вэйци-хоу Доу Ин был родственником Вэнь-ди по линии императрицы-матери Доу (см. [9, т. 8, с. 290]).
[265] В аннотации никак не отражена вторая, менее успешная часть карьеры Доу Ина и полностью отсутствуют даже упоминания о жизни Уань-хоу, которому посвящено четыре пятых текста главы.
 
智足以應近世之變,寬足用得人。作韓長孺列傳第四十八。
 
[СVIII] [Он] был мудр достаточно, чтобы соответствовать изменениям нынешней эпохи, широта [его натуры] была достаточна, чтобы [правильно] назначать [чиновников] на должность и привлекать людей[266]. [Об этом] составил «Жизнеописание Хань Чан-жу», [главу] сорок восьмую [раздела «Жизнеописания»].
 
[266] Трудно не заметить стилистическое сходство текста с аннотацией к гл. 104.
 
勇於當敵,仁愛士卒,號令不煩,師徒鄉之。作李將軍列傳第四十九。
 
[СIХ] [Он] был храбр перед лицом врага, человеколюбив и добр со служивыми и солдатами, [его] приказания и команды не были обременительны, войска стремились к нему. [Об этом] составил «Жизнеописание военачальника Ли», [главу] сорок девятую [раздела «Жизнеописания»].
 
自三代以來,匈奴常為中國患害;欲知彊弱之時,設備征討,作匈奴列傳第五十。
 
[СХ] Начиная с Трёх династий сюнну часто были бедствием и погибелью для Срединного государства; хотелось бы знать о временах [их] силы [и] слабости, [чтобы правильно] планировать [и] готовить карательные походы [и] нападения. [Об этом] составил «Жизнеописание сюнну»[267], [главу] пятидесятую [раздела «Жизнеописания»].
 
[267] Мы сознаем, что термин «жизнеописание» не вполне подходит к данной главе (как и нескольким другим, в которых описываются не биографии людей, а истории целых народов), но не меняем его на синонимы, чтобы сохранить монотонность китайского текста.
 
直曲塞,廣河南,破祁連,通西國,靡北胡。作衞將軍驃騎列傳第五十一。
 
[СХI] [Они] выпрямляли извилистые границы, [Вэй Цин] расширил [подвластные императору земли] к югу от [Хуанхэ][268], [Хо Цюй-бин] нанёс поражение [врагу у гор] Цилянь[269], [Чжан Цянь] проник в западные государства[270], сокрушили северных ху[271]. [Об этом] составил «Жизнеописание военачальника Вэя [и командира] лёгкой кавалерии [Хо]», [главу] пятьдесят первую [раздела «Жизнеописания»].
 
[268] Имеется в виду земли в так называемой Великой дуге Хуанхэ (др. название — Ордос). В 128 г. до н.э. войска Вэй Цина отбили эти земли у сюнну (см. [9, т. 9, с. 28–29]).
[269] В 121 г. до н.э. Хо Цюй-бин, помимо прочего, разбил сюнну у гор Цилянь, на территории совр. пров. Ганьсу (см. [9, т. 9, с. 34]).
[270] Знаменитый посол Чжан Цянь, совершивший грандиозное путешествие по странам Центральной Азии, основная информация о котором содержится в гл. 123, упоминается и в этой главе (см. [9, т. 9, с. 43–44]).
[271] Видимо, данный фрагмент относится в равной степени ко всем полководцам упомянутым в главе (вместе с отмеченными в заглавии их шестнадцать): ведь все они отличились именно в борьбе с северными варварами-ху, то есть сюнну.
 
大臣宗室以侈靡相高,唯弘用節衣食為百吏先。作平津侯列傳第五十二。
 
[СХII] Высшие сановники [служили] царскому роду, расточая без меры один больше другого, и только [Гунсунь] Хун служил, будучи умеренным в одежде и пище, [и поэтому] оказался впереди ста чиновников[272]. [Об этом] составил «Жизнеописание Пинцзинь-хоу»[273], [главу] пятьдесят вторую [раздела «Жизнеописания»].
 
[272] О бережливости Гунсунь Хуна и обличении им расточительства высших чиновников см. [9, т. 9, с. 49].
[273] Название главы в аннотации отличает от известного нам заглавия, в нём, как и в тексте аннотации, не упоминается Чжуфу Янь.
 
漢既平中國,而佗能集楊越以保南藩,納貢職。作南越列傳第五十三。
 
[СХIII] Хань уже умиротворила Срединное государство, а То, [в свою очередь], смог собрать [под своей властью] янских юэ и поэтому покровительствовал южным вассалам [Хань], вносил подати[274]. [Об этом] составил «Жизнеописание южных юэ», [главу] пятьдесят третью [раздела «Жизнеописания»].
 
[274] В авторском послесловии к главе также подчёркивается формальный вассалитет Чжао То по отношению к Хань, но излишне напоминать читателю, что ни о какой реальной покорности правителя Нань-Юэ говорить не при­ходится.
 
吳之叛逆,甌人斬濞,葆守封禺為臣。作東越列傳第五十四。
 
[СХIV] [Когда] У изменило и подняло мятеж, оусцы обезглавили Пи[275], [затем] охраняли и берегли [горы] Фэн [и] Юй[276], стали верными слугами [Хань][277]. [Об этом] составил «Жизнеописание восточных юэ», [главу] пятьдесят четвёртую [раздела «Жизнеописания»].
 
[275] В 154 г. до н.э. Миньюэ отказалось поддержать восставшего уского вана Лю Пи, с ним пошёл только правитель владения Восточное Оу (Дун-Оу). Когда уский ван был разбит, оусцы, получив подарки от Хань, обезглавили его (см. [9, т. 9, с. 75]).
[276] О горах Фэн и Юй см. аннотацию к гл. 41. В тексте гл. 114 эти горы не упомянуты. Согласно комментарию Со инь, в эти земли оусцы были переселены после того, как были разбиты Миньюэ и запросили помощи у Хань (см. [4, с. 488–489]). Второе их переселение в те же земли было произведено после окончательного покорения Дунъюэ и Миньюэ (см. [4, с. 493]). О землях, куда они были переселены, в главе сказано более кратко: это земли «между [Чан]цзяном и Хуай[хэ]» (Перевод мой — С.Д.; Ср. [9, т. 9, с. 76]). Однако, как мы видели, эти горы находятся южнее Янцзы, что противоречит сказанному в главе. Не ясно, чем можно объяснить это расхождение между главой и аннотацией — возможно, автор не располагал точной информацией, где были расселены оусцы, зная только, что это где-то на юго-востоке.
[277] Аннотация умело обходит описанные в главе ожесточённые войны с юэсцами, показывая их более чем лояльными слугами трона, что, конечно, очень далеко от истины.
 
燕丹散亂遼閒,滿收其亡民,厥聚海東,以集真藩,葆塞為外臣。作朝鮮列傳第五十五。
 
[СХV] Яньский [наследник] Дань [оставил] земли Ляо в раздоре и беспорядке[278], Мань получил его беглый народ[279], он собрал [воедино все земли] к востоку от моря, чем сплотил Чжэньпань, охранял границы [и] стал внешним подданным[280]. [Об этом] составил «Жизнеописание Чаосяни», [главу] пятьдесят пятую [раздела «Жизнеописания»].
 
[278] Яньский наследник Дань не упоминается в тексте главы, сказано лишь, что после уничтожения Янь войсками Цинь земли княжеств Чжэнфань и Чаосянь, до того подконтрольные Янь, остались вне пределов власти Цинь (см. [9, т. 9, с. 80]). Видимо, наследник Дань, последний сильный политик царства Янь, используется здесь как символ последнего этапа его существования. К тому же, Дань погиб на территории Ляонина, неподалёку от описываемого ареала (см. [9, т. 8, с. 45]).
[279] Вэй Мань, будуший ван Чаосяни, бежал туда после восстания янського вана Лу Ваня в 195 г. до н.э. и вскоре стал управлять местными варварами и крестьянами, бежавшими туда из Янь и Ци (см. [9, т. 9, с. 80]).
[280] Как и в некоторых аннотациях, рассмотренных выше, автор отмечает лишь ту часть повествования, которая позволяет изобразить правителя сопредельного государства в качестве лояльного вассала Хань. В данном случае им полностью опущена история долгих и ожесточённых китайско-корейских войн, подробно описанных в главе.
 
唐蒙使略通夜郎,而邛笮之君請為內臣受吏。作西南夷列傳第五十六。
 
[СХVI] Тан Мэн был послан достичь с инспекционной поездкой Елана[281], и вот, правители Цюн и Цзо просили, [чтобы их] сделали внутренними подданными и [высказывали готовность] принять [ханьских] чиновников[282]. [Об этом] составил «Жизнеописание юго-западных и», [главу] пятьдесят шестую [раздела «Жизнеописания»].
 
[281] Об этой поездке, в результате которой удалось склонить к сотрудничеству правителя Елана, см. [9, т. 9, с. 87].
[282] Об этом см. [9, т. 9, с. 89]. Изъявлению покорности предшествовали годы ожесточённой борьбы, которая в аннотации не отражена.
 
子虛之事,大人賦說,靡麗多誇,然其指風諫,歸於無為。作司馬相如列傳第五十七。
 
[СХVII] Дело [«Оды» о] Цзы-сюе, рассуждение «Оды о великом человеке», безмерно роскошное, слишком приукрашенное[283], но всё же его указания и увещевания [можно] отнести к [философии] недеяния. [Об этом] составил «Жизнеописание Сыма Сян-жу», [главу] пятьдесят седьмую [раздела «Жизнеописания»].
 
[283] То, что стихам Сыма Сян-жу свойственны преувеличения и некоторое пустословие, отмечается и в авторском послесловии к главе.
 
黥布叛逆,子長國之,以填江淮之南,安剽楚庶民。作淮南衡山列傳第五十八。
 
[СХVIII] [После того как] Цин Бу изменил и поднял мятеж, сын [Гао-цзу] Чан [получил] там удел, поэтому занял [земли] к югу от [Чан]цзяна и Хуай[хэ], успокоил разбойничьих чуских простолюдинов[284]. [Об этом] составил «Жизнеописание Хуайнань[-вана] и Хэншань[-вана]», [главу] пятьдесят восьмую [раздела «Жизнеописания»].
 
[284] Как и в многих других случаях, аннотация не описывает печальный конец карьеры Хуайнань-вана, жизнь Хэншань-вана не отражена в ней вообще.
 
奉法循理之吏,不伐功矜能,百姓無稱,亦無過行。作循吏列傳第五十九。
 
[СХIХ] Чиновники, почитающие закон и следующие принципам, не хвастаются заслугами, высоко ценят способности, простой народ не превозносит [их], но [они] также и не совершают оплошностей. [Об этом] составил «Жизнеописание достойных чиновников», [главу] пятьдесят девятую [раздела «Жизнеописания»].
 
正衣冠立於朝廷,而羣臣莫敢言浮說,長孺矜焉;好薦人,稱長者,壯有溉。作汲鄭列傳第六十。
 
[СХХ] В правильно [надетых] одежде и шапке [он] стоял в императорском дворце, и множество чиновников не осмеливались говорить легковесных речений, Чан-жу держался достойно![285] [Он] любил выдвигать людей, славился как почтенный человек, Чжуан [воистину] обладал великодушием![286] [Об этом] составил «Жизнеописание Цзи [Аня и] Чжэн [Дан-ши]», [главу] шестидесятую [раздела «Жизнеописания»].
 
[285] Цзи Ань вызывал такое уважение, что даже сам император никогда не осмеливался принимать его без головного убора (см. [9, т. 9, с. 158]).
[286] О щедрости Чжэн Дан-ши и рекомендациях, которые он давал другим людям, см. [9, т. 9, с. 163].
 
自孔子卒,京師莫崇庠序,唯建元元狩之閒,文辭粲如也。作儒林列傳第六十一。
 
[СХХI] С кончины Конфуция в столичном округе никто не собирал сельских и окружных школ, только во времена [эр правления под девизами] Цзянь-юань и Юань-шоу[287] [смысл] письмен и речений стал ясным. [Об этом] составил «Жизнеописание конфуцианцев», [главу] шестьдесят первую [раздела «Жизнеописания»].
 
[287] Юань-шоу 元狩 («Изначальная охота») — четвёртая эра правления У-ди, со 122 по 117 г. до н.э.
 
民倍本多巧,姦軌弄法,善人不能化,唯一切嚴削為能齊之。作酷吏列傳第六十二。
 
[СХХII] Народ отвернулся от основ, [совершает] много хитростей, [люди встали] на путь злодейств, забавляются с законом. Хороший человек неспособен перемениться, только тот, кто одним ударом рассечёт и непреклонно очистит [человека от наносного зла], способен привести эту [ситуацию] в порядок. [Об этом] составил «Жизнеописание жестоких чиновников», [главу] шестьдесят вторую [раздела «Жизнеописания»].
 
漢既通使大夏,而西極遠蠻,引領內鄉,欲觀中國。作大宛列傳第六十三。
 
[СХХIII] Хань обменивалось послами с Дася, и далёкие варвары западного предела вытягивали шеи [в сторону] внутренних волостей [Поднебесной], желая поглядеть на Срединное государство. [Об этом] составил «Жизнеописание Даюань», [главу] шестьдесят третью [раздела «Жизнеописания»].
 
救人於戹,振人不贍,仁者有乎;不既信,不倍言,義者有取焉。作游俠列傳第六十四。
 
[СХХIV] [Они] спасали людей в беде, благотворительствовали людям небогатым, [среди них] имелись [люди] человеколюбивые! [У них никогда] не исчерпывалось доверие [к людям], [они] не изменяли слову, справедливые, [среди них] имелись те, кто был избран [для славного дела]! [Об этом] составил «Жизнеописание ю-ся», [главу] шестьдесят четвёртую [раздела «Жизнеописания»].
 
夫事人君能說主耳目,和主顏色,而獲親近,非獨色愛,能亦各有所長。作佞幸列傳第六十五。
 
[СХХV] Господа, занимавшиеся этим промыслом, могли говорить в уши и глаза правителя, умиротворяли правителя [своим] обликом и красотой, и вот, заполучали [его] любовь и близость, [но] не только развратом и страстью, [многие из них] были способными, каждый обладал чем-то, в чём [он был] силён. [Об этом] составил «Жизнеописание обольстителей», [главу] шестьдесят пятую [раздела «Жизнеописания»].
 
不流世俗,不爭埶利,上下無所凝滯,人莫之害,以道之用。作滑稽列傳第六十六。
 
[СХХVI] [Они] не жили в праздности в мирской суете, не сражались за власть и выгоду, [ни] вверху, [ни] внизу не было того, к чему бы [они] прилеплялись [душой], среди людей не было никого, кто [мог бы] навредить им, их назначали на должность из-за [их] идей. [Об этом] составил «Жизнеописание ловких говорунов»[288], [главу] шестьдесят пятую [раздела «Жизнеописания»].
 
[288] Нетрудно заметить, что в аннотации, как и в тексте главы, нет и оттенка негативного отношения к героям главы, которое, как кажется, присутствует в её названии.
 
齊、楚、秦、趙為日者,各有俗所用。欲循觀其大旨,作日者列傳第六十七。
 
[СХХVII] В Ци, Чу, Цинь и Чжао были гадатели по природным явлениям, в каждом [царстве] были [свои] обычаи, которые применялись [на практике]. [Я] хотел изложить по порядку и разобраться в их основной сути[289]. [Об этом] составил «Жизнеописание гадателей по природным явлениям», [главу] шестьдесят седьмую [раздела «Жизнеописания»].
 
[289] Аннотация особенно интересна, поскольку, как известно, оригинальный текст главы утерян. Нетрудно заметить, насколько содержание главы отличалось от текста, интерполированного Чу Шао-сунем.
 
三王不同龜,四夷各異卜,然各以決吉凶。略闚其要,作龜策列傳第六十八。
 
[СХХVIII] Три вана[290] по-разному гадали на черепаховом панцире, варвары-и четырёх стран света гадают по-разному, однако каждый определяет счастье или несчастье, используя [гадание]. [Я] познал и пристально изучил самое важное в этом[291]. [Об этом] составил «Жизнеописание гадателей по черепаховому панцирю и тысячелистнику», [главу] шестьдесят восьмую [раздела «Жизнеописания»].
 
[290] Имеются в виду основатели трёх первых династий — Ся, Шан и Чжоу.
[291] Текст аннотации полностью процитирован Чу Шао-сунем в интерполированном им на место утерянной гл. 128 тексте как пример единственных сведений, которые ему удалось узнать о содержании оригинальной главы (см. [9, т. 9, с. 255]). Трудно не отметить стилистическое сходство аннотаций к главам 127 и 128.
 
布衣匹夫之人,不害於政,不妨百姓,取與以時而息財富,智者有采焉。作貨殖列傳第六十九。
 
[СХХIХ] Обычные мужланы в холщовой одежде, [они] не вредят управлению, не мешают простому народу, берут и дают [взаймы] вовремя и наращивают богатства. Мудрец [всегда] получит [прибыль]![292] [Об этом] составил «Жизнеописание приумножающих богатства», [главу] шестьдесят девятую [раздела «Жизнеописания»].
 
[292] Как кажется, в этой аннотации автор полемизирует с традиционным в древнекитайской политической культуре отношением к торговцам как к вредному для государства социальному слою, смутьянам и мятежникам.

維我漢繼五帝末流,接三代(統)〔絕〕業。周道廢,秦撥去古文,焚滅詩書,故明堂石室金匱玉版圖籍散亂。於是漢興,蕭何次律令,韓信申軍法,張蒼為章程,叔孫通定禮儀,則文學彬彬稍進,詩書往往閒出矣。自曹參薦蓋公言黃老,而賈生、晁錯明申、商,公孫弘以儒顯,百年之閒,天下遺文古事靡不畢集太史公。太史公仍父子相續纂其職。曰:「於戲!余維先人嘗掌斯事,顯於唐虞,至于周,復典之,故司馬氏世主天官。至於余乎,欽念哉!欽念哉!」罔羅天下放失舊聞,王迹所興,原始察終,見盛觀衰,論考之行事,略推三代,錄秦漢,上記軒轅,下至于茲,著十二本紀,既科條之矣。並時異世,年差不明,作十表。禮樂損益,律曆改易,兵權山川鬼神,天人之際,承敝通變,作八書。二十八宿環北辰,三十輻共一轂,運行無窮,輔拂股肱之臣配焉,忠信行道,以奉主上,作三十世家。扶義俶儻,不令己失時,立功名於天下,作七十列傳。凡百三十篇,五十二萬六千五百字,為太史公書。序略,以拾遺補蓺,成一家之言,厥協六經異傳,整齊百家雜語,藏之名山,副在京師,俟後世聖人君子。第七十。  
 
[СХХХ] Именно наша Хань преемствует наследие Пяти императоров, приняла завет Трёх династий. Путь Чжоу пришёл в упадок, Цинь отбросило древнюю просвещённость[293], сожгло и уничтожило Ши[-цзин и] Шу[-цзин], поэтому книги и нефритовые доски[294] из золотых ящиков каменного хранилища Пресветлого зала[295] были разбросаны в беспорядке. И тогда возвысился [дом] Хань, Сяо Хэ установил порядок статутов и указов[296], Хань Синь прояснил законы войны[297], Чжан Цан создал правила и меры[298], Шусунь Тун утвердил ритуал [и] церемониал, и тогда просвещённость и образование пришли в гармонию и немного продвинулись вперёд, Ши[-цзин и] Шу[-цзин] появились повсюду!
 
С того времени как Цао Шэнь выдвинул Гэ-гуна, [чтобы он] говорил о [учении] Хуан[-ди] и Лао[-цзы][299], а Цзя-шэн [и] Чао Цо постигали [учение] Шэнь [Бу-хая] и Шан [Яна][300], Гунсунь Хун прославился благодаря конфуцианству: на протяжении [этих] ста лет в Поднебесной нет таких утерянных письмен или древних дел, которые не были бы полностью собраны тайшигунами. Поэтому тайшигуны, от отца к сыну, продолжая [работу] друг друга, составляли этот труд. [Отец] говорил [так][301]: «Ах! Мои предки некогда взялись за это дело. [Они] были прославлены при Тане и Юе[302], вплоть до Чжоу, снова и снова неотступно занимались этим, в древности родоначальник рода Сыма [был] небесным чиновником[303]. [И вот, это] дошло до меня! С каким почтением [я] думаю [об этом]! С каким почтением [я] думаю [об этом]!»
 
Плести силки на отброшенные и утерянные стародавние слухи, то, что расцвело из деяний государя, доискиваться до сути начала, изучать окончание, смотреть на расцвет, наблюдать за упадком, рассуждать о изученных делах и событиях, познать и продвинуться [в понимании] Трёх династий, записать [события эпох] Цинь [и] Хань, вверху описать Сюань-юаня[304], внизу дойти до нынешнего [времени]: сочинил двенадцать [глав] «Основных записей», уже [разложил] их по разделам и параграфам!
 
Объединил времена разных поколений, расхождения годов неясны. [Об этом] составил десять [глав] «Таблиц».
 
Вред и польза ритуала и музыки, исправления и изменения уставов и календаря, военное искусство, горы и реки, злые и добрые духи, пределы небожителей: собрал разбитое, проник в изменения. [Об этом] составил восемь [глав] «Трактатов».
 
Двадцать восемь созвездий окружают Северную звезду, «тридцать спиц соединяются в одной ступице»[305], круговорот бесконечен. Подборка сановников — помощников, ног и рук [правителя], преданные и доверенные, [они] шли по [правильному] пути, чтобы служить государю. [Об этом] составил тридцать [глав] «Наследственных домов».
 
Подпорки справедливости, из ряда вон выходящие, не позволившие себе упустить [удобное] время, утвердившие [славу о своих] заслугах и имени в Поднебесной. [Об этом] составил семьдесят [глав] «Жизнеописаний».
 
Всего сто тридцать глав-пянь, пятьсот двадцать шесть тысяч пятьсот иероглифов, это — книга тайшигуна. Расставил по порядку главное, чтобы восполнить утерянное, дополнить каноны[306], завершил речения одной семьи, таким образом приведя в согласие [сведения] Шести канонов и иных повествований[307]. Привёл в порядок разнородные речения различных авторов. [Эта книга будет] храниться в «именитой горе»[308], копия — в столичной области, [она] будет ждать совершенномудрых людей и благородных мужей будущих поколений[309]. [Это — глава] семидесятая [раздела «Жизнеописания»].
 
[293] Гу-вэнь古文. Возможно, помимо абстрактной древней мудрости в данном случае подразумеваются и книги, уничтоженные по приказу Цинь Шихуан-ди. Как известно, версии канонических книг, которые считались восходящими непосредственно к доциньским спискам, назывались именно гу-вэнь.
[294] В комментарии Цзи цзе поясняется, что на нефритовых досках (юй-пань 玉版) вырезались тексты, по всей видимости, наиболее почитаемых книг. Интересно, что в тексте использовано слово, которое несколько позднее стало означать клише, резную доску, используемую при книгопечатании. Конечно, во времена Сыма Цяня книгопечатание было ещё неизвестно, но очевидно, что от обычая вырезать наиболее ценные тексты на камне до книгопечатания — один шаг.
     Скорее всего, слово «нефритовый» в данном случае надо понимать скорее как синоним прилагательного «драгоценный» — нефрит всё же крайне редко встречается в глыбах достаточно крупных, чтобы вырезать из них пластины, пригодные для гравировки больших текстов. Впрочем, каких бы то ни было каменных досок с вырезанным на них текстом, относящихся к столь давним временам (если не считать печатей), насколько нам известно, пока не обнаружено.
[295] Пресветлый зал — Мин-тан 明堂, здание, в котором, согласно конфуцианской традиции, правитель принимал чжухоу. В нём же, судя по всему, хранились и наиболее ценные книги.
[296] Статуты люй 律 и указы лин 令 представляют собой два основных компонента раннеханьской правовой и судебной системы. Статуты, по всей видимости, составляли её основной костяк, описывая главные принципы, в то время как указы были призваны уточнять и дополнять их, позволяя системе довольно чутко реагировать на вызовы действительности, которые не всегда можно было учесть в статутах (подробнее см. [6, с. 44; 27, с. 31]).
[297] Автор, по всей вероятности, отсылает читателя к эпизоду, описанному в гл. 92. Войска Хань Синя воевали с Чжао, и, несмотря на то что он, казалось бы, нарушал правила ведения боя, победили (см. [9, т. 8, с. 114–116]). Также, по всей видимости, имеются в виду и прочие военные победы Хань Синя, которыми он внёс много нового в теорию и практику войны.
[298] Согласно комментарию цзи цзе, имеется в виду деятельность Чжан Цана по установлению календарных норм и унификации мер измерения.
[299] Об этом см. [9, т. 6, с. 207]. Будучи чэнсяном в Ци Цао Шэнь собрал учёных мужей, чтобы попросить у них совета в управлении, но сотни конфуцианцев не смогли ему помочь. Тогда он приблизил Гэ-гуна (Р.В.Вяткин предлагает чтение Гай-гун, мы основываем свой вариант на комментарии со инь), известного как знаток учения Хуан-ди и Лао-цзы, поселил его в собственном приёмном зале и стал в управлении следовать его советам, что позволило ему достигнуть больших успехов.
[300] Что касается Чао Цо, то о его успехах в постижении учения Шэнь Бу-хая и Шан Яна см. [9, т. 8, с. 217]; о Цзя И таких сведений нет.
[301] Судя по тому, что Сыма Цянь приводит пассаж в качестве цитаты, это высказывание принадлежит не ему. По всей видимости, можно согласиться с комментарием Со инь, что здесь автор цитирует слова Сыма Таня, своего отца.
[302] Имеются в виду Яо и Шунь.
[303] Согласно комментарию со инь, здесь имеется в виду не описанное в Чжоу ли министерство «Небесных чиновников» (Тянь гуань), а чиновник, занимающийся календарём и наблюдением за небесными телами и явлениями, что отсылает нас к началу главы, где упоминается наньчжэн Чун, которому в правление Чжуансюя было приказано «ведать небом». Это занятие считалось тесно связанным с обязанностями историографа.
[304] Имеется в виду Хуан-ди.
[305] Дословная цитата из Дао-дэ цзина (см. [14, чж. 11, с. 43]). Спицы сравниваются с разными княжествами, которые вместе составляют одну Поднебесную; созвездия также символизируют удельные княжества, окружаюшие императора.
[306] Согласно комментарию Цзи цзе, имеется в виду, что автор хотел дополнить информацию, недостающую в канонических книгах.
[307] Согласно комментарию Со инь, имеются в виду разнообразные тексты, не имевшие статуса канонических, которые Сыма Цянь, тем не менее, использовал и хотел подчеркнуть это в послесловии к своей работе.
[308] Комментарий Со инь поясняет, что «именитой горой» иносказательно называется книгохранилище, поскольку, согласно «Жизнеописанию Сына Неба Му» (Му тянь-цзы чжуань), правители древности хранили книги и записи в чудесной яшмовой горе на севере.
[309] Это перифраз из «Комментария к „Вёснам и осеням“ [господина] Гунъяна» (Гунъян Чунь-цю чжуань). Там сказано: «[В чём] смысл составления „Весён и осеней“? В том, чтобы ждать будущих совешенномудрых, для образования благородных мужей» [21, цз. 28, с. 2354].
 
太史公曰:余述歷黃帝以來至太初而訖,百三十篇。
 
Я, тайшигун, скажу так[310]:
 
Я изложил былое начиная с Хуан-ди и до [эры правления под девизом] Тай-чу, и закончил. [Всего] сто тридцать глав-пянь.
 
[310] Авторское послесловие к главе формально не относится к аннотированному оглавлению, но поскольку это последня фраза гл. 130 и всего памятника, мы сочли возможным сохранить её перевод в данной публикации.
 
Литература
1. Большой китайско-русский словарь / Под ред. И.М.Ошанина. Т. 1–4. М., 1983–1984.
2. Вяткин Р.В. «Основные записи» как исторический источник // Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. I / Пер. с кит. и коммент. Р.В.Вяткина и В.С.Таскина. М., 2001 (2-е изд.).
3. Вяткин Р.В. О трактатах // Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. IV / Пер. с кит., вступ. статья, коммент. и приложения Р.В.Вяткина. М., 1986.
4. Деопик Д.В. Вьетнам. История, традиции, современность. М., 2002.
5. Жизнь животных. Т. 4, ч. 2: Земноводные, пресмыкающиеся / Под. ред. А.Г.Банникова. М., 1969.
6. Корольков М.В. Судебник из Чжанцзяшань: некоторые проблемы изучение раннеханьских законодательных текстов на бамбуковых планках // XXXIХ научная конференция «и государство в Китае». Учёные записки Отдела Китая. Вып. I. М., 2009.
7. Крюков В.М. Текст и ритуал. Опыт интерпретации древнекитайской эпиграфики эпохи Инь-Чжоу. М., 2002.
8. Люй-ши чунь-цю. Вёсны и осени господина Люя / Пер. и коммент. А.Г.Ткаченко. М., 2001.
9. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи) / Пер. с кит. и коммент. Р.В.Вяткина и др. Т. 1–9. М., 1972–2010.
10. Ши цзин. Книга песен и гимнов / Пер. А.Штукина. М., 1987.
11. Бань Гу. Хань шу (История династии Хань) // Эр-ши у ши (Двадцать пять династийных историй). Т. 1–12. Шанхай, 1986. Т. 1.
12. Гао Минь. Хань-чу фа-лю си цюань-бу цзи-чэн Цинь-лю шо: ду Чжанцзяшань Хань-цзянь «Цзоу-янь шу» чжа цзи (Рассуждение о полной преемственности раннеханьской правовой линии от циньского права: заметки при чтении «Книги запросов и прошений» из ханьских планок в Чжанцзяшань) // Гао Минь. Цинь, Хань, Вэй, Цзинь, Наньбэйчао ши лунь-као (Рассуждения и исследования по истории Цинь, Хань, Вэй, Цзинь и Южных и Северных династий). Пекин, 2004.
13. Дун Чжун-шу. Чуньцю фаньлу и чжэн («Обильная роса на Чуньцю» с пояснениями). Пекин, 1996.
14. Лао-цзы цзяо ши («Лао-цзы» с замечаниями и пояснениями). Пекин, 1996.
15. Лунь-юй чжу шу («Беседы и суждения» с комментарием) // Ши-сань цзин чжу-шу (Комментированное Тринадцатикнижие). Т. 1–2. Шанхай, 1997. Т. 2.
16. Сыма Цянь. Ши цзи (Записи историографа). Пекин, 1959.
17. Сэкай рэкиси дай нэмпё (Большие хронологические таблицы мировой истории). Токио, 1942.
18. Хань-юй да цыдянь (Большой словарь китайского языка). Под ред. Ло Чжу-фэна. Сю-дин бэнь (Исправленное издание). Т. 1–3. Шанхай, 1997.
19. Цы-хай. 1999 нянь бань. Со-инь бэнь («Море слов». Издание 1999 года. Издание уменьшенного формата). Шанхай, 2005.
20. Чжунго лиши диту цзи (Собрание карт по истории Китая) / Под ред. Тань Ци-сяна. Т. 1–8. Пекин, 1996.
21. Чуньцю Гунъян чжуань чжу шу (Комментированная [летопись] «Чуньцю» с комментарием [господина] Гунъяна) // Шисань цзин чжу-шу (Комментированное тринадцатикнижие). Т. 1–2. Шанхай, 1997. Т. 2.
22. Чунь-цю Цзо-чжуань чжэн-и ([Летопись] «Чуньцю» с комментарием [господина] Цзо, [снабжённая комментарием] «исправление смыслов») // Шисань цзин чжу-шу (Комментированное тринадцатикнижие). Т. 1–2. Шанхай, 1997. Т. 2.
23. Шан шу чжэн и («Записи о прошлом», [снабжённые комментарием] «исправление смыслов») // Шисань цзин чжу-шу (Комментированное тринадцатикнижие). Т. 1–2. Шанхай, 1997. Т. 1.
24. Мао Ши чжэн и ([«Канон] песен» [в версии господина] Мао, [снабжённый комментарием] «исправление смыслов») // Шисань цзин чжу-шу (Комментированное тринадцатикнижие). Т. 1–2. Шанхай, 1997. Т. 1.
25. Dictionnaire Ricci des plantes de Chine; chinois-français, latin, anglais / Par F.Févre, G.Métailié. Paris, 2005.
26. Grand dictionnaire Ricci de la langue chinoise. Vol. I–VI, Index. Paris-Taibei, 2001.
27. Hulsewe, A.F.P. Remnants of Han Law. Volume I. Introductory Studies and an Annotated Translation of Chapters 22 and 23 of the History of the Former Han Dynasty. Leiden, 1955.
28. Read B.E. Chinese Materia Medica: Turtle and Shellfish Drugs. 1937 (rpt. Taibei, 1977).
29. The Cambridge History of China. Volume I. The Ch’in and Han Empires, 220 BC – AD 220 / Ed. by D.Twitchett, M.Loewe. Cambridge, 1986.
30. The Grand Scribe’s Records I: the basic annals of pre-Han China / Nienhauser, William J., (ed.). Bloomington, 1994.
31. The Grand Scribe’s Records VII: the memoirs of pre-Han China / Nienhauser, William J., (ed.). Bloomington, 1994.
32. The Grand Scribe’s Records II: the basic annals of pre-Han China / Nienhauser, William J., (ed.). Bloomington, 2002.
33. The Grand Scribe’s Records V.1: the hereditary houses of pre-Han China / Nienhauser, William J., (ed.). Bloomington, 2006.
34. The Grand Scribe’s Records VIII: the memoirs of Han China / Nienhauser, William J., (ed.). Bloomington, 2008.


Ст. опубл.: Дмитриев С.В. Авторское аннотированное оглавление в 130-й главе Ши цзи («Записей историографа») как важный инструмент для текстологических исследований труда Сыма Цяня // Синологи мира к юбилею Станислава Кучеры. Собрание трудов / Колл. авторов. – М.: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН),  2013. – 576 стр. – (Ученые записки Отдела Китая ИВ РАН. Вып. 11. / Редколл.: А. Кобзев и др.). С. 321-396.


  1. Р.В.Вяткин в примечаниях к нескольким главам приводит перевод отрывков оглавления, относящихся к этим главам, но общее число таких переводов, к сожалению, очень невелико. Судя по всему, он отлично осознавал ценность этой части памятника для его изучения и понимания, но не считал правильным браться за столь сложный текст до того, как будет готов полный перевод «Записей историографа».
    Оригинальный текст оглавления см. [16, с. 3302–3321]; выполненный нами комментированный перевод см. [9, т. 9, с. 322–344]. В данной публикации в текст перевода и комментариев внесён ряд существенных исправлений и дополнений.
  2. Эти послесловия чаще всего, хотя и необязательно, размещены в конце каждой главы и вводятся формулой «я, тайшигун, скажу» (тайшигун юэ 太史公曰).
  3. Мы отдаём себе отчёт, что предложенная нами классификация далеко не окончательна и считаем одним из крайне перспективных направлений исследования аннотированного оглавления именно составление его детальной рубрикации.
  4. Основные традиционные комментарии к Ши цзи, которыми мы пользовались — это Цзи цзе 集解 («Собранные пояснения»), составленный в V в. Пэй Инем 裴駰, Со инь 索隱 («Поиски скрытого») кисти Сыма Чжэня 司馬貞 (713–742) и Чжэн и 正義 («Исправление смысла») Чжан Шоу-цзе 張守節 (VIII в.). Именно эти комментарии традиционно чаще всего сопровождают в публикациях текст труда Сыма Цяня (подробнее см. [2, с. 72–73]).
  5. Мы отдаём себе отчёт, что чересполосица двух языков не облегчает чтение. Однако мы глубоко уверены, что наличие оригинального текста очень повышает качество перевода — прежде всего потому, что читателю гораздо лучше видны ошибки и недочёты в работе переводчика. Китайский текст даётся по [16, с. 3302–3321].

Автор:
 
© Copyright 2009-2017. Использование материалов по согласованию с администрацией сайта.